Крымский клуб фантастов
Главная
Авторы
Произведения
Журналы клуба
Книги
Фестиваль
Друзья клуба
Контакты



Главная страница сайта

Валерий Куготов
( г.Текели, Казахстан)

Там на неведомых дорожках…
(Сказка  для  взрослых)
     
      Олег с удивлением смотрел на допотопного монстра, который тарахтел перед ним, пуская клубы вонючего дыма. Прошло всего полчаса, как он покинул салон сверхсовременного гравилета. И вот теперь стоит перед каким-то анахронизмом из жести.
      —    Гражданин, — из автобуса высунулась толстая тетка. — Вы едете, или нет?
      —    Да-да.
      Олег с некоторым недоверием поднялся в пыльный полупустой салон.
      —    Куда едем? — это снова толстая тетка.
      —    В Горохово.
      —    С вас шестьдесят копеек. Билет… Билет-то возьмите.
      Олег с недоумением покрутил кусок бумажки и прошел на свободное место.    
      С шипением закрылись двери. Заспанный водила с недельной щетиной на лице рывком тронул автобус с места. Что-то дребезжало и позвякивало. Автобус со скрипом переваливался на кочках. Казалось, что на следующей кочке он обязательно рассыплется, похоронив под грудой жести немногочисленных пассажиров.
      Олег почувствовал, как что-то ущипнуло его за локоть. Он резко дернулся и обернулся. На заднем сиденье дремал старичок с корзиной. Из корзины высунулась голова на длинной шее. Она покосилась на Олега одним глазом и, раскрыв красный клюв, зашипела. Старичок открыл глаза, а Олег осторожно отодвинулся.
      —    Ну-ка тихо, ирод! — прикрикнул старичок, засовывая голову гуся в корзину. — Извини, мил человек, он всегда так. Стоит мне только отвернуться, как кого-нибудь ущипнет.
      —    Ничего, — улыбнулся Олег. — Это было не больно. Просто неожиданно как-то.
        Из корзины выглянул глаз, и донеслось сердитое гоготанье.
      —    Тихо! Кому сказал? — старичок встряхнул корзину. — А ты никак в гости едешь? — поинтересовался он.
      —    Отдыхать, — снова улыбнулся Олег.
      —    Отдыхать? — удивился старичок. — Так у нас тут не Багамы какие. Глушь расейская. Кто ж тебя надоумил то?
      —    Да я сам захотел. А в турагентстве ваши места посоветовали. Говорят, заповедные у вас тут места.
      —    Это правда. Здесь даже электричество не везде. А где отдыхать-то
будешь?
      —    В Горохово. А что, дедуль, там и, правда, гороха много?
      —    Гороха? Эт ты из-за названия что ли? Так название от другого идет. Слыхал, может, в ранешние времена царь Горох был? Так вот говорят, что он там правил.
      —    Правда?
      —    Да какая, правда, — махнул рукой старичок. — Гороховцев послушать, так у них там русалки и лешие водятся. Сказки все это.
      —    Вы там были?
      —    Я то? Нет. Моя деревня верст за тридцать далее будет. Просто встречал
       гороховцев. Слышал их болтовню.
      Автобус остановился у перекрестка. Кто-то сошел, кто-то вошел. Олег не обратил внимания. Снова зашипели двери, и скрипучая колымага затряслась на ухабах.
      Старичок задремал. Из корзины не доносилось ни звука. Олег слегка расслабился. Он вспомнил свой последний полет к Юпитеру. Тогда он доставил на Юпитер-орбитальный смену ученых. Несколько лет он болтался на космических рейсах и все время мечтал, что, вернувшись на Землю, заберется в какую-нибудь глушь и отдохнет. После последнего рейса он выпросил отпуск и пошел в турагентство. Там, как и его сосед, старичок, удивились его желанию. А потом, подумав, посоветовали, съездить в заповедник «Горохово». Правда, они сами знали о заповеднике, что это, как сказал старичок, глушь расейская. До этого они никого сюда не направляли.
      —    Кто в Горохово? — выкрикнула тетка.
      Олег встрепенулся и встал. Автобус со скрипом остановился. Зашипели, открываясь, двери. Олег выглянул и не увидел ничего, кроме леса.
      —    А где Горохово? — спросил он у тетки.
      —    О, господи! — всплеснула та руками. — До чего непонятливый пассажир пошел. Видишь тропинку? Пойдешь по ней. Километров через пять и будет твое Горохово. Так выходишь ты, али нет?
      Олег вышел из автобуса.
      —    Задерживают тут, понимаешь ли, транспорт, — услышал он сквозь шипение. И древняя колымага покатила дальше, обдав его пылью и дымом.
      Олег закинул рюкзак на плечо и, вздохнув, двинулся по тропинке. Он уже начал жалеть о своей поездке. Но через сотню метров настроение изменилось. Он шел через березовый лесок, пронизанный солнечными лучами. Вокруг щебетали птицы. Тропинка, петляя, извивалась среди деревьев. Тут и там на пути попадались грибы. В одном месте через тропинку прополз полоз. Почти тут же пробежал еж. Вокруг была нетронутая природа.
      На берегу прозрачного ручейка Олег остановился. Он достал бутерброд и съел, запивая родниковой водой. Оставшиеся крошки рассыпал на берегу для птичек.
      — Здорово как! — подумал он, откинувшись на спину. Травинки щекотали лицо. Жужжали насекомые, пели птицы. Олег не заметил, как уснул.
      Проснулся оттого, что что-то мокрое тыкалось в щеку. Олег открыл глаза. Прямо перед ним сидел рыжий лисенок. Уши торчком, острая мордочка. Лисенок наклонял голову набок и забавно принюхивался. Олег замер, боясь спугнуть зверька. А тот и не боялся. Он переключил свое внимание на рюкзак. Обнюхав его со всех сторон, он засунул в него голову. Зашуршала бумага. В нее были завернуты бутерброды. Лисенок, пятясь, выбрался из рюкзака. В его зубах был зажат бутерброд с колбасой. Добыча есть, теперь можно и не задерживаться. Олег еще некоторое время видел мелькавшую в траве рыжую спинку.
      Солнце клонилось к западу. Олег завязал рюкзак и, еще раз напившись из ручейка, пошел дальше. Неожиданно лес расступился. Олег увидел на берегу тихой реки. Перейдя через реку по бревенчатому мостику, он вошел в деревню. Нужно было к кому-то обратиться. Олег увидел девчушку, гнавшую козу.
      —    Девочка, подскажи мне, пожалуйста, к кому нужно обращаться приезжим?
      —    Вам, наверное, надо к Ивану Ефимовичу, — девочка с интересом смотрела на Олега.
      —    А он кто?
      —    Иван Ефимович-то? Директор заповедника. Вон его дом.
        Олег посмотрел в указанном направлении и протянул девочке шоколадку:
      —    Спасибо.
      —    Да не за что. Тут все Ивана Ефимовича знают. Он у нас в деревне главный.
      Олег подошел к указанному дому и заглянул за забор. Во дворе на обрезке бревна сидел коренастый бородатый мужик и что-то строгал. Олег кашлянул. Мужик поднял голову.
      —    Ну? Чего тебе? — недовольно спросил он.
      —    Мне бы Ивана Ефимовича.
      Мужик поднялся и подошел к воротам. Открылась калитка.
      —    Ну, я Иван Ефимович. А ты кто?
      —    Олег Строгов. Меня прислало турагентство, — Олег протянул мужику путевку.
      Тот удивленно разглядывал ее, а затем расплылся в улыбке.
      —    Надо же. Я уже и забыл, когда заявку давал. Никто не хочет к нам ехать, — Иван Ефимович открыл калитку пошире. — Проходи. Дарья! Накрывай на стол! Гости у нас.
      —    Какие гости? — из дверей выглянула миловидная женщина и охнула. — Извините, пожалуйста. Я думала, опять этот забулдыга, Петрович, явился. Повадился Ваньку спаивать.
      Мужик сердито кашлянул. Женщина скрылась за дверью.
      —    Не слушай ты ее. Баба-дура, говорит, не думает. А как тут не выпить? Столько лет угрохал, чтобы заповедник создать. Думал, будут люди приезжать, старину посмотрят, душой отдохнут. Да никто ни во что не верит. Даже в соседних деревнях над нами смеются.
      —    Проходите, — послышалось из-за двери.
      —    Пойдем, — мужик открыл перед Олегом дверь. — Сейчас перекусим чего бог послал, а потом определим тебя на постой.
      Они вошли в небольшую горницу, половину которой занимала русская печь. На деревянном столе, застеленном парадной скатертью, красовались разносолы, вызывая слюноотделение.
      —    Прошу к столу, — пригласила хозяйка.
      Олег сначала хотел отказаться, но желудок отговорил его от этой идеи. Да так, что от болевого шока, Олегу пришлось сесть.
      —    Даш, а как насчет?.. — Иван Ефимович развел пальцы.
      Хозяйка с сомнением посмотрела на него.
      —    Ну да ладно, — махнула она рукой. — Я и сама выпью с вами смородиновой.
      —    Да можно и без этого… — заикнулся было Олег, но его перебил Иван Ефимович:
      —    Как же без этого? Ты наш первый турист. Это дело надо обмыть, а то никто больше не приедет.
      Олегу ничего не оставалось, как согласиться с ним. Настойка ему понравилась. Он уже не отказывался, когда ему наливали.
     
      Пробуждение было кошмарным. Голова просто раскалывалась. Каждое движение вызывало головокружение и тошноту.
      —    Допился. Разит от тебя, как от пивной бочки. Что? Голова болит?
        Олег попытался сосредоточить взгляд и увидел маленького, в полметра ростом, старичка. Тот сидел на спинке кровати и болтал ножками.
      —    Сгинь нечистая, — прохрипел Олег старинное заклинание.
      —    Это я нечистый? — возмутился старичок. — Я то, как раз и чистый. А вот от тебя несет кислятиной, как от старого козла.
      Со скрипом открылась дверь. В комнату крадучись вошел мужичонка. Он, шмыгая носом, попытался привести в порядок шевелюру. Заметив взгляд Олега, он выдал дружелюбную улыбку, показав при этом остатки зубов.
      —    Ну вот, — буркнул старичок. — Еще один забулдыга заявился. И мне приходится терпеть их в своем доме. Ох, и разозлюсь же я когда-нибудь.
      Он спрыгнул со спинки и напрямую, по ногам Олега, протопал к краю кровати. Мужичонка не на шутку испугался.
      —    Ты, Тихон того… не шуми, — попятился он. — Я вот чего пришел. Хочу твоего постояльца на ноги поставить.
      —    Врешь ведь Петрович? Выпить просто хочется.
      —    Ну не без этого конечно. Но ты ведь и сам понимаешь, что его опохмелить нужно.
      —    Ладно, — старичок спрыгнул с кровати. — Показывай, что принес.
      —    Да дело в том… — Петрович развел руками. — Я думал занять на это дело у него.
      —    Эх, Петрович, Петрович. Беги-ка к Ефимычу. Скажи, Тихон велел дать. Постояльца подлечить требуется.
      Последние слова Олег слышал сквозь сон.
      Следующее пробуждение прошло лучше. Олегу больше ничего не мерещилось. Сильно хотелось пить. Сев на кровати, он заметил ковш на табурете. Напиток слегка кислил и хорошо утолял жажду. Олегу стало легче. Он наконец-то смог осмотреться. Первое, что он увидел, был его рюкзак, лежавший у стола. Массивная русская печь занимала пол комнаты. Кровать, на которой он сидел, была большой. Даже огромной. На полке, возле печи, аккуратно расставлена посуда. Лавка у двери застелена тканью ручной работы. И кругом ни пылинки. Все чисто до блеска.
      Олег поднялся и через просторные сени вышел во двор. Там он нашел бочку, наполненную водой, и с удовольствием умылся. Вернувшись в дом, заправил постель и разобрал свои вещи.
      Когда Петрович со счастливой улыбкой и бутылкой в руке вошел в дом, Олег, разложив рыболовные снасти, готовил их к рыбалке.
      Петрович, угодливо улыбаясь, поставил бутылку на стол:
      —    Как твоя голова?
      —    Звенит, как колокол.
      —    Ну, это дело поправимое, — Петрович раскупорил бутылку. — Выпьем по наперстку, и все пройдет.
      —    Думаешь? — Олег с сомнением покосился на бутылку.
      —    А как же. Уже опробовано и проверено.
      —    Ну, тогда наливай.
      Они выпили по полстакана. Олегу и в самом деле полегчало. Они разговорились. Петрович пообещал, показать рыбные места. Они выпили еще.
      —    Кажется, разговор был о лечении, а не о пьянстве.
        Олег чуть не уронил стакан:
      —    О, Боже! Опять галлюцинация.
      —    Галю… чего? — Петрович проследил за взглядом Олега. — Это никакая не галю. Это Тихон, домовой. Хозяин этого дома.
      —    Ну вот, — покачал головой Олег. — Я так и знал. Нельзя было столько пить.
      —    Вот и я о том же говорю, — Тихон влез на свободный табурет. — Убери эту гадость, Петрович, а то моему постояльцу опять плохо станет. Да достань там щи из печи.
      —    Так ты что же? — удивился Олег. — На самом деле существуешь?
      —    А то нет? И ты смотри тут у меня, не слишком балуй. Не люблю, когда у меня в дому беспорядок. Поесть захочешь, загляни в печь. Только посуду после себя вымой.
     
      Хорошо на реке. И клев отличный. Петрович и в самом деле хорошо рыбные места знает. Теперь вон лежит под кустиком, выставив худой зад на солнышко. Посапывает. А как же иначе? Пока Олег рыбу ловил, он две склянки успел уговорить. Теперь сны цветные смотрит. После первой склянки обещал Олегу, что познакомит с лешим и русалками. Заговаривается бедный. Хотя чем черт не шутит. Есть же вон Тихон-то? Домовой. А может Олегу все это снится после смородиновой? Он ущипнул себя и чуть удочку не уронил. Да нет. Вроде не спит. И рыба в садке самая настоящая. Эх, пивка бы сейчас! Да где его в этой глухомани найдешь?
      Жарковато становится. Да и клев хуже стал. Олег покосился на Петровича. Тоже поспать что ли? Подумал, подумал и решился. Полез под соседний с Петровичем куст, поспать до вечерней зорьки.
      Динь, динь, динь. Тинь, тинь, тинь. Толи колокольчик где-то. Толи Петрович спросонок склянки перебирает.
      —    Эй! Петрович. Ты чего там звенишь?
      Из-за куста вдруг: «Ме-е-е!». И звонкий девчоночий смех. Это вчерашняя девчонка со своей козой идет. А где же Петрович? Вот место, примятое, под кустом. Здесь склянки лежали. Нет Петровича. Наверное, склянки перезаряжать пошел.
      Олег пожал плечами и спустился к реке. Только наклонился, лицо сполоснуть, за камышом, как колокольчики, смех.
      —    Кто тут? — Олег всмотрелся в камыши.
      Снова тихий смех прокатился над рекой.
      —    Кто тут? Покажись.
      — Кто тут? Кто тут? Кто тут? — разными голосами прозвенело за камышом. А голоса то девичьи.
      — Наверное, шутит кто-то, — подумал Олег и пошел в обход камыша. За камышом мостки, на которых бабы деревенские белье полощут. Олег встал на мосток, огляделся. Нет никого. Под мостком плеск и тихий смех.
      —    А! Вот вы где, — обрадовался Олег.
      Он наклонился, заглянул под мосток. А там девушка улыбается ему.
      —    Тебя как зовут?
      А она лишь улыбается. Подплыла к нему, приподнялась над водой, поцеловала и со звонким смехом поплыла прочь.
      —    Мать моя! — выдохнул Олег. — Да у нее хвост!
      А сзади снова звон. Это Петрович спешит с авоськой. А в авоське полные склянки.
      —    Ты чего это, паря, рот разинул. Видок у тебя будто русалку поцеловал.
      —    Поцеловал, — ошарашено подтвердил Олег.
      —    Неужто? Ах, они, шалуньи! Чувствуют, новый человек появился, разыгрались.
      —    Так мне что, не привиделось?
      —    Привиделось? Какой там. Ты бы видел, какие они хороводы в полнолуние водят. Раньше вся деревня сбегалась. А теперь привыкли как-то. На-ка хлебни, а то на тебе лица нету.
      Олег принял склянку и отхлебнул из нее.
      —    Слышь, Петрович? А откуда они тут у вас? Русалки, домовые?
      —    А шут его знает. Это все Ефимыч со своим заповедником старины. Он с ними дружит.
      —    А ты?
      —    Я то? Тоже дружу. Только вот недавно леший чуть в пенек не превратил.
      —    За что он тебя так?
      —    Да за дело. Я бутылку в филина запустил. Напугал он меня, окаянный. А он возьми, да пожалуйся.
      —    Кому?
      —    Чего Кому?
      —    Пожаловался кому?
      —    Да лешему. Тот обозлился и пообещал, что если я еще выпивший в лес приду, он меня в пень превратит. А как мне быть? Я то ведь трезвый не бываю.
      —    А что? Он может превратить?
      —    Он? Может. Он многое может. На то он и леший. Хозяин леса. Слушай, паря, может ты за меня слово замолвишь? А то худо мне без лесу. Я ведь там грибочки, ягодки собираю. Только тем и живу. Деревенские бабы охочи до грибов и ягод. А наливка у них ого какая.
      —    Да как же я за тебя слово замолвлю, если незнаком с ним?
      —    Вот я тебя и познакомлю, — пьяно пообещал Петрович. — Завтра же пойдем в лес, я вас и познакомлю. Он вообще-то мировой мужик. Только вот не пьет.
      Олег повернулся на плеск и протер глаза. К мостку подплывали две девушки. Они подтянулись и сели на мостки. Сверху прекрасные девичьи тела заканчивались снизу рыбьими хвостами. Они игриво посматривали на Олега.
      —    Но-но! — погрозил им пальцем Петрович. — Не обижайте дорогого гостя.
      Русалки весело рассмеялись и обрызгали их водой.
      —    А ну их, хвостатых, — махнул рукой Петрович, чуть не свалился в реку.
      Олег вовремя успел подхватить его. Петрович что-то невразумительно промычал и стал устраиваться подремать. Олег сходил за рыболовными снастями и садком. Затем подобрал Петровича вместе с авоськой и потащил домой.
     
      —    Опять налакались? — встретил их на пороге недовольный Тихон. — Ложи его здесь в сенях. Неча в дом тащить.
      Олег подчинился и уложил Петровича в сенях на лавку, с которой тот тут же свалился.
      —    Как бы не ушибся.
      —    Да ничего ему не сделается.
      —    Я вот рыбки наловил, — заискивающе улыбнулся Олег.
      —    Это хорошо, — Тихон заглянул в садок. — Сейчас почистим, жарить будем, — он повернулся к двери в дом. — Сеня слышь? Тут мой постоялец рыбы наловил. Сейчас жарить будем.
      —    Кто там? — шепотом спросил Олег.
      —    Да лешак в гости зашел. Ефимыча повидать хотел, да тот в город укатил. Дашка его ко мне отправила. Я тут вроде заместителя.
        Олег с опаской вошел в дом. За столом сидел угловатый старик, обросший, давно нечесаной, зеленой с проседью бородой.
      —    Добрый день, — заикаясь, поздоровался Олег.
      —    День? — леший недоверчиво покосился в окошко. — Вроде бы вечер уже на дворе.
      —    Да-да, вечер.
       —    А ты чего такой напуганный? Лешего никогда не видел?
      —    Не видел.
      —    Ну вот, теперь увидел. Сеней меня зовут.
      —    А меня Олег.
      —    Знатное имя. Знавал я одного Олега. Тогда я в других местах жил. Знатный был воин.
      —    Ну, начал, — сказал, входя, Тихон. — Ты лучше помоги рыбу чистить, а ты, Олег, дров занеси. Проголодался то, небось, на рыбалке.
      Вскоре в доме вкусно запахло жареной рыбой. Запах просочился в сени. Стало слышно, как заворочался Петрович, что-то невнятно бормоча.
      —    Сейчас приползет, — усмехнулся Тихон. — А ты чего на него так взъелся? Пропадет ведь человек без леса.
      —    Да я то ниче, — ответил леший. — Белки на него жалуются. Кладовушки разоряет. Самому то орешки собирать трудно. Вот я его и припугнул.
      —    А он говорит, что все из-за филина.
      —    Тоже было дело. Допился до чертиков. Какие-то ино… иноплетяне стали мерещиться.
      —    Инопланетяне?
       —    Вот-вот. Слово то какое, господи. И не выговоришь. Бродил он по лесу пьяный, увидел филина и принял его за иноплетя… ну за того самого. Бутылку в него бросил. Только перья полетели. Филину теперь охотиться тяжело. Грудка болит. И чего это мы рыбу на сухую едим? Тихон, где твоя бражка на травах?
       Тихон как-то нервно покосился на Олега и, вздохнув, ответил:
      —    Нету бражки. Ефимыч все вытаскал. Дашка ему наливки не дала, вот он ко мне и повадился.
      —    Это плохо, — леший покачал кудлатой головой. — Знал бы, к бабке забежал.
      —    О чем это вы? — спросил Олег. — Если выпить, то там, у Петровича, еще осталось.
      —    Так какого ты тут сидишь? Неси сюда, елки-палки.
        Олег сходил в сени за авоськой Петровича.
      —    Надо же, а? — сказал, понюхав наливку, леший. — Забористая. То-то Петрович постоянно сивый ходит.
        Выпили. Леший сильно сморщился. Тихон, посмеиваясь, тянулся за рыбой. Потом они оба дружно посмотрели на Олега.
      —    А ты чего не пьешь? — спросил леший. — Пялишься весь вечер на меня. Да леший я, леший! Ты что, Тихон, ни с кем его не знакомил? Отчего так? А еще заместитель директора заповедника называется.
      —    Да все времени не было. Второй день только, как он приехал. И сразу же с Ефимычем напился.
       —    Ну и ладно. С кем не бывает? А ты, наверное, сразу ругаться начал. Мы тут со скуки мрем, показаться некому, кроме деревенских, а тут турист, — леший возмущенно качал головой. — Ты, паря, не сиди тут с Тихоном. В лес иди. Только тогда узнаешь заповедник, когда с нашими познакомишься.
        Олег залпом выпил стакан наливки.
      —    А русалки? — спросил он. — Они тоже настоящие?
      —    У нас все настоящее. Что, уже познакомился?
      —    Не совсем, — смутился Олег.
      —    Ха-ха-ха, — рассмеялся леший. — Ты слышишь, Тихон? Не совсем. А что будет, если он с ними совсем познакомится?
      —    Перестань, — сморщился Тихон. — Совсем парня смутил. Давайте-ка лучше еще выпьем.
      Вскоре авоська Петровича совсем опустела. Леший, с трудом поднимаясь из-за стола, напомнил Олегу, чтобы тот обязательно шел в лес. Покачиваясь и спотыкаясь, он побрел к выходу. Тихон вышел проводить. Олег осоловевшими глазами смотрел на остатки ужина и подсчитывал выпитое за два дня. Выходило, что выпил он свою норму за три года вперед.
      —    Ложись-ка братец спать, — сказал Тихон, вернувшись в дом. — И не бери в голову. Такое у нас случается редко. Да и то от скуки. Как говорится, с кем поведешься, от того и наберешься. Народ то в округе вон какой. Один Петрович чего стоит. Он кого угодно споит.
      Постояв еще немного, домовой махнул рукой и скрылся за печкой, растворившись в темноте. Олег с трудом поднял голову и посмотрел на кровать. До нее еще нужно было добраться. А это в данный момент без посторонней помощи, казалось невыполнимым. Много позднее он не мог вспомнить, каким образом ему удалось добраться до кровати. Но проснулся он там.
      Кто-то звякал посудой на столе. Слышалось чавканье и хруст рыбьих костей, а временами недовольное фырканье. Олег пошевелился на кровати. На столе засветились две зеленоватые точки.
      —    Кто там? — испуганно спросил Олег.
      —    Чего орешь? — ответил некто. — Разбудишь Тихона, он мне рыбу не даст доесть.
      —    Ты кто?
      —    Кто, кто? Дед Пихто! Вот кто. Спи уж. Не мешай рыбу есть. Нализались тут, понимаешь ли. А потом кто, да кто.
        Олег нашарил башмак у кровати и медленно поднял.
      —    Ф-ф. Ты это прекрати. Перебьешь посуду, Тихон с тебя шкуру спустит. И вообще, мр-р, я не к тебе пришел. Сеньку искал, вот и забрел сюда. А теперь ухожу уже.
        Олег все так же недоверчиво косился в сторону стола. По столу прошмыгнула какая-то тень и мягко соскочила на пол.
      —    Ты бы положил все-таки башмак. Видишь? Ухожу я.
        Тень переместилась ближе к двери. В это время дверь неожиданно распахнулась.
      —    Миауй! — завопила тень.
      —    Брысь, твою мать! — в комнату ввалился Петрович. — Всегда так у Тихона. Вечно какая-нибудь нечисть шляется.
        За печкой загорелся огонек. Растрепанный домовой высунулся из-за угла:
      —    Чего расшумелись?
      —    Так ить, Тихон, коты тут всякие лазают.
      —    Какие коты?
      —    А я знаю? Дом твой, ты и должен знать.
        Домовой вышел из-за печки со свечой в левой руке. Правой он почесывал волосатую грудь.
      —    Нет у меня никаких котов. Пить надо меньше.
      —    Я вру, да? Не веришь мне, спроси у Олежи.
        Они оба посмотрели на ошеломленного Олега с башмаком в руке, потом на стол.
      —    Понятно, — крякнул домовой. — Опять Васька шалит.
      —    А кто он, Васька?
      —    Васька-то? Кот.
      —    Кот? — хмыкнул Олег. — Говорящий? — и расхохотался.
        Петрович переглянулся с домовым, а потом покрутил пальцем у виска:
      —    Парень то того, тронулся.
      —    Это ты со своей наливкой виноват.
      —    Я? А я что, ее ему заливал что ли? А сам то сегодня что делал? — Петрович указал на стол.
       —    Да хватит вам, — перестал смеяться Олег. — Я в порядке. Это вы тут что-то мудрите. Русалки, лешие, коты. Думаете, я поверю во все это? Ищите дурака. С завтрашнего дня ни грамма не выпью. И тогда посмотрим, как вы сможете мне голову задурить.
      —    Да никто тебя не дурит. Это у нас обычное дело. Подумаешь, увидел говорящего кота и решил, что мы его разыгрываем. Да у нас тут многие звери разговаривают.
      —    Точно, — подтвердил Петрович. — А Зинкина коза так та вообще читать умеет. Недавно что учудила. В институт решила поступать. На фило… тьфу! И не выговоришь даже.
      —    Ладно, ладно. Рассказывайте мне сказки, — усмехнулся Олег. — А я пока посплю.
     
      Утром он отмахнулся от Петровича с авоськой и ушел в лес с корзиной. Погода была прекрасной. Светило солнце. Щебетали птицы. Олег быстро набрал корзинку рыжиков, лисичек и белых грибов. Этого добра в лесу было много. Не было видно, чтобы кто-то собирал здесь грибы. Да и зачем деревенским забредать далеко в лес? Они могли набрать не меньше у самой околицы.
      Устав, Олег присел на пенек и достал кусок пирога. Это домовой побеспокоился.
      — Домовой, — усмехнулся своим мыслям Олег. Лилипут с бородой. А здорово они его разыграли. Особенно с русалками.
      —    Во-во смотри, за обе щеки уплетает, — услышал он громкий шепот.
      —    А пирог то с рыбой, — прозвучал другой мечтательный голос. — Мне бы кусочек.
      — Олег встал и быстро подошел к кусту, из-за которого доносились голоса. Из-за куста в разные стороны кинулись две тени: рыжая и серая. Лиса и заяц.
      —    Вот те на! — пирог выпал из руки Олега. — Опять галлюцинации.
      Он решительно подхватил корзину, с намерением идти домой. Но куда? В какую сторону? Небо заволокло тучами. Олег никак не мог понять, в какой стороне деревня. Заблудился. Загремел гром. Олег с тоской посмотрел на небо и стал кружить по лесу, пытаясь отыскать какую-нибудь тропинку. Тропинка нашлась. Только в какую сторону идти? Потоптавшись на месте, Олег свернул направо. Раз есть тропинка, значит, она куда-нибудь ведет. Гром загремел громче. В небе полыхнула молния. Олег прибавил шаг, пытаясь добежать куда-нибудь до дождя. Но не успел он пройти и сотни шагов, как об землю ударились первые крупные капли. А через минуту с неба обрушился целый водопад. Олег не видел ничего уже в двух шагах от себя, но шел вперед, скользя и падая на размытой тропинке. Промокший насквозь и оглохший от грома, он не заметил перед собой бревенчатой стены и, со всего маху, врезался в нее лбом.
      Дождь прекратился. Только отдельные капли изредка ударялись о землю. Олег сидел на траве и тряс головой, чтобы хоть немного прийти в себя. Перед ним валялись, выпавшие из корзины грибы. Он собрал их и только потом поднял голову. Вышедшее из-за туч солнце осветило избушку с высоким порогом.
        Олег осторожно поднялся по крутым ступеням и постучал в дверь. Дверь отворилась с протяжным скрипом.
      —    Чего надо? — недовольно спросила древняя старуха. — Ходют тут всякие.
      —    Извините, бабушка. Заблудился я. Не подскажете, как пройти в Горохово?
      —    В Горохово? — старуха прищурилась. — Ты из Горохово? Что-то я тебя не припомню. Где ты там живешь?
      —    Да я приезжий, бабушка. Отдохнуть приехал. А живу у Тихона.
      —    Никак турист?
      —    Он самый, — улыбнулся Олег.
      —    Что ж ты сразу-то не сказал? — засуетилась старуха. — Проходи в избу, милок.
        Олег вошел в избушку. При этом ему пришлось сильно наклониться. Избушка состояла из одной небольшой комнаты. Как и во всех старых русских домах, здесь была печь, занимавшая пол комнаты. Под потолком были протянуты веревочки, на которых сушились пучки трав. В углу на полках стояли разнообразные глиняные горшочки. На небольшом столе из досок стоял самовар. У свободной стены стояла широкая лавка, покрытая шкурами. Пахло сеном и овчиной.
      —    Проходи, милай, проходи, — суетилась старуха. — Садись к столу. Самовар у меня горячий. Сейчас согреешься. А то вишь, как промок. А то может чего покрепче чаю налить?
        Олег вздрогнул от этих слов:
      —    Нет, бабушка, спасибо. Мне бы вот только обсохнуть маленько.
      —    А может баньку истопить? Она у меня в один миг согреется. А пока будешь париться, я одежку и просушу.
      —    Да не волнуйтесь, бабушка. Я как-нибудь и так.
      —    Так не годиться, милай. Сколько годков-то я хорошего человека не видела. С деревенскими не очень то поговоришь. Так и норовят, плюнуть в тебя или обозвать по матери. Так что не обессудь. Я сейчас баньку истоплю, чаем тебя напою, спрашивать буду. И не спорь. Так полагается.
        Старуха быстро выскочила за дверь. Олег и сказать толком ничего не успел. В русской печи что-то кипело, булькая за заслонкой. Избушка вдруг со скрипом наклонилась в одну сторону, затем в другую. Появилось ощущение, будто она переступила с ноги на ногу. Скрипнула дверь. В комнату вошел большой черный кот. Он покосился на Олега и вспрыгнул на лавку. Вытянув лапу, стал ее вылизывать. Олег заметил, что кот что-то уж очень разумно смотрит на него. Это слегка смутило его.
      —    Кис, кис, кис, — позвал Олег, одновременно подмигнув.
      —    Фу, какой примитив, — сказал кот и отвернулся. — Давеча рыбы пожалел, чуть башмаком не зашиб, а теперь  «кис, кис, кис».
        Олег обалдело моргнул:
      —    Так это тебя Васькой зовут?
      —    Не Васька, а Василий, — гордо поправил кот. — А ты чего сюда забрел?
      —    Да вот, заблудился.
      —    Хр-р, заблудился он. А его леший с утра дожидается. Меду настоянного на травах приготовил. Бабка то куда делась?
      —    Баню топить пошла.
      —    Совсем ополоумела старая. Старые времена вспомнила. Забыла, что Иванов-царевичей давно нету.
      —    Иванов-царевичей? А бабушка тогда кто?
      —    Бабка то? Да Яга она. Самая обыкновенная Яга.
        Избушка снова наклонилась.
      —    Тогда это?.. — Олег показал себе под ноги.
      —    Изба на курьих ногах, — продолжил кот и широко зевнул. — А ты все еще удивляешься? Неужели Тихон или Ефимыч ничего тебе не рассказывали?
        Но Олег не ответил. Он сидел, обхватив голову руками. Кот с иронией посмотрел на него и, вытянувшись на лавке, закрыл глаза.
        — Этого не может быть. Это не может быть правдой, — думал Олег. — Откуда в двадцать первом веке сказочные существа? Не из сказки же?
      —    Ну, вот и банька готова, — улыбнулась беззубым ртом старуха.
        Она вытянула из-под лавки сундук, окованный железом.
      —    Сейчас мы тебе полотенчик дадим. Ты иди в баньку и не беспокойся. Пока попаришься, одежка твоя будет сухой и чистой. Василий, проводи гостя до бани.
      Кот неохотно поднялся и потянулся. Он спрыгнул на пол и подошел к двери.
      —    Пошли, гость.
           Баня оказалась небольшой землянкой. Олег разделся и вошел в полутемную парную. Охнув, он присел на деревянный пол. Дышать было трудно. От жары потрескивали волосы, и пощипывало кончики ушей. Олег зачерпнул ковшом холодной воды и облился. Стало легче. С трудом он добрался до полка и, стараясь не дышать, взобрался на него. Некоторое время он просто лежал, привыкая и потея. Потом осмелился пошевелиться и даже взялся за березовый веник. Похлопав им себя по телу, выскочил в предбанник. Одежды нигде не было. Посидел, остыл и снова, на этот раз смелее, вошел в баню. Он еще раз попарился, потом хорошенько потер все тело жестким мочалом и обмылся.
        На этот раз одежда лежала на месте. Аккуратно сложенная и даже выглаженная. Олег оделся и вышел на улицу. От свежего воздуха закружилась голова. Тело казалось совершенно невесомым. А в избушке его ждал накрытый стол. Соленые грибы, моченые ягоды, пирожки с разнообразной начинкой. Самовар шипел, пуская пар.
        Олег сел на колченогий стул. Бабка тут же поставила перед ним большой ковш со сладко пахнущим напитком.
      —    Что это? — принюхался Олег.
      —    Квас. Мы, старые люди, ничего крепче не держим. Не бойся. Испей кваску. После баньки он в самый раз.
        Олег отпил глоток. Квас оказался чуть сладковатым с ягодным вкусом.
      —    Вкусно.
        Олег и не заметил, как осушил весь ковш. В голове приятно зашумело.
      —    А что, бабуля? — спросил он. — Какие еще чудеса водятся в ваших лесах? Змей Горыныч есть?
      —    Э, что ты, милай. Где ж ему взяться? Хотя он бы нам не помешал. Газу у нас нет. Приходится постоянно печь топить. А будь Горыныч, мы бы его вместо газу использовали.
      Олег представил себе Змея Горыныча в качестве газовой плиты и рассмеялся.
      —    Ты лучше, милай, — попросила бабка. — Про большой мир расскажи. Как вы там в этих городах живете?
      —    А я, бабушка, и сам мало чего знаю. На земле я редкий гость. Все чаще в космосе.
      —    Ишь ты! В космосе, — всплеснула руками бабка. — Что тебе на матушке Земле не живется?
      —    Работа у меня такая. Летаю на космических кораблях. Вожу людей, грузы. На это много времени уходит.
      —    А как там в космосе? Звери там какие водятся али нет?
      —    Не встречались пока, — рассмеялся Олег. — А так работа, как работа. Даже скучновато иногда.
        Вдруг рядом с избушкой раздался громкий хохот. Избушка вздрогнула так, что стол подскочил, и самовар чуть не опрокинулся. Василий зашипел, выгнувшись дугой. Шерсть на его спине встала дыбом. В следующую секунду кот исчез под лавкой.
      —    Кто это? — почему-то шепотом спросил Олег.
      —    И-и, — устало махнула рукой бабка. — Лихо Одноглазое. Повадилось вокруг ходить. Кто с ним повстречается, жди беды. Ефимыч его где-то нашел, а теперь и сам не рад. Избавиться не может.
        Хохот повторился. Но теперь он удалялся.
      —    Пронесло.
        Из-под лавки показалась голова Василия. Он некоторое время прислушивался, а потом вылез и снова забрался на лавку.
      —    К болоту ушло, — сказал он, устраиваясь поудобней.
      —    Ну, мне пора, — поднялся Олег.
      —    А может, еще посидишь? — спросила бабка. — И не поговорили толком.
      —    Да нет, спасибо. Пойду, а то Тихон будет волноваться.
      —    Ну ладно уж, — вздохнула старуха. — Ты хоть иногда наведывайся.
      —    Обязательно, бабушка. Я теперь часто буду к вам заходить. Пока отпуск не кончится. В какой стороне Горохово то?
      —    А, — махнула рукой старушка. — Как выйдешь тут сразу и тропинка. Она тебя прямо в деревню приведет.
      И в самом деле, не прошло и десяти минут, как Олег вышел к берегу знакомой реки. Олег шел по берегу и думал о том, что увидел за последние дни. Такое ощущение, что оказался в сказках собственного детства. Только в сказках Баба-Яга отрицательный герой, а здесь она добрая старушка, которая скучает без общения с людьми. Да и леший с домовым почти обычные люди.
      — И выпить не дураки, — мысленно улыбнулся Олег.
      В реке что-то плеснуло. Олег посмотрел на воду и увидел то, что ожидал. Рядом с берегом плыла русалка. Она улыбнулась ему и помахала рукой. Олег тоже помахал ей в ответ.
      —    Приходи на реку, когда стемнеет, — крикнула русалка. — Петь будем и танцевать. Не пожалеешь.
      Олег снова махнул рукой, давая знать, что понял. Русалка нырнула и скрылась под водой.
      Показалась деревня. Олег направился к дому Тихона. Возле дома он увидел целую компанию. Здесь были и леший с домовым. Коренастый Ефимыч в костюме и при галстуке. И Петрович со своей авоськой, в которой позвякивала посуда. Они молча смотрели, на подходившего Олега.
      —    Где ты пропадал? — накинулся на него Тихон.
      —    Заблудился маленько, — ответил Олег. — Зато с бабушкой познакомился. Помылся у нее в баньке.
      —    Вот так-так, — развел руками леший. — Я жду его целый день, а он в баньке парится.
      —    Сам виноват, — ответил Олег. — Пригласил, а куда идти, не сказал.
      Он протянул домовому корзинку с грибами.
      —    Ну и леса у вас! Настоящее богатство. И грибы, и ягоды. И лисы с зайцами дружат.
      —    Как это? — удивился Ефимыч.
      —    Да так. Наткнулся я тут на парочку. Они обо мне говорили. Лиса пирога с рыбой хотела попробовать. А сейчас извините меня. Хочу отдохнуть немного. Русалки на посиделки пригласили. Обещали спеть и сплясать.
      Олег вошел в дом, оставив остальных, молча переваривать услышанное. А те стояли с открытыми ртами, и лишь изредка переглядывались, не зная что сказать.
     
      —    Пора уже, наверное.
      —    Да нет. Сиди еще. Луна поднимется, тогда будет пора.
      В авоське Петровича загремела посуда. Олег вздохнул и снова опустился на лавочку, поглядывая на восток.
      —    Это правда, что ты вчера ночью про козу говорил?
      —    Про какую козу?
      —    Ну ту, что читать умеет.
      —    А-а. А это ты про Зинкину Машку говоришь, — Петрович хихикнул. — Умная она.
      —    Кто? Зинка?
      —    Причем тут Зинка? Она в школе выше тройки ни одной оценки не получала. Я про Машку. Она страсть читать любит. Газеты, после того, как прочтет, съедает, а книги ни-ни. Разбирается скотина. Ефимыч говорит, у нее большая библиотека. Если у тебя есть какая книжица, подари ей. Она рада будет.
      —    У меня есть только пособие для начинающего пилота.
      —    Ну и что? Все равно подари. Она умная. Может и космонавтом стать.
      Из-за леса показался краешек луны.
      —    Теперь пора.
      Они поднялись и не спеша пошли к речке. Река медленно текла между пологих берегов. Мелкие волны негромко плескали, накатывая на берег. Луна поднялась выше. По воде пролегла серебристая лунная дорожка. Послышался веселый смех русалок. Они выплыли на свет луны. Олег насчитал девять прелестных головок. Русалки подплыли к берегу. Они расселись на травянистых кочках. Вокруг стало тихо. Даже надоедливые комары и те исчезли. Но вот зазвучала песня. В ней говорилось о влюбленной девушке. Она страстно и безответно любила парня. Что она только не делала, чтобы привлечь его внимание. Но он не замечал ее и женился на другой. А бедная девушка не смогла пережить этого и бросилась в реку. Но река пожалела ее и не стала убивать, а превратила в русалку. С тех пор девушка поет лунными ночами о своей неутоленной любви. Песня, исполняемая красивым голосом, заворожила Олега. Он не сразу заметил, что они с Петровичем не единственные слушатели. Тут и там на берегу виднелись силуэты людей. В нескольких шагах от Олега кто-то даже всхлипывал. Было спето еще несколько песен. Под звуки некоторых песен русалки танцевали. Нужно было видеть, как изящно и непринужденно они двигались по воде.
        Олег не заметил, как пролетело время. Луна низко висела над горизонтом. Скоро она зайдет. На востоке небо сначала посереет. Потом оттуда вырвутся солнечные лучи, окрасив облака в розовый цвет. И начнется новый день.
        Русалки снова собрались у берега. Они подплыли к тому месту, где сидел Олег.
      —    Тебе понравилось? — спросили они.
      —    Очень! — Олег ответил со всей искренностью, на какую был способен.
      —    Тогда приходи еще. Мы знаем много песен.
      —    Я обязательно приду.
        Олег бросил им цветы, сорванные в саду Тихона. Русалки, смеясь, подобрали их. Затем помахали ему руками и поплыли прочь.
        Сзади послышалось какое-то хлюпанье. Олег оглянулся. Петрович, шмыгая носом, снимал с очередной бутылки пробку. По его щекам текли слезы.
      —    Что с тобой, Петрович?
      —    Ничего, паря. Просто я подумал о загубленных жизнях. Ведь эти девочки могли бы жить нормальной жизнью. Выйти замуж и нарожать ребятишек.
        Петрович прямо из горлышка отхлебнул настойки.
      —    А у тебя самого-то, Петрович, были когда-нибудь дети?
      —    У меня-то? Откуда им взяться? Я всегда был непутевым. Моя жена, вот она, — Петрович встряхнул бутылкой. — А дети.… Ну какой я отец? Одно издевательство только. Не дружи с этой гадостью, паря. И тогда у тебя будут славные и здоровые дети. За них! — и Петрович снова отпил из бутылки.
     
       
      —    А вот скажи, — не унимался леший. — Тебе там, в космосе не скучно?
      —    Когда как, — пожал плечами Олег. — Но мне нравится моя работа. Иногда приходится решать настолько сложные задачи, что скучать некогда. Конечно, там не хватает лесов, рек. Этого воздуха, насыщенного разнообразными запахами. Поэтому многие отдыхают не в каких-то курортных местах, а ищут место, подобное вашему.
      —    Это хорошо. Чем ближе человек к природе, тем здоровее. Только мест подобных нашему, больше нигде нет. Наш заповедник единственный в своем роде.
      —    Мне пришлось здорово потрудиться, чтобы собрать здесь представителей древнего народа, — Иван Ефимович с любовью посмотрел на лешего и домового. — Только не спрашивай как? Это мой секрет. Хотя и у меня появились последователи в разных странах мира. Надеюсь, скоро таких заповедников будет много.
      —    А зачем нам конкуренты? — нахмурился Тихон.
      —    Ты глянь, какие он слова знает, усмехнулся леший. Как стал у Ефимыча заместителем, говорить стал не по-русски.
      —    Перестаньте, — покосился на них Ефимыч. — Постоянно грызетесь. Хотите, обрадую?
        Все с ожиданием посмотрели на него.
      —    Через неделю к нам еще туристы приедут.
      —    Да ну? И много?
      —    Семья. Четыре человека.
      —    Я же говорил, — подскочил Тихон. — Что Олег нам удачу принесет.
      —    Так я может, сбегаю? — встрепенулся Петрович. — Это дело надо обмыть.
      —    Сиди уж! — показал ему кулак Ефимыч. — Я тебе так обмою, что потом всю жизнь стакан держать не сможешь.
      —    А ведь он прав, — задумчиво сказал леший. — За почин надо бы выпить. И не косись так Ефимыч. Олег, он уже свой в доску. А когда другие приедут, будем воздерживаться.
        Леший встал и подошел к дереву. Покопавшись в дупле, вытащил большую бутыль медовухи.
      —    Я, кажется, вовремя, прошамкала Баба-Яга, появляясь на поляне. — Думаю, вам это понравится.
      Она развязала узелок, и все увидели, что там у нее пирожки. Деревянный ковш пошел по кругу. Раскрасневшийся Ефимыч, больше не косился. Он довольно улыбался, все время, стараясь хлопнуть Олега по плечу.
      —    Я думаю так, — проговорил он, икая. — Нужно нам еще приглашать к себе в заповедник сказочных созданий. Почему бы в наших родниках не жить нимфам? Или чем наши деревья плохи для дриад? Ну, чего тебе?
      Он повернулся к Олегу. Тот пихал его в бок, показывая взглядом на березу. Ефимыч посмотрел туда.
      —    Мне это кажется?
      —    Если и тебе кажется, то это есть на самом деле, — Олег многозначительно поднял палец, стараясь держаться ровно.
      Над поляной, словно колокольчики прозвенели. Услышав этот звук, леший встрепенулся.
      —    Касатка моя! Откуда ты здесь взялась, а?   
      Над поляной снова прозвенел смех. Девушка почти слилась со стволом березы.
      —    Мр-р. Чего все удивляются? — Василий лизнул лапу. — Она уже давно на этой березе живет. Просто вы, пьяницы, ее не замечали.
      Дриада снова звонко засмеялась. Легким ветерком шевельнуло листья на березе. И нелегко было понять, где листья, а где волосы девушки. Все не отрываясь, смотрели на нее. И девушка смутилась. Она смущенно посмотрела на невольных зрителей и полностью слилась с березой воедино. Лишь несколько минут спустя, на поляне началось какое-то движение.
      —    Н-да, — смущенно прокашлявшись, произнес леший.
        Он с омерзением покосился на остатки пиршества. Бутыль снова исчезла в дупле, что очень расстроило Петровича. Через минуту на поляне было прибрано. Олег огляделся, не забыли ли еще какой мусор, но вокруг было чисто. Беседа больше не клеилась. Потихоньку начали расходиться. Первым ушел Петрович. Увидев, что выпивки больше не предстоит, он подобрал авоську и пошел собирать грибы. Олег и домовой тоже поднялись. Они покосились на березу и, попрощавшись, пошли к деревне. По дороге они почти не разговаривали. Через некоторое время их догнал Ефимыч. К деревне они подошли втроем.
      —    Значит скоро уезжаешь? — спросил Ефимыч.
      —    Да, — вздохнул Олег. — Нужно еще оформить кое-какие документы и в рейс. Но обещаю, что в следующий отпуск приеду к вам.
      —    Предупреди, — Тихон ласково похлопал его по руке. — Я хату к твоему приезду подготовлю.
      —    Обязательно.
     
           Несколько дней пролетели незаметно. Олег ни минуты не сидел дома. То он пропадал на реке у русалок. То ходил к заветной поляне, где ему удалось познакомиться с дриадой. А последний вечер провел в обществе Бабы-Яги, Тихона и лешего. Кот Василий, конечно же, присутствовал при этом.
        На следующий день, рано утром, Олег вышел из дома. Было уговорено, что провожающих не будет. И Олег не видел никого. Даже не было слышно сердитого сопения Тихона. Постояв у порога, Олег пошел к калитке. И тут из-за угла появился Петрович. Он рукавом вытер нос и стоял, переминаясь с ноги на ногу. Олег с улыбкой посмотрел на него.
      —    Вот, — Петрович пожал плечами. — Не выдержал. Решил проводить тебя до автобуса.
        Он был совершенно трезв и чисто одет. Олег с благодарностью улыбнулся ему и вышел со двора на улицу. Петрович, засияв остатками зубов, вышел следом. Они молча дошли до мостика через реку. Здесь им встретилась девочка с козой. Олег, что-то вспомнив, полез в рюкзак. Порывшись в нем, вытащил потрепанную книгу. Это были, пособия для начинающих пилотов.
        Коза посмотрела на книгу умными глазами:
      —    Спа-а-асибо! Возьми Зина.
      —    В следующий раз привезу много книг, — пообещал Олег.
        Перейдя через мост, он оглянулся. Девочка помахала ему рукой. Он ответил.
        Вот и знакомый родник. Скоро дорога. А вот и автобус подъехал, дребезжа всем корпусом. Олег обнял Петровича и вошел в пыльное нутро железной коробки. Тот же небритый шофер. Та же толстая тетка. Но что удивило Олега, старичок с гусем сидел на том же месте.
      —    Здравствуйте, — поздоровался Олег. — Как наш длинношеий друг поживает?
        Из корзины донеслось сердитое шипение.
      —    Ничего, — ответил старик. — Вот катается то в город, то обратно. А ты как отдохнул?
      —    Отлично! — Олег мечтательно прикрыл глаза. — Это было здорово. В следующий отпуск опять приеду сюда.
        Как показалось Олегу, до города доехали быстро. Покинув автобус, он вздохнул, прощаясь со сказкой. Впереди его ждала работа. До отлета гравилета оставалось время. Олег решил скоротать время, побродив по небольшому базарчику у автобусной станции. Через некоторое время его окликнули. Он оглянулся. К нему подошел сильно упитанный мужчина с женой и двумя ребятишками:
      —    Извините. Нам сказали, что вы отдыхали в Горохово. Как там?
      —    В Горохово? А вы помните такое:
                  Там на неведомых дорожках
                  Следы невиданных зверей.
                  Избушка там, на курьих ножках
                  Стоит без окон и дверей…   
        Олег подмигнул удивленному мужчине и его семейству, и со счастливой улыбкой пошел в сторону аэровокзала. Там его ждал гравилет до космодрома. А где-то в вышине, вокруг голубой планеты Земля, кружит его корабль. Но Олег думал не о нем, а о своих новых друзьях. Может, и они теперь будут чаще посматривать в небо, стараясь отыскать среди звезд его корабль.
      
                                    г. Текели.   1999 г.
      


   © Copyright. All rights reserved. © Все права защищены.
   © Все права на произведения принадлежат их авторам.
Информация на сайте выложена только для ознакомления. Любое использование информации с коммерческими целями запрещено. При копировании ссылка на сайт www.fantclubcrimea.info обязательна.


Цитирование текстов возможно с установкой гиперссылки.
Крымский клуб фантастов пригашает авторов к публикации в журнале или приехать на фестиваль фантастики