Крымский клуб фантастов
Главная
Авторы
Произведения
Журналы клуба
Книги
Фестиваль
Друзья клуба
Контакты




Главная страница сайта

Наталия УВАРОВА
(Евпатория)



РАССКАЗЫ

ЕГИПЕТСКИЕ ФРЕСКИ

Мой хрустальный шар разбит на тысячи хрустальных слез. Ветер, чтобы мне позлить, унес в облака карты.
Старый крокодил, у которого выпали зубы, поселился у моего дома. С ним пришла полуслепая кошка.
По ночам у моего изголовья крылатый бог без имени и облика читает свои пророчества.
Змеи свили себе гнездо у тростникового порога моего дома. А феллахи забросали меня камнями, когда я попросила у них напиться.
Но я люблю эту мертвую землю, вскрывающую себе вены, чтобы напитать своей кровью поля. И устремленный в ничто взор мертвых фараонов не пугает меня. Я родилась среди рассыпающихся в пыль мумий и принесенных в жертву безголосым богам внутренностей, чтобы пророчить живым.
Завтра ветер, наигравшись, вернет мне карты, а хрустальный шар я куплю у жирного надсмотрщика царских рабов. Себек и Баст уведут своих животных, и змеи уйдут в никуда. Я предскажу феллахам богатый урожай.
О могучий Ра, сын великой Исиды, сохрани биение моего сердца и кровь в моих жилах!
Солнце, вернись завтра на небосклон!


АДДАТ

Звон сабель пришел издалека и, медленно удаляясь, замер. Она подняла голову, удивленно глядя на окружающих.
– Ты что? – зашипели рядом. – Тебе плохо?
– Отстань.
Улыбнулась, почувствовав на своих плечах тяжесть мужских рук.
– Я рядом, – прошептал далекий голос. – Всегда рядом.
Она упрямо смотрела на билет, но слова не складывались в предложения, а строчки расплывались перед глазами, превращаясь в покрытые лесами горы.
– Когда я буду нуждаться в тебе, – всадник, вынырнувший из заката, огненно-красный, склонился к девушке в черной футболочке и узких пыльных бриджах, – придет посланец.
– Я узнаю его?
– Узнаешь его… – как эхо повторил всадник.
И она узнала. Ангел мрака выступил из пустоты и, заслонив собой аудиторию, протянул ей жертвенный сосуд из черного хрусталя.
– Я нужна ему… – это был не вопрос.
– Помолись за него.
И снова звон сабельных ударов пришел издалека и смешался с воем толпы.
– Когда тебе кто-нибудь скажет… – послышалось из ничего.
– Кто скажет? Кто?!
– Скажет, что я мертв, не верь…
 – Я не верю! – Она колыхалась на холодном и резком ветру, как ковыль. – Не верю!
– Не верь… Я буду дождем и огнем, морем и смерчем.
– Не печалься… – Чья-то смуглая рука коснулась ее плеча. – Он никогда не умрет.
– Никогда не умрет… – повторила она.
– Когда тебе кто-нибудь скажет, что я мертв, – не верь… Я буду дождем и огнем, морем и смерчем. Не печалься. Я никогда не умру.
Солнечный луч мягким шарфом лег ей на плечи.
– Он был Поэтом, – сказал кто-то.
– Нет! – возразили ему. – Он был воином.
– Нет! – закричала она. – Он был Аддат – ветер пустыни, принесший издалека эхо мелодии, умершей в песках.


ЗВЕЗДЫ

Свечи тают. Обнимают восковыми руками и кружат, кружат в вальсе, как кавалеры давно забытых балов.
Серые стены, узкая прорезь окна-бойницы. Во дворе, скрытом туманом, мелькают белые пятна – сестрицы.
Ночь уже не живет, но еще и не умирает. Гудит колокол.
Белые пальцы перелистывают желтые страницы.
Рыжие волосы рассыпались по спине – грех.
На щеках румянец, на нежных губах улыбка, несмиренная гордость во взгляде – грех.
– Возлюбленный мой, руки твои…
В кабинке за мелкозарешеченным окном священник прислушивается к торопливому шепоту. Он седовлас и угрюм, а шепот молод. Он часто хмурится, а шепот то и дело вспыхивает веселым смехом.
– И ты опрокинула на этого несчастного целое ведро нечистот?
– Ну, он перепутал… Сестра Урсула живет рядом и…
Грешница в благочестивом одеянии. Лица не разглядеть, но глаза… Огромные звезды, сияющие из ночного мрака.
– В чем же ты грешна, дитя? – Его голос – как трубы Судного дня.
– Я люблю…
– Значит, и под твоими окнами звучат серенады?
– Нет, нет, отец мой!
– Кого же ты любишь, дитя?
– Вас!
Шелест удаляющихся шагов и кашель органиста, настраивающего инструмент.
– Возлюбленный мой, стан твой…
Благочинно присев на самый краешек скамьи, монахини с восторгом слушают проповедь.
Алтарный служка бесстыдно разглядывает то одну, то другую. Ехидно улыбается старухам и подмигивает молодым.
На священника устремлены сотни глаз. Глаза-жемчужины, глаза-осенние листья, глаза-озера, глаза…
Бесстыдные женские глаза на юном лице, глаза-звезды.
Звезды…
Он замолкает, прерывая проповедь.
– Возлюбленная моя…
Тишина накрывает храм.
– Что сказал о любви Соломон, царь иудейский?
Прихожане встрепенулись.
– Возлюбленная моя, груди твои…
Под монашеским платьем не разглядеть фигуры.
– Возлюбленная моя, волосы твои…
Но и волосы заботливо скрывает девственно-белый чепец.
– Губы твои…
И благочестиво крестится аббатиса, услышав крамолу.
– Возлюбленная моя…
– Возлюбленный мой…
– Волосы твои…
– Руки твои…
– Губы твои слаще меда, возлюбленная моя!
Звезды…
Глаза-звезды, голос разума, заинтересованная тишина в храме, угрюмая, настороженная аббатиса.
– Что сказал о любви Соломон, царь иудейский? И о какой любви говорил он?
Монахини, как испуганные мышки, покидают храм.
– О, как ты прекрасна, возлюбленная моя! Ты прекрасна!
– Возлюбленный мой, как ты прекрасен!
Звезды…


ПЛАЧ

Шарф расплавленного золота струей падает к твоим ногам. Я отойду к окну, а ты посиди сам. Нам надо поговорить.
В эту игру, которую ты почему-то назвал любовью, мы играем так долго. Я устала быть Джульеттой, прикованной к счастью, как к столбу на грязной рыночной площади.
Я снимаю жемчуг и золотые оковы браслетов. Я отдам тебе все это. Отпусти меня, милый!
Отопри свой сундук и верни мне белые крылья, снятые с моих рук.
Отпусти меня, милый, к белым братьям моим – речным лебедям, дай увидеть вороньи стаи и соколиные бои! Милый, я же горлица! Какая птица в клетке выживет, скажи?!
Посмотри, какая Луна полная… На такую Луну женщины молятся. А мне бы, милый, раскинув руки, к этой Луне взлететь! Разве можно свободную птицу в золотую клетку запереть?
Слышишь, плачет седая волчица, вскормившая меня своим молоком! Отпусти меня помолиться со стаей серых волков!
Разреши мне, милый, вернуться в мой звенящий осенний бор! Золотых березок коснуться – старых, верных, забытых сестер…
Милый, милый, не будет тебе сына, да и дочь я тебе не рожу! Отпусти меня, милый, тоскую я в твоем золотом дому!
Отвори, милый, двери, распахни окно…


   © Copyright. All rights reserved. © Все права защищены.
   © Все права на произведения принадлежат их авторам.
Информация на сайте выложена только для ознакомления. Любое использование информации с коммерческими целями запрещено. При копировании ссылка на сайт www.fantclubcrimea.info обязательна.


Цитирование текстов возможно с установкой гиперссылки.
Крымский клуб фантастов пригашает авторов к публикации в журнале или приехать на фестиваль фантастики