Крымский клуб фантастов
Главная
Авторы
Произведения
Журналы клуба
Книги
Фестиваль
Друзья клуба
Контакты



Главная страница сайта

Олег Петров
г.Винница, Украина

ТАИНСТВО
      
      Целыми днями он сидел за письменным столом, подперев кулаком подбородок и неотрывно глядя в распахнутое окно. Целыми днями его пальцы барабанили по матовой темно-коричневой поверхности столешни, выбивая нестройную дробь никем еще не написанных мелодий. Чистый лист бумаги уже успел покрыться налётом серой пыли, отчего стал казаться бархатным и загадочным. Большие настенные часы с медным боем, еще неделю назад остановившиеся на без четверти двенадцать, с молчаливой грустью пускали солнечный зайчик на старый книжный шкаф за его спиной, заставленный в три ряда книгами.
      Писатель, а это был именно он, хотя давно уже ничего и не писал, скорее походил на один из предметов обстановки кабинета – такой же задумчивый, как и огромный письменный стол из нелакированного, неопределенной породы, дерева с двумя вместительными тумбами и вмонтированной подставкой для книг; как пара мягких кресел с резными ножками и удобными подлокотниками, и старый, потертого вида, диван, на котором всегда снились удивительные сны; как книжный шкаф с шеренгами толстых книг и, наконец, как настенные часы, замеревшие на грани бесконечности.
      Он сидел над нетронутым листом бумаги и никак не мог заставить себя прикоснуться к нему пером скучающей авторучки.
      Минутная стрелка часов, длинная и острая, как шпиль, неожиданно дрогнула и плавно поползла вверх, стараясь догнать часовую. А та, более короткая и массивная на вид, нехотя подалась вперед и, настигнутая минутной, застыла вместе с ней на самой вершине циферблата.
      Тишина, разлившаяся по комнате, забившаяся во все углы и щели, затиснувшаяся между страниц бесчисленной армады книг, разорвалась громовым раскатом механического боя.
      Опередив часовой механизм лишь на один полутон сердца, Писатель взял ручку, решительным движением придвинул чистый лист бумаги и с видимым удовольствием и нетерпением, отразившемся огоньками в его глазах, стал писать. Первый удар курантов, который он даже не слышал, впрочем, как и все последующие, застал его за работой. Час вдохновения пробил.
      Слова, вырвавшись из оков небытия, сформировавшись мыслью и обретя материальную форму в виде написанных знаков, выстраивались в длинные ряды строк, нагромождаемых одна на другую с узким интервалом, которого едва хватало, чтобы прочесть текст.
      Страница за страницей переворачивались исписанные торопливым почерком листы. Абзац за абзацем, сплетаясь в остроумный лабиринт рассуждений, разворачивался сюжет.
      Ручка, словно захлебнувшись чужим красноречием, перестала писать. Искать чернила – некогда… К черту! Есть другая, третья, карандаш… Да все, что угодно, лишь бы писало. Бумага на исходе? Не беда, в столе ее – целый склад. Нужно писать. Писать. Писать!
      Жажда. Она везде одинакова: в безводной ли пустыне, в соленых ли просторах океана, на крутых ли отвесах гор – везде. Жажда денег и жажда жизни, жажда любви и жажда мести… Жажда – это всегда нехватка, неудовлетворенность, некомфортность. Жажда – это мука, грозящая затмить рассудок, иногда – это грань между жизнью и смертью. Но когда жажда вдруг уступает место пресыщенности, та давит, жмет, душит, душит до тех пор, пока не появится она – ЖАЖДА, неотступная и назойливая, как зубная боль.
      Жажда разрывает на части, кружит голову и воспаляет мозг. Она раздражает, злит, заставляет смотреть на жизнь другими глазами. Порой, больное воображение, разгоряченное вирусом творчества, живопишет удивительные картины, приводящие в немое изумление окружающих, а жажда заставляет творить еще и еще – до изнеможения, до пустоты и отчаяния. До умопомрачения.
      Ночь пришла незаметно. Она тихонько опустилась на письменный стол и с любопытством заглянула в рукопись. Свеча, зажженная чьей-то заботливой рукой, отогнала мрак и, закапав сальными слезинками воска, запылала огоньком играющего света.
      Работа кипела.
      Листы бумаги, испещренные закодированным хитросплетением слов, гордо возлежали на столе, отбрасывая надменную тень на своих неисписанных собратьев. Тайна, доверенная им Писателем, наложив на них печать мучеников, возвысила их, ничем ранее не примечательных, до ранга божества и обрекла на бессмертие.
      Ручка, последний раз скрипнув от усталости и поставив жирную точку, выскользнула из дрожащей руки. Писатель потянулся, хрустнув суставами, и удовлетворенно откинулся на спинку стула. Прошло некоторое время прежде, чем он снова пошевелился. Усталость, внезапно навалившаяся на него, завладев всем его тщедушным телом, принесла с собой тягучую дрему, и он, зевнув пару раз, нехотя перебрался на удобный диван. Тяжелыми шорами опустились веки. Губы тронула чуть заметная блаженная улыбка. Глубокое дыхание разлилось по кабинету тихой музыкой сна.
      Писатель спал.
      Завтра он прочтет свою рукопись. А быть может даже поймет то, что ему было продиктовано. Мысли не рождаются сами собой. Брошенные в благодатную почву, они созревают, взращенные могучим стремлением к жизни и совершенству. Все в этом мире подчинено установленному кем-то порядку. И утро вечера непременно мудренее.
      Едва уловимый шорох крыльев пронесся по кабинету. Тень, скользнувшая по лицу Писателя, слегка взъерошив ему волосы, метнулась к свече и, потушив ее, растворилась во тьме. Часы, обреченно тикнув, замерли в томительном ожидании нового чуда. И лишь на письменном столе, отбрасывая фосфоресцирующие лучи пульсирующей ауры, отсчитывала первые минуты своей жизни только что написанная КНИГА.
      


   © Copyright. All rights reserved. © Все права защищены.
   © Все права на произведения принадлежат их авторам.
Информация на сайте выложена только для ознакомления. Любое использование информации с коммерческими целями запрещено. При копировании ссылка на сайт www.fantclubcrimea.info обязательна.


Цитирование текстов возможно с установкой гиперссылки.
Крымский клуб фантастов пригашает авторов к публикации в журнале или приехать на фестиваль фантастики