Крымский клуб фантастов
Главная
Авторы
Произведения
Журналы клуба
Книги
Фестиваль
Друзья клуба
Контакты



Главная страница сайта

Александр Мешайкин
(г. Харьков, Украина)                                                   

Моэлигиум

А в переплетении струй ветра все тише и тише звучало «Моэлигиум», и над золотыми шпилями домов тут и там показывались силуэты трубочистов.

Стражники у южных ворот слишком быстро проверили подорожную и поторопились захлопнуть створки. Они ничем не могли помочь. Клинки и доспехи — слишком слабая защита от того, что приходит вслед за сумерками, а дать путнику в сопровождение по городу властителя талисманов нельзя.

Он и так один на весь караул.

Это седеющий вечер падает на город, и несутся легкие облака наперегонки с потоками ветра. Это остатки надежд и мечтаний робко притаились в переулках. И вы начинаете ускорять и без того неровный шаг по брусчатке мостовой, стремясь спрятаться от надвигающихся сумерек.

— Эх, нелегка, выноси, — шепчете вы, озираясь в поисках талисмана. Но талисмана нет, и только непослушные ноги несут к крепости Вирн, где когда-то шла страшная драка за город. — На мечты хватит ли сил?.. Мимо Тьмы и мимо боли нас дриммейкер проносил…

Туда, дальше! Скорее добраться к надежной крепости, там не страшны атаки Тьмы. Мимо мелькают тысячи окон, а в них разноцветные витражные стекла, а за каждым — люди. Люди и талисманы. Стекла ловят свет умирающего заката и устилают ваш путь разноцветными бликами.

Для стишка-заговора, отгоняющего мелкие сгустки темноты, еще рано, еще есть остатки света на переулках и площадях, но нервная дрожь бьет по плечам, словно игривый дождик, заставляя слова уходить в пустоту. Вы слишком поздно вошли в Моэлигиум. Как ни спеши — путь от бухты Силваэр занимает целый день, и уже давно нет мест, где можно остаться на ночлег. В двух тавернах по дороге хозяева — седые старики — к чему им талисманы? Тьме нечего брать у стариков…

Печатный шаг по мостовой сметет ваши терзания напрочь, и из очередного переулка вынырнет трубочист.

— У тебя талисман есть? — в зубах у высокого сухощавого человека сердито сжата трубка, из которой плотно валит дым. А если кто не знает — выбивать и заколачивать эту штуковину вновь — самое любимое у трубочистов занятие.

Сейчас ровно полчаса до заката, и если кто-нибудь встретит вас в такую пору, он не будет спрашивать имя или дорогу, откуда и куда вы направляетесь и тем более приветствовать. Совсем не тяжело уловить в воспаленных от ветра глазах все грани безнадежности и отчаянья, и лишними будут даже такие простые слова. Вы и сами умеете делать так.

Ведь, правда, умеете?

Трубочист курит, и цветные дорожки кружатся под ногами, а солнце почему-то замедляет свое падение, будто пронизывающий взгляд человека напротив вас старается его удержать.

— Нет, — ответите вы, замирая в двух шагах от него. — Талисман — это я сам!

Ничего похожего на удивление, человек рядом с вами слишком безучастен. Вот висит за спиной короткая лесенка, вот черный сюртук, вот высокий цилиндр. От трубочиста веет теплом, липкого страха нет и в помине. Еще бы: тем, кто стал на этот путь, незачем бояться ночных атак, они патрульные Моэлигиума, Панавилиума, Триллиума и десятков других городов, куда по ночам приходит Тьма, заполняя сны кошмарами.

Приходит, чтобы забрать мечты.

— Вот, держи… — трубочист хмурится, на брусчатку начинают сыпаться крошки табака, а из-за его плеча показывается маленькая усатая мордочка. — Устал ты… Если нарвешься на выплеск Тьмы, сил может и не хватить.

Кошка стремительно прыгает в узор бликов и, сделав пару шагов, останавливается рядом с вами.

— Мяу! — мурлычет кошка. — Мяуолигиум! Мяу!

Она поднимает мордочку, и вы мгновенно тонете в изумрудах зрачков животного-талисмана, а свет этих изумрудов, словно зелье от ночных кошмаров. Пушистый зверь трется о высокие сапоги нового владельца. Хозяин отдает талисман с сожалением, но вам действительно он нужен, ведь не дождался еще начальник городской стражи Оливер вестей из бухты.

— Спасибо! Ты действительно помог… — голос становится слишком сухим, ведь совсем легко представить, что случилось бы, задержись вы в дороге. Одинокий талисман — не властитель талисманов и тем более не дриммейкер — он не выдержит ночи за пределами города. Темная пелена безнадежно рухнет со звездного неба, а утром вы с ужасом поймете, что проиграли в схватке и навсегда потеряли способность мечтать. Ведь талисманы хороши тогда, когда есть кого прикрывать.

— Ты к Оливеру мчишься? Видать из Силваэр… — человек не смотрит вам в глаза, ему слишком тяжело удерживать солнце взглядом, в трубке гаснет и зажигается вновь маленький огонек. — Что… дела там так плохи? Не дать ни одной кошки в дорогу. Или… или талисман погиб?

— Нет. Просто мало совсем осталось…

— Плохо… Спеши… Больше не могу помочь, мне надо идти в Кварталы Певцов…

Трубочист отрывает взгляд от солнца, и оно как-то слишком быстро начинает падать вниз, к горизонту. Теперь он пронзительно смотрит на вас, на пыльное дорожное платье, на штанины, выбившиеся из сапог. Но времени нет, надо спешить, а город велик, и патрули не всегда могут успеть к моменту нападения.

Вы рветесь к центральным кварталам, кошка спешит следом, а из-за плотно сжатых губ человека в цилиндре доносится шепот стишка-заговора, проникая сквозь переулки и принося радостное ощущение защиты:

 

                                   Было страшно иногда, словно холод навсегда,

                                   Да на всех одна звезда — значит горе не беда,

                                   Ой, не беда!..

 

Это стук сердца. Это усталость от долгих часов ходьбы, и слабеют отблески витражных стекол на брусчатке мостовой. Сумерки возникают, словно из ниоткуда, покрывая дома и улицы белесым налетом тумана.

Вы чувствуете, что что-то не так. Этот туман — неправильная штука. Зуд в суставах, и подошвы сапог прилипают к плотно уложенным камням. Кошка уже обогнала вас, она петляет чуть впереди, угадывая внутренним чутьем, какую дорогу выберет ее новый владелец, и там, где проходит талисман, дымка тумана чуть рассеивается.

Стараясь успеть за юрким зверем, вы ругаете весь мир за это проклятие, и частые удары сердца повторяют каждую возникшую мысль.

В городе Грем, который серебряной подковой охватил бухту Силваэр, дела идут хуже некуда. На десять тысяч душ только несколько трубочистов. О прочих защитниках и говорить не стоит. Кошки-талисманы, еще месяц назад жившие в каждой семье, стали слишком часто гибнуть в схватках с Тьмой, а люди, обладающие способностью защищать мечты других, не могут везде успеть — их всего семеро на целый город.

—Нет, — поправляете вы себя, — теперь только шестеро.

Кошмары хозяйничают в сердцах и душах жителей. Дети, просыпаясь, уже не радуют родителей волшебным блеском в глазах, ведь Тьма всегда приходит в первую очередь за детьми. Кто, как ни они, умеют мечтать?

Нужна помощь, и вы слишком надеялись, что Моэлигиум может прислать властителей талисманов, и надежда пока еще не умерла…

Около Силваэр нет таких туманов, там по ночам чистое звездное небо и, сворачивая в очередной переулок, вы подумаете и об этом, и на ходу запрокинете голову и не увидите звезд.

Это стук сердца. Это сбитое дыхание. Это неровная поступь и, оказавшись на очередной площади, вы замрете и оглядитесь, и кошка тоже застынет в нескольких шагах от вас, словно маленькая черная статуэтка.

Центральная площадь под вечер напоминает обычный пустырь. Давно прошли те времена, когда здесь в любое время суток свободно гуляли люди. Только сизая дымка тумана застилает брусчатку, нехотя пропуская сквозь себя силуэты близлежащих домов.

По пути вам встретятся  еще только два трубочиста: страх перед Тьмой может выгнать на улицы лишь самых отчаянных. Взрослые, старики и дети сейчас сидят и пьют чай в уютных комнатах, кошки сидят рядом, а вы чувствуете сухость в горле, и озноб пробегает по телу, если легкий ветер внезапно шевельнет клубы тумана.

— Пошли, талисман… — вы слишком давно не были в Моэлигиуме, но местная память безошибочно подскажет нужный путь: туда, где дымка начинает переливаться голубым, показывая, что на крепости Вирн уже зажгли волшебные фонари, — еще одно средство, чтобы отгонять сгустки тьмы. — Надо спешить.

— Мяу! — соглашается черный зверь, и скульптура превращается в размазанный текучий силуэт.

Человек и кошка исчезают в переулках, а над площадью повисают слова стишка-заговора.

 

                                        Боль в глазах — и всегда навзрыд,

                                        И на чудесах мир для нас закрыт.

                                        И никогда — назад, и всегда, как взрыв,

                                        Только будет так. Остальное — пыль.

 

 На город Моэлигиум падала ночь. Кровавые отблески уходящего за горизонт солнца уже отслужили свое людям, и вот наступило другое время. Пламя одиноких фонарей на улицах испугано сжималось, уступая дорогу надвигающейся Тьме. Похрустывая костяшками заиндевевшей брусчатки, ночь захватывала дом за домом, и никто не знал наверняка, навсегда это или только до утра. Окна в ужасе захлопывали резные ставни, а все окрестные бродяги жались поближе к теплу и свету. Даже туман приник ниже к земле.

 Вы никого не встретите здесь после заката, но если постучаться в двери — откроют почти сразу, и, не спрашивая имени, хозяин или хозяйка прошепчут:

 — Заходи скорее!.. У нас есть талисман.

  В любом доме этого города жила кошка. И когда приходила ночь, принося с собой страшные атаки ожившей Тьмы, только маленький зверь, окажись он поблизости, мог помочь.

И однажды люди стали называть кошек талисманами. Летописи в библиотеке древней крепости Вирн говорят, что не всегда так было, и такое не может продолжаться вечно. Но ужас и безысходность по-прежнему захватывали города, проползая даже во сны и грезы жителей. И это нашествие вскоре разошлось по всему миру. Все осталось по-прежнему и все абсолютно изменилось. Войны и зависть, предательство и доблесть, амбиции и великодушие. Но люди очень быстро поняли: рядом с ожившей пеленой кошмаров, не щадящих и самых храбрых и подлецов все равны.

Все, кроме детей.

Надежда на будущее стала править помыслами и за полвека превратилась в культ. Тот, кого настигала Тьма, нет, не умирал, он просто больше не мог мечтать, а  десяток зим тому назад, в канун праздника Неожиданных чудес, один мудрец сказал, что, если не останется тех, кто умеет мечтать,  исчезнут все чудеса. Мудрец просил называть его Глупым дедом, но изрекал невиданные мысли и утверждал: чтобы спасти этот мир, надо, чтобы хоть кто-нибудь в нем, хоть один человек просто закрыл глаза и хорошенько помечтал об этом.

Всего один раз.

О да, это так! Но сейчас это вас не касается, а касается то, что вы слишком задержались, перед последним поворотом. Улица как обычно пустынна, и уже совсем близко боковой донжон крепости.

Внезапно черный силуэт впереди замирает и поворачивается мордочкой к переулку слева от основной улицы. Вы уже жалеете, что не выбрали другой путь. Ведь вы почти успели.

Почти успели…

Шаги странным ритмом отдаются в коридоре высоких зданий центра города, но теперь надо прервать этот ритм, прервать потому что не осталось других путей. И вы становитесь рядом с кошкой, а та задирает мордочку вверх, к такому сильному и беззащитному человеку.

— Мяу? — спрашивает кошка и облизывается.

По переулку семенит ребенок, слишком далеко, не разглядеть кто это. Девочка, наверное, мальчишки так не двигаются.

Вы чувствуете чужой страх и горе, и кто знает, как ребенок оказался в опасном месте — на перекрестке, но каждый знает, что надо в этом случае делать.

— Эй, ты!.. — вы кричите и проклинаете себя за глупость, слишком важное дело вам поручили, и в Греме могут не дождаться вообще никаких вестей. — У тебя есть талисман?!

Ребенок испуганно замирает и поднимает низко опущенную голову.

— Нет! Я потерялась! — золотые локоны, словно вобравшие свет солнца, качаются в такт словам, в них заплетено несколько лент. 

Девочка.

Вы делаете шаг в переулок, и она спешит вам навстречу.

Вы делаете шаг, и кошка перебирается вам на плечо, крепко цепляясь в отсыревшую от мерзкого тумана ткань.

Вы делаете шаг, но уже ясно — вы опоздали, а  из тени дома за спиной девочки отслаивается темное облако, и расстояние слишком велико для того, чтобы ребенок встал под защиту двух талисманов.

— Быстрее!!! — легкие с трудом соглашаются на такой вопль, и уже закончен второй шаг.

Сгусток Тьмы переливается темно-синим. Ранняя атака — вот угораздило! Такое случается не слишком часто, но сразу после заката ее сила больше в несколько раз, и неизвестно хватит ли вас обоих с кошкой на одно это облако.

Девочка бежит молча, не тратя лишних сил на крик, облако тоже ускоряет ход, и вам осталось преодолеть лишь десяток метров друг к другу.

Забыв про предыдущие проклятия, вы выдумываете новые, а губы сами по себе непослушно шепчут очередной стишок-заговор.

 

                                  …А дальше — это главное, похоже на тебя

                                  В долгом пути я заплету в волосы ленты.

                                  И не способный на покой — я знак подам тебе рукой,

                                  Прощаюсь с тобой — как будто с легендой…

 

Стишок действует подобно волнам тепла, такое тепло можно почувствовать, когда солнце только-только возникает утром из-за горизонта, и Тьма замедляет движение.

Пятый шаг — и вам становится понятно, что больше не осталось шагов в запасе, и девочка не успеет закончить свой неровный бег, а наутро, проснувшись, она не почувствует ничего необычного. Жизнь пойдет своим чередом: будни, праздники, утро, день и ночь. И будет в душе жить одна маленькая надежда, что однажды, в канун праздника Неожиданных Чудес, появится дриммейкер и вернет утраченные мечты.

Вы чувствуете это так, как будто все уже произошло, как умеет чувствовать лишь человек-талисман, и вновь проклинаете весь белый свет.

Это поздний вечер. Это едва виднеющиеся шпили домов. Это глубокие тени в подворотнях, и вы срываете кошку с плеча и изо всех сил швыряете ее во Тьму.

— Мяу!!! — воинственный клич зверька разрывает на кусочки заполнивший переулок ужас, и на мягких лапах кошки возникают серебристые кинжалы когтей.

Облако пропустит внутрь любое обычное существо, охватит безнадежностью и отчаяньем, высосет мечты. Но талисман за доли секунды преобразует безликий всепроникающий сгусток в нечто конкретное, нечто овеществленное, то, с чем можно бороться, и когти вонзаются в бок огромного черного пса.

Пес удивлен, он пытается стряхнуть обидчика, и в реальном бою у вашей защитницы нет никаких шансов, но маленькая кошка всего лишь стремится выиграть время. Она и не рассчитывает на победу — ранний прорыв Тьмы не по зубам одному талисману. Если бы вы кинулись в облако первым, вас бы встретило другое чудовище, но, поверьте, перевес также оказался бы на его стороне.

Главное — задержать.

Ребенок делает последние шаги и хватает вашу руку. Ладошка девочки очень теплая, но ваша все равно горячее, и пронзительный взгляд голубых глаз пробегает по усталому лицу.

— Ой!.. — девочка сжимает руку сильней. — Ты ведь тоже талисман!

— Ага, — киваете вы, — самый настоящий…

Кошка уже отступает, хромая на одну лапу, а черная бестия замерла в нерешительности — вас стало больше. Может, охотник и дичь поменялись местами?

— Пошел вон! — легкий  возглас зарождается где-то глубоко внутри, но на выходе он превращается в рык, и пес скрывается в переулке, увидев на месте человека лохматого пепельного волка.

Схватка окончена, и пора спешить в караулку Оливера, и вы помогаете забраться кошке на плечо. Ребенок гладит ее блестящую шерсть и, кажется, не спешит уходить.

— Как тебя зовут? — спрашивает девочка, и улыбка яростная и добродушная одновременно разрывает ваши спекшиеся губы.

— Меня не зовут, — отвечаете вы. — Я прихожу сам… Пошли, тебя надо отвести домой.

Ночь смывает силуэты людей, и лишь звонкая перекличка редких трубочистов будет висеть над спящим Моэлигиумом до самого утра.



   © Copyright. All rights reserved. © Все права защищены.
   © Все права на произведения принадлежат их авторам.
Информация на сайте выложена только для ознакомления. Любое использование информации с коммерческими целями запрещено. При копировании ссылка на сайт www.fantclubcrimea.info обязательна.


Цитирование текстов возможно с установкой гиперссылки.
Крымский клуб фантастов пригашает авторов к публикации в журнале или приехать на фестиваль фантастики