Крымский клуб фантастов
Главная
Авторы
Произведения
Журналы клуба
Книги
Фестиваль
Друзья клуба
Контакты



Главная страница сайта

Нина Моисеенко
с.Почетное,  Крым, Украина

Начало (Фанданго №11)
Продолжение (Фанданго №12)
Продолжение (Фанданго №14)
Продолжение (Фанданго №15)
Продолжение (Фанданго № 17)


Победитель мастер-класса Алексея Корепанова и Валерия Гаевского, второе место
Крымский конвент «Фанданго», Судак-2010     

Фантастическая  повесть
Для детей и не только
                            
Откуда  приходят  сказки 

                               
ГЛАВА 1
Сознание всплывало из небытия вяло и  медленно, как пузырёк воздуха в густом киселе. Чем-то холодным и  влажным Лёшке ткнули в щёку, а потом быстро завозили по лицу  горячей мокрой тряпкой. Он застонал от острой боли, пронзившей висок,  открыл глаза. Над его лицом нависала широко распахнутая, зубастая пасть. С большого красного языка, подрагивающего в такт быстрому дыханию, капала тягучая слюна, прямо на лоб Лёшке. От страха и омерзения он вскинул руки и закричал:
- Уйди! Уйди, мерзкая зверюга! Пошла вон!
Зверь с клацаньем захлопнул пасть только для того, чтобы  смачно сглотнуть. Язык опять вывалился и задрожал с прежним усердием. Лёшка c отвращением  отёр лоб рукавом, осторожно приподнялся. Зверь не испугался, немного отстранился и, дождавшись, когда Лёшка сядет,  энергично облизал ему  лицо. Лёшку передёрнуло, он начал брезгливо отплёвываться. Зверь припал на передние лапы, коротко взрыкнул и басисто залаял. Лёшка вздрогнул и сердито пробурчал:
- Вот, дурное создание! Напугало! Ну чего разоралось на весь лес?
Он стал рассматривать это странное существо: крепко  сбитое, мускулистое, на четырёх высоких сильных лапах, покрытое густой тёмной шерстью в белых крупных крапинах. Создавалось впечатление, будто на животное  надели комбинезон расцветкой  «в горошек». Но шутить над этой весёленькой окраской совсем не хотелось, глядя на  белоснежные клыки в огромной пасти.  На грубой  тяжёлой голове  топорщились короткие острые ушки. Глаза тёмно-карие, лучистые, умные. Собака  с лаем отбежала к ближнему кустарнику, вернулась и, ухватившись зубами за  клапан комбика, потянула Лёшку за собой.
- Отстань! Чего привязалась! Дай хоть встану!
Собака будто поняла, отпустила  комбик и, поскуливая, стала наблюдать, как Лёшка поднимается на ноги. У него снова заболела голова, сжав виски руками, он подождал, пока боль утихнет. Собака не отставала, толкала  мордой и передними лапами. Лёшка сделал несколько неуверенных шагов. Пёс побежал вперёд, зашуршал, завозился в кустах.  Лёшка с трудом дошёл туда, раздвинул  ветки и попятился. В ложбинке,  громоздкой грудой чернел его мотоцикл, а рядом неподвижно распростёрлось тело, вокруг которого суетливо бегал пёс. Лёшка опасливо приблизился. Перед ним лежал парень лет четырнадцати, загорелый, жилистый, в синяках и царапинах, как  свежих, так и заживающих. Длинные чёрные кудри разметались по траве  и закрывали лицо.
- Эй,  ты живой- Ну не молчи, скажи, ты живой- ? Лёшка боязливо тронул его за плечо.
Парень не шевелился. Собака жалобно заскулила.
Горький комок подкатил к глотке, неужели он сбил на мотоцикле человека-  Это ни теоретически, ни практически совершенно невозможно!  Антиаварийная система не позволит! Лёшка даже предположить не мог, что могло произойти. И почему он оказался поодаль, а этот парень лежал в нескольких шагах от мотоцикла- У Лёшки защипало глаза, трясущимися руками он отвёл кудри с лица парня и заметил, что упругая синяя жилка бьется на его виске. Страх отпустил, и слёзы облегчения промыли дорожки на чумазом Лёшкином лице.
- Ну хватит прикидываться жмуриком! Вставай, я же вижу, что ты живой! -  радостно просипел он потому, что голос внезапно пропал.
Парень лежал тихо и неподвижно. Собака уже по третьему  заходу облизывала смуглое лицо парня, но видимых результатов не было.
Лёшка растерянно смотрел на парня и не знал чем ему помочь. Наконец, в голову пришла здравая мысль, что у него в аптечке есть диагностер с набором лекарств. Достав аппарат,  бережно положил его  на лоб пациента, нажал  зелёную кнопку. Восемнадцать юрких ножек  выдвинулись из бугорчатого от индикаторов  корпуса и деловито понесли диагностер по исследуемому телу. Аппарат в считанные секунды  сделал анализы, поставил диагноз и, судя по результатам, вкатил все положенные инъекции, потому что  спустя тридцать секунд, когда диагностер ещё наслаждался своей непогрешимой квалификацией, парень пришёл в себя. Выпучил изумрудно-зелёные глаза и зашвырнул аппарат в кусты. Этим его двигательная активность не закончилась, он вскочил на четвереньки и ящерицей  юркнул  к ближайшему дереву, влез по гладкому стволу берёзы и уселся  на крепкой ветке в развилке, глядя вниз на Лёшку свирепым бабуином. Такой дикости  Лёшка не ожидал.
- Эй, парень, ты зверски одичал или дико озверел- ? ответа не последовало.
Лёшка пожал плечами:
- Ну и сиди на дереве, пока хвост не отрастёт.
Он поискал диагностер в кустах. Собака принесла аппарат и осторожно положила его у ног Лёшки. Она  выглядела счастливо улыбающейся, хвост вращался, как крылья мельницы,  описывая полный круг. Лёшка ласково потрепал её по холке, погладил между острыми ушами.
- Какая же ты умница, собачка! Не то, что твой хозяин, невоспитанный  Типус  Вульгарис! - презрительно фыркнул Лёшка.
Он занялся мотоциклом. С помощью лебёдки и подъёмных лапок поставил его в нормальное положение. Проверил системы и понял, что с его неодушевлённым другом творится что-то невразумительное. То одна, то другая системы поочерёдно включались и выключались, но слаженности он так и не добился. Всё это время незнакомец молча сидел на дереве и внимательно наблюдал, будто взглядом дырку  в спине сверлил. У Лёшки даже возникло неприятное ощущение между лопатками.   
Собака оказалась  добродушной и очень общительной. Она везде совала свой нос, отталкивала Лёшкины руки, смышлёно разглядывая механизмы. На её морде было написано:
«Дай  посмотрю, что ты тут делаешь, может, и я что-то дельное подскажу»! 
- Уйди, профессор Механикус! – усмехнувшись, сказал Лёшка. Не мешай творческому процессу. Иди лучше к своему хозяину и передай, чтобы этот Дуб слез с берёзы!
Собака послушно побежала к дереву, весело завертелась возле ствола, подпрыгивая, залаяла ласково и дурашливо. Лёшке даже показалось, что она поддразнивает сидящего на дереве дикаря.
- Ну что, ты так и будешь сидеть и молчать- Как хоть тебя звать - величать, дикарь - питекантроп- О! Придумал! Раз ты не хочешь назвать свое имя, я буду называть тебя - Петя Кантропов! Нравится имячко- А меня зовут Лёшкой Лаврентьевым. Будем знакомы.  Подходи, Петя, ближе, не бойся.
Лёшка помахал ему приветственно растопыренной ладошкой. Петя Кантропов неуверенно повторил тот же самый жест. Свирепость на его лице сменилась удивлённым недоумением. Он  поёрзал на ветке и стал спускаться. Собака заликовала. Петя, подозрительно косясь на Лёшку, спрятался за деревом. Глаза его горели и любопытством, и страхом. Любопытство оказалось сильнее. Петя приблизился к мотоциклу с противоположной стороны от Лёшки. Дикарь был напряжен и насторожен, казалось, что он не только  приглядывается, прислушивается, но и принюхивается. Лёшка сделал вид, будто не замечает Петю, хотя искоса с интересом наблюдал за поведением этого «явища». Петя с восхищением осматривал мотоцикл, нежно прикасался к блестящим бокам, заглядывал внутрь салона, дышал на обзорники и даже лизнул их языком. Это стало последней каплей, Лёшка не выдержал и захохотал. Он смеялся до слёз, до изнеможения,  а когда приступ смеха прошёл, обнаружил, что остался один. Ни собаки, ни Пети поблизости не было.
«Ушли…  Наверное, обиделись. Честное слово, не мог удержаться. Такого цирка я ещё не видел. И откуда  этот Петя взялся на мою голову- Наверное, участник ролевых игр. Интересно, по какой книге здесь  играют- Я ничего похожего не припомню. В сети надо будет поискать, может что прикольное!» - подумал Лёшка.
Он  немного покопался в системах мотоцикла, включил программу самоналадки. Залез в салон, врубил музыку, заказал синтезатору коржик и апельсиновый сок. Он медленно жевал, наслаждаясь едой и музыкой. Лёшка любил свой мотоцикл, хоть тот и был  -  б/у  (бывший в употреблении). Он принадлежал ещё старшему брату Антону.  Когда Антон улетал в экспедицию на Венеру,  отдал мотоцикл Лёшке. Подарок пришёлся на Лёшкино  двенадцатилетие. Сначала Лёшка не очень обрадовался, модель не новая, даже можно сказать старомодная.  Да, собственно говоря,  Лёшкин мобицикл окрестили «мотоциклом» его друзья, у которых были современные  скоростные модели мобициклов. Они  подтрунивали над его «металлоломом», обзывали    его  динозавром и монстром. Лёшка злился, но молчал, не находил аргументов в защиту  своей «древности».  Мобициклы друзей были и быстрее, и легче, и  маневренней. Насмешки прекратились, когда Лёшка на своём  мобицикле вытянул восемь суперскоров из аномальной пропасти. Вот тогда его Монстра зауважали, заодно и Лёшку. Правда машину называть «мотоциклом» не перестали, так намертво и прилипло - «мотоцикл  - Монстр».
Лёшка попробовал связаться с друзьями-гонщиками, но эфир был скучен и молчалив, это показалось подозрительным. Ребята не могли так далеко оторваться,  чтобы связь не работала. Он оставил сигнал непрерывного вызова, дожевал коржик, допил сок и скучающим взором обвёл окружающий лес. Понимание нелепого смешения очевидного и невероятного  пришло медленно. Сначала Лёшка зафиксировал странное соседство белых берёз и веерных пальм, потом отметил, что высокую корабельную сосну обвила лиана с крупными аляповато-экзотическими цветами, вокруг которых, вспыхивая радужным оперением, вились крохотные колибри!
«Оп-па! Куда это меня занесло- Ближайший ботанический сад в тысяче километров от города! Что-то я не припомню, чтобы собирался лететь в ботанический сад.  Да и на сад это место не очень похоже: неухоженное, дикое и  асфальтированных дорожек нет.  Дальние страны какие-то!»  - подумал  растерянно Лёшка.
Его взгляд беспокойно заметался по гротескному пейзажу, наконец, споткнулся и приморозился  к огромной женщине в длинной кольчуге поверх красного платья. У неё были седые волосы, уложенные наподобие высокой короны, в которой сияли крупные драгоценные камни.  Причёска, величие, стать и гордая осанка наводили на мысль, что женщина может быть венценосной особой. Лицо её можно было назвать красивым, если бы грозно сведённые к переносице брови и глубокая складка, рассекающая лоб, не придавали чрезмерную суровость. У ног её сидела знакомая собака, а может быть другая, похожая. Из-за женщины, как из-за надёжного укрытия, выглядывал любопытным и нахальным хорьком Петя Кантропов. Повинуясь непонятному побуждению, Лёшка вывалился из мотоцикла и, грохнувшись в низком поклоне пару раз об землю лбом, поднялся на ноги.  Помахал растопыренной ручкой и с самой идиотской улыбкой, на какую был способен, подобострастно затараторил:
- Здравствуйте, Величайшая из Великих! Светлейшая из Светлых! Мудрейшая из Мудрых! Добрейшая из Добрых! 
Женщина явно подобрела от этих слов. Брови разошлись от переносицы, складка на лбу почти исчезла. Женщина помолодела лет на двадцать. По щекам разлился самодовольный румянец, длинные ресницы запорхали кокетливыми бабочками и, сладкая улыбка обласкала  изумлённого Лёшку.
«Что я делаю! Что я несу! Бред сивой кобылы! Наркошины галюны!» - с ужасом подумал Лёшка.
Женщина опять нахмурилась, подбоченилась и глубоким, сильным и очень приятным голосом сказала:
- Вьюноша, вас с малых лет не научили уважать и почитать старших-                                                                            
Лёшка опешил,  смешался. Он ожидал услышать всё что угодно, на любом тарабарском языке, но выслушивать нравоучения на чистом русском,  среди таёжно-пальмового леса, от экстравагантной особы экзотического  вида, было пределом всякой, даже больной, фантазии! 
Лёшка замямлил:
- Вы, извините, если чем-либо обидел, просто я не знаю ваших обычаев.
- А, так ты  пришлый?! - женщина покивала. -  А  колымага твоя- ? Она хищно блеснула  глазами из-под опущенных ресниц.    
- Мотоцикл что ли- Мой! - Лёшка обиженно шмыгнул носом.
- Красивая колымага, как у Верховной Ма. Только без лошадей она ничего не стоит. Ты - то своих лошадей где потерял?
- Не было у меня никогда лошадей!
- Так ты из бедных! - «догадалась» она, - А колымагу у кого украл?
- Не крал я! Брат подарил!
- Скупой видно у тебя брат. Колымагу подарил, а лошадей - нет.
- Да не нужны мне лошади, мой мотоцикл сам ездит!
Женщина безнадежно вздохнула:
- Теперь я убедилась, ты на самом деле пришлый. Пришлые всегда врут.
Лёшка задохнулся от возмущения:
- Я никогда не вру!
Он резко повернулся и решительно влез в салон мотоцикла, запустил двигатели. Они взвыли. Тонкий свист, нарастая, перекрыл басистый рокот, и Лёшка послушным штурвалом бросил машину вперёд, но вместо ожидаемого резкого набора скорости, мотоцикл проскочил несколько метров и плавно заглушил двигатели.
- В чем дело?! - взорвался Лёшка, ему было досадно до стыда.
- Несовпадение функций в системах, - бесстрастно ответил компьютер. - Аварийное  отключение.   
Лёшка сжал кулаки, стиснул зубы, так захотелось ему хряпнуть по пульту управления, но он сдержался. Включил блокировку. Неохотно выбрался наружу, ожидая презрительных насмешек.
Неожиданно для Лёшки женщина  с уважением сказала:
- Пришлый, а почти не врёт! Как же ты сдвинул колымагу- На вид не богатырь! Нечто я попробую- 
Она упёрлась плечом, поднатужилась и сдвинула-таки мотоцикл  с места на полметра. У Лёшки челюсть отяжелела, рот сам собой открылся  от потрясения. Силушкой эту женщину природа не обидела, щедро наградила.
Лёшке припомнился недавний случай. Он неправильно  припарковался у спорткомплекса и ушёл на тренировку, в его отсутствие, два неслабых дяденьки, нехрупкого телосложения,  попытались откатить  мотоцикл на блокировке с проезда. На это надо было посмотреть:  лица красные, глаза выпученные, ноги выписывают   «лунную походку» на месте. Так они мучались минут, скажем мягко, несколько. Пока Лёшка не пришёл и не отогнал мотоцикл  в сторону. К этому времени у дядек выражения лиц и другие выражения стали зверскими.
Женщина продолжала пристально рассматривать Лёшку:
- На колдуна ты не похож, как же ты сдвинул всё-таки этакую махину?
- Это не я, - признался Лёшка. - В этих движках десять тысяч лошадиных сил.
- Ага! А говорил, что лошади тебе не нужны! - обрадовалась женщина, «поймав» пришлого на очередном вранье. - Куда же ты их сердешных попрятал- Или пасутся где-
Лёшка просто обалдел от подобной тупости.
- Да причём тут живые лошади- Это называется так  -  «лошадиная сила», она обозначает мощность двигателя! Это такая физическая величина! А…! Это долго объяснять, - махнул он рукой.
- А ты, вьюноша, не повышай голос! Я, Светлая Ма, повелеваю разговаривать со мной почтительно! Чай мы не бродячие Драки, а славный народ  Мирны, не глупее умных. Мне один пришлый теорию относительности разъяснял, так я её поняла! Только без надобности мне она.
Лёшка с горечью подумал:
«Не бывает вечных двигателей, бывают вечные тормоза».
Светлая Ма подозрительно повела бровью, сузила глаза. Лёшка поспешно сменил тему разговора, он уловил что-то странное в поведении женщины, будто она  реагирует на мысли!
- Извините, я не представился. Меня зовут Лёшка Лаврентьев.
- Можешь не представляться, Кудряш сказал, как тебя зовут. Кстати, ему понравилось имя, которым ты его назвал, просит, чтобы и мы его так же звали.
- Этот дикарь умеет разговаривать?
- Он не Дикарь, он из племени Драков  - воинственных неудачников.  Очень смышлёный вьюноша, несмотря на происхождение.
«Смышлёный вьюноша» в это время опять восседал на  дереве. Собака доверчиво ткнулась носом в Лёшкины ладони, требуя ласки.
- Дозор, у тебя плохие манеры, - холодно сказала Ма.
Собака виновато вильнула хвостом и отошла в сторону. 
- Я, Светлая Ма, повелительница славного народа Мирнов, приглашаю тебя в качестве гостя (про гостя она особо выделила), посетить нашу Столичную деревню, - торжественно закончила она.
- В качестве гостя- ?  недоумённо переспросил Лешка.  -  А в каком ещё качестве можно пригласить человека-
Ма мило улыбнулась:
- В качестве пленного или раба, -  промурлыкала она.
- У вас существует рабство!- ? содрогнулся Лёшка.
- Да! А что здесь такого- ?  искренне удивилась Ма.
- Весь Мир признал, что рабство унизительно не только для раба, но и для любого мыслящего человека. Интеллект и рабство несовместимы!
- Вьюноша, категоричность - не есть критерий истинности! Рассуди здраво, чем наше рабство плохо- Мы даем свободу выбора: пленный сам решает -  быть  ему немедленно убитым или стать рабом. Если раб трудолюбив, он сможет заслужить расположение хозяина. Через несколько периодов раб может получить новое имя и стать полувольным. Кстати, Кудряш сегодня примет имя, которым ты его назвал, если пройдёт испытания. А там, глядишь, выслужится и до вольного. При этом заметь: хозяин кормит, одевает и заботится о здоровье раба, до вступления его в вольные. А уж вольному самому приходится о себе заботиться. Разве это не справедливо и не  человечно?
- Что-то у вас всё гладко и идеально получается, как в рекламе.
- А что это такое - реклама-
- Это такой навязчивый способ выдавать желаемое за действительное, проще сказать, красиво врать не запретишь.
Ма угрожающе засопела, раздувая ноздри. 
- Простите, Светлая Ма! Это относится не к вашим словам, а к рекламе,  -  спохватился Лёшка.
- Смотри мне, вьюноша, не гневи ни Богов, ни меня! Твоё счастье, я сегодня добрая! Кудряш, веди лошадей. Твою колымагу, вьюноша, мы увезём в деревню, иначе Дикари её украдут.
Кудряш спрыгнул с дерева и юркнул в кусты. Через минуту Лёшка услышал треск ломающихся  веток и глухой топот, сопровождающийся лёгким сотрясением почвы. Лёшка ахнул. Лошадей он видел и раньше.  Но таких! Два огромных  битюга багряной масти осторожно вышагивали рядом с Кудряшом, который возле них казался тщедушным карликом. Тем удивительнее было абсолютное послушание этих могучих животных.
- Впечатляет?! - Ма вспухла гордостью, как сдобное тесто.
- Ух, ты! - вырвалось у Лёшки. - Вот это чудища!
- Чудо, а не чудища! - дёрнула плечами Ма, - Даже у Верховной Ма таких нет! Боевые!
Кудряш, тем временем, зацепил лиановыми верёвками Лёшкин мотоцикл и, поцокав языком, повел лошадей через кусты, оставляя широкую дорогу среди леса. Бряцая кольчугой, Ма величественно двинулась проторенным путём. Лёшка покрутил головой по сторонам, вокруг был странный, незнакомый лес, и он решил, что ему  не остаётся ничего другого, как следовать за новыми знакомыми. По крайней мере, они знают куда идти.
ГЛАВА 2      
  Деревня возникла внезапно, за очередным взгорком. Словно высокий, островерхий лес, теснился плотный бревенчатый частокол, защищающий деревню. Лёшка, вдруг, вспомнил экскурсию по этнографическому музею. В разделе «Освоение Сибири» он видел острог. Зрелище запоминающееся. Стены острога  походили на заградительный частокол деревни, гладко отёсанные, высотой около шести метров. Из-за такого «заборчика»,  даже со свободными руками и ногами не убежишь, не то, что в кандалах. У Лёшки стало муторно на душе.
«А вдруг и меня сейчас заведут за этот высоченный частокол и закуют в цепи?» -  подумал  он и даже замедлил шаг.
Светлая Ма, не поворачивая головы, презрительно сказала: 
- Вьюноша, в тебе  проснулся трус или раб?
- Во мне проснулся осторожный человек! - вспылил Лёшка.
Только сейчас до него дошло, что о своих опасениях он вслух не говорил.
«Вот так казус! Штучки-дрючки с чтением мыслей! Это,  в  конце концов, непорядочно!»  -  подумал он.
Ма укоризненно посмотрела на него и строго сказала:
-  Дипломат  из тебя не получится, ты не умеешь прятать свои мысли. Это большой недостаток - болтливость ума. Ты клад для  вражьих проныр!
- Зачем же вы ведёте меня в деревню- Я невольно могу выдать ваши секреты.
- А ты не глуп! - с новым интересом посмотрела на Лёшку Ма. - Пестерь, завяжи ему глаза, - зловеще проскрипела она.
Из-за толстого ствола дерева возник  мужичок, лысый  как стеклянный шар, но зато с курчавой длинной бородой до груди.
«Выскочил, как чёртик из коробочки!» - вздрогнул Лёшка.
Пестерь ощерился гнилыми зубами, шустро завязал Лёшке глаза платком. Крепко взял за руку и осторожно повёл, упреждая малейшие препятствия.
Лёшка абсолютно ничего не видел, мужичок добросовестно затянул повязку так,  что было больно глазам. Главным Лёшкиным ориентиром стал слух: вот загремели тяжёлые цепи, надсадно, с деревянным скрипом, заскрежетали подъёмные механизмы, вероятно, открывая проход в стене. Гулко вздрогнула земля под копытами лошадей, мягко прошелестели шасси мотоцикла. Впереди нежно позвякивала кольчуга Ма, рядом с Лёшкиным плечом усердно сопел мужичок Пестерь. На Лёшку накатил непонятный страх, он почувствовал впереди глыбу настороженной тишины, причём тишины ощутимо враждебной. Пестерь властной рукой потащил  его за собой. И Лёшка шагнул, как в ледяную воду.
- Ё-и-й-ёй! - пронзительно резанул крик. И тишина взорвалась многоголосым человеческим восторгом, звоном оружия, кольчуг, шарканьем ног, всхрапом коней, лаем собак, визгом труб, грохотом барабанов. Всё это обрушилось лавиной на бедное Лёшкино сознание.
«Теперь я уверен, что не сплю, от такого шума я бы проснулся!» - удручённо подумал он.
Ликующая толпа сопровождала их по улицам, переулкам, поворотам, спускам, подъёмам. Если бы Лёшке вздумалось запомнить дорогу по приметам, он бы давно запутался. То ли специально его водили такой витиеватой дорогой, то ли так бестолково была построена деревня, незрячему судить трудно. Шли довольно долго, Лёшка успел устать. По изменившемуся звуку он понял, что процессия втянулась ещё в одни ворота, которые с грохотом закрылись за ними. Голоса, шум и гам толпы остались отрезанными и еле пробивались сюда. Лёшке развязали глаза,  и опять он увидел  частокол, немного пониже  -  метра четыре высотой. Эта внутренняя крепость представляла собой огромную площадь с большой неказистой постройкой по средине, которая,   по мнению Мирнов, видимо,  претендовала на звание дворца. Рядом притулилась почерневшая от дождей колокольня. Подобная архитектурная убогость разочаровала Лёшку, он ожидал увидеть  что-нибудь экзотическое, загадочное, величественное вроде дворцов индийских раджей или китайских мандаринов, а перед ним чернели деревянные постройки, которые оставили в истории почти незаметный пыльный след. Впрочем, это неверно. Постройка - постройке  рознь. Деревянные церкви, сработанные без единого гвоздя,  терема,  украшенные выпиленными из дерева  кружевами невиданной красоты - не меньшие шедевры архитектуры. Но дворец Светлой Ма с ними и рядом не стоял.
  Широким жестом Ма пригласила Лёшку ступить на булыжную дорогу, ведущую ко дворцу.
- Взойди, без лукавства, с мудрою мыслью и добрыми намерениями!
Лёшка понимал, что это просто ритуал, все фразы и жесты которого, заучены до автоматизма, но искренне подчинился этой игре. Он шагнул на мостовую с торжественным выражением на лице и благоговением в душе. В дверях дворца их встречали приближённые Ма. Все, без разбора, и мужчины, и женщины в  кольчугах поверх синих одеяний. Глубина поклонов отличалась.  
«Наверное, по иерархии»,  -   догадался Лёшка.
В подтверждение догадки Пестерь зашептал ему на ухо:
- Знать только склоняет голову,  прижав к груди сжатую в кулак левую руку, прибытники сгибаются в полупоклоне, вольные - в поясном поклоне, полувольные встают на колени, а уж рабы должны челом землю бить. Все приветствуют  повелительницу,  вскинув правую руку.
Лёшка оглянулся, над всем скопищем народу были подняты правые растопыренные ладошки, подобострастно трепещущие в приветствии. В Лёшке заскреблось ущемленное чувство собственного достоинства. Светлая Ма, при  встрече, принудила его бить челом, как раба! Он посмотрел на Ма.  Она величественно, будто богиня сошедшая с небес, плыла на волнах собственного самодовольства. Её огромная, кряжистая фигура глыбилась над лесом рук. Лёшку совсем было уже оттеснили, выстроившиеся за спиной Ма подданные, когда Пестерь цыкнул на полувольных, облачённых в серые балахоны, с большой металлической пуговицей и потянул его за собой.
«Дёшево тебя ценят, Лёшка!» - с горькой иронией подумал он сам о себе. – «Гость, да не на почётном месте!»
Толпа ввалилась через широкий проём в просторную, полутёмную залу. Сразу, между вошедшими, зашныряли парами рабы-прислужники со странными сосудами в руках: широкими мисками, изукрашенными яркими цветами и блестящими носатыми шарами. Оказалось, это приборы для омовения рук. Вода в рукомойниках (так назывались шары с носиками), была настояна на каких-то душистых травах, и помещение дурманяще-пряно заблагоухало. Под действием запаха, что-то неуловимо изменилось. Настроение окружающих заметно пошло на подъём. Настороженное, суровое молчание сменилось всеобщим оживлением, сдержанными улыбкам и тихим смехом. На Лёшку накатили беспричинная радость, беспредельная доверчивость и открытость, граничащие со всеобщей любовью ко всему человечеству. Ему захотелось с кем-нибудь поболтать по-дружески, запросто. Он оглянулся по сторонам, Пестеря рядом не было. Лёшка хотел заговорить с красивой девушкой, но та презрительно отвернулась. Зато он увидел Петю Кантропова. Лёшка идиотски хихикнул, ему показалось безумно смешным, что Петя завис низко над полом, как  неотлаженный антиграв и его колыхало, и передёргивало, словно изображение при сбое строки. Лёшкино хихиканье перешло в истерический смех. Выручил Пестерь, возникший словно ниоткуда, он схватил за шиворот Лёшку и Петю, выволок в другую комнату.
- Я тебе приказал наблюдать за пришлым! Они все попервости впадают в затмение! А ты вольничаешь! Смотри, не получишь нового имени! В придачу я тебя ещё и высеку! Ослушник! - злобно забрызгал слюной Пестерь и ударил Петю плетёным сыромятным кнутом.
У Лёшки всю эйфорию, как корова языком слизала, голова стала ясной и холодной от испуга за Петю.
Петя не заплакал, затравленным зверёнышем сверкнул глазами и неожиданно смиренным голосом с видом глубокого раскаяния сказал:
 - Простите, хозяин, я больше не буду.
- А больше и не надоть! - Пестерь  стал закипать, как холодный самовар. - Последний раз прощаю! До вечера провинишься,  останешься Кудряшом ещё на пять периодов!
Петя открыл, было,  рот для возражения, но тут же благоразумно его закрыл, потому что Лёшка погрозил ему кулаком. Уж кому, как не Лёшке было знать,  по крутому характеру своего  отца, что лучше вовремя промолчать, чем не вовремя сказать.
- А у тебя, вьюноша,  плохие манеры! - Пестерь больно ткнул Лёшку пальцем в ребро.
Лёшка охнул от боли и обозлённо подумал:
«Про плохие манеры у собак я сегодня уже слышал, а теперь узнал, что и у меня подобный изъян. Манеры! А сам-то, тычет «железным» пальцем в рёбра и считает это хорошей манерой! Садюга!»
- Не перечь старшим! - фальцетом заорал Пестерь и опять  ткнул  Лёшке в ребро.
Лёшка  вовремя увидел крепкий загорелый кулак, которым ему грозил  Петя.
«Ой, как больно, больно, больно», -  стал монотонно думать он, чтобы отвлечь себя и не высказать всё, что думает о Пестере.
Петя  незаметно кивнул. Лёшка понял его правильно и, чтобы не спровоцировать Пестеря на агрессию другими мыслями,  продолжал так же бесконечно нудно думать:
 «Больно,  больно,  больно». 
И вдруг Лёшка осознал, что на фоне мысленного «больно», он скептически размышляет:
«Интересно, на сколько хватит у Пестеря терпения «выслушивать» мысленную волынку- Забавно! Как же это получается- Одна мысль заградительная, а вторая свободная- Ощущение такое, будто мозг набряк и раздвоился. Трудно думать две мысли одновременно, но возможно!»
- Хватит  скулить, вьюноша, не так уж  сильно я тебя ткнул. Аль ты из другого теста слеплен- Да на других дрожжах заведён- ? примирительно приговаривал Пестерь. Лёшка с  поспешной готовностью закивал.
- Эк-ка!- раздосадовался Пестерь. - Слабак!
Лёшка украдкой взглянул на Петю, тот стоял со скучающим лицом, а в глазах лукавые бесята играли в чехарду.
- Сейчас начнётся церемония. Сначала Великая Светлая Ма представит тебя, пришлый, нашему обществу, - Пестерь строго глянул на Лёшку. - А позже ты, Кудряш, примешь испытания на новое имя.
Он схватил Петю за ухо и крутанул. Петя заперебирал ногами от боли.
- Смотрите мне! Оборони, Боже, вам оплошать! - Пестерь хотел ухватить за ухо и Лёшку, да остановился, только погрозил ему заскорузлым пальцем. - Высеку обоих… ежели что! Кудряш, расскажи пришлому, как надо вести себя в благородном обществе, а то он подобен дикой твари из дикого леса, не ведомы ему приличия.
И явно раздосадованный, вышел  в низенькую дверь в противоположной стене.
Лёшка перевёл дух, а Петя, постанывая, растёр ухо, недоборо зыркая на дверь.
- Чем это я так раздраконил Пестеря- ? недоумевал Лёшка.
Петя довольно заулыбался.
- Сначала ты поблагодарил рабов за омовение рук, а это - дурной тон. Потом пытался заговорить с любимицей Ма из Высшей Знати. Тебе по рангу с ней беседовать не положено, если не приказано. Ох, и разозлил ты их!  А когда благородно-возмущённая знать от тебя отвернулась, ты начал громко смеяться, этим ты их обидел. В присутствии  Знати  только одна Светлая Ма может голосно смеяться. Счастье твоё, что ты чего-нибудь дурного не подумал.…  А то, сегодня ещё медведи не кормлены…
- Откуда я знал, что у вас нужно ходить  «по стойке смирно» с квадратной физиономией и с замком в зубах! - фыркнул Лёшка.
- Как это- ? тупо уставился на Лёшку Петя.
- А как в детской игре про барыню: не смеяться, не улыбаться, губы бантиком не делать, чёрное с белым не носить, «да» и «нет»  не говорить! Меня сейчас другое интересует. Петя, скажи, возможно одновременно думать две мысли?
- Научился! - восхищённо захлопал глазами Петя.
Настала Лёшкина очередь тупо воззриться на Петю:
- Чему научился?
- Прятать сокровенные мысли. Понятно, отчего Пестерь взбесился! Теперь никто не увидит твою сущность, как дно прозрачного ключа. Теперь ты стал мутным потоком!
- А понятнее можно- Без поэтического иносказания?
- Что тут не понятно- Никто не узнает твои тайные мысли, если ты этого не захочешь сам. Контролируй, о чём думаешь, да подсовывай пустые мысли. Понял?
- Не очень, - признался Лёшка.
Петя скорчил потешную рожицу:
- Ну кто из нас  дуб- Это же так просто! Я для своего хозяина думаю, что он очень добрый и заботливый, без устали воспитывает меня, а для себя думаю, что он злюка, скряга и больно дерётся. То, что я думаю для себя, Пестерь никогда не узнает потому, что эти мысли спрятаны. Мирны не умеют читать спрятанные мысли. Некоторые из них и простые  мысли не слышат. Я думал и ты такой же.
- Ты ещё научись прятать выражение своего лица и глаз, а то смотришь на хозяина, как волкодав на кота, так бы и съел со всеми потрохами. Ты полагаешь, Пестерь не догадывается, что ты про него думаешь- ? Лёшка криво улыбнулся.
- Не - а! Нипочём не догадывается! - мотнул головой Петя.
- Святая простота, кудрявая наивность! -  Лёшка снисходительно потрепал Петю по всклокоченным кудрям.
- Сам ты какой-то странный! - обиделся Петя, - Сейчас пойдём в тронную залу, и я посмотрю, какое выражение лица у тебя будет, когда ты услышишь, что подарил свою колымагу Светлой Ма,  в знак твоего особого уважения к ней. И при этом не забудь думать, что этому ты так рад, словно это тебе сделали подарок, приняв у тебя колымагу.
- Не понял! Я свой мотоцикл никому не дарил!
- А это не важно, дарил или нет. Это «дипломатический» ход Ма. Если ты «добровольно даришь» колымагу - станешь сразу вольным. Ну, а если не захочешь «подарить» - заберут в качестве трофея при поимке вражьего проныры, и ты станешь рабом. Включая процедуру следствия и последствия от этого следствия.
- Ну и порядочки!  - взорвался возмущением Лёшка, -  Никакой тебе демократии, рабовладельческий строй в чистом виде!
- Тебе ещё повезло, что первыми тебя нашли я и Дозор, если б ты попался дозору - быть тебе убитым без разговоров. Дозор на расправу быстрый. Сначала убивают, а потом начинают гадать  кто ты такой, да откуда и с какими намерениями пожаловать изволил.
- Я опять ничего не понял. Петя, ты как-то невразумительно изъясняешься.
Лёшка начал рассуждать:
- Ты сказал, что меня нашёл ты и Дозор, а если бы нашёл один Дозор, он бы меня  убил. А ведь первым меня нашёл Дозор, потом привел к тебе, ты без сознания валялся. Дозор вообще показался мне симпатичным и сообразительным, в отличие от тебя.
Петя закатил глаза и захохотал, постепенно сползая по стенке, достигнув пола, упал на четвереньки.
Сквозь смех он еле проговорил:
- Ой,  не могу! Ну ты и путаник! Я тебе чисто по-мирновски говорю, что  нашёл тебя я и собака Дозор. А если бы тебя нашёл сторожевой дозор, то он бы тебе не показался симпатичным и сообразительным, даже в отличие от меня! 
Лёшка не удержался и прыснул от смеха.
- Говорить надо по-человечески, а не по-мирновски. Дозор - дозор, пойди, разберись. Надо было сказать патруль, тогда было бы всё понятно.
- Нет, Патруль - некрасивая кличка для собаки, - тряхнул кудрями Петя.
- Пусть собака Дозор остаётся Дозором, а сторожевой дозор теперь будет называться  - патруль. Вот тогда и путаницы никакой не будет.
- Я же сказал, что ты Великий  Путаник! До тебя никто не путал Дозора с дозором! - и Петя опять покатился от смеха.
- Перестань смеяться, расскажи лучше, как  себя вести на церемонии. А то порядочки у вас ещё те…. Доисторические.
Петя заскрёб пятернёй во встрёпанных кудрях.
- Значит так: откроется вон та дверь, - он показал на дверку, в которую выскочил Пестерь. - Сразу опусти глаза долу, голову склони, ноги чуть согни в коленях, правую руку вскинь и пальцы растопырь. Мелким шагом выходи в залу, по сторонам не зыркай, смотри в пол перед собой. И всё время, не отвлекаясь, думай о том, как тебе невероятно повезло, и Боги подарили тебе возможность дышать одним воздухом, видеть и слышать Светлую Ма, Великих Мирнов.
- Но я так не думаю! - возмутился Лёшка.
- А ты думай! Поверь, действует безотказно! Расположение Мирнов, в данном случае, тебе не повредит. В тронной зале, пади на колени так, чтобы не быть «тылом» ни к Светлой Ма, ни к знати. И не забывай после каждой фразы Ма поддакивать: «Истину глаголете».
Лёшка закипел:
- Это же лицемерие двойной очистки!
- А хоть тройной! Дурья башка, иначе тебе здесь не выжить! - ощетинился Петя. - Я  эту науку  пять периодов грызу!                                                  
- На твоём месте, я давно бы сбежал от такой  жизни, -  пожалел его Лёшка.
- Я бы тоже сбежал, да не могу. Здесь, в рабах, моя мама Веста и сестрёнка  Ляна.
- А как ты вообще стал рабом-
- Мирнам показалось, что нам, Дракам, на воле слишком хорошо живётся, и они напали на наше племя. Сильных мужчин перебили, а женщин, детей  и крепких стариков угнали в рабство.
- Постой, Ма говорила, что Драки  нападают на всех и со всеми воюют!
Петя посмотрел долгим, тоскливым взглядом.
- Как сейчас помню, кто-то здесь говорил о лживости и лицемерии Мирнов. Врать и лицемерить Мирны умеют! Драки  -  всегда были мирным народом. Мы скупали товары у одних племён, продавали другим, врачевали людей и животных, вызывали дождь в засуху, заговаривали вёдро при сборе урожая. Существовал негласный закон о том, что племя Великого Драко-целителя, может беспрепятственно кочевать по всем территориям и является неприкосновенным. Мы были всем полезны и нужны.
- Значит, для Мирнов закон не писан, если писан, то не читан, если читан, то не понят, если понят, то не так!
- Наоборот! Всё понято и переиначено! Их племя называется Мирны, а название произошло  от имени  их древнего предка Владомира-завоевателя, то есть Владеющего Миром. Слово  «Мир» выделили, а остальное отбросили за ненадобностью. Так и получилось: они Мирны, а мы Драки. - Грустно  закончил Петя.
- Хитро, я бы даже сказал заумно. Не горюй, Петя, хитрый хитрит,  исхитряется да сам себя и перехитрит!
- Дожить бы до такого! - Петя тяжко вздохнул.
- Доживёшь! - Лёшка ободряюще похлопал Петю по плечу. - Сегодня ты станешь полувольным.
- Рабом! - язвительно добавил Петя.
Лёшке стало стыдно, он мысленно себя укорил:
«Что ты лезешь человеку в душу со своим глупым оптимизмом! Вечно тебя заносит ни в лад, ни впопад!»
Петя недоверчиво заоглядывался по сторонам.
- Кого это ты ругаешь-
Лёшка сконфузился, потупил взор.
- Себя. Это всё моя инертность мышления виновата. Не сообразил, что полувольный это тоже раб.
- Поклянись небесной короной Посланника, что в тебе не сидит Злыдень! - Петя боязливо отодвинулся.
У Лёшки глаза округлились  блюдечками с голубыми каёмочками.
- Петя, - начал вкрадчиво он, - У тебя голова не болит- В глазах не двоится- Не подташнивает?
- Нет… - бесцветным, замороженным голосом  ответил  тот.
- Тогда не впадай в дикость предрассудков, не пугай меня. Я клянусь, что никакой злыдень во мне не сидит. Это я иногда сам с собой разговариваю.
- Чур! Чур! Чур, меня! - Петя стал торопливо изображать руками замысловатые знаки в воздухе. - Изыди, Злыдень! Чур! Чур! Чур, меня!
- Ну ты, Петя Кантропов, своё имя оправдал! Субъект тёмного доисторического прошлого! -  Лёшка покрутил пальцем у виска. Этот жест, к удивлению Лёшки, произвёл на Петю, прямо-таки, волшебное действие. Он прекратил нерациональные телодвижения, утёр холодный пот со лба.
- Слава Богам! В тебе и впрямь не сидит Злыдень!
Лёшка не стал выпытывать подробности почему, вдруг, Петя пришёл к такому внезапному выводу. Он уже боялся  каким-нибудь неосторожным словом или движением вызвать очередной приступ мракобесия. 
Дверь тихонько открылась, в проёме показалась недовольная физиономия Пестеря. Петя толкнул Лёшку в бок.
- Пошли. Помни, что я тебе говорил.
Лёшка принял неудобную позу, подражая Пете, и двинулся вслед за ним. Он поймал себя на мысли, что эта нелепая поза, непроизвольно вызывает на лице идиотское выражение.
«А  психология поведения у них отработана чётко», -  подумал  Лёшка, прежде чем ступить в залу.
Вся церемония казалась театром абсурда, Лёшка утомился от  надуманных и назойливых мыслей во славу уже неприятных ему Мирнов, но он крепко помнил наказ Пети.
Ма была на седьмом небе от счастья, когда объявила о бесценном подарке своему Величеству  и не услышала никаких возражений со стороны Лёшки. За это его причислили к вольным. Лёшка «благодарный и восторженный до беспамятства»,  нахально потребовал себе за колымагу в качестве поощрительного приза - боевого коня и рабов Весту и  Ляну. Благодушествующая Светлая Ма проигнорировала вопиющее Лёшкино хамство и, в порыве благотворительности, отдала ему во владение простого коня (последнюю клячу в конюшне) и рабыню Ляну. За это заставила славить себя битых два часа. Наконец, тягомотина с Лёшкой закончилась, перешли к самому интересному событию за этот день - получению  статуса полувольного раба и наречению новым именем Кудряша.
                                                      Продолжение следует…
Начало (Фанданго №11)
Продолжение (Фанданго №12)
Продолжение (Фанданго №14)
Продолжение (Фанданго №15)
Продолжение (Фанданго № 17)



   © Copyright. All rights reserved. © Все права защищены.
   © Все права на произведения принадлежат их авторам.
Информация на сайте выложена только для ознакомления. Любое использование информации с коммерческими целями запрещено. При копировании ссылка на сайт www.fantclubcrimea.info обязательна.


Цитирование текстов возможно с установкой гиперссылки.
Крымский клуб фантастов пригашает авторов к публикации в журнале или приехать на фестиваль фантастики