Крымский клуб фантастов
Главная
Авторы
Произведения
Журналы клуба
Книги
Фестиваль
Друзья клуба
Контакты




Главная страница сайта

Дара МАХОНИНА
(Бахчисарай)


 
 ФЕНИКС
    Цена бессмертия

– Здесь кончается Мертвая пустошь, и начинаются ИХ земли, – произнесла Альда, остановившись.
– Да, я знаю, – мужчина вопросительно и умоляюще посмотрел на девушку. – Еще не поздно передумать, мы еще можем уйти.
Вместо ответа Альда сделала несколько шагов и, пересекши невидимую границу, опустилась на землю.
– Я устала. Давай отдохнем. Перекусим, а потом пойдем дальше. Кирилл, чего ты ждешь? – поинтересовалась она у замешкавшегося спутника.
Потоптавшись на месте несколько мгновений, мужчина шагнул вперед, на лице его застыло выражение решительности и отчаяния. В памяти, словно подсказанные кем-то, вспылили строки:

   Один лишь шаг может все решить,
   Теперь ты враг, я не знаю, как мне быть,
   Как дальше жить…

Кирилл мотнул головой: решительный шаг сделан, отступить, даже если захотят, они уже не смогут, но они никогда не будут врагами.
– Кирик, – Альда смешно надула тонкие, подрисованные шоколадным цветом губы, – Кирик, помоги мне снять рюкзак.
– Конечно, малыш, сейчас.
Скинув свой рюкзак на покрытую серой трухой землю, Кирилл повернулся к девушке. Она продолжала сидеть на земле, вытянув ноги в серых спортивных брюках и черных кроссах. Альда выглядела усталой, ее худое лицо с тонкими правильными чертами осунулось, под глазами появились темные круги, короткие, почти белые волосы в беспорядке рассыпались по плечам.
– Ну что смотришь? – девушка подняла к нему лицо и улыбнулась, на впалых щеках появились ямочки, но улыбка не затронула ее медово-карих глаз.
Кирилл любил ее и такой. Он ее боготворил. О каких врагах может идти речь? Быстро разгрузив рюкзак и превратив его в палатку – чтобы Альда могла отдохнуть, он занялся приготовлением обеда. Впрочем, приготовление – это сильно сказано. Все продукты были или концентратами, или саморазогревающимися полуфабрикатами, так что диплом повара ему был не нужен.
Что за сила заставила его полюбить эту девчонку, не особо красивую, слабого здоровья и отчаянно капризную? Что за сила заставила его, тридцатидвухлетнего мужика, потакать семнадцатилетней девчонке-заморышу? Какой океан обаяния заставляет его, майора внутренних войск, подчиняться приказам, подчас абсурдным, этого существа женского пола? Что это? Судьба?
Альда недовольно морщилась, но ела быстро. Он же ел неторопливо, старательно разжевывая кусочки концентратов, приготовленных под мясо. Кирилл знал, что девушка находит еду грубой, она вообще не любила есть и принимала пищу только по необходимости.
Привал был окончен, и, надев рюкзаки, путники продолжили свой путь.
Пыльная, на тон светлее окружающих ее земель, дорога уходила за горизонт, туда, где то ли пыльно-серые тучи, то ли горы. Кирилл надеялся, что горы. Он не думал, что бывает земля более унылая, чем Мертвая Пустошь. Земля, где не растет трава, только со звоном осыпаются черные кристаллические стебельки непонятных растений, где нет деревьев, птиц и зверей и даже людей. Только ветер. Только дождь. Только тучи и солнце. И тишина, хрупкая, как кристаллические растения черного цвета, она не нарушается даже стрекотом сверчка: здесь нет насекомых.
Семнадцать Закатов, семнадцать Рассветов, семнадцать тяжко однообразных дней, сто километров пешком. Над Мертвой Пустошью не летают аэры, она мертва.
Кирилл рассчитывал пройти Пустошь за десять дней, и припасов захватил соответственно. Но уже на второй день вместо десяти они прошли восемь километров, а потом и того меньше. Альда быстро уставала, и вместо десяти дней они потратили на Пустошь семнадцать – все время, отпущенное на экспедицию. Через три дня кончается отпуск Кирилла, а у них впереди минимум десять дней пути. Но он сделал шаг – и хватит об этом.
Кирилл никогда не видел более серого пейзажа: серое небо, покрытое низкими свинцовыми тучами, степь, ни бугорка, ни холмика, до самого горизонта покрытая серым пеплом, светло-серого цвета дорога, ни ямы, ни ухабинки, аж противно. И в какую сторону ни посмотри, везде серая мгла, даже черную кристалотравку уже не видать. Только пыльный морок далеко за горизонтом: то ли горы, то ли тучи.
Они шли уже несколько часов, пепел тонким слоем покрыл всю одежду и даже волосы путников. Но заката все не было, небеса продолжали истекать ровной серой мглой. Кирилл с тревогой поглядывал на девушку: Альда отстала на несколько метров и шла пошатываясь от усталости. Обычно они устраивались на ночь, когда солнце заходило, но, видимо, этот обычай пришло время изменить. «Привал», – скомандовал Кирилл, и Альда не села, как в обед, а упала на землю. Она не стала дожидаться ужина, а, как только Кирилл установил палатку, легла спать. Только тогда он вспомнил о хронометре, поселившемся на левом запястье лет семь назад. Было начало двенадцатого. Поужинав рисом с грибами и чашкой какао, еще раз подивившись здешним странным закатам, он тоже отправился спать.
Утомившись за день, Кирилл заснул быстро, но, балансируя на грани сна и реальности, услышал чей-то вскрик, и снаружи вспыхнул свет. Падая в черную бездну сна, он пытался понять, пригрезилось ему это или нет.
Непрерывно полыхающий яркий белый свет, бил в глаза. Кирилл открыл глаза, с минуту наблюдал за светопреставлением, потом закрыл и снова заснул, успев подумать: «Странные тут грозы, молнии бьют, а грома нет, и даже шелеста дождя…».
Альда спала всю ночь непробудным сном и не видела этих молний ни ночью, ни на рассвете. Впрочем, рассвета, как и заката, тут не было.
Проспав одиннадцать часов кряду, путники наконец проснулись, но вставать им не хотелось, как не хотелось идти по однообразной серой степи и вдыхать серую пыль, покрываясь ее пеплом с головы до ног. Альда проснулась уставшей, она со вчерашнего дня ничего не ела и чувствовала себя обессиленной. У девушки не было зеркала, но она знала, что выглядит ужасно в этой маске из пепла, к тому же он забил все поры кожи, заставляя чувствовать себя грязной. Но возможности вымыться тут нет; на многие, многие километры вокруг не найдется даже лужицы с дождевой водой…
Умывшись (Кирилл возражал, но лучше уж умереть от жажды, чем быть грязной) и проглотив завтрак, они снова двинулись в путь.
Вторые сутки пребывания в степи были точной копией первых, с такой же «сухой» и яркой от молний грозой в полночь и на «рассвете». На третьи сутки, Кирилл попросил Альду немного сместить график пути по времени, и девушка согласилась, хоть и не понимала причин смещения. В полночь они все еще были в пути.
– Через две минуты начнется, – произнес Кирилл, посмотрев на массивный хронометр и поддерживая Альду под локоть. Он давно уже забрал у девушки рюкзак, но она все равно еле шла.
– Что начнется? – безо всякого интереса, просто для порядка, поинтересовалась Альда.
Но Кирилл не стал отвечать, да через несколько секунд исчезла и необходимость.
Раздался вскрик. Жалобный, печальный, тот, что Кирилл слышал две ночи подряд. По серым тучам прошлась сетка молний, затихла. Мгновения ничего не происходило, потом из тучи к земле протянулись ветвящиеся стебли электрических разрядов. Они били в серый пепел, и под их напором-натиском он разлетался в разные стороны, очерчивая аморфный силуэт гигантской птицы. Словно из воздуха (или из земли – не уследишь), сверкая ярким, огненным оперением появлялась птица. Феникс. На мгновение расправляла крылья и с прощальным криком взмывала в небо. Еще миг – и низкие тучи скрывали фантастическую феерию огненных крыльев. Степь наполнилась мириадами белых молний, шелестом крыльев огненных птиц и их криками. Еще несколько мгновений – и все стихло, последний огненный силуэт скрылся в тучах, путники остались одни.
Альда стояла, опершись спиной о грудь Кирилла, и не сделала ни одного движения, чтобы разомкнуть круг, в котором оказалась, когда он обнял ее. Ей было очень страшно, когда Фениксы начали воскресать, и она искала защиты у Кирилла, но опасность миновала, и девушка обнаружила, что стоять так – приятно. Она закрыла глаза.
– Это они. Фениксы, – произнесла Альда. – Мы на их земле. – Кирилл промолчал, и девушка повернула голову, пытаясь заглянуть ему в лицо; ей это удалось, и Альда снова расслабилась, чувствуя надежность. – Нам осталось несколько дней пути, но я хочу, чтобы мы поторопились. Давай попробуем дойти до горы за два дня?
– Давай, – глухо ответил Кирилл.
Девушка так удивилась его тоскливому тону, что снова попыталась повернуться к нему лицом, но Кирилл, расцепив руки, осторожно обхватил голову девушки, и, не давая ей двинуться, произнес:
– Все в порядке, Ал, не обращай внимания. Ну что, устраиваемся на ночлег?
Путники не проснулись на рассвете, когда в небе снова сверкали молнии и Фениксы кружились среди туч опавшими листьями, орошая землю пепельным дождем. Они умирали. Только Кирилл услышал сквозь сон тоскливый, почти человеческий вскрик.
Пятые сутки были на исходе, когда до гор оставалось не больше семи километров, но ни Кирилл, ни Альда больше не желали присутствовать при воскрешении Фениксов, слишком уж это зрелище угнетало. Решительный рывок к намеченной цели был отложен до завтра.
За время общения с девушкой, Кирилл выучил все ее привычки, и сейчас ясно видел, что она нервничает. Отказавшись от завтрака, Альда ходила взад-вперед, пока Кирилл сворачивал лагерь. Тонкие руки с белой, почти прозрачной кожей и тонкими пальцами дергали прядь волос, выбившуюся на свою беду из хвоста; иногда пальцы скользили по лицу и теребили нижнюю, чуть более полную, чем верхняя, губку. Наконец с лагерем было покончено, и они выступили в путь.
С час Альда едва не бежала впереди своего спутника, и за это время они прошли чуть больше четырех километров. Однако спустя это время силы девушки, вызванные нервным возбуждением, стали убывать, но остановиться отдохнуть и перекусить она отказалась.
Когда Альда уронила рюкзак в пепел дороги, Кирилл без дальнейших разговоров, подхватил девушку на руки. Она не возражала. На мгновение уткнувшись в плечо спутника, девушка устало пробормотала:
– Он все равно мне больше не понадобится. Если я добьюсь своего. А если не добьюсь, то и подавно. Я просто умру.
– Не объясняй свои поступки, если не хочешь, – ответил Кирилл.
Какое-то время они молчали, горы по-прежнему приближались: несмотря на свою ношу (не очень тяжелую) Кирилл шагал так же размашисто, как и налегке.
Вблизи горы оказались почти что холмами, удивительно, что их было видно издалека, наверное, тут замешан какой-нибудь оптический эффект. Или им придавали высоты тучи, короной клубящиеся над вершиной. И было в это что-то царственное, внушающее благоговение простому смертному.
– Знаешь, – заговорил у самого подножия гор Кирилл, – откуда-то, мне неведомо откуда, я знаю такие строки. Они поются под музыку, но я прочту их как стихотворение. Слушай:
    Мне колдун предсказал печаль:
    Долгий путь в грозовую даль,   
    Он, словно зверь, чуял дым беды,
    Закрыта дверь, ливень смоет все следы.
    Так хочешь ты…
Странно, правда? Откуда я могу знать эти строки? Всегда, когда я их вспоминал, мне представлялся горный луг, цветущий фиолетовыми гиацинтами, горы, покрытые снегом, желтая дорога, идущая по этому фантастическому фиолетово-зеленому ковру. А где-то там, вдалеке, клубящиеся серые тучи, подсвеченные багрянцем заходящего солнца. А еще там были такие слова:
    Все, что было, – свет мой,
    Чистый и святой!
    Все, что будет, – рок мой,
    Властный и слепой!.. 

Кирилл почувствовал, как девушка вздрогнула и сделала движение, словно хотела отстраниться от него.
– Ты замерзла? Или хочешь размять ноги? – заботливо спросил он.
– Нет, Кир, – светловолосая головка вновь покоилась на его плече. – Я не замерзла, и сил разминаться у меня нет. Просто я подумала, что эта песня обо мне,  нас… только…
– Так думают все. Мы слишком часто сожалеем о прошлом, время стирает из памяти боль, и холод, и грязь, стараясь оставить только свет. А будущее чаще всего кажется темным и непредсказуемым. Роковым. Но в этих строках действительно таится правда. Мне так кажется. Но я тебя перебил?..
– Да, но не извиняйся. Я только не хочу, чтобы мы стали врагами.
– Вот мы пришли! – произнес Кирилл, стараясь скрыть свою реакцию на последние слова девушки. – Слезайте, мэм, дальше придется топать своими ножками.
Серые, пыльные горы, как и все вокруг, словно вылизаны – ни камешка, ни веточки, – но, как и все, присыпаны пеплом.
– Куда дальше? – поинтересовался Кирилл вполголоса, но не успела Альда ответить, как указал себе под ноги и произнес: – Вот куда!
Дорога закончилась, но по земле, едва заметная, вилась тропинка. Однако через несколько метров она упиралась в склон горы, никуда не сворачивая и не поднимаясь. Кирилл сделал шаг вперед, собираясь подняться на склон и осмотреться, но не ощутил под стопой возвышенности. Взгляд вниз вырвал у него возглас изумления: нога по колено ушла в скальную породу. Он наклонился и потрогал шершавую на вид поверхность, а на ощупь – воздух, ничего!
Альда, с недоумением понаблюдав за действиями своего спутника, что-то сообразила и, схватив его за руку, потащила за собой. Кирилл увидел перед лицом серую поверхность, но вместо удара ощутил порыв теплого ветра. Они оказались внутри…
Это был Храм… а может, и не был…
Путники оказались в каком-то огромном, нет, не помещении, скорее, пространстве. Все плоскости и объемы его были заполнены пламенем: текучим и изменяющимся, темнеющим до черноты и осветляющимся до бесцветия, переливающимся всеми полутонами и красками.
Человеческого восприятия не хватало, чтобы объять необъятное, им казалось, что они находятся внутри горы, по стенам которой медленно циркулирует огонь, время от времени вытягиваясь в гигантские колонны-сталагмиты.
Но сквозь это движение пламени их глаза разглядели другое: осмысленное, целенаправленное движение, – и между колонн появилась тень.
– Кто здесь? – спросила Альда. Голос ее был тих, «Храм» подавлял…
Тень, тонкая, человек таким худым быть не может, и высокая, в два человеческих роста, сгустилась в центре. Если бы не гигантский рост, ее все же можно было бы принять за человека (чего не бывает на свете?!), с ног до головы закутанного в плащ цвета огня над костром.
– Что привело людей Пятой Эпохи и Цивилизованных земель в Святилище?
– Как называть тебя, о Мудрый? – спросил Кирилл, поскольку девушка молчала.
Фигура в огненном плаще секунду размышляла, прежде чем ответить. Голос был сильным, как рокот пожара, но мягким, словно тепло лесного костерка.
– Ты назвал меня Тень. Это интересно… побыть тенью в Святилище Огня… Да, можете называть меня Тенью.
– Тень, ты права, мы пришли из Пятой Эпохи и Цивилизованных земель, – заговорила Альда. – Наш путь был нелегок, но мы преодолели его, так как знаем, что в Святилище может сбыться желание. Одно-единственное. Заветное. У меня есть такое желание, и я хочу, чтобы оно сбылось.
У путников появилось ощущение, что на них оценивающе смотрят. Хотя лица Тени не было видно за пламенем плаща, они поняли, что оценивалась не только их внешность.
– Почему ты хочешь стать бессмертной? – мягко поинтересовалась Тень.
«Словно заглянул в самую суть наших душ», – подумал Кирилл и в следующее мгновение понял, что вопрос задали для того, чтобы он, Кирилл, знал на него ответ.
– Потому что я слишком молода, чтобы умереть! Врачи дали мне еще пять лет – это слишком мало. Я хочу жить! – горячо ответила Альда.
Кирилл вздрогнул, словно летом повеяло морозным ветерком. Он знал, что Альда здоровьем похвастать не может, но не знал, что это настолько серьезно.
– Я исполняю одно Заветное желание, попавшего в Святилище, – так же мягко продолжала Тень. – Я могу вернуть вас обоих домой, и вы проживете четыре счастливых года вместе. Подумай. Ничто не помешает тебе вернуться сюда через четыре года и потребовать исполнения Заветного желания.
– Я подумала, – спокойно ответила девушка. – Через полтора года я буду похожа на столетнюю старуху, моя болезнь неизлечима. Кирилл с отвращением отвернется от того существа, которое некогда боготворил. Я этого не хочу. Но я хочу жить.
– Это твое окончательное решение? Ведь ты лишаешь счастья любимого человека…
– Такова цена бессмертия.
– А-а, так ты не передумаешь… Кирилл, извини, но я не могу исполнить желание, идущее вразрез с Заветным желанием другого. Прости.
– Но почему ее, а не мое? – в отчаянии воскликнул мужчина.
– Потому, что это ее Заветное желание. Потому, что страх смерти в этот раз оказался сильнее любви…
Внезапно захватило дух, в глазах поплыли огненные круги, и все трое оказались на пепельной равнине.
– Мне разрешено иногда не исполнять желания, если они абсурдны. Ты уверена? – в последний раз мягко, но настойчиво спросила Тень.
Альда кивнула.
Тень подняла руку, окутанную пламенем:
– Ты уже мертва, – бесцветным голосом произнесла она.
С пепельных небес сорвался жадный разряд электричества, и на том месте, где стояла девушка Альда, остался рой пепелинок, и, издав жалобный крик, в небо сорвалась птица Феникс. Огонь перьев заботливо скрыли от неверящего взора Кирилла серые тучи.
«Почему?!» – крик должен был разорвать тишину, дойти до сути и вернуться с ответом к Пославшему. Но Кирилл молчал.
«Прости меня, Альда. Прости меня, девочка с почти белыми волосами, с теплыми, медово-карими глазами. Прости меня, девочка, которая должна была умереть. Прости за то, что мое желание не оказалось Заветным…»
– Я могу вернуть тебя домой, – миролюбиво предложила Тень.
– Нет.
– Тогда возьми это. – Тень протянул Кириллу туго набитый рюкзак. – Ожидание предстоит долгое, но твой рюкзак никогда не опустеет. Подарок Святилища.
– Спасибо, – равнодушный ко всему, он отвечал автоматически.
– Ты зря ждешь. Мертвые не возвращаются.
С этими словами Тень в одеянии из пламени исчезла. Тень в царстве Огня. Наверное, это интересно…
Кирилл взвесил рюкзак в руке, закинул за спину.
«Прости меня, девочка, которая умерла, я буду бродить по этой пепельной равнине всю жизнь, встречать несуществующие рассветы и закаты и вас, Фениксов, ваши смерти и возрождения. Я буду бродить от одной горсти пепла к другой и искать. Я навсегда останусь здесь, потому что без помощи Святилища выйти с пепельных равнин невозможно, но я не попрошу ее. Я буду ждать, пока мое желание не станет Заветным… Прости меня, Альда, но я так хочу, чтобы ты жила…
  Голос твой заблудился здесь,
  День и ночь он звучит во мне…
Тут нет дня. Тут нет ночи. Но я все равно буду тебя ждать…» 

 
Май 2003.  

   © Copyright. All rights reserved. © Все права защищены.
   © Все права на произведения принадлежат их авторам.
Информация на сайте выложена только для ознакомления. Любое использование информации с коммерческими целями запрещено. При копировании ссылка на сайт www.fantclubcrimea.info обязательна.


Цитирование текстов возможно с установкой гиперссылки.
Крымский клуб фантастов пригашает авторов к публикации в журнале или приехать на фестиваль фантастики