Крымский клуб фантастов
Главная
Авторы
Произведения
Журналы клуба
Книги
Фестиваль
Друзья клуба
Контакты



Главная страница сайта

Ана Дао ( г.Севастополь, Крым, Украина)
Победитель мастер-класса Леонида Панасенко, Первое место
Крымский конвент «Фанданго», Судак-2010

Улыбка огня

Мельхиор заканчивал свою очередную книгу. Он надиктовывал её артсерву, расхаживая по кабинету под звуки лучисто-прозрачного нью эйджа Шанти. В углах комнаты вибрировали акустические мембраны, и музыка лилась отовсюду. Визуализатор был отключён – Мельхиор потом прочтёт задиктованное, возможно,  внесёт исправления, а пока две серебряные антенны спокойно спали над его столом.

Земля практически миновала свой критический возраст – очередной из долгой цепи смены состояний планеты. Полюса переместились за пятьдесят лет, и этого удалось достичь почти безболезненно. Ни цунами, ни тайфуны, ни землетрясения и аномально холодные зимы, господствовавшие на планете эти пятьдесят лет, не стёрли цивилизацию с её лица; почти всем странам, конечно, пришлось учиться жить по-новому, в условиях неожиданно поменявшегося климата, но земляне – как они себя называли (и к коим причислял себя и Мельхиор) – выжили. И недалёк был уже день, когда надо будет запускать розы пирамид. Мельхиор рассчитывал, что сумеет прожить достаточно, чтобы сделать это в данном воплощении.

Сейчас ему было сорок лет. Разумеется, это были сорок лет лишь временной физической оболочки. Труднее всего было привыкнуть даже не к ней, хотя в носке она была, наверное, одной из самых неудобных в Галактике (за Вселенную Мельхиор не поручился бы). Труднее всего было привыкнуть к трём измерениям Земли. В родном мире Мельхиора измерений было тринадцать, и с потерей десяти он чувствовал себя осиротевшим. Впрочем, земные родители немало помогли ему адаптироваться здесь в первые годы воплощения – он выбрал семью так, чтобы как можно меньше препятствий было в осуществлении его миссии.

И выполнение её шло успешно. Разумеется, лишь немногие земляне всерьёз воспринимали его книги и развивали в своих сердцах способности, которым он учил, но с каждой новой книгой этих немногих становилось чуточку больше. Совсем скоро критическая масса будет достигнута.

Лет семьдесят назад он бы при выполнении миссии рисковал жизнью оболочки. Однако его предшественнику удалось убедить Тайное Правительство Земли, что гибель человечества в катастрофе, которая случится, если планете придётся принудительно очищать себя от не успевающих за эволюцией землян, рикошетом уничтожит и элиту. Даже если она обживёт Луну. Правители – часть человечества, а часть не может существовать без целого. Избранные, которых спасут сами узоры причин и следствий, - смогли бы. Банкиры, даже пользующиеся услугами магов, - нет. Так что Правители осознали неизбежность обучения человечества ради того, чтобы оно коллективным разумом предотвратило необходимость катастрофы.

Мельхиор закончил диктовать, подошёл к тачпэду и нажал ввод.

- Включи виз, - сказал он артсерву. Серебряные антенны ожили, выпустили из себя плазменные нити и соткали из них изображение. Проверив только что рождённую главу, Мельхиор взял с полки кристалл и повернулся к вмонтированному в стену медиацентру: Шанти уже сыграл последнюю мелодию. Медиацентр выплюнул один сверкающий, словно посыпанный алмазной крошкой, октаэдр и проглотил другой. Заиграла новая музыка, а Мельхиор сбросил готовую книгу на флэш-память.

Этот кристалл был подарком одного веганина – записанная на земной носитель музыка его родной планеты. Музыка, похожая на него самого, на этого до мозга костей аристократичного и отчаянного забавного малого. Огонь был у него внутри – так и в подаренной им очень красивой, но иногда отчаянно жёсткой электронике вроде бы сдержанные ритмы в глубине полыхали кипением сознательного безумия; это была рвущаяся с цепей стая волков – благородных белых волков, живущих жаждой свободы, бега и раскаленной луны в искрящем электронными вспышками звёзд небе.

Мельхиор подозревал, что именно вегане руководят таинственным клубом авантюристов, в котором состоит его эксцентричный друг. Ну, может быть, ещё какая-нибудь развитая раса. Более развитая, чем Вега, но достаточно земная, эмоциональная и даже наивная, чтобы вмешиваться в дела скромной непримечательной планетки на окраине Галактики. Без сомнения, они уверены, что делают правое дело – да трудно с этим спорить, солнца свидетели. Конечно, даже самое искреннее осознание принципа ненасилия бессильно против знания о той жестокости, которой славятся скорпионцы и скейлы. Однако миры надо спасать стратегически, предвидя на тысячи лет вперёд, а иногда и на миллионы – а этот клуб больше похож на охотников-любителей. Нет, конечно, любителями их назвать с определённой точки зрения невозможно: их умения и техническая база заслуживают высочайшего уважения. Но сколько Мельхиор ни пытался убедить своего друга, что их охота на скорпионцев – не более чем мышиная возня, толку не было.

Что ж, подумал он, этот клуб – частный случай естественного отбора и всеобщей игры. Ни растения, ни животные, ни люди не могут жить не играя. Мельхиор тоже играл. Только главное в его игре, уже почти выигранной, было наличие договора с Тайным Правительством: он спасает Землю (заодно и Правителей) от катастрофы, они – не мешают ему.

* * * * * * * * *

Из мансарды своей скромной квартиры района многоэтажек Контроллер дирижировал сегодняшним действием. Только что он нажал на одному ему ведомый кирпич под подоконником – и две стены вывернулись наизнанку, скрыв ряды изрисованных холстов и подвешенных рядом палитр и явив комнате пульт управления, сравнимый с оборудованием летающей тарелки. Не все приборы здесь были инопланетные – половина была произведена земными умельцами.

Телевизионные антенны перенастроились на радиолокацию и поиск электромагнитных волн корабельного диапазона. Старый пыльный телевизор в углу оказался торсионным видеоприёмником. Из этой комнатушки Контроллер (его кличка была «Лис») обозревал полполушария. Ещё он мог управлять беспилотными наблюдательными аппаратами - его мобильными глазами и ушами. Он мог выйти на связь с любым единомышленником в любой стране Земли, а также с Контроллерами Марса, Урана, Нептуна, Плутона, Прозерпины и Вулкана; мог послать сигнал в Плеяды и получить ответ – в течение ночи: даже торсионная передача замедляется на вратах сфер.

Разумеется, к Кестеру, главе Правительства, подобраться сложно. Он требовал себе жертв – и он их получил, и вина за их смерти, должно быть, не оставит Лиса ни в одном из миров Земли. Контроллер надеялся, что жертв больше не будет. Что поделаешь, право на уважение как к профессионалам заслуживается пробами и ошибками, накапливающимися миллионами лет, ошибками иногда фатальными. И при жизни Лиса были такие, которым вечно возлагают чёрные цветы в своей памяти, и которые не должны повториться. Спасая землян, клуб авантюристов действовал по принципу максимальной безопасности для сотрудников. Хотя какая, в самом деле, безопасность, когда твоё хобби – лезть в пасть льву?! Однако за время существования клуба техника была выработана. Кровью воинов и дарами плеядинских солнц. А разве солнца не проливают кровь?

Лис стал играть на кнопках панели управления, словно на синтезаторе. Действие началось.

* * * * * * * * *

- Шеф, треугольник в третьей верхней! – сказал голос в наушнике. Мануэль, рассчитывавший выспаться, вполголоса ругнулся и ответил:

- Иду.

От его спальни до охранного пункта было десять шагов по коридору. Жозе, скосив глаза на шефа при его появлении, указал на экран четвёртой камеры из установленных на крыше: огни в небе успели переместиться. Знакомая марка. Ну чего им неймётся, спрашивается!

Мануэль глядел на треугольник бело-лимонных огоньков. Треугольник, казалось, глядел на Мануэля. Жозе, откинувшись на спинку кресла, философски равнодушно крутил в пальцах кусок провода.

Интересно, что они задумали? Что следят за домом – в этом начальник охраны был уверен на девяносто… скажем, девяносто пять процентов. Раньше они подсылали подставных лиц – но мимо Шамана муха не пролетит. Что, если они разработали новую технологию слежки? Например, прощупывают все электромагнитные поля дома-крепости и пытаются прослушать переговоры охраны? Или телефон Кестера? Ещё они могут готовить засаду против ожидаемых гостей. А возможно, они разнюхали насчёт заказа оборонному заводу.

Мануэль любил свою работу, хотя вряд ли признался бы себе в этом – разве что только в нетрезвом состоянии. Она давала ему власть и возможность проявить свои таланты. Она позволяла иногда выпустить на свободу свои звериные инстинкты. И что может быть лучше выброса норадреналина с последующим упоением победой?

Родители Мануэля эмигрировали из Соединённых Штатов, когда северный плюс дополз до озёр и превратился в южный. Да, Штаты потеряли две трети населения погибшими и сбежавшими – но сами выжили. Перестроили системы жизнеобеспечения городов, а города наполовину загнали под землю. Но Мануэль вырос в относительно спокойной Швейцарии, и относительно спокойно относился к тому факту, что с каждым годом солнце встаёт заметно южнее. Конечно, швейцарский климат поменялся в сторону большей континентальности, но это были сущие мелочи по сравнению с остальными невзгодами матушки-Земли.

Как-то по телевидению сообщалось, что подвижка полюсов должна была сопровождаться ветрами… кажется, несколько сот километров в секунду. Такой глобальный ураган смёл бы напрочь всё, что находится на поверхности. Учёные разводили руками, не в состоянии объяснить, как случилось, что урагана не было. Но – факт. Цунами и землетрясения, собрав свою жатву и породив плеяду сумасшедших проповедников конца света, в конце концов отступили, расчистив просвещённым Европе и Америке (ну, тому, что от неё осталось) толику земель в Азии и Африке для заселения и хозяйственного использования.

Возможно, кому-то очень могущественному понадобилось сорвать планы апокалипсиса.

Сейчас Мануэль был вполне доволен жизнью и карьерой. Пожалуй, на службе у Кестера он достиг своего личного дзена. Возможно, когда-нибудь потом, с возрастом, он переложит риск на плечи своих заместителей, а сам займётся стратегическим руководством. Можно будет жениться – на какой-нибудь восточной красотке, чем моложе, тем лучше. Но до этого ещё многие годы, в тридцать лет о призраке пенсии не часто думается. Единственным существенным недостатком в работе было недосыпание. Но с этим можно мириться.

Треугольник пополз к горизонту раньше, чем Мануэль принял решение, что с ним делать. На полпути по экрану огоньки рванули на север (который, вообще-то, уже был югом, но для удобства человечество решило по-прежнему считать его севером и ограничилось выпуском новых компасов) и скрылись за секунду.

- Скажи нижней охране, чтобы увеличили чувствительность датчиков по периметру, - велел Мануэль. Жозе нажал кнопку на браслете-клавиатуре. – И чуть что – сообщайте.

Жозе отдал распоряжение. Конечно, за эту ночь рядовой личный состав сорвёт себе все крыши, регистрируя не только проезжающие мимо ограды машины, но и каждую пылинку, прибитую ветром к ограде. Зато мотыльки будут гибнуть в усиленном электромагнитном поле.

Мануэль протиснулся в дверь пункта наблюдения и направился в спальню, мечтая снять пиджак. Сто двадцать килограммов без капли лишнего веса. Конан, всунутый в деловой костюм. Гладиаторам, на которых органично смотрится лишь стальной панцирь с кольчужными и кожаными швами, цивилизованные покрои откровенно стесняют движения.

* * *

- Я всё же прошу тебя: хотя бы начни запускать розы, - сказал веганин.

- Начать не могу, - выделив слово «начать», возразил Мельхиор. – Их надо активировать одновременно, иначе перекос.

- Они чуть ли не каждую неделю принимают тармов. Технологии из большого космоса поставляются на вооружение армий.

- Моя задача – позволить Шаданакару перейти в следующий класс школы. Не мешать людям совершать свои ошибки.

Глаза веганина сверкнули – казалось, вся комната полыхнула пламенем его родного солнца.

- Тогда смотри! – он швырнул Мельхиору телефон с выставленным на готовность к воспроизведению видеофайлом. Кнопка ОК. Воспроизведение.

Веганин с яростью наблюдал, как исчезает невозмутимость Мельхиора, как его пальцы стискиваются на корпусе телефона. Бог-спаситель поднял взгляд.

- Откуда это у тебя?! Ты был там?!

- Это посылка. Смотри, смотри до конца!

- Это отвратительно, - пытаясь совладать с собой, сказал Мельхиор.

- Её звали Вуаль. Она пыталась спасти детей, вывозимых военными учёными из Малой Азии в Швейцарию. Мутагеном их накачали ещё там. Их уже привезли, и мы ничего не можем сделать. Сейчас они выглядят как чудовища из фильма ужасов. А чудовища, которые сделали с ней то, что ты видишь, разгуливают в человеческом облике.

- Ей не следовало идти одной.

- Да не пытайся обвинить её!.. – Он с усилием загнал бешенство вглубь ауры. - Свобода совершать ошибки – верно. Она тоже совершила свою ошибку. Но разве что техническую. Она делала то, что не могла не делать, каким бы безнадёжным ни казался её бой. Я не знаю, скольких она убила, да все их жизни не стоят её жизни… Но если ты можешь запустить розы, почему бы не сделать это? Мы не верим, что Шаданакар сгорит!

Мельхиор вернул ему телефон и принялся говорить по-немецки, пересыпая речь орионскими словами: веганского он не знал, а в английском нет тех понятий и образов, которые надо было передать.

Если запустить розы сейчас, Шаданакар получит ожог… словно альбинос под экваториальным солнцем… души погибших уйдут в миры тьмы без осознания… насильственный разрыв кармических закономерностей планеты даст искривление в других областях её паттерна, другие связи… с непредсказуемыми последствиями… к моменту запуска роз должны ослабнуть эгрегоры многих чувств и желаний человечества… оно должно само сделать свой выбор, и изгоев должно быть как можно меньше…

- Разве ты не знаешь, что существо может выдержать ровно тот поток энергии, какой пропускают его каналы? Везде тот же принцип.

- Что же, - веганин невесело улыбнулся, - значит, мы просто будем делать то, что делаем тысячи эпох в тысячах миров. И тебе удачи в твоём деле.

Он направился к двери. Мельхиор восхищался этим ультрафиолетовым солнцем, выжигающим изнутри искателя приключений – нет, пожалуй, искателя… справедливости, наверное? Но такое же солнце заставляет индеанку по прозвищу Вуаль снова и снова умирать на записи, посланной в подарок её другу. И всё же – огонь прежде всего заслуживает восхищения.

- Как называется ваш клуб?

- Азаллар, - взявшись за ручку двери, ответил веганин.

- Это что-то означает?

- Это природное явление на одной из планет Пламени, когда в особо холодные зимы горы испаряют частицы хрусталя, которые, образовывая облака в атмосфере, концентрируют рассеянные солнечные лучи и направляют их на землю.

Пламенем в большом космосе называют Плеяды.

* * *

И был день, и была ночь.

Мануэлю снился чёртов тибетский лама. Он что-то громогласно вещал и вещал, и казалось, что вещает сама оранжевая накидка…

- Шеф, треугольник в четвёртой камере, - сообщил наушник голосом Криста. Через несколько секунд Мануэль уже стоял за его креслом. Опять треугольник завис над домом.

- Ты знаешь, кто это? – спросил Мануэль.

- Днём они тёмно-тёмно серые. Выглядят как стелс, растянутый на дыбе.

- А с какой звезды, знаешь?

Крист увлекался уфологией – в смысле, ещё до того, как Мануэль его нашёл: на службе у Кестера уфологами становились все. Этот бывший сокурсник начальника охраны, растративший наследство на своё экзотическое хобби и проваливший собственный бизнес, был ценным приобретением: он успел значительно пополнить базу данных Кестера об инопланетных друзьях и врагах.

- Вот этого не знаю. Кажется, они относятся к «этичным». Враждуют с грэйс.

Слово «этичные» Крист произнёс тоном, усладившим слух здравого циника, каким был Мануэль. Своих людей он и отбирал по принципу цинизма. Жозе и Фертрана он приручил моментально, видя такой тип личности насквозь; за Сидни, правда, нужен был глаз да глаз, но рецепт и здесь был прост: натягивай поводок и не давай за пряниками забыть о кнуте. Барроу был циником по диагнозу, плюс ещё и сдвинутым садистом, но и у него тормоза имелись: он привозил в крепость девчонок только в отсутствие Кестера, а когда убивал их, нижняя охрана не слышала ни звука (а услугами уборщиков можно было пользоваться спокойно: они были глухонемыми имбицилами, приученными к покорности полуживотными).

- Давно не появлялись, сволочи.

Крист взглянул на бывшего сокурсника, теперь начальника, с дьявольским прищуром, означавшим некую сногсшибательную идею.

- Слышь, Мануэль, а что это за пушечку привезли с завода сегодня? Этот чёртов треугольник в длину всего-то десять метров – может, пристрелим?

Когда никто их не мог слышать, Крист обращался к Мануэлю по имени, придерживаясь манеры общения старых приятелей. При посторонних ушах – исключительно «шеф» и на «Вы», если говорили по-немецки. Мануэль ничего не имел против таких отношений, да и перевоспитывать университетского друга не стал бы, тем более что Крист был идеальным исполнителем и понимал распоряжения с полуслова.

- Опасно. Пока они не проявляют агрессию. Рано ещё переводить булавочную войну в тотальную.

Крист был в команде год и три месяца, причём вошёл в «гвардию», или «верхнюю охрану» через год. Даже Жозе служил в нижней охране два года, прежде чем его повысили, а более преданного пса трудно было сыскать. Ведь Мануэль подбирал не просто циников, а циников со своеобразным кодексом чести, которым всё равно, как зарабатывать, но которые после выбора стороны в войне уже не пойдут на предательство: из пёсьего понятия служения хозяину, из дальновидности, нежелания рисковать больше, чем необходимо… Из страха мести – тоже (таким был Сидни).

Криста взяли в «гвардию» на замену Фенстеру. Вначале казалось, что его смерть – нелепая, потом оказалось – загадочная, причём эту загадку не удалось разгадать даже Мануэлю. Фенстера застрелили в увольнительной при выходе из бара, в двух шагах от его электромобиля. Застрелили обычной пулей сорок второго калибра. Исчезла его борсетка с телефоном и деньгами. Поскольку тот район курировался полицией, на неё Мануэль и возложил расследование. Оно результатов не дало; ну, привели парочку подозреваемых на одну из съёмных квартир Жозе, а сыворотка правды показала, что, скорее всего, подозреваемые ни при чём. Тогда уже Мануэль собственной персоной возглавил визит обучения к начальнику полиции, допустившему убийство человека Кестера; во время лекции Крист бережно держал правую руку блюстителя порядка, готовый оторвать ему кисть при подозрении в недостатке понимания и раскаяния. Впрочем, объяснение было весьма доходчивым, поэтому обошлось без крови.

Итак, заменить Фенстера в рядах «гвардейцев» Мануэль решил Кристом. Шеф вообще знал о своём чувстве интуиции и доверял ему. Иногда он действовал безотчётно, повинуясь только смутному ощущению, и, как показывала практика, ни разу не ошибался. Правда, в тот раз Жозе попытался оспорить решение начальства:

- Да он даже со шприцем обращаться не умеет! Вы бы видели: когда он колол сыворотку тем лохам, мне пришлось учить его, в вену не попал!

- И что же? – Мануэль гипнотически посмотрел на Жозе, полный решимости выяснить, что скрывается за таким пустячным фактом.

- В тире он стреляет как damned Робин Гуд, разбивает горящие доски в чёрт знает сколько слоёв – а как дошло до дела, вот и вылезает слабость. Шеф, такие люди боятся крови – строят из себя крутых, а в деле их разбивает паралич.

- Он что же, от страха не мог справиться со шприцем?

- Мне кажется, что другого объяснения нет. Конечно, я показал ему, что делать, и следующего он колол уже грамотно. Но есть в нём слабина, шеф!

- Это хорошо, что ты такой наблюдательный. За это я тебя и ценю. Я всё равно возьму Криста вместо Фенстера и объясню, почему. Во-первых, он лучше остальных. На порядок лучше, даже со слабиной. Во-вторых, я знаю его лучше, чем остальных. Ты говоришь, он исправился после твоего замечания. Кадры обучаются, Жозе.

Что ж, в принципе, уфолог-файтер не обязан обладать медицинскими навыками. Но в том, что Крист оторвёт кисть полицейского, Мануэль не сомневался… Но и слов Жозе не забыл. Менеджер по кадрам должен знать подсознание своих подопечных лучше них самих.

Насчёт убийства Фенстера Крист вечером трудного дня высказал немало озадачившую Мануэля мысль:

- Вот у меня какие соображения. Кажется мне, что это не ограбление, а так, для отвода глаз. – (Ну, это-то Мануэлю было и так ясно, без всяких там подсказок). – Так кому это выгодно? Это не атака на Кестера… господина Кестера, - (да, фамильярность у него была в крови). – А кто выиграл от его смерти? Выиграет тот, кого назначат на его место. Так что, думается, кто-то из наших прокладывает себе дорогу… О, я понимаю, - усмехнулся он, изучая движение мысли на каменном лице Мануэля, - что подозрение прежде всего падает на меня как на того, кто первым бьёт тревогу.

Какое же замечательное это чувство – когда охотник выходит в лес! И чем лес гуще, тем лучше. Воистину, жизнь Мануэля была захватывающим приключением. Настолько ли Крист самоуверен, что решил обезопасить себя, забив тревогу и признавшись в понимании шаткости своего положения? А не объясняется ли его неумелость в обращении со шприцем тем, что он пытался только сделать вид, что вводит дозу, чтобы исполнитель не сознался и не выдал его? - нет, эту теорию Мануэль отверг прежде, чем она родилась. Жозе заметил бы, окажись кто-то из допрашиваемых в своей памяти, на его намётанный глаз можно положиться в самую глухую ночь. Обработали всех. Никто ничего не знал. И всё же: Крист – так дьявольски хитёр – или кто-то ещё из пятидесяти нижних охранников?.. Мануэль поговорил с Кестером, и тот поручил допросить всю эту пятидесятку Шаману.

И все оказались невинны как младенцы. Шаман ошибается реже, чем Мануэль в своей интуиции – то есть, никогда в квадрате. Вот и выбрана замена Фенстеру. Неожиданное для него самого чувство облегчения посетило шефа охраны от того, что кандидат на замену всего лишь допустил неверное предположение, а не оказался ходоком по трупам. Последнее означало бы, что ошибся и Мануэль, за год возобновленного знакомства решив, на что Крист пойдёт, а на что – нет. Всё-таки мелочь, а приятно, когда можно доверять своим псам.

Рукопашный бой и стрельба – критические для телохранителя умения, - как и уфология, были хобби Криста. Просто хобби – до случайной встречи в баре двух университетских друзей, после выпускного развезённых своими кривыми в разные стороны. Крист запивал провал бизнеса. Мануэль дал себе сутки на раздумье. Правила требовали полной проверки жизненного пути кандидата. Агенты Кестера проверили все документы о Кристе во всех учреждениях, где он как гражданин Швейцарии оставил свой след. После соблюдения процедуры, о которой сокурсник никогда не узнает, Мануэль предложил ему работу. Крист подумал и согласился.

В качестве инициации его просветили на предмет имплантантов. Не нашли ничего. «А на наличие вшей и на репродуктивные способности вы меня тоже проверять будете?», - грубовато усмехнувшись, осведомился он. «Вся наша работа – проверка на вшивость, а девочки в городе такие, что и мёртвого поднимут», - в тон ему ответил Мануэль, после чего все долго хохотали.

Потом шла проверка у Шамана – личного мага Кестера, бритоголового сатаниста. О том, какими способами он добывает свои знания о прошлом, настоящем и будущем, даже Мануэль старался не думать. Шаман заглядывал в самую душу испытуемого. Пять лет назад в кандидате, который казался надёжным как космический сплав, он увидел приверженность этичным силам. Этичные хотели подсадить Кестеру своего человека. Поняв, что разоблачён, он перебил присутствующих охранников, едва не превратил Мануэля в инвалида, но полный заряд из лазера и какое-то непонятное действие со стороны Шамана остановили его. Навсегда. Хотелось, конечно, взять живым, но… когда человек порхает среди шквального огня как призрак, показывая такие чудеса, каких даже от инопланетян не увидишь, невольно возникает желание уничтожить его, желательно бесследно, исключительно ради спасения собственной жизни.

Шаман Криста одобрил. Сообщил Мануэлю то, что он и так уже понял и что потом подтвердилось в совместной работе. Здравый порядочный циник. Беспринципный по отношению ко всем, кто не на выбранной им стороне. У кого с ним общие интересы, тот может спокойно доверить ему прикрывать спину…

…И вот сейчас они вместе созерцали треугольник «этичных». Он пометался по небу, попадая в поле зрения то одной камеры, то другой, и ушёл, снова на север (ну, парой угловых минут восточнее).

- А если устроить ему засаду на следующую ночь? – предложил Крист. – Выедем вечером в лес, а когда он появится – пальнём.

- С чего ты взял, что он вернётся? Об этом что-то говорит уфология?

- Уфология – наука в меру неточная. Я надеюсь, что он вернётся: давно руки чешутся подбить кого-нибудь.

- Только стрелять буду я! – не без ехидства предупредил Мануэль. Идея была стоящая. Заодно и проверим боем новую пушечку (портативную крошку весом в десять килограммов, разработанную на основе технологий «серых», - раньше сбить инопланетный корабль могли только орудия весовой категории зениток).

Крист улыбнулся.

- Ты начальник.

- А тебе приходилось убивать инопланетян?

- Было дело.

Мануэль сел в соседнее кресло. Сон уже прошёл. Он попытался вспомнить, что там вещал тибетский лама, - но хоть убей, не получалось. Крист потянулся, потом налил из термоса кофе, достал из ящика ещё одну чашку, вопросительно махнул ею в сторону Мануэля.

- Не. Может, ещё засну. Так расскажи, как тебе довелось мочить пришельцев. И кого?

- Грэйс. Как на исповеди. Ну, они ж не виноваты, не знали, что я потом к тебе работать пойду, - он снова улыбнулся, показав белоснежные зубы, как с рекламы (одной из причин нелюбви к нему Жозе было то, что последний слегка презирал мужчин, уделяющих своей внешности больше протокольного минимума внимания, – а Крист даже после тренировок выглядел как кинозвезда). – Наблюдал я за их шабашем в небе над Уралом, потом почувствовал присутствие. Оборачиваюсь – два серых пытаются набросить на меня сетку. Электрическую такую. Уложил двумя выстрелами. Тут подлетела тарелка, сетку кинули уже с неё. Увернулся чудом, зацепили, правда. Смотри. – Он был в рубашке с короткими рукавами и продемонстрировал шрамы на предплечьях – давно зажившие и не очень бросающиеся в глаза. – Вроде ерунда, а тогда чуть не отключился от болевого шока. Ноги унёс: машина была в ста метрах, а им в лесных условиях тоже не с руки было целиться. Конечно, всерьёз захотели бы отомстить – отомстили бы. Видимо, что-то их задержало, и я успел выехать на шоссе. Потом снова нарисовались – вели меня до Магнитогорска (это в России город такой). На следующий день я вернулся на место, забрал аппаратуру, замерил всякие полевые явления – днём всё-таки безопаснее – но оглядывался от каждого шороха. Потом меня ещё несколько раз, бывало, засекали, нападали, но, как видишь, не поймали…

- Откуда знаешь, что ты убил тех двоих?

- Ну, если грэйс способны жить с дыркой между глаз… Во второй приезд я даже нашёл остатки мозгового вещества. Разложилось, правда, быстро, не успел сдать в какой-нибудь институт.

Они ещё поболтали, и Мануэль решил попробовать доспать остаток ночи.

* * *

Под утро несколько кораблей нанесли удар по институту вирусологии.

Действовали брутально и с напором, даром что «этичные». Уничтожали, правда, не столько личный состав, сколько сам институт. Забрали трёх подопытных; двух убило при атаке (ну и ад там творился – вакханалия неразберихи), ещё двух отловили уцелевшие сотрудники (которые спрятались на подземных этажах – три подземных, правда, разнесли в пух и прах орудия «этичных», но на более глубоких народ отсиделся), один сбежал-таки.

Кое-кто утверждал, что один корабль удалось подбить лазерными пушками. Тем не менее, ушли все. Там были и плазменные шары, и треугольник, и парочка сигар – весёлая такая компания.

Кестер был не рад услышать такие новости – не потому, что идеалисты совсем обнаглели, а в основном потому, что идеалисты обнаглели в непосредственной близости от его резиденции. Ладно, где-нибудь в Крыму или в Тихом океане разнесут перевалочную станцию антарийцев – а то под самым носом…

Военные прочесали местность и в полдень нашли сбежавшего подопытного. Он был мёртв и, разлагаясь, отравил землю в радиусе десяти метров.

* * *

Мануэль и Крист сели в вездеход шефа. С ними был портативный лучемёт, призванный сбивать корабли. Темнело.

Через час после наступления ночи вездеход остановился на поляне в предгорьях. Внизу россыпью разноцветных огней лежал город. Ближе к горам, невидимые, находились военная база и особняк Кестера. Если днём особняк в парке ещё можно было наблюдать визуально, то база была полностью укрыта маскировочной сеткой.

Две пары глаз, оснащённых универсальными визирами, гипнотизировали небо.

* * *

Подал сигнал – мелодичный, как птичья трель, - торсионный передатчик в «рубке» Лиса.

- Слушаю, - сказал он, включив соединение – передача шла только звуковая.

- Это Нитрий, - голос уранца был густой, низкий и глухо позванивал электрическими струнами. – Мы на месте, один ребёнок умер по пути, но для двух мы уже делаем всё возможное.

- Спасибо.

Если у уранцев ничего не получится, до Веги дети, наверное, не доживут. Значит, остаётся молиться, чтобы уранцы справились. До Шамбалы дожили бы все, но с Шамбалой Азаллар был не на такой уж короткой ноге.

Ну почему не объединиться? «Тёмные», понятное дело – то союзничают, то грызутся по определению. А «светлые» - не могут достучаться друг до друга из-за границ сфер. Ирония: человечества Галактики научились перемещаться между сфер систем за считанные часы, а сферы отдельно взятой планеты – всё ещё табу. Неужели далёкие звёзды ближе, чем параллельные миры, расстояния до которых нет вообще?!

Лис сосредоточился на своей задаче. Акт третий. Взмах дирижёрской палочки – и заиграли инструменты.

* * *

Мануэль перевёл взгляд, опосредованный визиром, на напарника. Тот уловил ментальное вмешательство и повернулся. Секунду визиры глядели друг на друга, потом Мануэль сказал:

- Два раза они появлялись примерно в это время.

Крист кивнул и снова уставился в небо. Мануэль почувствовал противное жжение у виска, где визир прилегал к лицу, и стянул прибор, чтобы чуть отдохнуть от него.

Крист, запрокинув голову, с бесстрастием сфинкса созерцал небеса. Неожиданно Мануэль поймал себя на чём-то вроде удовлетворения от факта… что не видит глаз своего подчинённого.

Ну да, в его взгляде было нечто непонятное – за год с лишним Мануэль так и не понял, что именно непонятно. К тому же, это нечто пугало. Наверное, потому, что было непонятно, что именно пугало. Долг шефа охраны требовал докладывать Кестеру о любых сомнениях.

- Говорю, как есть, господин Кестер, - сказал тогда Мануэль. – Я в нём уверен почти как в себе. Более того, в нём уверен Шаман.

Кестер нетерпеливо качнул начинающей седеть головой. В вопросах деления власти на Земле соперников у него не было. Были союзники, марионетки и глупые мотыльки, которых ничего не стоит прихлопнуть, если попадутся под руку. Но уже несколько раз Шаман предупреждал его: «Берегись врагов. Враги подбираются». Врагами Кестера могли быть неугомонные «этичные», но он считал себя достаточно зубастым… либо слова Шамана означают, что этичные отрастили зубы нового поколения.

А может быть, враги – маргинальные группировки разных скейлов, как понял Кестер, выбившихся из-под руки антарийцев. На прошлой неделе Асциарий заявил, что в качестве союзнического жеста ожидает, что земляне уничтожат группировку лойцев, с которыми друзья из Скорпиона что-то не поделили. Мануэль блестяще выполнил задание – правда, потерял десять человек, но из верхней охраны – никого.

- Но есть в нём некая бесовщина, и я истолковал бы её следующим образом. Пока он с нами, он будет охранять наш сон и нашу сахарную косточку нам на обед. Я не жалею, что взял его в верхнюю охрану. Когда Вы послали нас помочь Асциарию разобраться с конкурентами, он проявил себя… - Мануэль постучал ногтями по столу, воскрешая в памяти, с каким стирающим любое подозрение в слабине шиком Крист расправлялся с кланом грэйс, перешедших дорогу антарийцам в делах на Земле, - наилучшим образом как специалист.

- А бесовщина? – поторопил его Кестер.

- Но если его всё-таки перекупят конкуренты, я нам не завидую.

Кестер задумался. Включил аудий. Крутили какой-то хард-рок. Такая музыка мыслям не поможет. Кестер не стал переключать канал, а просто выключил аудий вообще и сказал:

- Моими врагами могут быть либо враги Асциария, либо «этичные». Как думаешь, может он уйти к этичным?

- Нет, - Мануэль сделал отрицательный жест. Такая мысль была бы последней пришедшей ему в голову. – Этичные не платят.

- Хорошо ли я плачу вам?

- Без сомнения, господин Кестер.

- Значит, если тебя посетит хоть тень подозрения, что его перекупили враги, убей его. Только вначале вытяни из него всё, что он знает о врагах.

- Хорошо, господин Кестер.

Мануэль был уверен, что недремлющая интуиция предупредит его, как только в кинозвёздной голове уфолога зародится эмбрион предательства. Пока что уфолог был более надёжен, чем все защитные системы крепости.

И всё же, сидя в машине с визиром в руках и лучемётом на коленях, Мануэль боролся с облегчением от того, что не видит его глаз и исходящую из них… так вот что это! – силу. Шеф охраны расправил плечи, напоминая себе, что по силе кулака равных ему ещё не встречалось. С высоты почти двухметрового роста легко смотреть на остальных свысока.

- Есть! – азартно присвистнул Крист. Мануэль натянул визир.

Вот они! Завидное постоянство. Даже злость брала от такой наглой слежки.

- Давай! – Крист сжал кулаки и подался к лобовому стеклу. Чёрт, опять он забыл, кто здесь главный!

Мануэль взял лучемёт и вышел из вездехода. Крист выскользнул с другой стороны. Мануэль прицелился. Перекрестье лазера легло точно в центр образованного огнями треугольника.

Из ствола вырвался поток света.

В центре треугольника вспыхнула еле заметная на расстоянии звёздочка. Треугольник пришёл в движение.

И его путь лежал к горам.

Его брюхо горело. Но он летел к горам, где на поляне расположился вездеход.

Крист повёл машину по недавно проложенной колее к шоссе.

Треугольник пролетел над их головами, обдав волной разодранного в клочья силового поля и на несколько секунд ослепив визиры и вырубив электронные системы вездехода. Скрылся за деревьями.

- Чёрт, если будет выброс радиации!.. – прошипел Мануэль.

- То мы не успеем убежать, - спокойно закончил Крист под аккомпанемент взрыва в паре километров от них.

Визиры ожили. Вокруг постепенно угасало красноватое свечение от только что прошедшего электронного ливня.

- Поищем его? – предложил Крист, снова выпустив на свободу своих бесов.

Мир в визирах стал привычно зелёным – ни потоков частиц, ни гамма-излучения. Да и лишних ощущений вроде страха, белого шума или подобной дряни не возникало. Если при сокращении расстояния зрение или психика обнаружат опасность, всегда можно повернуть назад, вызвать подмогу и вернуться уже во всеоружии. Конечно, лучше бы не пришлось откладывать на завтра.

Они пересекли поляну на вездеходе, а дальше пришлось идти по лесу пешком. Впереди маячило тепловое пятно.

По мере приближения оно светилось всё ярче, переливалось радугой зелёных оттенков - постепенно распадаясь на дотлевающие остовы деревьев.

- Попался! – в шёпоте Криста явно звучало торжество.

- Не говори «оп», пока не увидишь, во что… - предостерёг Мануэль.

Пробираясь между теми, кто умер стоя, агенты поднимали облачка пепла и искр, срывающихся с сожжённых стволов.

- Жаль деревья, - отметил Крист.

Гринписовец, блин! Наблюдая, как среди огненного леса вырисовывается проделанная взрывом проплешина и наружный скелет летательного аппарата на ней, Мануэль размышлял о странной цепочке психологических компенсаций в разуме Криста. Убивает с удовольствием, в лучшем случае хладнокровно; при этом способен испытывать чувство жалости по отношению к низшим формам жизни; при этом является вегетарианцем; при этом ест вообще мало, словно какая-нибудь девочка, помешанная на диете, – ну и при всём этом пьёт как сапожник (но даже после самого бесчувственного состояния наутро прозрачен и чист). А нужны ли такому грубому инструменту, как телохранитель, такие тонкие механизмы, как психологические компенсации?

- Слышишь, юный натуралист, а людей тебе не жалко?

- Это смотря каких, - Крист обогнал его на «полкорпуса», и Мануэлю приходилось созерцать его спину и часть скулы. Интонации не изменяли извечно цинично-спокойному настрою. – Если человек, например, хороший и полезный, то жалко, когда такой человек нас покидает. Но я, - он обернулся со своей кинозвёздной улыбкой, - ещё не убил ни одного хорошего человека.

- А инопланетяне?..

- Ну что инопланетяне… Они изучают нас, мы изучаем их – мы квиты.

Выяснение подробностей Кристового отношения к инопланетянам Мануэль отложил на потом, потому что они вышли на тлеющую поляну.

Подходили к ещё дымящемуся кораблю осторожно, с лазерами наготове. Бесшумно только не получалось: иногда что-то в слое пепла под ботинками хлопало (и разлетались маленькие грязные облачка).

А если где-то в глубине этой обгорелой развалины продолжают происходить какие-то реакции и она сейчас рванёт на бис? Но поскольку принять меры предосторожности против этой возможности было невозможно, оставалось положиться на удачу.

Мануэль постоянно озирался. Ни малейшего признака движения в тихом огненном царстве вокруг.

Ближе. Ещё ближе. Перешагнуть светящийся изнутри ствол.

Источников радиации нет.

Магнетизм повышен. Об этом говорил визир – но не собственные ощущения. Начнись вдруг соматические реакции или пробудись искусственный страх, то долго в таких местах лучше не задерживаться.

Вот и корабль. Крист показал на участок корпуса, похожий на люк. Внимательно осмотрел стык, просигналил: здесь можно поддеть и попробовать открыть.

Мануэль взял люк на мушку. Крист с подобающими предосторожностями подцепил люк дулом лазера – там, где он чуть отходил от правильного положения. Не поддался. Крист с видом покорности судьбе взялся за раскалённый металл рукой. Рванул что было сил – и испепелённые сочленения рассыпались, металлическая плита рухнула на Криста, он вывернулся из-под неё, предоставив ей падать на землю – Мануэль тоже не дремал и отскочил, развалив ботинком попавшийся под ногу поваленный ствол и получив свою порцию адского пламени. Два лазера уставились внутрь корабля.

Пусто. Это была кабина пилота – до того как приборная панель расплавилась. От кресел остались металлические основания.

Они вошли в кабину, осмотрелись. За ней находилось ещё одно помещение - переборку разворотило в ничто. Назначение помещения определить было сложно.

- Интересно, есть ли в этих кучках пепел пилотов? - прошептал Крист, указывая на останки кресел. – Или они катапультировались?

- А есть формы жизни, способные выжить после аварии?

- Ты знаешь… - Крист устремил на него окуляры визира и демонически улыбнулся, - думаю, да.

- Ты мне расскажешь об этом поподробнее.

Мануэль отломил от приборной доски поддающийся отломке кусочек, принялся подкидывать на ладони, чтобы скорее остудить.

Вибрация, спускающаяся с ночных небес. Чуть слышный гул растревоженного воздуха.

Они приникли к дымящимся стенкам. Вибрация усиливалась.

Вот что-то тяжёлое опустилось на скворчащую землю, раскрошив несколько стволов.

Лазеры целились в проём, пока корабль окружали шаги.

Вот в проёме показалась фигура. Вошла в зону видимости, за ней – другая. Целились они во внутренности корабля автоматами, а одеты были в совершенно земной камуфляж с совершенно земными нашивками.

* * *

И были дни, и были ночи. Лето продолжалось.

Мануэль вчетверо увеличил число своих солдат, набрав людей из элитных подразделений силовых структур.

* * *

Крист вёл двухместный спортивный электромобильчик Жасмины, дочери Кестера, сама она, нетрезвая в хлам, сидела рядом, закинув ногу на ногу. Сзади шёл мобиль с четырьмя бойцами из нижней охраны.

Жасмина, хоть и не с первой попытки, но всё же попала пальцем в кнопку включения аудия. Заиграл хард-рок.

- «Триллер», - прокомментировала Жасмина. Обернулась к Кристу. – Ты любишь андеграунд?

- Не очень.

Жасмина повертелась на сиденье, не зная, что ещё предпринять.

Да, музыка на любителя – иначе её долго не послушаешь. Однако если попробовать её принять, начинаешь ощущать вкус ритма. Она структурирована.

Вокал тоже был хорош. И… огонь в голосе, летящем над зубчатым потоком нот-выстрелов, будил жажду жизни, электризовал силу жизни. Это что-то в тембре голоса, в интонациях, что делало андеграунд огнеутверждением.

- А знаешь, мои подруги все обзавидовались. Ты, наверное, видел, как они сворачивали шеи на ваш ярус. Ну да, ты ведь должен всё видеть! А знаешь, с какой гордостью я говорила про тебя: «Это мой охранник!».

- Благодарю, госпожа Кестер, - льдисто-деловым тоном.

- А ты вечно такой мрачный? Или только сегодня? А я знаю, почему ты злишься! Ты метишь на место Мануэля, вот что! А тебя послали со мной! Обидно, да?

- Шеф поручил мне охранять самое ценное, что есть у господина Кестера.

Жасмина некрасиво расхохоталась.

- Самое ценное у папочки – это его Всемирный банк! А я – так…

Крист вёл мобиль со своим коронным видом сфинкса. Мимо проносились пригороды.

- Красавчик, ну расслабься! – забормотала Жасмина. – Я разрешаю.

Крист аккуратно перехватил её унизанную кольцами ручку, оказавшуюся на пряжке его пояса, и не менее аккуратно отстранил за пределы личного пространства.

- Да ты сильный! – мяукнула Жасмина заплетающимся языком. – Я люблю сильных мужчин!

Она принялась возиться с застёжкой ремня безопасности.

- Пристегнитесь, госпожа Кестер.

Она, наконец, освободилась и перешла в тотальное наступление.

- Давай на скорости, красавчик! Ты пробовал на скорости?

Крист вернул её на место, одной рукой пристегнул, а другой повернул руль, чтобы вписаться в крутой поворот.

- Вы создаёте небезопасную ситуацию, госпожа Кестер.

- А я… А я скажу папе, что ты ко мне приставал!

Крист в первый раз за поездку глянул на неё - изучающе. Она упрямо вскинула голову. Улыбнулась уголком рта, прикидывая, не подействовала ли крайняя мера.

- Ваше право говорить, что захотите. А моя обязанность – доставить Вас домой в целости и сохранности.

Жасмина недовольно фыркнула и, поджав губки, обиженно отвернулась к окну, невнятно бормоча угрозы.

- Госпожа Кестер, посмотрите на меня, - вдруг сказал Крист.

От такой неожиданности Жасмина уставилась на охранника с изумлением, к которому даже не успело примешаться возмущение.

Крист поймал её взгляд, и она уже не смогла отвести глаза. Зрачки в зрачки. Жасмина, не мигая, словно бы висела на некой линии притяжения.

Удивление в её глазах сменилось отрешённостью, потом сонливостью – и она, в самом деле, заснула. Крист опустил её сиденье, чтобы на поворотах её голова не падала ему на плечо.

Вот и пригороды остались позади, вот шоссе, взлетев на холм, нырнуло в долину и лес в ней. Поворот направо. Ветви сплетаются над крышами мобилей. Через семь минут движения фары выхватили из темноты чугунные резные ворота в каменной стене высотой в два этажа – створки уже раскрывались, абсолютно бесшумно.

За воротами дорогу через лесопарк освещали неоновые фонари. Этот отрезок пути занял десять минут; мобили неслись как на трассе.

Четырёхэтажный дворец. Светится только окно одной из комнат прислуги. Окна пунктов охраны затемнены. Мобили остановились возле альпийской горки, которую пересекала невысокая широкая лестница на террасу. Вправо шла дорога на парковку и к гаражу.

Крист вышел из мобиля, вытащил спящую Жасмину.

- В гараж, - сказал он рядовым, кивнув на её машину, и направился к особняку, неся хозяйку на руках. Прошёл танцевальную площадку, окружённую фонтанами и клумбами. Входная дверь просканировала его сетчатку и отворилась. Внутри встретил камердинер, сопроводил его до комнат Жасмины; они уложили её на диван в её гостиной, предоставив подбежавшим служанкам заботы о хорошо погулявшей принцессе, и разошлись, каждый своей дорогой в самой роскошной и самой защищённой крепости на Земле.

На пути к жилым комнатам «гвардейцев» Кристу встретился Сидни.

- Поздравить или посочувствовать? – скаля зубы, осведомился он.

- Пожелать спокойной ночи.

* * *

Асциарий предупредил, что прибудет через два дня.

Снова Мануэлю снился тот же лама, и вспомнить, что он говорил, по пробуждении было невозможно. Ерунда какая-то. Надо будет обратиться к Шаману. Ламы и прочие диковинные животные – это по его части.

Леопард в отгороженной прутьями нише с боковой стороны дома почувствовал присутствие и грациозно повернул голову, навострив уши и подобравшись. В кошачьих глазах зажёгся злой огонёк. Два леопарда Кестера (обитающие в нишах по бокам от танцевальной площадки) были выдрессированы совершено особым образом; за ними ухаживали смотрители – профессионалы, чьим искусством надо было обладать от рождения; любого другого они бы разорвали мгновенно. Несколько лет назад один смотритель погиб, допустив незначительную ошибку. Но и эти злобные хищники боялись антарийцев, безошибочно чувствуя, когда их чёрный дельт снижался над домом.

Сейчас леопард успокоился, узнав приближающегося к нише человека. Даже огоньки в глазах погасли.

Крист присел на корточки рядом с решёткой. Леопард лениво повёл хвостом из стороны в сторону. Человек и зверь делили компанию друг друга, словно два хороших приятеля, которым комфортнее всего вместе молчать.

Крист протянул руку сквозь прутья. Леопард, хоть и не сразу, но поднялся, пружинисто подошёл к ограде. Потёрся о раскрытую ладонь. Крист погладил бархатистую шерсть.

За углом, на краю площадки, поджидал Кестер. На шее у него висел маленький бинокль.

- Ты хищник, укротитель или Даниил? – спросил Правитель Земли.

- Простите, господин Кестер?

- Увидев в первый раз, как ты приручаешь моих котов, я хотел тебя уволить: они должны быть злыми. Твоё счастье, что они по-прежнему рычат на всех остальных. Но как ты это делаешь?

- Я не знаю, господин Кестер. – Пауза. – Я просто нашел с ними общий язык.

- И на каком же языке они говорят?

- На языке искренности. Это язык зверей.

- Значит, язык людей – ложь?

- Люди используют много инструментов для достижения цели. Это может быть пистолет, может быть язык.

- Что ты чувствуешь, когда лжёшь?

- Сознание того, что это необходимо.

- А когда это бывает необходимо?

- Когда другим способом достичь цели нельзя.

- Какова твоя цель?

Снова Кестер уловил короткую паузу, которую, вообще-то, можно было объяснить как угодно.

- Чтобы те, кого я охраняю, могли спать спокойно.

Кестер улыбнулся, подняв брови.

- А что ты ожидаешь взамен, для себя?

Даже обдумывая ответ, Крист не отводил взгляд. Смотреть в лицо хозяину позволяли себе ещё Шаман и Мануэль – остальные обитали не выше уровня воротника.

- Удовлетворение от работы.

В каком-то смысле они два сапога пара с Мануэлем. Удовлетворение от работы телохранителем Кестера – это большие деньги и большая власть. И осознание себя в районе вершины иерархии человечества.

Странно, конечно, слышать рассуждения об искренности от человека, чьи глаза – два синих айсберга. Интересно, есть ли солнце, способное растопить их? Деловая сдержанность присуща всем, а веет абсолютным нулём – от единиц.

Но после истории с треугольником Мануэль доверял Кристу практически безоговорочно. И лишь не выключал внутренний сканер-антивирус, призванный учуять, если эту «звезду» кто-то попытается перекупить. Уже лишённый статуса новичка, он был чертовски хорошим псом с хорошими клыками. И общими с Кестером интересами. А Кестер доверял мнению Мануэля.

Крист с разрешения хозяина продолжил путь. Миновал фонтаны и клумбы, поднялся по ступенькам к боковому входу в крыло охраны. С какой же грацией хищника он движется, отметил Кестер, – ровня своим друзьям-леопардам! И под рубашкой играют мускулы, точно под пятнистой шкурой.

* * *

В этот раз рядом с успевшим уже надоесть ламой стоял Крист. Он не говорил ничего. Проснувшись, Мануэль обдумал гипотезу об ослабевших нервах. Вдруг скоро и ему придётся придумать себе какой-нибудь механизм психологической компенсации! И компенсация должна быть стопроцентная: телохранитель – машина, ракета, идущая строго по заданному курсу, не отклоняющаяся от него ни на волос.

Сегодня ночью прилетит Асциарий. Надо подготовить кабинет Кестера.

В середине дня Мануэль принёс обед в комнату отдыха и включил медиацентр на телевидение. До половины порции его мысли витали далеко: над насущными делами текущими. Обдумав всё, что требовалось, он позволил себе обратить внимание на телепередачу. Это оказалось интервью с какой-то явно не мейнстримной музыкальной группой – рокерами, кажется.

- Клайд, а как объяснить, что голос на ваших дисках не похож на Ваш голос, который мы можем слышать вживую? – спрашивала ведущая, похожая больше не на рокершу, а на растаманку. Сами участники группы – два парня и девчонка – тоже были далеки от традиционного инфернально-одоспешенного стиля, будучи одеты как-то нейтрально.

- Потому, что для записей поёт другой человек, - ответил тот, кого назвали Клайдом.

- Кто же это?

- Он хотел бы остаться неизвестным. Извините, но мы не можем раскрыть его личность. Именно поэтому на концертах пою я.

Мануэль заскучал и стал переключать каналы. Найдя какой-то неплохой боевичок, он принялся за остаток обеда. Правда, этот остаток потянул бы на целых два обеда для кого-нибудь другого: прокормиться такой махине, как Мануэль, было делом не из лёгких.

* * *

В эту ночь никто из нижней охраны не рисковал выйти на улицу, зная, что должно произойти. И это были бойцы с тренированными нервами.

Появление летающей тарелки в нескольких десятках метров над домом погасило освещение. Сон тех немногих, кто ухитрился заснуть вечером, стал беспокойным. Леопарды заметались в нишах. Охранные системы были созданы по скейлским технологиям, и их электромагнетизм входил в резонанс с полем, исходящим от тарелки, - поэтому напряжение в сетях, предусмотрительно сниженное, теперь подскочило, и камеры стали показывать чётче, а полусфера вокруг владений Кестера усилилась.

Тарелка уже была внутри полусферы. Томительное беспокойство, навязанное человеческому сознанию, росло, постепенно превращаясь в страх.

Кестер ждал в кабинете – здесь царила темнота, еле различались силуэты пяти телохранителей, стоящих позади кресла Правителя. У них был хоть и не совершенный, но иммунитет против необъяснимого страха, излучаемого антарийцами. Иммунитет, питаемый заключённой с ними сделкой о дружбе. Для Кестера тревожный холод, идущий из окна, был лишь внешним симптомом, не проникающим в глубину сущности и не парализующим волю. Так он самонадеянно считал, но всегда избегал задумываться, полностью ли верна ему его воля. Даже избегал задумываться, почему избегает задумываться над этим.

Чёрная – чернее межзвёздной черноты – тень с бесшумной вибрацией, отдающейся в костях, остановилась напротив окна.

У Мануэля побежали мурашки по спине. Полностью приспособиться к этому мистическому чему-то, навеваемому антарийцами, было не так-то просто. А ведь «гвардейцы» были не чета даже военным, подготовленным иметь дело хоть с самим дьяволом.

Вот от окна отделяются сверхъестественным образом материализовавшиеся в комнате чёрные силуэты. Открываются алые огромные глаза – раскосые, без зрачков, линзы красного огня, – обводят взглядами кабинет и ждущих людей. Помещение заполняется холодом – застарелым промозглым холодом подвала. Силуэты двигаются, плавно скользя, словно опираясь о воздух, перемещаются красные глаза, светящиеся, но не рассеивающие темноту, а она кажется ещё непрогляднее после взгляда в эти неоновые линзы.

- Здравствуй, Кестер, - один из силуэтов выскальзывает вперёд и останавливается на расстоянии вытянутой руки от стола. – Как дела на планете?

Из телохранителей слышать разговор было позволено только Мануэлю – остальные, готовясь к визиту, надели непрестанно жужжащие наушники. Исправность наушников проверял шеф лично.

- Здравствуй, Асциарий, - ответил Кестер. – Дела идут хорошо. Ещё раз благодарю за ваш вклад.

Голос пришельца был шипением с присвистом, умирающим не рождая эха, без выраженных интонаций, хотя немецкие слова он выговаривал свободно.

- Всегда рады помочь. Как дела у других Правителей?

- Я тщательно проанализировал настроения и воззрения своих коллег. Среди них есть те, кто готов к расширению сотрудничества, есть те, кто пока колеблется или высказал несогласие; есть и немногие, на кого я бы не стал рассчитывать.

- Сколько тех, в ком ты уверен?

- Сто двадцать три, исключая меня. Ещё двадцать девять вероятнее по размышлении придут к согласию.

- Мы будем расширять бизнес. Но те, кто в курсе, но не разделяет наших планов, могут помешать – с разной степенью вероятности.

- Об этом я позабочусь.

- Приятно вести с тобой дела. Готов ли ты поговорить о планах по смене эпох?

- Полностью. Здесь есть много вопросов, которые мне интересно задать.

- Позволь, вначале я спрошу: нравится ли тебе идея обеспечения войны?

- Конечно, с перспективой обезопасить себя от гибели в результате посвящения я получил возможность рассматривать этот вариант. К слову, Асциарий: как будет проходить посвящение?

- На краю сферы Антарес. Вы присягнёте на верность Антарес, и Она отметит вас, приняв под свою защиту. Таким образом, вы энергетически станете принадлежать к нашей расе.

- Какая же выгода нам будет от катастрофы?

- Цивилизация, которую мы создадим по своему вкусу. Вот вариант, как можно это себе представить: вас, посвящённых Правителей, мы возвращаем на опустевшую Землю, и вместе с вами привозим новое человечество. Этим людям мы дадим религию Антарес, а вы будете наместниками богов. Посмотри: ведь сейчас, правя Землёй, вы остаетесь в тени – но власть наместников богов никто не оспорит.

- Но что это будет за человечество? Обитатели других планет?

- Нет, это будут выращенные в лабораториях земляне: у нас накопился достаточный генофонд, чтобы вырастить расу.

Кестер задумался.

- Эти планы требуют серьёзного обсуждения. То, что ты предлагаешь, носит грандиозный характер.

Асциарий, не глядя, вытянул худую чёрную руку к своим спутникам. Один из антарийцев, подскользнув, положил на ладонь вожака небольшой прямоугольный прибор.

- Я предоставлю сведения, могущие послужить доказательством нашей технической подготовленности.

- Ваша техническая подготовленность не вызывает сомнений. Фактический материал интересен только как средство планирования.

- Поскольку обсуждение займёт много времени, я отпущу своих людей, кто не будет принимать участия в разговоре. Но прежде мы дадим тебе средство быстрой связи с нами.

Тот же антариец, который подал Асциарию первый прибор, приблизился к столу (не «подошёл»: ходьбой их плавное перемещение назвать было сложно) и раскрыл ладонь. На ней лежало нечто, похоже на металлический цветок с тремя угловатыми лепестками.

Антарийский этикет представлял собой обширную и подробную систему условных сигналов, предусматривающих, казалось, любые ситуации между любыми по рангу сторонами. И хотя от Кестера никто не требовал соблюдения этого этикета, он изучил систему – наблюдениями и интуицией. Знание системы облегчало общение и понимание, в том числе ролей этих существ друг относительно друга и относительно их земных союзников.

Новые знаки встречались постоянно, но Кестер имел основания полагать, что разгадывает их верно. Его интуиция не уступала интуиции Мануэля. И шеф охраны не имел представления, насколько далеко простираются пределы интуитивного мастерства Правителя.

Кестер взял с ладони антарийца цветок-передатчик, взглянул в алые глаза и кивнул, сказав:

- Благодарю.

- Это Шетис, командир моих воинов. Ты сможешь связаться с ней с помощью этого передатчика. Обращайся, если в дальнейшем возникнут вопросы, - прошелестел Асциарий.

- Выражаю надежду на приятное сотрудничество, - глухим биением придонных вод в морской раковине сказала Шетис.

- Сделаю всё возможное, чтобы сотрудничество было приятным, - ответил Кестер.

Асциарий едва заметным кивком головы отослал свою свиту – пришельцы отплыли к окну и исчезли. Пристально следивший за их перемещениями Мануэль понял, что его глаза так и не засекли момент исчезновения – либо вхождения в стекло окна. Кестер также подал ему сигнал, и он отпустил «гвардейцев». В кабинете остались четверо.

Кестер разрешил Мануэлю сесть. Шетис отступила в тени. Асциарий подтвердил своё неформальное настроение тем, что опёрся о крышку стола – бесплотный жест невесомых рук.

Чем дальше шло обсуждение, тем больше Мануэль понимал, как ему не нравятся планы сильных миров сих. Им выгодна была катастрофа: стереть старое человечество и создать новое, поклоняющееся антарийцам (а каждой расе нужна своя пища: кому мясо и пиво, кому – эманации поклонения) и подчиняющееся спасённой от катаклизмов элите как божественной касте брахманов. Правителей, довольных таким сценарием, и их ближайшее окружение антарийцы заберут в свою систему для проведения обряда, который энергетически переведёт их под юрисдикцию другой звезды и позволит остаться в живых после катастрофы. Кестер дал понять, что его «гвардейцы» тоже будут среди избранных, но Мануэль был слишком доволен жизнью в тёплой роскошной Швейцарии, чтобы радоваться предстоящему космическому путешествию и присяге на верность силам, смахивающим на родственников пугающих покровителей Шамана. К тому же, после обряда всех избранных предполагалось запустить на корабле на околосветовой скорости вращаться вокруг Солнечной системы в растянувшемся времени, пока на Земле не кончится ядерная зима. Мануэлю перспективы перемен испортили настроение, хотя он никак не выдал этого.

Ядерная война спровоцирует и тектоническую катастрофу. Если кто-то и доживёт до конца ядерной зимы, то это будут единицы.

Также обсуждались вопросы обороны новых поселенцев от подземных цивилизаций Земли, если те выживут, от «этичных» и от живучих аборигенов. Мануэлю очень не нравилась перспектива иметь дело с непредсказуемо мутировавшими существами, тем более если они ещё и окажутся типа просветлённых с йоговскими способностями. Насчёт прогнозирования действий Хранителей Земли и прочих мистических сущностей оба космических заговорщика расписывались в своём бессилии. И всё равно Кестер был готов рисковать с такими переменными. Неужели он не понимает, думал Мануэль, что антарийцы рассматривают Правителей как расходный материал и без зазрения совести кинут их под танки? Ведь пришельцам главное – устроить катастрофу, а на выживание своих марионеток им наплевать. Или понимает, но жажда самоутверждения перевешивает осторожность?

Также Кестер пообещал убить Мельхиора. Ещё час назад Мануэль выполнил бы этот приказ со всей преданностью делу.

Когда тарелка улетела, зажглось электрическое освещение, а человеческие существа вздохнули не в пример свободнее, избавленные от груза искусственного страха. Леопарды тоже понемногу успокоились.

Мануэль механически отдал распоряжение Сидни убрать из кабинета генераторы дополнительной защиты от прослушивания и проверить помещение на жучки. Впрочем, последняя мера была скорее протокольной: антарийцы знали технологические пределы землян (во многом расширенные именно скорпионо-скейлскими технологиями) – так разве не могут они создать такие жучки, какие не найдёшь доступным главе Правителей оборудованием?!

* * *

Сидни демонтировал первый генератор и перешёл к следующему.

- Помощь не нужна? – от двери спросил Крист.

- Ты что, трудоголик?! – удивился Сидни такому странному желанию – поработать.

- Да не спится. – Крист отключил и снял третий генератор. – А здесь ещё чувствуется холод!

- Ничего не чувствую. Да ладно, салага, - с ощущением своего превосходства великодушно сказал Сидни, - привыкнешь. Я вон тоже не сразу к ним привык. Просканируй кабинет.

Он отдал Кристу сканер для поиска жучков и занялся последним генератором. Потом подождал, пока коллега закончит водить сканером по стенам и мебели. Выйдя из кабинета, охранники закрыли дверь на лазерный замок.

* * *

Мануэль осторожно высказал Кестеру свои опасения насчёт антарийцев. И Кестер подтвердил то, что начальник его телохранителей предполагал. Разумеется, антарийцы преследуют только свои интересы. Но игра стоит свеч. Антарийцы, очевидно, достаточно искренни, когда обещают принять под покровительство своей звезды (какие нюансы культа подразумеваются под этим выражением, Мануэль не понимал).

- Господин Кестер, но как можно говорить об искренности чужого нам разума?!

Правитель поглядел в ночное небо за окном, обдумывая ответ.

- Конечно, нельзя. Конечно, мы, по сути, в их власти… Днём привези мне Мельхиора. Возможно, он знает, существует ли на самом деле такое посвящение.

* * *

- Понял, шеф, - сказал Жозе микроскопическому микрофону, срощенному с ракушкой-наушником. – Спокойной ночи.

- Распоряжения? – поинтересовался Сидни.

- Шеф велел завтра привезти этого… писателя-мессию. – Жозе хмыкнул. – Судя по всему, повеселимся. Непочтительно он разговаривал с господином Кестером, не находишь? – Жозе заржал, хлопнул Сидни по плечу и вышел из пункта наблюдения.

Сидни зевнул и заглянул в тумбочку стола. Кофе не было. Вполголоса выругавшись, но не совсем от души, Сидни обречённо уставился на мониторы. Конечно, изображение постоянно сканируется и при распознавании движения раздаётся сигнал, так что нет острой необходимости ежесекундно напрягать глаза, но по правилам требуется не меньше половины времени проверять камеры человеческим анализатором.

Минут через десять Сидни решился на отчаянный шаг. Он вышел из пункта наблюдения, прошёл по коридору к двери Криста – ближайшей к пункту после двери Мануэля - и стукнул в неё, не слишком громко, не зная, спит коллега или нет.

- Заходи, - раздалось из-за двери.

Сидни вошёл. Несмотря на явно уставший вид, Крист пока не собирался спать.

- Слышь, у тебя нигде кофе не заначен?

- А как же! Что, запасы кончились? – Крист поискал в шкафчике и протянул Сидни банку.

- Ух ты! Почти полная! Не дрейфь, всё не выпью. Что, совсем не спится?

- Ага: я, между прочим, с этой штукой переборщил, - Крист кивнул на банку.

- Что слушаешь? – (на кровати лежал телефон с присоединёнными флэшкой и наушниками).

- Медляк. Помогает расслабиться.

Сидни направился к двери, Крист, слегка потянув мышцы под помятой рубашкой, - к своему медляку. Помятая кинозвезда, не преминул бы посмеяться Жозе.

* * *

Мануэль проснулся, весь покрытый испариной. Резко дёрнул головой на мокрой подушке, попытался успокоиться, сцепив зубы и прижав ладони к глазам. Он проснулся потому, что расслышал, наконец, ясно и чётко, что говорил лама.

И, проснувшись, помнил его слова. В общем-то, ничего, на первый взгляд, шокирующего – но постель была мокрой от пота. Во сне рядом с ламой стоял Крист, и лама говорил: «Это твой друг. Верь ему».

Мануэль несколько раз глубоко вздохнул. Надо собраться с мыслями.

Через минуту он снова был собой – гибрид счётной машины и магического хрустального шара, никогда не ошибающаяся информационная система. Он вспоминал – вспоминал лекции в университете, и студенческие попойки, и каждое слово, каждый поступок своих сокурсников – всех.

Только чем больше он вспоминал, тем больше его поглощало жгучее бешенство.

* * *

Вызов затих прежде, чем Лис, проснувшись, добрался до передатчика – подобного тому, который находился в мансарде. Только этот был не замаскирован под телевизор, а вмонтирован в телевизор, который можно было использовать и в мирных целях. Поскольку абонент не включился, пошла запись.

- Это Нитрий, - сказал передатчик, пока Лис стоял рядом и слушал, что уранец записывал для него. – Один ребёнок погиб, но второго нам удалось вылечить. Наши уже вылетают к вам. Скажи, где высадить ребёнка. Жду связи.

Один погиб. Итого из всех, за кого умерла Вуаль, спасли одного. Да, Азаллар был отнюдь не дилетантской организацией. Его создали и им руководили представители расы, более развитой, чем вегане. В его распоряжении были техника и технологии, для землян непостижимые. Потеря одного дистанционно управляемого веганского корабля для них была неощутима. Их методы обучения делали из несовершенных людей Пятой расы факиров, способных творить чудеса. Преданные Азаллару земляне были в самых разных сферах жизни цивилизации. Они могли подделать практически любые документы и внедрить их практически в любые архивы планеты. Они могли создать виртуальную жизнь. Но спасать реальные жизни даже им не всегда удавалось.

Лис набрал код Контроллера Урана. Сами жители этого газового гиганта называли свою планету по-другому - это было громоздкое, труднопроизносимое название со множеством согласных. Истинное имя планеты они не знали. Нет, Хранители Урана, конечно, знали - но достучаться до них и обычным смертным, и Азаллару было не легче, чем до тонких сфер Земли.

* * *

Крист направлялся из ванной в кухню. Он был переодет в новые, отглаженные рубашку и брюки. Гвардейцы, должно быть, ещё спали, кроме, разумеется, дежурного Сидни.

На повороте к лестнице навстречу вышел Мануэль.

- Кто ты, чёрт тебя дери? – спросил он, снимая лазер с предохранителя.

- Я Крист! Ты чего, не выспался?!

Мануэль сделал шаг вперёд, Крист – назад.

- Ты довольно притворялся. Кончилась клоунада. Университетский друг! Да ведь я тебя не помню!

- Успокойся ты! – Крист примирительно поднял руки. – У тебя сдали нервы. Только и всего.

- Я помню каждого, кто учился со мной, помню в какой-то ситуации. Я могу вспомнить выступление на семинаре, рассказанный анекдот, выходку на вечеринке – каждого! А тебя-то и нет! Нет ни в одной ситуации! Ни твоей ухмылки, ни твоих умных фраз нет! Есть только информация, что ты был там! – Мануэль постепенно накалял себя. – Вы загипнотизировали меня! Два раза в своей жизни я думал, что напился до бесчувствия – в первые встречи с тобой! Вы подсунули мне фальшивые воспоминания! Стоять! – рявкнул он, увидев изменение выражения лица Криста – чертовски нехорошее изменение. – Но как ты провёл Шамана? Два раза провёл – так? Ни один человек не проведёт Шамана!

Крист иронично улыбнулся, едва заметно для самого себя, но Мануэль запечатлевал каждый удар его сердца со скоростью тысячи кадров в секунду.

- Да ты не человек!.. – голос Мануэля упал до шёпота. Его пробрал леденящий озноб при мысли, с кем он бок о бок дрался и пил в увольнительных год с лишним. С чем… Вот что пугало в его глазах! Просто такого оттенка не бывает!

Лазер нацелился в колено этого чудовища.

- Как тебе понравился файлик, который я тебе послал из Малой Азии? – прошипел Мануэль, глядя сверху вниз на своего врага. – С тобой будет то же, что с этой стервой! Только сдохнешь ты не так скоро!

Последние остатки маски рассыпались вдребезги. Синим пламенем вспыхнули нечеловеческие глаза – воплощения его солнца. По нервным клеткам Мануэля летел приказ сократиться тканям пальца на кнопке.

Уловив движение этого электрического импульса, Крист стал уходить с линии огня.

Сгенерировался лазерный луч.

Со скоростью света сравниться невозможно. Но Крист уже успел развернуться. Луч прошёл мимо.

Крист ударил ногой в солнечное сплетение. Мануэль согнулся. Задыхаясь, он отдал приказ руке снова навести пистолет.

Но прежде, чем приказ был выполнен, локоть Криста опустился на затылок Мануэля. И так окончились карьера и земная жизнь допустившего ошибку «хрустального шара».

Кестер, наверное, ещё спит.

Крист повернулся к дверце встроенного шкафа, где хранилась техника уборщиков. Открыл дверцу, заглянул. Место есть.

Крист спрятал тело Мануэля в шкаф, постаравшись произвести как можно меньше шума. Стал закрывать дверцу.

Но, чтобы она закрылась, вначале пришлось сломать ногу Мануэля.

Крист направился в оружейную. Она находилась в подвале, а дежурили здесь трое из нижней охраны. Они с готовностью уступили дорогу гвардейцу.

В оружейной Крист выбрал плазменную базуку – вначале невольно обратил внимание на пресловутый противокорабельный лучемёт, но это было бы слишком для боя в здании. Что же, прощай, убийца-землянка, больше не послужить тебе этичному делу.

Этичному?.. Разве убийства по природе своей бывают этичными – с какими целями и оправданиями они бы ни совершались?

Крист поднялся на четвёртый этаж. Налево – крыло Жасмины. Направо – крыло Кестера. Прости, Жасмина, не плачь по своему отцу, так надо.

Думать - велел себе Крист - о детях, умирающих в лесу в обличье, от которого самые бывалые охотники за ночными кошмарами ещё долго просыпались, из последних сил сдерживая крик ужаса. Думать о Вуали и о том, как Мануэль снимал её на камеру в телефоне. Думать о плане Асциария, о ядерной зиме, о всемирном потопе, о…

Крист выстрелил в бронированную дверь, ведущую в покои властителя Земли. Код замка знал Мануэль, но он уже никому ничего не скажет.

Огненная трасса прошила дом насквозь и вспыхнула над парком. Путь был свободен.

Кестер тянулся к лазеру под своей подушкой, когда в дымящийся пролом в стене медленно – или так казалось? – вошёл его лучший цепной пёс, с чёрным глазом тяжёлого орудия на плече. И властитель Земли вспомнил все неоформленные сомнения и понял, что цепи на этом псе не было никогда, и силы, способной его удержать – тоже.

…Резиденция гудела, как растревоженный улей, а сонная Жасмина выбежала из спальни, чтобы врезаться в существо, убившее её отца, и в страхе съёжиться в углу, пока охрана – без малого сто человек – поднималась на четвёртый этаж.

Веганин пронёсся по особняку и по телам всех, кто не успел уйти с дороги. Расчищалась она огнём.

В верхний охранный пункт пробиваться времени не было, зато в нижнем он открыл ворота на въезде в лес и вывел из строя все системы. К этому времени армия Кестера насчитывала уже пятьдесят человек.

Убивать тех, кто даже не успел понять, что случилось, а просто случайно оказался на рабочем месте и на пути незваного спасителя планеты на краю галактики...

Предстояло добраться до гаражей.

Этот путь Криста стоил армии ещё двадцати. Среди них был Сидни.

Он опустил за собой ролеты и последние заряды использовал на электромобили, оставив один для себя. Рядом находился ещё один такой же гараж, но расправляться и с ним уже не было никакой возможности.

Электромобиль вылетел из ошмётков ролет, сбив несколько охранников, успевших вооружиться базуками. Начался путь через лес – как на ладони у верхнего сторожевого пункта.

Ракеты появились на последней трети пути к воротам. Пущенные из шахт особняка, они были намерены посоперничать с порождением той же технологии, защитными системами электромобиля.

Крист отклонил их в последний момент, и огненный ливень рассыпался по обе стороны дороги, швыряя электромобиль взрывными волнами как щепку.

Пролетели мимо ворота. Резиденция дала второй залп. В сторону его, с ювелирной точностью – и быстрее прочь от фонтанов взорванной земли. Интересно, будут ли стрелять ещё. И кто победит.

Последний разговор по телефону – и надо избавиться от него, чтобы не проследили со спутника.

- Контроллер, это Крист. - Связь была установлена не по земным сетям – несколько плат, вмонтированных в телефон, посылали торсионный сигнал на аналогичный аппарат. – Меня раскрыли. Еду к городу. Пока погони нет.

- Буду ждать в километре за восточной автостанцией, - отозвался Лис. – Удачи. Ты должен оторваться от них.

Договорив, Крист вскрыл корпус телефона, достал из тайника флэшку, которая перекочевала в карман, расплавил телефон лазерным лучом и выбросил получившийся слиток из окна мобиля. И в третий раз сбил ракеты с курса.

На подходе к городу обнаружилась погоня. Крист ушёл вправо, к восточной автостанции. За ней шоссе слегка свернуло, скрываясь от просмотра с предыдущего участка трассы за зданием станции.

Крист обогнал несколько автомобилей. В километре от станции Лис ждал на скутере. Крист затормозил, спалив шины, ещё на ходу выскочил из мобиля и взлетел на стартовавший скутер.

- Я заглушил ближайший спутник, - сквозь свист ветра сообщил Лис, - из космоса нас не засекут.

* * *

Мельхиор упорно не желал бежать.

Он ждал послания из Ориона, и оно должно было прийти с минуты на минуту. До того о побеге из своего жилища он не хотел и слышать. Хоть Кестер и был мёртв, оставались по меньшей мере сто двадцать три Правителя, которые, скорее всего, согласятся с планом антарийцев. Крист выиграл время – но не войну.

Что должно было содержаться в послании, Мельхиор не сказал.

Ему повезло, что, когда Жозе с пятью агентами пришёл за ним, Крист был рядом. И убил их всех.

Дальнейшие события приняли трагикомический характер. Воплощённый обитатель Пояса Ориона и маскирующийся под шаданакарца веганин выносили из дома тяжёлые свёртки и грузили в автомобиль хозяина квартиры. При этом веганин "отводил глаза" встречающимся людям, а консьержа усыпил взглядом - по пробуждении он не вспомнит, что происходило.

Даже когда они, наконец, вернулись в квартиру Мельхиора, послания до сих пор не было.

- Оно действительно стоит того, чтобы приманивать сюда всё новых хищников? - поинтересовался Крист.

- Оно стоит большего!.

Поскольку давать более подробные объяснения Мельхиор не собирался, любопытство Криста осталось ни с чем.

Интересно, что бы он предпринял, не будь меня здесь, подумал веганин. Возникла подлая мысль: тот, кто выполняет функцию защиты, и должен решать, когда отступить. Но Крист ни за что не высказал бы её вслух: она принадлежала не дневному его сознанию, сознанию воина Азаллара, а какому-то тёмному углу. А тёмные углы есть у всех, кто живёт в водах космосов.

- Как вы оправдываете убийства? - спросил Мельхиор.

- Никак. Их оправдать невозможно.

- Не думали ли вы, что можно менять сознание тех, кто стремится к разрушению, вместо того, чтобы разрушать самим?

- Менять - идеальное решение. Идеал настолько желанен, насколько и далёк. Разве не над достижением его работают звёзды?

- А вы, люди, как же? Только на нас возложите эту ответственность?

- Нет. Мы будем защищать вас от других людей, которые придут погасить звёзды, упавшие в их миры. Чтобы вы могли продолжать сиять.

- Моя рука всегда будет протянута тем, кто захочет идти к идеалу. Я жду и тебя, азартный охотник.

- Спасибо. Я останусь с тобой и буду защищать тебя, даже ценой собственной жизни. Даже несмотря на то, что очиститься от своих боёв невозможно.

- Тогда смотри на это так: бой не требует очищения. Если тебя зовёт на него долг.

- Но я долго не избавлюсь от грязи того, что мне пришлось делать на службе у Правителя. Звёзды хранили меня от уничтожения людей с нашей стороны – от намеренного уничтожения. Но я был в доме, когда в его подвале происходили вещи, о которых слишком мерзко вспоминать. И я ничего не делал. – Крист обречённо ссутулился в кресле, горько тлели электромариновые искры в глазах. – И я не сумел скрыть от одного из убитых час назад, что ввожу наркотик не в вену невольным жертвам моего «карьерного роста». Двое из пяти потеряли рассудок. Найди я в себе смелость вводить иглу с неточностью в миллиметр, наркотик не уничтожил бы их.

- Тебя бы раскрыли намного раньше. И ты не узнал бы того, что знаешь сейчас.

- Я расплавил свой телефон. Он жёг мне руки, пока не превратился в вязкую магму. Знаешь, как долго – слишком долго – я не стирал то видео?! Телефон могли просмотреть в любой момент. Разве мой персонаж избавился бы от такого забавного подарка?!

Крист откинулся на спинку кресла, полузакрыл глаза. Огонь разъедал его изнутри с самого начала, с самого появления на Земле, и жёг тем упорнее, чем большим усилием подавлялся циничной маской и просто волей.

- Продолжай светить, - только и ответил Мельхиор. – Я не вижу для тебя другого выбора.

- Знал бы ты, как я устал…

- Не думай, будто я этого не знаю!.. А как считаешь, может быть, пока ни послание не прибыло, ни следующая партия хищников, мы успеем поужинать?

От столь неожиданной смены темы Крист рассмеялся, хоть и вовсе не собирался этого делать.

- Надеюсь! Тем более надо успеть, если нам вскорости всё-таки удастся пуститься в бега!

Мельхиор отправился на кухню, оставив своего телохранителя отдыхать и пытаться трансформировать огонь в источник силы, а не боли.

Отношение Криста к службе у Кестера как к преступлению постепенно, месяц за месяцем, распространилось и на восприятие своей новой внешности. Разумеется, он не считал и не мог считать частичное - и только внешнее - превращение в землянина чем-то унижающим своё достоинство: уважение к другим расам было аксиомой - но возникло впечатление, будто он украл часть священного генетического кода расы. Нет, над ним работали не генетики, а всего лишь хирурги; а сам Лис, например, к мелочи вроде изменения формы пары рёбер или пересадки части эпителия отнёсся бы более чем легко. Криста не покидала навязчивая мысль, что он незаконно вторгся в тайну, не должную ему принадлежать по порядку вещей в мире. Возможно, он всего лишь преувеличивал.

Ментально переведя дух, Крист дотронулся до танталового браслета – нового средства связи с Контроллером.

- Слушаю, - ответил браслет.

- Когда мне вернут мой регламентированный экстерьер?

Наступило долгое молчание. Наконец Лис сказал:

- Как только захочешь.

Крист понимал, чем вызвана эта пауза. Ослабляя маскировку сотрудника, Контроллер сужает область применения сотрудника. Но ведь Азаллар не был военной либо как-то ещё регламентированной организацией. Он был условной организацией. Никто не имел права убеждать своих друзей по клубу остаться, если они хотели выйти из игры, предпочтя спокойствие и безопасность - безопасность, охраняемую теми, кто остался. Выйти можно было в любую секунду.

- Значит, - оптимистичным тоном отозвался Крист, - когда я решу закончить работу здесь.

- Могу я узнать, какие у тебя планы?

- Для начала, дождаться, наконец, послания для Мельхиора. Потом - довезти его до тебя. От себя ответственно заявляю, что могу, если понадобится, увезти его на Вэстру.

Лис помолчал, на этот раз недолго. Слегка тоскливо спросил:

- Насколько ты уверен, что остальные Правители решатся на такой же шаг?

- У меня нет иллюзий. Я всего лишь слегка разозлил тармов, заставив их тратить время на переговоры с преемником Кестера. Есть ли у тебя основания надеяться на лучшее?

Послание появилось ближе к полуночи. Неслышный телепатический звон со стороны окна. Веерный луч холодного света, мешаясь с жёлтым, электрическим, пересёк кабинет, выбив серебристые искры из антенн виза. Мельхиор закрыл створку окна за вплывшей внутрь матово-металлической сферой, уместившейся в подставленной ладони.

Свет погас. Крист толкнул Мельхиора на пол, а пространство кабинета вслед за сухим треском разбитого стекла прорезали тонкие лучи. Через то же самое окно, на высоте третьего этажа, в комнату вплывали антарийцы.

Крист полоснул лазером, заставив первую чёрную волну словно бы растечься по полу, гася алые огни и сливаясь с брызгами стеклянных осколков.

Мельхиор отступил к двери, сжимая в руке свою драгоценную сферу.

Крист рассёк вновь замелькавшие на фоне неба тени, уловил предчувствие выстрела и закрылся пистолетом. Удар луча едва не выбил у него оружие.

Одна тень прорвалась в кабинет, выстрелила в Мельхиора.

Он отлетел к стене, врезавшись во встроенную аппаратуру.

Сфера выскользнула из его пальцев.

Крист прицелился в антарийца.

Сфера с ускорением земного притяжения летела вниз.

Крист нажал на спуск и интуитивно пригнулся, пропуская над собой целый сноп лучей и переводя взгляд в сторону окна, откуда мраком дымились всё новые тени.

Сфера коснулась ворсинок ковра.

Стрелявший в Мельхиора антариец стал оседать, а его глаза - гаснуть.

Вслед за снопом лучей, миновавших Криста и раздробивших антенны виза, из ночи впорхнул силуэт с тусклой широкой и змеящейся лентой в руке.

Не угасшие ещё искры от антенн неверным светом выхватили из ночи призрак улыбки на тонких чёрных губах.

Шетис узнала его моментально. Глава телохранителей Асциария хотела заполучить этого землянина ещё тогда, когда он ледяной статуей стоял за креслом Кестера. Она придумывала сотни способов поселить страх в эти ледяные синие глаза.

А землянин ли он? Другая аура, другое ощущение присутствия…

Сфера остановилась в своём падении, примяв ковёр.

Мельхиор сползал на пол, безуспешно зажимая резано-жжёную рану в груди.

Луч за лучом летели в Шетис, и она играючи отражала их безумно изящными спиралями движения своей ленты.

За её высоким силуэтом десяток чёрных рук целили оружие.

Луч – всплеск ленты – луч – кольцо металлической змеи… Но Крист понимал, что сейчас его окружат. Успеет ли он послать последний сигнал SOS Лису до того, как замолчит навсегда?

Антарийцы потеряли контроль над собой. Шетис потеряла контроль над лентой. Выстрел Криста прошил чёрную призрачную плоть.

Антарийцы роняли оружие; растревоженное шипение разнеслось по комнате; они обхватывали головы, словно не давая себе взорваться.

Выйдя из скоростного восприятия времени, Крист впустил в сознание посторонний звук. И, ещё не осознав, что это за звук, снова выстрелил в скорчившуюся перед ним Шетис.

Она оказалась более крепким орешком, чем он ожидал, и, сузив от дикой боли потускневшие до оранжевого глаза, из последних сил взмахнула лентой, превратив смертельный заряд в дымящуюся рану на своем плече, и рванулась прочь, перелетев над своими солдатами и нырнув в полную убийственных звуковых волн ночную темноту за окном. Очередной луч Криста в третий раз задел её.

Этот звук был музыкой. Проносящейся мимо погружённого в темноту дома по полуночной улице. Кто-то катался по городу, включив на полную громкость стереосистему в машине – и аккорды биением сердца некой фантастической формы жизни пульсировали в несущих конструкциях зданий и головах антарийцев.

Что-то знакомое, периферией памяти отметил Крист, расправляясь с теми, кто не сумел уйти. А, это играло по аудию, когда он вёз Жасмину из города, за минуту до того, как усыпить её, - вспомнил веганин, метнувшись к окну за Шетис. Мёртвые оболочки мистических служителей Антарес, лишённые жуткой силы своих душ, сухими ветками хрустнули под его ногами.

Машина с любителем громкого рока за рулём удалялась, музыка стихала, и тень, только что оглушенно распластанная на тротуаре тремя этажами ниже, вновь собралась воедино, сверкнула на Криста ожившими глазами-линзами и скользнула в проулок, слившись с городскими тенями и на этот раз опередив лазерный луч.

Вспыхнул электрический свет. Крист подбежал к Мельхиору – и с изумлённым облегчением обнаружил, что тот жив.

- Держись, бог-спаситель, - сказал веганин и обратился к браслету: - Контроллер, нужна помощь! Антарийцы отступили, Мельхиор ранен.

- Всё нормально, - возразил воплощённый миссионер, садясь удобнее и проводя рукой, только что державшей сферу-послание, над лучевой раной. – Ты умеешь убивать, я – лечить.

И пока Крист соображал, как реагировать на этот выпад, Мельхиор усилием воли остановил кровь, а через минуту поднялся на ноги, подобрав сферу. Мысленно распечатал послание, и невесомый ручей крохотных звёздочек влился из сферы ему в глаза.

- Что пишут?! – требовательно спросил Крист.

- Выражаясь вашим языком, код прямого доступа к Хранителям Земли. Прямого, понимаешь!

- Не понимаю! Видимо, это не наш язык!

Примчались двое землян-азалларовцев. Им оставалось разве что помочь избавиться от пустых оболочек антарийцев…

Теперь Мельхиор был готов к роли изгнанника. Он взял с собой самое необходимое; главными его драгоценностями были кристалл с набросками следующей книги и несколько талисманов. Он надеялся, что война с Правителями не продлится дольше его земной жизни. И, может быть, он ещё увидит небо, под которым распускаются Розы.

* * *

А потом Мельхиор решил отправиться прямо к Хранителям. Может быть, они бы и так успели – или решили – остановить ракеты, таймер которых тикал в кулаке Асциария. Но Мельхиор собирался быть и буревестником, и поджигателем. Если раньше он мог общаться с Хранителями лишь посредством медитации, и связь либо устанавливалась, либо нет (и духи, сознание которых для человека – вершины Гималаев, не находили разум друг друга в бессчётных шёлковых складках лучей света над Землёй), то, получив знания, заботливо отосланные миллионы лет – а может, несколько часов – назад, он шёл в иной мир в своей физической оболочке, намеренный призвать Хранителей к оружию или даже переубеждать, если они решили позволить событиям идти своим чередом.

Его вызвался отвезти Крист на своём личном материеходе, уже не треугольнике, а ромбе, двухместной серой машинке, жутко тесной – однако что для атмосферных полётов, что для коротких перегонов между ближними звёздами она была идеально хороша: требовала мало топлива, как с гордостью автолюбителя сообщил её владелец, выводя аппарат в стратосферу из азалларовского дока в Альпах.

Через две минуты они были над Гималаями.

Крист высадил Мельхиора на леднике Кайласа, над Зеркалом Смерти. Обжигал высотный мороз, но орионец не обращал на него ни малейшего внимания.

К немалому сожалению Криста, Мельхиор не мог взять его с собой в мир Хранителей. И не знал, сколько пробудет там: мгновение или до самой войны (если только она не начнётся через мгновение!). Лис дал ему браслет-коммуникатор. По умолчанию коммуникатор устанавливал соединение с Контроллером, но можно было вызвать любого участника Азаллара на планете, дав ментальную установку на нужного корреспондента.

Они попрощались на леднике.

- Удачи, дипломат, - сказал Крист. – Вызывай, как только понадобимся. Держу пари, кто-то из нас обязательно будет жив, чтобы забрать тебя отсюда.

- Хочу видеть тебя в числе этих живых, - ответил Мельхиор.

По земному обычаю они пожали руки, и Крист вернулся в свой ромб. В отличие от Мельхиора, которому, кажется, ни лазер, ни холод не могли повредить, веганин был рад оказаться в комфортной кабине корабля.

Когда он поднял ромб в воздух, беря курс на север, и глянул на обзорный экран, на леднике уже никого не было.

Ромб ушёл в тёмно-синее небо.

* * *

Как странно антарийцы отреагировали на музыку! Неужели найдено новое оружие против них?

Они появились над пустыней севернее Гималаев. Первая же атака подбила корабль Криста, но он остался в воздухе.

Началось кружение с обменом лучами и полувидимыми силовыми импульсами. «Скорлупка» Криста показала зубы, поливая антарийский дельт зарядами на любой вкус: в отличие от топлива, на оружии охотник-любитель не экономил.

Неизвестно, видел ли кто с земли или с воздуха этот поединок, но зрелище было впечатляющее, даже в лучах тропического солнца.

Несколько раз нокдаунированный импульсами ромба дельт пошёл к земле.

Двумя километрами ниже он вильнул и дал ещё один залп - Крист успел уйти от прямого попадания, но двигателям настал конец.

Ромб упал вслед за дельтом. Крист на чистой аэродинамике постарался приземлиться как можно дальше от антарийцев, по пути к жёсткой посадке передав Лису свои координаты.

Посадка действительно была жёсткой. Корабль пропорол каменистую пустыню, проделав километровую траншею, а в конце её закувыркался по земле; в обзорные экраны летели камни; Криста едва не вытряхнуло из кресла. Бешеное вращение и грохот.

Наконец корабль встряхнулся в последний раз и замер. По чистой случайности в почти нормальном положении.

Крист ожидал взрыва с секунды на секунду, но индикатор пока молчал.

Из передатчика послышался голос, и пришлось заставить мозг, взбитый точно в миксере, работать.

- Esterccesso la csiaranto atare! – сказал вызывающий. – Caticso! – Ромбовидный корабль, сбитый над пустыней! Ответьте!

Это был язык одной из планет Веги, но не Вэстры. Крист мог его понимать: все веганские языки были вроде диалектов друг друга. Корни звучали похоже; главное различие заключалось в эмоционально-контекстуальных частицах. Вегане всегда бы поняли друг друга, интуитивно разгадав принцип смыслообразования родственного языка.

Крист ответил на своём диалекте:

- Citro? – Кто вызывает?

- Onsiono restadela tarmi marnio. Toru. – Свидетели Вашего боя с тармами. Назовите себя.

- Ecro me Västra. – Я исследователь с Вэстры. – Индикатор по-прежнему показывал отсутствие опасных реакций в развороченных двигателях, но Крист должен был проверить, что там происходит, лично и как можно скорее. – Distaterno ce meastracore. – Мне надо обследовать двигатели и выяснить, могут ли они взорваться.

Смыслы в этих языках передавались ещё и мелодикой голоса, его повышением или понижением, длиной гласных и жёсткостью или мягкостью согласных звуков. Это было больше похоже на пение – удивительно гармоничное и переливчатое.

- Remitoento. – Вылетаем Вам на помощь.

- Distaemio confitto nodiorne. – Сюда уже летят мои друзья. – Начав говорить, Крист ощутил надвигающийся на его маленький мирок, ограниченный кабиной, искусственный страх. Антарийцы. Холмистая пустыня на обзорных экранах была пуста – на тех экранах, которые функционировали. Однако антарийцы были рядом.

Нежданный помощник сказал что-то ещё, но Крист, схватив пистолет, резко распахнул правый люк и вылетел с сальто, ещё во вращательном полёте окинув взглядом сцену. Никого! Крист приземлился. Страх, ледяными иглами витающий в раскалённом воздухе яркого дня, сгустился и ударил в спину – Шетис выступила из-за корабля.

Лента в её руке то удлинялась, то укорачивалась, дразня, как язык змеи. Крист вскинул пистолет, и лента зазмеилась, отбивая очередь лучей.

- Иктестеаллец! – на упрощённом веганском выкрикнула Шетис – «выкрик» антарийки прозвучал как порыв сухого ветра, сорвавший листву с дерева. Крист на раскрытие его инкогнито отреагировал следующей очередью.

- Никто другой не сможет говорить на ваших языках! – восхищённо – именно восхищённо – продолжала Шетис на том же упрощённом, лёгкими поворотами запястья направляя ленту на защиту и медленно сокращая дистанцию. – Это ведь была ваша настоящая речь, так?

Крист стал обходить её, безостановочно стреляя; он кувыркался и стрелял, прокатываясь по земле; он взбежал по грани корабля – но тусклые витки ленты не оставляли изъяна в защите. Шетис почти не двигалась, только разворачивалась навстречу противнику, да изящно играла лентой.

- Нет, я не понимаю. Кто ты? Похож на вэстрийца. Но не совсем.

Дуэль продолжалась.

- Не можешь разговаривать, когда сражаешься?

Шетис, неожиданно кинувшись вперёд, выбросила удлинившуюся ленту. Крист отклонился – и бритвенная кромка жидкого металла всего лишь разрезала его рубашку. Антарийка издала короткий смешок, попыталась выбить пистолет и, защищаясь от лучей ближайшими к себе витками своего хлыста, вызмеила его край на атаку. Крист снова почти увернулся – сам остался невредим, пострадала только одежда.

Шетис понравилась эта игра. Но Крист стал ещё более внимательным. В следующую секунду ему удалось, отбив кулаком плоскость ленты, сократить расстояние и сделать два выстрела, скользнувшие по ближним к Шетис виткам и всё-таки обжегшие её.

Она отдала приказ – свистящее шипение.

Из-за корабля выплыли четверо антарийцев. Почувствовав, когда чёрные пальцы усиливали давление на триггеры, Крист сделал сальто выше своего роста, просто перепрыгнув лучи, а в приземлении рывком откинулся назад, упав навзничь, - вторая очередь прошла над ним, обдав теплом, а его выстрелы устранили двоих из подкрепления. Но третье попадание лентой оставило порез не только на одежде. Крист откатился, попутно застрелив ещё одну тень - а там, где он только что лежал, разлетелось дымящееся каменное крошево. Он вскочил, использовав инерцию, - но луч коснулся его запястья.

Пистолет выпал, и тут же хлестнула лента. Холодное острие остановилось на его горле и прокололо кожу, когда он попытался уклониться.

Двое. Осталось двое. Если только командир не вызовет новых. Но гибкая бритва легла слишком удобно, аккуратно впившись, ровно настолько, чтобы выступила капля крови. Бритва, способная рассечь человека пополам, повинуясь легчайшему движению тонкой руки.

- Кто ты? Не притворяйся немым – я-то знаю, что ты умеешь говорить, и очень красиво!

- Вы боитесь любой музыки или только хард-рока? – вместо ответа спросил Крист по-немецки.

- Так вот как называется нотный ряд этой разрушительной гармоники! Знаешь, следующим, кому я отомщу после тебя, будет музыкант, играющий эту оргию зла. А для меня лучшая музыка – это крики врагов, когда мы забираем их жизнь.

Неожиданно сильным выпадом лента плашмя ударила Криста по лицу и, соскользнув, двумя взмахами разрезала то, что осталось от рубашки, смахнув забрызганные кровью лохмотья. Шетис недоумённо нахмурилась.

- Нет, ты не иктестеаллец. Сам ответишь на мой вопрос или мне продолжить освобождать тебя от этих дурацких оболочек?

- Ну, тогда ты, приятель, умрёшь вместе со мной, - пожав плечами, спокойно ответил Крист.

- Как ты сказал? – вкрадчиво улыбнулась Шетис. – «Приятель»? Выбирай окончания: я женщина.

Где же подмога? Надо потянуть время.

- Извини, но вы не отличаетесь друг от друга даже без «дурацких оболочек», как ты выразилась.

- Почему ты говоришь по-земному? Впрочем, это хорошо: иктестеаллские наречия для меня слишком сложны – разве что только бэйсик… Проклятие! – Она надавила на ленту, заставив Криста отступить, но не выпуская его из-под контроля. – Всё-таки вэстриец! Изуродованный вэстриец! Чёрт побери! Как я раньше не догадалась?

Безымянный и мизинец на раненой руке не двигались. Остальные пальцы ещё можно использовать в бою. Если разрезанное запястье выдержит удар.

- Как жаль, безумно жаль, - растягивая слова, шелестела Шетис. – Вы, иктестеаллцы, - самые красивые существа. Да-да, самые совершенные! Осквернить такое совершенство пластическими операциями?! Они испортили твою кожу! Даже мы не поступаем так жестоко по отношению к своим врагам – по крайней мере, пока они достойны красивых игр! А это с тобой сделали твои друзья! – Она наискось провела лентой по груди Криста, прочертив ещё одну алую полосу. – Как ты мог это допустить?

- Сочувствие тебе не идёт.

- Ничего: я заберу тебя к нам, и мы вернём тебе твой настоящий облик. Мы всё исправим. Азаллар – вот имя зла. А они, случайно, не дали тебе и внутренности землянина? – она свистяще рассмеялась. – Почему молчишь? Может, мне разрезать тебя и посмотреть самой?

Кажется, он понял механику движения ленты. Даже жидкий металл подчиняется каким-то законам.

Крист впечатал левый кулак в плоскость ленты; опустившись на колено, пригвоздил ленту к земле, подхватил правой рукой камень и взлетел на сальто, нацелившись на Шетис и зная, что её спутник жмёт на триггер, чтобы опоздать на толщину волоса.

Сбив антарийку с ног, веганин отпрыгнул к стрелку, перелетел над его очередью и метнул в него камень. Стрелок увернулся от камня, но упустил миг, когда мог подстрелить Криста в воздухе, - а через этот миг оба последних выстрела опоздали. Охотник добил его, проломив кулаком череп, - рука онемела от погружения в леденящий холод.

Обернулся к Шетис, собираясь забрать у неё ленту.

С разных сторон неба вылетели два корабля.

Шетис вскочила, метнулась к ближайшей россыпи камней - перемещаться на значительные расстояния с такой ужасающей скоростью, как антарийцы, даже воины Азаллара не в силах. На долю секунды Крист почти догнал её, но – лишь почти.

Оба корабля снизились, заходя на посадку. Шетис нырнула прямо в камни – ни дать ни взять привидение, проходящее сквозь стены и между мирами.

* * *

Разумеется, непрошеные помощники – жители Веги-IV – были порядком обескуражены встречей с такими странными «коллегами по исследованиям», как земляне-азалларовцы и замаскированный вэстриец. Однако у них хватило такта и дружелюбия, чтобы поверить предложенной им фантастической и в меру невинной истории. Они предложили содействие в уничтожении дельта, но на месте его вынужденной посадки остался только тормозной след. Материеход Криста азалларовцы взяли на буксир.

Так появился материал для новых научных разработок клуба авантюристов. К сожалению, поймать антарийца для опытов пока что не получалось (своё сожаление азалларовцы отмечали с изрядной самоиронией). Но интересно было выяснить, какие именно акустические составляющие в каких музыкальных стилях могут быть оружием против извечных врагов клуба. И пока азалларовские таланты от науки раскладывали по нотам инструменталы андеграундной группы «Триллер», сами заработали профессиональные боли в ушах… Бедные антарийцы: такую «тяжесть», пусть не лишённую завораживающести, не каждый земной мозг вынесет…

* * *

И настал день Армагеддона.

Ракеты взлетели с двух полушарий и устремились навстречу друг другу.

И прокручивались под ними горизонты, и они летели, чтобы умереть в эпицентре взрывов и забрать с собой как можно больше жителей планеты.

И догнали их, вывернувшись из-за горизонта, ослепительные сферы белоснежного пламени, заставившие пилотов сопровождавших их азалларовских кораблей включить фильтры обзорных экранов.

Сферы неслись бок о бок с ракетами.

Крист в своём материеходе наблюдал, как готовятся к бою планетарные силы, сам готовый, как и его друзья в идущих рядом кораблях, защитить их от удара в спину. В одной из этих плазменных сфер находится Мельхиор – в участке неевклидового пространства, куда не пройти огненными коридорами обычным охотникам.

Сферы протянули белые вуали к ракетам, продолжая следовать их траекторией. Уже давно – минуту назад – разминулись две встречные группы небесных воинов.

И с земли и из космоса встревоженными осами прилетели антарийские и скейлские дельты – чёрные точки на дневном полушарии и чёрные дыры на ночном полушарии.

И пока Хранители держали белоснежные лассо на шеях бездушных, мыслящих программой, камикадзе, азалларовцы и антарийцы убивали друг друга огненными мечами и защищались воздушными щитами.

Проворачивались вместе с земной поверхностью внизу секунды, и дельты, так и не включая прожекторы, падали в океан или в горы. Принимали удары и сферы Хранителей, но не упала ни одна.

Вот ракеты пошли на снижение, готовясь клюнуть свои цели, свои смыслы жизни. Сферы отпустили лассо и поднялись выше к звёздам. Все огненные мечи опустились.

Ракеты разрушили здания, в которых закончились их пути, - разрушили своей массой и ускорением. У всех боеголовок были вырваны клыки, и вселённые в них разрушительные силы спали глубочайшим из снов элементарной материи. Не дождавшись ядерного апокалипсиса, уцелевшие чёрные дельты бежали.

И зажглись в небесах обоих полушарий круги – как много десятилетий появлялись на земных полях. В ночном полушарии – белый рисунок, в дневном – электрически-сиреневый. Два круга для двух полушарий, видные отовсюду с поверхности.

Больше ни одна красная кнопка не была нажата.

И горели два круга, нарисованные красками полярного сияния, и Крист на дневной стороне направил корабль по краю сиреневого пламени. Коснуться огня и не сгореть, но стать его частью…

 

Май 2009


   © Copyright. All rights reserved. © Все права защищены.
   © Все права на произведения принадлежат их авторам.
Информация на сайте выложена только для ознакомления. Любое использование информации с коммерческими целями запрещено. При копировании ссылка на сайт www.fantclubcrimea.info обязательна.

Ролеты на http://zhaluzi.org/tkanevyye-rolety.html. Рекомендуем!
Цитирование текстов возможно с установкой гиперссылки.
Крымский клуб фантастов пригашает авторов к публикации в журнале или приехать на фестиваль фантастики