Крымский клуб фантастов
Главная
Авторы
Произведения
Журналы клуба
Книги
Фестиваль
Друзья клуба
Контакты



Главная страница сайта

Татьяна Провоторова
(п. Щигры, Курская область, Россия)

Субботний подарок пономаря
      
       …И пришел, прибежал князь малый до великого града Обояни. Стал он пред вратами резными да из красного дерева, у врат ратники доблестные да с копьями из доброй стали, да со щитами тяжелыми, в шоломы одетые, в крепкие доспехи…
       — Стоп! — воскликнул Антон. — Какие врата? Какие ратники? Великий град?!
       — Сам читай, если не веришь, — обиделась Линка (вообще, Лена, но такая она была строгая и холодная, что ее сперва льдинкой звали, а потом имя смягчилось и осталась только Линка-Льдинка).
       — Я что-то не слышал, чтобы Обоянь называли великим градом. Ну крепость — это да. Допустим, ратники были, только не град она. И князь еще какой-то появился. Что за князь, скажи пожалуйста?
       — Малый, — сердито ответила Линка. — Слушай, я про историю Обояни знаю не больше твоего. Я просто читаю книгу! А не хочешь — буду про себя читать.
       У них была традиция по субботам, если за окном дождь, садиться и по очереди книги читать. Выбор книги давался читающему. В прошлый раз Антон «Айвенго» притащил. Само собой, читали его уже и раньше, но в его исполнении он по-новому звучал. Слушающим даже звон кольчуг и мечей слышался. А сегодня Линка выбирала, и вышло как-то, что из слушателей один только Антон был, остальные или заболели, или дома чем-то были заняты. А он (в отличие от Линки) былинные повести не любил, его манера языка напрягала.
       — Шоломы, врата, град… — пробурчал он. — Попроще нельзя?
       — Попроще? Читай комиксы! — окончательно рассердилась Линка. — Человек XXI века!
       — Ты, кажется, тоже из XXI-го, — заметил он.
       — Ну я-то все понимаю.
       — Да и я все понимаю.
       — Так в чем проблема?
       — Обоянь — была крепостью, а здесь град!
       — Хочешь узнать, что дальше было? Или домой пойдешь?
       — Хочу-хочу, — заторопился Антон. — Что ты так сразу выпроваживать собралась? Я же просто… ну история, понимаешь… скучно.
       — Ищи романтику, материалист.
       — Ладно-ладно, дальше читай.
       Описание города со всеми его башнями, колокольнями, церквями и домами Антон бессовестно проспал. Линка читала нараспев, округляя слова. Спать под это было просто замечательно. Антон незаметно улегся в стороне от света лампы, чтобы она ничего не увидела.
       — Посторонись! — вдруг услышал он.
       Обернувшись, Антон, к своему огромному удивлению, увидел несущегося на него всадника. Перепугавшись, отпрыгнул в сторону и наткнулся на толстого краснощекого и хмурого мужика в сером залатанном кафтане.
       — Вот я тебе! Вожжами, чтоб сидеть не мог! — басом прогудел он и даже замахнулся.
       Но голос был не сердитый, и рука только вяло шевельнулась, мужик улыбался сквозь пушистую бороду.
       — Здрасьте, — растерянно пролепетал Антон.
       — Здрав буди, отроче Данила, — ответил тот.
       — Меня Антоном зовут, — еще более растерянно сказал Антон.
       Мужик упер руки в бока и насмешливо оглядел его.
       — Али я не знаю тебя?
       — Боюсь, что…
       — Али не ведаю, как тебя мать кличет! Небось не первый год живу на белом свете под небом грешным, — мужик испуганно закрестился. — Прости Господи! На земле грешной! Господи помилуй, что язык мелет!
       — Я… — начал Антон.
       — Господи помилуй! Ты гляди, что делается! Ты гляди, а! Бусурманы проклятущие! Всё в шелках да с алмазами! К князю поехали. Дочь сватать. А князь наш, прости Господи, слаб разумом.
       — Что ты мелешь, старый?! — раздался женский крик.
       Возле дома появилась худощавая и крепкая женщина в сарафане странного цвета (близко к серому), с корытом в руках, на голове большой старый платок придерживал густые черные волосы, выбивавшиеся из-под него узкими прядями.
       — Вот я те щас корытом-то по темечку! Князь наш Святогор, ясно солнышко, разум чист, как утренне небо, остер, как меч добра воина!
       — Да я же не о том! — воскликнул мужик, отшатываясь от корыта. — Ты что, Наталья, белены объелась? Али леший байку на ночь рассказал? Я те не бусурман какой, чтобы князя нашего, Святогора, хаять.
       — Так об чем же ты речь вел, нехрист окаянный? — все также, держа корыто наготове, спросила Наталья.
       — Об чем, об чем… Ой, дурные вы бабы! Ой-ой! — воскликнул он, когда Наталья замахнулась корытом. — Я об том, что  услышите два слова и судите уже, сплетни пускаете.
       — Какие сплетни? — еще больше рассердилась Наталья. — Я небось не глуха еще. Чай, тридцать лет всего.
       — Молодуха! Глуха, не глуха, а услыхала чёй-то неразумное. Я чё сказал…
       — Чё?
       — Слаб на разум.
       — Ну?
       — А ты меня не погоняй! Чай, не конь.
       — Не конь, так кобыла.
       — Вот я те дома хворостиной покажу, кто конь, а кто и кобыла, — пригрозил мужик.
       — Ты еще погрози! — помахала женщина корытом (Антон подумал, что Наталья сильная и корытом хорошо стукнет).
       — Дикая, — пожаловался Антону мужик.
       — Я тебя, бесстыдника, спрашиваю, ты пошто князя Святогора, охранителя нашего, неразумным назвал?
       — Я сказал слаб, а ты продолжение и не услыхала.
       — А продолжения-то и не было! — ехидно сказала Наталья.
       — Слаб на строительство, — наставительно пояснил мужик. — Колокольни, часовни да монастыри строит, а крепостей-то нету! Приходи, бусурман — забирай Обоянь!
       Антон ахнул:
       — Обоянь?!
       — Ты хуч и старый, а неразумен, как чадо малое, — также ехидно ответила Наталья. — Ты что же, бесстыжий, вздумал дружину князя хаять?
       — Ох ты, Господи, прости, окаянная! Кто дружину хает? Я про строительство. Мастер этот Митрий, небось, всю голову князю забил. Стену крепостную кто строить будет? Ров рыть? А то петушки да резьба всякая. И на каждом доме все краше. Какой клоп князя укусил? Сеча великая на пороге, а мы как в чистом поле.
       Наталья успокоилась, положила корыто, усмехнулась.
       — Великая сеча? За твои слова тебе порка великая полагается. Ты и не ведаешь какая крепость наших стен да глубина рва.
       — А ты, чай, ведаешь! — насмешливо фыркнул мужик.
       — Да вот, поди ж ты! Я не только пироги пеку, а еще и слухи ловлю. Вон, бусурманы приехали да нет по пути, а воевать хотели. Две недели в стены рубились.
       — Что?!
       — А ты все проспал. Теперь вон, едут в шелках, в злате. Едут прощения просить, челом бить, сапоги князю целовать.
       Антон не выдержал и дернул мужика за рукав.
       — Простите, а что это за город?
       — Данила, свет мой, ты, чай, не выспался, — ласково, но и слегка насмешливо проговорила Наталья. — Иди, там пирожков знатных Настя испекла, тебя только и дожидаются.
       — Город… — осипшим голосом повторил Антон. — Какой город?
       — Ходит, яблоки рвет, голубей гоняет, а забыл, где! Обоянь это, Данила, Обоянь!
        Дальнейшее Антон помнил уже смутно. Звуки будто затихали, отдаляясь дальше и дальше, последнее, что он видел, была Наталья, озабоченно сплеснувшая руками.
        
       Открыв глаза, Антон порадовался загадочному сну, улыбнулся…
       — Очнулся, родимый? — над ним нависла Наталья. — Ты чего падать удумал?
       Антона прошибло холодом, будто в прорубь окунулся, как прошлой зимой, когда ни с того, ни с сего под ним на реке лед обрушился (все остальные стояли вблизи, но упал именно он).
       — Простите, пожалуйста, — прошептал он. — Это правда Обоянь?
       — Она самая. Ты, чай, болен?
       — Хотелось бы… простите, а век сейчас какой?
       — Ишь ты! — то ли восхитилась, то ли рассердилась Наталья. — Чего удумал! Я баба неграмотная, веков не знаю. Сколько ни есть — все мои. Ты иди у пономаря спроси, его иноки все ведают. И век, и грамоте. Ответят, ежели не прогонят.
       — Ой-ёй-ёй! — воскликнул Антон.
       — А ты, чай, грамоте захотел выучиться?
       — Я? Я век хотел узнать…
       — Что тебе век, свет мой, Данилушка.
       — Простите, почему «Данила»? Меня зовут Антон.
       Она рассмеялась.
       — Мать вернется, скажет, как тебя звать. А пока — живо за стол! Только тебя и ждем.
       Обед прошел молча. Антон тоскливо жевал, вспоминая всю прелесть субботних вечеров с Линкой. Ныне он был готов хоть до утра слушать былинные напевы…
       Тут его осенило. Он вспомнил князя малого, который прибежал к Обояни. Ну прибежал, а дальше что? Впрочем, вспоминать дальше было бесполезно, он ведь заснул тогда. Но все же…
       — Можно вопрос?
       Наталья повернулась.
       — К нам князь малый не приезжал?
       — И малые, и великие, могучие, доблестные, и с попранной честью. Все приезжают, все чтят Обоянь.
       — Да нет. Недавно князь не приезжал?
       — Только бусурманы проклятущие. То воюют, то свататься едут.
       «Да что же это за издевательство такое! Я в прошлое попал? Но ведь этого не было! Не было!.. А может было?..»
       Если это был сон, то он оказался излишне реальным. К вечеру Антон изрядно вымотался. Как же! Мужик в доме! Дров наколи, воды принеси, дверь отремонтируй… Попав в постель, он уснул моментально.
       Утром (Антон так надеялся!) сон не прошел, и Наталья послала его вместе с Настей на базарную площадь. От шума, жары, тесноты и толкотни Антон быстро оглох и вяло передвигался в надежде на скорое избавление от навязчивых торговок и купцов. Да еще и Настя болтала без умолку.
       — Знаешь, сосед наш Тимофей, говорят, собирается посылать сватов ко мне. Его сын-то уже вон какой большой! Здоровый мужик, а все сидит без девки. Куда дело годится? Но я за него не хочу. Он лихой какой-то, чуть что — сразу за топор хватается. Не, мне больше Федор нравится: тот и работящий, и тихий, и мне как-то ведра помогал нести. А, знаешь, когда я замуж выходить буду, мне Наталья обещает свой платок подарить. Тот, с цветами да петухами. Красивый такой. Помнишь? Она в нем еще не ходила, только примеряет постоянно. Но мне обещала уже. Думаешь, подарит?
       Антон устало кивал.
       — Ты чё смурный такой? Вроде Проньки-соседа, будто с опохмелу. Али пил вчерась?
       — Настя! — возмутился он.
       — Запаху вроде нету. Ты смотри у меня!
       И грозно взмахивала перед носом маленьким кулачком.
       Возвращаясь домой, Антон увидел, что «бусурманы» отправились обратно. Настя ехидно прошелестела сзади:
       — Видать, выгнал князь. Да и то сказать — куда нам, православным, с иноверцами дела водить. Чай, без ихнего шелку проживем!
       Ворота открылись, выпуская гостей (или врагов?), а внутрь ворвался высокий молодой парень. Одет он был по-столичному, только, похоже, испачкался весь в дороге. И дорогой зеленый кафтан с когда-то блестящими застежками, и высокие сапоги, перетянутый широкий атласным пурпурным кушаком, а у бедра длинный меч в ножнах. Встал, ухватившись за эфес, и крикнул:
       — Я Белеслав! Князь Малый! Ведите меня к князю Святогору!
       «Беле… кто?» — подумал Антон.
       Стража у ворот оказалась проворной, не успели прозвучать слова князя, как они его схватили под белы ручки, собираясь выкинуть за ворота, однако он показал какое-то кольцо и был отпущен. Мало того — к князю в терем проведен.
       А рано утром князь Святогор с семьей и дружиной вышел на площадь и объявил, что покидает град Обоянь, потому что ляхи наступают, западные князья помощи просят. Опечалился народ, но Святогор сказал, что ежели жив будет, то вернется непременно. Только условие поставил:
       — Чтобы цвел град Обоянь, да колокола звенели, да чтили град, да новые часовни, да церкви ставили!
       Народ клятвенно заверил, что все так и будет. И было. Некоторое время. Пока мастер Митрий не уехал. Его в столицу призвали. И строительство застопорилось.
       Антон (что же делать-то? Верить ему не верили, а вернуться в свое время не получалось, не говоря уже о том, чтобы проснуться…) пошел и впрямь к пономарю грамоте обучаться. Обучился быстро, нашел друзей, только тоска по дому и Линке мешала быть довольным жизнью. Даже к тяжелой работе привык. Но по субботам, да еще и дождливым, тоска его просто съедала.
       А Настя вышла замуж за того самого Федора, платок ей Наталья подарила. Свадьба была шумной, до самого утра. Настя вся светилась, заставила даже Антона танцевать.
       В общем, кроме тоски по дому его больше ничего не мучило. «Ко всему можно привыкнуть», — вздыхал он, получая подзатыльник от пономаря за невнимательность.
       Но не все шло ладно. Народ без князя Святогора заскучал и в другие города подался.
       — Все ж таки без князя-то как жить? Так, чай, любой обидеть могёт, — говорили они.
       Им возражали, что Святогор еще возвратится, а стены города крепки. Но время шло, возражающих становилось все меньше, и город постепенно практически обезлюдел. Оставались лишь те, кто был слишком привязан к Обояни или не способный уйти. Многие старики ругались на уходящих, кричали, что надо выполнять клятву, данную Святогору, а то не вернется он… Но все было без толку. И брошенные дома, колокольни, церкви, часовни, будто обижаясь на ушедших горожан, рушились. Однажды ночью Антон проснулся от страшного грохота: обвалилась крепостная стена…
       — От великого града Обояни одно название только и осталось… — сказала Наталья, бледнея при взгляде на развалины.
       А в день, когда в город (бывший) пришла охрана, чтобы границу держать и стала строиться новая (деревянная) крепостная стена, Антона позвал к себе пономарь.
       — Ну вот, Данилушка, окончилось наше одиночество…
       — Но прежнего не возвратить, покуда Святогор не вернется, — вздохнул Антон.
       — А он долго не воротится еще, — тоже вздохнул пономарь. — Но я тебе не то сказать хотел. Я-то, Господин помилуй, сразу узрел в тебе нездешнего. Не наш ты, Данила, твой век ох как далек от нашего. И говор у тебя нетутошний, и имя твое другое, и ведешь ты себя иначе. Я, прости Господи, подумал сперва, что ты нехриста слуга, однако нет им хода в храм, а ты вошел. И было мне озарение, что у тебя миссия есть. Ты должен про нас у себя рассказать. Чую, не скоро обретет Обоянь былую славу, так пусть хоть помнят нас прадедов и князя Святогора. Не годится это — забывать великих князей, что века границу держали. Я вижу, что ты недоумеваешь, Данила, однако верно я говорю. Напиши о граде Обояни и князе Святогоре, светлом и премудром. Возьми вот крест мой, чтобы помнил о просьбе моей. Бери, отроче, пиши и помни.
       Антон принял крест дрожащими руками, попятился домой мокрый весь прибежал. «Какой из меня писатель? Летописец тоже мне…» Но писать сел («старорусским языком», — усмехнулся он) и описал как полагается приход князя Малого в Обоянь (мелькнуло воспоминание о Линке, но тут же стерлось), о Святогоре и уходе людей из города, подписался: «Данила, отрок, ученик пономаря храма Пресвятой Богородицы…».
       Подумал немного и дописал: «Будь вечен град Обоянь».
       Потом еще подумал и закончил: «Воротись к нам, Святогор, княже светлый и премудрый. Охранитель града Обояни».
       — …Воротись к нам, Святогор, княже светлый и премудрый. Охранитель града Обояни, — закончила Линка. Глянула на Антона и закипела: — Ах ты, нехрист окаянный! — совсем как Наталья, закричала она. — Я кому читаю? Стене или живому человеку?!
       Антон подпрыгнул даже, закрываясь от книги, которой Линка замахнулась с явным намерением треснуть его по голове.
       — Осторожно! Книга видеть! А еще библиотекарь будущий!
       — Я тебя сейчас кастрюлей огрею! — крикнула в ответ Линка. — Все-все проспал! Знаешь, как интересно было!
       — Знаю! Я все во сне видел!
       — Неужели?
       — Неужели!
       Но он не сказал Линке о своих приключениях во сне, потому что сильно обрадовался, что они были просто сном. Хотя (если быть совсем честным) в глубине души ему было жаль, что все было лишь сном. Значит не он автор рукописи…
       «Ну и ладно, — одернул себя Антон, — зато домой вернулся…»
       Он тихонько похихикал над самим собой, поблагодарил Линку за интересный (куда уж более интересный!) вечер и ушел домой, а там его уже (давно!) ждала сердитая мама.
       — У тебя в комнате можно раскопки проводить! — заявила она с порога. — Я шкаф открыла, меня чуть твои ящики не убили! Иди убери все!
       Но и это не испортило Антону настроения, он по-прежнему улыбался своему сну. И, хотя было уже поздно, он прилежно убирал все книги на полке (хотя и в ящиках стола им было удобно), одежду в шкаф (все раскладывал аккуратно, со вкусом), тетради стал перебирать (учиться все-таки скоро) и обомлел… на самом дне… Антон ахнул и уронил все тетради — сверкая в тусклом свете лампы, лежал огромный тяжелый серебряный крест!
       — Значит, не сон… — прошептал он, — Значит, было… Было… прости, пономарь! Забыл! А Святогор все еще не вернулся…
      

   © Copyright. All rights reserved. © Все права защищены.
   © Все права на произведения принадлежат их авторам.
Информация на сайте выложена только для ознакомления. Любое использование информации с коммерческими целями запрещено. При копировании ссылка на сайт www.fantclubcrimea.info обязательна.


Цитирование текстов возможно с установкой гиперссылки.
Крымский клуб фантастов пригашает авторов к публикации в журнале или приехать на фестиваль фантастики