Крымский клуб фантастов
Главная
Авторы
Произведения
Журналы клуба
Книги
Фестиваль
Друзья клуба
Контакты




Главная страница сайта

Гариф ПОЛЕНБЕРГ





СЛАВА  ГЕРОЯМ!
 
                                                                                           Не дает покоя лентяям чужая слава…
                                                                                                                                    И.П.

      Дивный слушок о странном и загадочном «звере», поедавшем всех случайных свидетелей своего местопребывания, робко прокатился по долам и веся до сих пор благословенного Мырка. Словно сговорившись, жители возлежащих к Соловьиному (или Арангскому) лесу и к Долине Туманов деревень, расположенных в Атшулском графстве, принялись рассказывать о своих ночных страхах и о том, что никогда не видели, всем кому ни попадя: купцу ли заезжему, калике ли проходимцу, монаху ли урсулинцу, сборщику ли податей, шерифу ли графства – как события пережитые лично. Последний, не долго думая, поделился неприятными впечатлениями не с самим сеньором злодейского округа, а с его супругой, при посредстве которой отражалась обычно любая интервенция. Именно эта знатная леди после кратких (трехнедельных) препирательств с мужем и Генеральными Штатами района, благословила и отправила внеплановое посольство бастардов к всемыркоизвестному в графстве Кирке экзорцисту и филологу, получившему степень магистра за изгнание ведьм из Стоунхенджа и Байдарского ущелья.
      В течение всего последующего года сей доблестный муж, блаженный монах, он же Отец Гонуфрий, лелеял и взращивал методу борьбы с неведомой напастью. Изводя себя чрезмерным потреблением крепленных и шипучих вин под всякие мясные деликатесы, этот образец духовности и веротерпимости, приобщался к святым реликвиям и дарам, отказывая себе в сне и отдыхе. Поэтому однажды, ничего не сообщив своим сторонникам, сподвижникам и спонсорам, он таинственно исчез… и чудесным образом был обнаружен, трое суток спустя, в лупанарии Атшулы, где проводил отчитывание и очищение двух раскаявшихся блудниц… способом, навеянным молвой из «Ветки персика». Последовавший вслед за этим пост (под присмотром местного епископа) позволил блаженнейшему поднабраться сил и увериться в собственной непогрешимости. Вот только теперь отец Гонуфрий, обсудив с кротким прелатом размеры гонорара, нехотя приступил к выполнению взятых на себя обязательств.
      И – о чудо! Вначале отец Гонуфрий изгнал чудище из Долины Туманов. Но оно поселилось возле Лебединого болота. Монах направил свои стопы к болоту и свершил новое благонравное деяние. Правда, чудовище, сбежав с болот, осело где-то в лесу.
      Целый месяц осторожный отец Гонуфрий гонял по лесу оленей и зайцев и таки принудил «зверя» обрести приют в развалинах Борсхилского замка. Блаженный Гонуфрий приступил было к затяжной осаде как вдруг перед ним и его доверенными соглядатаями половины Мырка предстал во всей своей красе… обыкновенный дракон. С крылышками и вдобавок огнедышащий… Опешив от неожиданности, отец Гонуфрий велел снять осаду и отступить в заповедные предгорья Демердага. В тот же вечер он отписал владетельнице Атшулинского края о том, что, не имея опыта святых Михаила и Георгия, он, при всей своей могущественности, попросту не ведает, с какого бока ему подобраться к возникшей на его светлом пути преграде. И потому не несет ответственности за вероятные разрушения и спонтанную гибель подданных графа Атшулии.
      Прозорливость графини Пульхерии (до крещения и в девичестве Кассандры Оракульской) давно стала притчей во языцех по всему побережью Мырка от Недокопа до Пантикапея. Сия матрона, слывя эталоном непорочности, волеизъявила на свет божий от графа и друзей семьи двенадцать отпрысков мужеска и женского пола, где-то восемь к четырем. Взвесив все «за» и «против», вместе со своим новым фаворитом, она выдала в итоге свое высочайшее согласие на призвание, в помощь монаху, Первого Охотника. Эту роль она дальновидно определила своему фавориту, показавшемуся ей мелочным и завистливым.
      И суток не прошло, как отец Гонуфрий с голубем переслал сообщение о трагической и безвременной гибели отважного воина в Лебедином болоте. Крылатый гад, по словам блаженного, лицемерием и хитростью заманил охотника в топи, где первый и почил, наступив перед этим на пробку.
      И дракон возобновил свои злодеяния…
      Второго и Третьего Охотника выбирали впопыхах, но с соответствующими напутствиями. И эти двое, похоже, заблудились в восхитительных оврагах Караби. По утверждениям же отца Гонуфрия выходило, будто эти двое стали добрыми привидениями, указывающими одиноким путникам дорогу через Зулуские леса безлунной тихой ночью или в туман. Никто, правда, так и не повстречал спасенных этими призраками странников. Скорее всего, эти двое и по сей день ищут заветную тропу к урочищам Демердага и Джурлии. Или превратились в «черных» археологов.
      А дракон, пресытившись человечиной, перешел на говядинку…
      Говорят, Четвертым был крестьянский пасынок. Он тоже куда-то пошел. То ли в Атшул, то ли на Макензиеву гору. Десять лет спустя неизвестный путешественник Маркес Поло якобы встречался с ним в Китае.
      А дракон в это время пристрастился к свинине…
      Пятый, выходец то ли из Сиони, то ли из Сиона, продал свою участь тюркскому флибустьеру из Синопа да отбыл по этапу после конфискации имущества в места не столь отдаленные…
      Шестой… А был ли – шестой? А был ли – мальчик?!
      А дракон наслаждался теперь исключительно маринованной бараниной…
      За всеми перипетиями охоты пристально наблюдал сам король Мырка. Обнаружив несостоятельность Атшулинского семейства, он взвалил на себя бремя расходов по снаряжению Седьмого Кандидата в Герои. Но, честно говоря, графиня Пульхерия немного подустала, тренируя, апробируя и наставляя всякого, кто пожелал избавить ее удел от напасти. Поэтому-то она и объявила мужа банкротом, отвадив от Дома с десяток наиболее требовательных кредиторов.
      Жребий был брошен и выбор пал на недавно возвратившегося из пятилетнего хаджа по Европе и Азии сэра Арчибальда Лендстоуна, прикупившего в странствиях к своему прежнему скромному титулу полномочия подкесаря Антиохского, корону ярла Норманского и скипетр хана Эвксинского. Каждое из званий подтверждалось соответствующей грамотой или указом с кучей печатей. А потому и безропотно принятое Геральдической Палатой Мырка. Единственным помещением, за которым денно и нощно следили слуги фамильного полузамка Лендстоунов, была зала охотничьих трофеев сэра Арчибальда. Ее стены украшали десятка два свирепых морд вепрей, сраженных самим сэром Арчибальдом в рощицах и парка Мырка. Лавки и сундуки покрывали более полусотни шкур леопардов и тигров… купленных бабкой Лютицией на осенней распродаже в Виалайкии. Наибольшую ценность коллекции сэра Арчибальда являла нынче привезенная из хаджа шкура мамонта…
      Даже и одни взглядом не окинув родные пенаты, сэр Арчибальд отправился к своему двоюродному деду, графу Басарайскому, обитавшему в отеческом замке Дакберг. Именно здесь страстного охотника за трофеями и застали посланцы короля Генриха II Звонаря, напугав при этом всех прочих обитателей замка.
      Может, и не следовало заикаться в паре слов о первых лицах Дакберга, к которым поспешал и с которыми столовался, а также проводил досуг наш будущий Герой. Но время терпит, и дракон никуда не денется. А посему – кратко и по порядку.
      Итак, двоюродный дед по касательной, граф Витольд Карломар, граф Басарайский, шейх Каирский, владетель Афинский, сегун Константинопольский и пр. был примером для подражания сэра Арчибальда с его отроческих лет. Сорокалетний дед любил рассказывать внуку и другим отпрыскам о совместных с Ричардом Львиное Сердце вояжах против сарацинов. Во всем Мырке  не сыскать было иного такого сутягу и интригана, как Витольд. Своей словоохотливостью и демагогией граф мог достать любого… Именно поэтому Генри II почти не приглашал Карломара ко двору в Симфер.
      Супруга Витольда, сорокапятилетняя Лютиция, в девичестве Грасовская, немного походила на муженька, совершенно теряясь и замолкая в его присутствии. Еще минуту назад такая опытная, начитанная и образованная женщина, неожиданно превращалась в забитое существо, не чаявшее найти какой-то луч света в темном царстве замужества, но не покорившаяся своей участи. Единственным ее утешением было пополнение всякими диковинами трофейный зал сэра Арчибальда.
      Третьим (из славной семейки) следует обозначить тридцативосьмилетнего барона Варения Бороведа де Хряксона, поселившегося у Карломара в незапамятные времена и официально находящегося на положении вечного гостя, а потому и приписанного к Басарайскому окружному ополчению. Барон приходился троюродным племянником Витольду и двоюродным деверем сэру Арчибальду. Варений был убежден, что, как минимум, дважды принимал участие в Крестовых походах под знаменем Генри I… На самом же деле он никогда не покидал Дакберг. А ославился тем, что на пиру, данном Витольдом в честь Джона Пантикапейского за один присест, кроме горстки рябчиков, кучки куропаток, трех зайцев и пяти уток умял еще и половину быка… Варений страшно обижался, если кто-то из соседей называл его проглотом и не приглашал его на свадьбы, вечеринки и поминки. Прокормить его было дело нелегким, ибо он как гурман не поглощал все подряд. По линии несостоявшейся невесты он унаследовал должность Охранника графства вместе с рентой, выплачиваемой ему ежемесячно как пенсия за труды грядущие.
      Умея ладить с Лютицией, заслушиваясь (и на засыпая) досужими россказнями Витольда и перекусывая шесть-восемь раз на дню вместе с Варением, сэр Арчибальд восстанавливал силы после хаджа в ожидании возможности отличиться перед Отчизной и королем. И случай – представился.
      Прознав о выборе короля, Витольд Карломар засел за составление краткого перечня основной линии стратегии и тактике момента, отпустив драгоценного внука только через десять дней, перекрестив сэра Арчибальда напоследок своими стихотворными мемуарами. Графиня Лютиция связала милому внучку походный, повседневный и праздничный шарфы, два теплых свитера и пару шерстяных носков. Лучше всех, как ему показалось, о худощавом родственнике позаботился барон Варений, загрузив полтелеги малосольными, маринованными и копчеными окорочками и бедрышками. Вторую половину заняли две бочки с вином и пивом, на десять ведер каждая.
      С одним слугой и одновременно пажом-оруженосцем сэр Арчибальд прибыл к королю. С трудом отученный в детстве от клептомании, Генри сумел сохранить привычку косить направо и налево, подмечая недостатки челяди. Придирчиво оглядев снаряжение рыцаря и надкусив по кусочку запас продовольствия вероятного Героя, Генри, прозванный в народе Звонарем за любовь к малиновому звону и колокольням, приумножил экспедицию сэра Арчибальда соответствующей свитой. К тому же, представляя возможному Освободителю свою единственную дочь Валенсию, Генри приметил, как рыцарь и принцесса подмигнули друг другу. А коль мальчик и девочка ощутили взаимную симпатию, значит, и глубокие чувства не за горами. Что-что, а отсутствием логики Генри не страдал. А посему, в случае победы над врагом, у дочери появится жених, принц-консорт, отец долгожданных внуков. Правда, королю совсем не улыбалось родство с графом Басарайским… Но чем черт ни шутит! А вдруг Витольд затем обратит взоры к порубежным с Мырком королевствам и при содействии Международного Трибунала в Гааге или даже самой ООН оттяпает у соседей по солидному куску, доказав, что земли эти были незаконно аннексированы противником в III-ем веке до Рождества Эменхотепа. А взять Варения Бороведа… Стоит отправить его полномочным послом в Валахию, и та через неделю станет слезно умолять Генри принять ее в состав Мырка… лишь бы барон перебрался в Дакию, Ичкерию или Колхиду…
      Поэтому сэр Арчибальд покинул столичный град Симфер во главе отряда, состоявшего из трех оруженосцев, семи пажей и одиннадцати слуг, не считая стаи борзых и трех телег с возницами, продовольствием и прочим снаряжением.
      От стольного града до Арангского леса верст сорок, по прямой. Не торопясь, купцы преодолевали это расстоянием в три перехода. Зато у наших путников словно что-то не заладилось в самом начале. То расковывались лошади. То весь отряд проспал до обеда, отдыхая после ночной пирушки. То не в меру гостеприимные бароны, уведомленные королем об оказании всяческого содействия сэру Арчибальду, силком затягивали владетеля Лендстоуна и его друзей в свои поместья, благо дорога к зловещему лесу пролегала через Лозовье, Андрус, Онерск, Красные Гроты, Приречье и Завальное. Каждый из баронов хотел выслужиться перед королем и отличиться по-своему…
      А ведь, кроме хлебосольных баронов, чуть ли не на каждому полустанке или развилке кандидата в Герои поджидали именитые граждане, купцы и поселяне с накрытыми для утоления голода столами… На пятьдесят третьем перегоне, где-то между Розовым и Багряным Гротом, Сэр Арчибальд пожалел о том, что ему не удалось уговорить барона Варения сопровождать его в качестве наставника. Как знать, а вдруг насладилась бы тоскующая душа де Хряксона чужими разносолами!
      Вечером, на семьдесят четвертый день пути, караван сэра Арчибальда с трудом достиг Завального, где будущего Героя поджидал горевавший о своей неудаче блаженный Гонуфрий. После непродолжительных переговоров с обязательными завтраками, обедами и ужинами то в честь досточтимого отца-филолога, то в ознаменование ратных заслуг сэра Арчибальда, на восемьдесят шестой день, оставив в Завалье маркитантов, музыкантов, паяцев, походных жен и гадалок-предсказательниц, сэр Арчибальд, отец Гонуфрий, четыре оруженосца, девять пажей и пятнадцать слуг, переправившись через глубоководный в это время года Салгир, через бурелом, по нехоженой тропе побрели к неприступным развалинам Борсхила. И погодка в тот день была чудненькая: на небе солнышко, ни облачка. И настроение у всех было преотличное… Да попался им на дороге малец с письмом от лесного друида. В послании друид уверял благородного рыцаря и не менее отважного пастыря в том, что он, друид, опоил дракона молочком из волшебной травы, от чего доходяга издох…
      Монах поинтересовался у мальца, знает ли тот о содержании послания. Услышав отрицательный ответ, Гонуфрий о чем-то пошептался с рыцарем. Потом сжег послание, вручил мальцу золотой и отправил его домой.
      Час спустя Борсхил пал… Сэр Арчибальд торжественно вонзил свое копье в тело дракона. Первый и самый верный оруженосец отрубил злыдню голову, и трое оставшихся погрузили ее на свободную телегу. Слуги содрали шкуру, изрубив на кусочки тело дракона и утопив их в Лебедином болоте. Монах отыскал сокровищницу и честно, пополам, разделил ее с рыцарем. И стал клясться, что своими глазами видел, как сэр Арчибальд поразил дракона…
      Но дело в том, что у Дракона был младший брат… о котором старший всячески заботился ввиду недоразвитости младшенького. Именно старший охотился, пожирал путников и скотину, захватывал добычу. Его-то и преследовал ретивый монах. Старший давно бы переселился в более спокойное место да не желал покидать немощного братца, не умевшего летать. Друид взялся было излечить больного, но не рассчитал порцию лекарства. Старший, вернувшись с очередного налета, на слово поверил друиду, что братец исцелился и сбежал вместе с казной, отнесясь к такому повороту событий философски. Старшему ничего не оставалось, как пуститься то ли вдогонку, то ли на поиски…
      Вскорости отец Гонуфрий стал кардиналом Мырка, а сэр Арчибальд, получив титул графа Нинелского и руку обольстительной дочери Генри Валенсии, сумел показать себя как достойный соправитель.
      Правда, еще долго по округе, когда не было поблизости королевских шерифов, звучала временами песенка, написанная злобным друидом:

                                      Слава о «подвиге» гремит…
                                               Гонуфрий наш – не был святым…
                                   Охотник будет знаменит,
                                        Хотя дракон убит другим…

                                                                                                                                1.04.05

*Все произведения автора публикуются в авторской редакции. – Прим. ред.

   © Copyright. All rights reserved. © Все права защищены.
   © Все права на произведения принадлежат их авторам.
Информация на сайте выложена только для ознакомления. Любое использование информации с коммерческими целями запрещено. При копировании ссылка на сайт www.fantclubcrimea.info обязательна.


Цитирование текстов возможно с установкой гиперссылки.
Крымский клуб фантастов пригашает авторов к публикации в журнале или приехать на фестиваль фантастики