Крымский клуб фантастов
Главная
Авторы
Произведения
Журналы клуба
Книги
Фестиваль
Друзья клуба
Контакты



Главная страница сайта

СЕРГЕЙ  МОГИЛЕВЦЕВ
 г.Алушта, Крым, Украина

Крымские легенды

ГОРОД ЗВЕРЕЙ

 крымская легенда

       Слово «Алушта» переводится в разных источниках по-разному. Одни трактуют его как «Устье Гор», другие как «Грязная, неумытая», третьи же переводят это слово как «Сквозняк». Во всех этих трактовках и переводах есть доля правды, ибо действительно нынешний город Алушта находится в своеобразном устье гор, и действительно столетия назад здесь была болотистая низменность, в которой в большом количестве скапливалась сбегавшая с гор вода, отчего все небольшое селение (каким был тогда город) казалось случайному путешественнику грязным и неумытым. Кроме того, постоянные сквозняки этих мест, вызванные неустойчивой атмосферой, царящей в алуштинской долине, непрерывно досаждают местным жителям, отчего те, вызывая удивление приезжих курортников, постоянно кашляют и чихают. Все три перевода слова «Алушта», безусловно, в какой-то степени отражают тайный смысл этого города, но подлинный перевод, подлинный смысл слова «Алушта» иной, он более древний, и уходит своими корнями на несколько тысячелетий назад, чуть ли не к самому началу Сотворения Мира. Наиболее правильно слово «Алушта» переводить, как «Место Диких Зверей», ибо именно так переводится с древнееврейского слово «Алуш», которое и дало название современной Алуште. И вот почему так произошло.
       Сразу же после Сотворения Мира, когда создал Господь различных тварей земных, они начали плодиться и размножаться, и постепенно заполнили собой всю землю. В те далекие времена звери еще не убивали друг друга, и на земле царили мир и согласие. Здесь новорожденный ягненок мирно спал в объятиях могучего льва, а рогатая ехидна спокойно обвивала ноги пугливой лани. Но постепенно погубитель рода человеческого, а также всего живого на земле, развратил как души людей, так и сердца зверей, многие из которых стали особенно кровожадными и безжалостными, и скитались по поверхности земли, шипя и пуская ядовитую слюну, и без всякой нужды коварно и кровожадно убивая себе подобных. Не мог долго терпеть этого Господь Бог, и согнал таких злобных хищников в алуштинскую долину, определив им здесь место постоянного обитания, откуда не могли они уже выйти. С тех пор каждая злобная тварь земная, отличающаяся особо злобным и отвратительным нравом, должна была отправляться в долину Алушты, и под страхом неминуемой гибели не выходить за ее пределы.
       Множество разных ненасытных и кровожадных тварей собралось в алуштинской долине, постоянно враждуя и убивая друг друга. Особо безжалостные скорпионы ползли сюда со всего света, особо ядовитые гадюки и ехидны, особо кровожадные и ненасытные крокодилы. Черные вороны, накликающие на людей несчастья и беды, селились на вершинах алуштинских деревьев-великанов, которых еще недавно было много в береговой части долины, ядовитые комары целыми тучами летали над болотистой низменностью, а из самых болот показывались свирепые головы бегемотов и рогатых ящериц, тут же вступавших в схватку друг с другом. Все самое ядовитое и зловредное скопилось в алуштинской долине, постоянно враждуя между собой, поднимая вверх ядовитые испарения и оглашая окрестности непрерывным ужасным воем, не прекращающимся ни днем, ни ночью. Наконец надоело все это Господу Богу, и он решил положить конец этому разгулу безжалостных хищников. Нахмурился он, взмахнул рукой, и произнес: «Да превратятся все эти свирепые чудовища и твари в каменные изваяния, и да будет с тех пор, что земные звери, хоть и научившиеся по воле дьявола убивать друг друга, будут все же не такими свирепыми, как эти безжалостные чудовища! А они же, превратившиеся в каменные столбы, пусть вечно стоят на краю алуштинской долины в назидание всем остальным, как обладающим душой людям, так и неразумным тварям земным!»
       Так оно и произошло. Наиболее безжалостные звери, согнанные Господом в долину Алушты со всех концов света, тут же окаменели, и стоят каменными столбами и истуканами причудливой формы у подножия горы Демерджи. Местные жители называют это место Долиною привидений, и побаиваются далеко заходить в нее из-за частых обвалов, случающихся здесь, а также из-за страшных и таинственных звуков, которые в особо ненастные и ветреные дни издают окаменевшие звери.
       Очень правильно сделал Господь, превратив особо безжалостных зверей в каменные изваяния, и навечно оставив их в долине Алушты. С тех пор земные звери, продолжающие ходить по земной суше, хоть и по-прежнему убивают как людей, так и себе подобных, но делают это не так безжалостно. Многие из них заранее предупреждают  о своем нападении, став или в специальную позу, как ядовитая кобра, или треща в специальную трещотку, как некоторые гремучие змеи. Многие же звери земные, или хищники водные, вообще предпочитают не нападать на людей, а от греха подальше обходить их стороной, справедливо опасаясь превратиться в каменные изваяния, и навсегда остаться в долине Алушты. Те же из них, кто переходит разумные рамки, и становится особо опасным, вмиг каменеет, и украшает собой Долину привидений у подножия горы Демерджи, в которой со временем каменных чудовищ становится все больше и больше. Впрочем, это прибавление не очень заметно, так как некоторых тварей со временем Господь, сжалившись над ними, прощает, и они, поджав  хвосты, по-привычке еще шипя и пуская на землю отравленную слюну, тихонько уползают прочь.
       Между прочим, звериный характер допотопных обитателей этих мест незримым образом передается и местным жителям, населяющим алуштинскую долину. Будучи зависимыми от курортников, приезжающих сюда в недолгие летние месяцы, они ссорятся между собой за лишнего человека, и, кажется, готовы перегрызть горло соседу, лишь бы наполнить свои курятники и клетушки доверчивыми отдыхающими. Впрочем, курортников приезжает сюда все меньше и меньше, так как в дикой страсти к разрушению и насилию, унаследованному от первых обитателей этой долины, алуштинцы разрушили здесь все, что могли, и превратили цветущую долину в мрачные и бесконечные развалины. Любой приезжающий сюда может увидеть вместо уютных пляжей и бухт сплошные забетонированные берега, усыпанные искусственной галькой, и тяжелые мрачные буны, придавившие своей тяжестью на многие десятки километров всю береговую полосу с цветущей природой, некогда богатым подводным миром, существовавшими еще недавно каменными хаосами и античными храмами, от которых теперь ничего не осталось. Алуштинские речки местные жители тоже одели в бетон, а крепость Алустон, с которой когда-то начался город, попросту уничтожили, и построили на ее месте очередной безликий санаторий. Независимых и культурных людей, которые видят все эти ужасы, в Алуште не жалуют, и всеми способами отравляют им жизнь, вынуждая или кончать с собой, или бежать отсюда без оглядки, куда глаза глядят. В саму же Алушту со всех сторон устремляются пришлые люди, не знающие местной истории и не любящие ее, напоминая этим приход сюда в допотопные времена диких и страшных зверей, отвергнутых миром и Богом. И потому ничего не изменилось в Алуште с тех пор, и наиболее правильным переводом названия этого города есть древнееврейское слово «Алуш», что означает «Место Диких Зверей».






  МЕСТО ДИКИХ ЗВЕРЕЙ

   крымская легенда

       Разные народы за многие тысячи лет проходили через долину Алушты, и все они оставили здесь свой след в виде памятников, которые время, увы, не пощадило, и в виде топонимов, сохранившихся, к счастью, до наших дней. Одни народы называли долину Алушты благословенной, другие  – проклятой, третьи  – грязной и неумытой из-за обширных болот, покрывавших некогда всю эту низменность; четвёртые – говорили о ней, как о городе сквозняков, пятые – как об устье гор. Самое же древнее и, очевидно, самое глубокое название той местности и того поселения, которое сейчас называется Алуштой, принадлежит еврейскому народу, и вот как это произошло.
       Когда Моисей вывел еврейский народ из Египта и сорок лет водил его по пустыне, чтобы в итоге привести в Страну Обетованную, где текут молочные реки и лежат кисельные берега, где земля сочится мёдом и драгоценным миром, он столкнулся с одной почти неразрешимой проблемой. Старое поколение еврейского народа, выросшее в египетском рабстве, не верило в светлые и высокие идеалы, которые предлагал народу Моисей, и постоянно роптало, желая возвратиться назад. Люди то отливали железных и золотых тельцов, то требовали воды и пищи, то намеревались побить Моисея и его брата Аарона камнями, то начинали сооружать высоты и возжигать огонь во имя египетских и иных восточных богов. Поколение рабов, выросшее в страхе, покорности и подчинении, не могло войти в Землю Обетованную, не могло населить те уже готовые цветущие города, которые приготовил для них Иегова. Оно не могло бороться за эти города, не могло выгонять из них амаликитян, моавитян, мадиамлян, евусеев, аморреев, и другие народы, которые до времени, пока евреи жили в египетском рабстве, населяли цветущую Палестину. И поэтому Моисей терпеливо, в течение сорока лет, водил евреев по всей известной и даже неизвестной тогда земле, ожидая, пока старое поколение рабов уйдёт в небытие, и новое поколение, родившееся в походе, будет достойно того, чтобы войти в Землю Обетованную.
       Сорок лет – это очень большой срок. Для того, кто привык ходить пешком, ясно, что за это время можно обойти всю землю. Ясно было это и Моисею, постоянно беседующему с Богом, и поэтому он не мог водить свой народ только по маленькой Палестине, где бы евреи постоянно попадали в одни и те же места, и был вынужден выйти за границы этой страны и устремиться в пределы, неведомые никому, кроме самого Иеговы.
       Тайный путь Моисея и его народа известен лишь избранным, маршрут этот хранится за семью печатями в тайных хранилищах, спрятанных в труднодоступных пещерах горы Армагеддон, – той самой горы, где однажды произойдёт решающее сражение сил добра и зла. Но тот, кто хоть однажды взглянул на путь Моисея, вычерченный на древнем пергаменте его братом Аароном, ясно видит, что евреи вышли из Палестины и, пройдя через Благословенную Аравию, пройдя Междуречье, Сирию, Иран и территорию современной Турции, прошли через Армению, Грузию и причерноморские степи, очутившись в итоге в Крыму. После многих недель, а бывало, что и месяцев, а иногда даже через большее время еврейский народ какой-то период оставался на одном месте, чтобы отдохнуть, залечивая полученные в пути раны. Один из таких станов, по счёту десятый, был организован Моисеем в Тавриде, на берегу моря, в долине красивой рогатой горы, которая сейчас называется Демерджи, а ещё недавно называлась Фуной, то есть дымящейся, или курящейся. Долина эта теперь носит название алуштинской долины, но происходит это потому, что своему десятому стану евреи дали название «Алуш», что в дословном переводе с древнееврейского означает «Место Диких Зверей».
       И не случайно евреи назвали так эту долину: в те времена здесь были непроходимые болота, в которых из-за более мягкого климата водились хищные крокодилы, бегемоты, ядовитые змеи и разные другие водные твари. По берегам болот в непроходимых зарослях обитали львы, леопарды, медведи и свирепые вепри, и всё это вместе издавало непрерывный рёв, визг и шум, который мог сравниться разве что с рёвом, визгом и шумом, издаваемым бесчисленным еврейским народом, дующим в свои изогнутые медные трубы, смеющимся, плачущим, восхваляющим то Иегову, то языческих восточных богов, сделанных из дерева, золота и железа, и наводящего неописуемый ужас на диких тавров, исконных жителей этих мест. Шум и смятение, произведённое еврейским народом в долине Алушты, в этом Алуше, так разъярили местных диких зверей, что многие из них обезумели и начали среди бела дня бросаться на людей Моисея, одних разрывая на  месте, а других утаскивая в лесную чащу, откуда ещё долгое время были слышны их истошные крики. Безумие диких зверей, населяющих алуштинскую долину, казалось бы, передалось самому пришлому народу, и Моисей не мог оставаться здесь слишком долго, справедливо опасаясь, что  может навсегда увязнуть в этих болотах. От стоянки евреев в районе Большой Алушты не осталось ничего, кроме названия: «Алуш», да того обоюдного ужаса, ужаса зверей и людей, который, казалось бы, навсегда впитался в почву и воздух этих мест.
       Ужас этот вполне физический и осязаемый, и всякий, кто хотя бы ненадолго останавливался в этом городе, смог ощутить его на себе. Ужасом древнего народа, не знающего, сколько ему ещё скитаться по земле, и попавшего в незнакомое и дикое место, а также ужасом местных зверей, испуганных вторжением миллионной армии пришельцев, пропитано здесь всё: горы, воздух, земля и море. Ужас сочится здесь отовсюду, ужас выскальзывает из-под ваших ног вместе с камнем, когда вы поднимаетесь в горы, ужас отбрасывает вечерами и ненастными осенними днями кривые тени в старых переулках Алушты, пугая детей и случайных прохожих; ужас живёт в бесплодных и пустых морских глубинах, в одиноких, несчастных, лишённых растительности холмах, на семи из которых расположен город Алушта; ужас застыл в расставленных в стороны, как руки скорбящих вдов, ветвях столетних смоковниц, он впитался в древние, полуобвалившиеся скалы, нависшие над Алуштой, он приходит весной со стороны моря вместе с липкой и беспощадной белой дымкой, плотным туманом закрывающей город до самого перевала, от которой люди сходят с ума, кончают с собой, или пьют, как безумные, а потом, забравшись в горы, неделями бродят в труднодоступных местах, не находя дороги домой. Именно первородный ужас привлекает сюда летом миллионы отдыхающих, и он же, этот ужас, живёт потом с ними в течение года, впитавшись, как наркотик, в мозг и кровь, заставляя через двенадцать месяцев опять возвращаться назад.
       «Место Диких Зверей», Моисеев Алуш, никогда не исчезнет из пределов Алушты. Вечное столпотворение, вечный водоворот миллионов пришельцев, вечный шум, хохот, пение, пляски, какофония длинных изогнутых медных труб, уловки и призывы блудниц, разврат и религиозный восторг, смешение религий, языков, обычаев и амбиций, вечный распад, хаос и попытка спастись бегством из этого хаоса, - всё это в полной мере присутствует в современной Алуште. Оно никуда не делось, потому что нельзя никуда уйти от своего прошлого, которое навечно остаётся с тобой. Больше трёх тысяч лет прошло с тех пор, как Моисей разбил в Алуште свой десятый стан, но до сих пор это место остаётся именно Алушем, до сих пор оно незримо покрыто непроходимыми болотами с поднимающимися из них ядовитыми миазмами, до сих пор местные жители, потомки диких тавров, одновременно и рады миллионам пришельцев, и искренне ненавидят их; до сих пор обитают в алуштинской долине свирепые звери, передавая звериные обычаи горожанам, разрушающим здесь все древние постройки, словно продолжая начатую кем-то войну, и уничтожающим баснословные пейзажи, которыми любовался ещё Моисей; до сих пор миллионы приезжих, прибыв сюда на отдых, бегут через месяц отсюда в никуда, понимая, что это вовсе не Земля Обетованная, а всего лишь Алуш, всего лишь Место Диких Зверей, где невозможно оставаться надолго. Вот почему наиболее правильно и научно слово Алушта переводится с древнееврейского, как Алуш, то есть Место Диких Зверей. Ничто не происходит бесследно в истории, всё остаётся на своих местах, и, как бы кому этого ни хотелось, избавиться от прошлого невозможно.

ЛЕГЕНДА  О  ЗОЛОТОЙ  ФОРЕЛИ

   крымская легенда


       Однажды молодой рыбак до имени Али ловил в горном ручье рыбу. Он закидывал в воду свою удочку и вытаскивал одну за одной больших крапчатых форелей, которых в этом ручье было особенно много. Али был молод и беден, он надеялся часть форели продать на рынке своего селения, а из оставшейся рыбы сварить похлебку, и, если повезет, изжарить несколько кусков на углях, устроив себе поистине царский ужин. Он жил в бедной покосившейся мазанке, доставшейся ему от покойных - да благословит на небе Аллах их души! - родителей, и не умел ничего, кроме как ловить в горных ручьях быструю и хитрую форель, петь песни, да засматриваться на соседскую красавицу, дочь богача Мамеда. Мамед вел свои дела в самом Бахчисарае, и частенько видел там живого крымского хана Гирея, выезжавшего из роскошного дворца на охоту со своей блестящей и надменной свитой. Куда было босоногому, вечно голодному бедняку Али до богача Мамеда, и тем более до самого хана Гирея! Ему бы только поймать в горном ручье две-три лишних форели, спеть несколько заунывных татарских песен, да лишний раз увидеть прекрасную Ульвие, которую, по слухам, этой осенью отдадут в жены за старого торговца коврами из соседней деревни!
       Али привычно нанизывал на крючок крупных кузнечиков, пойманных здесь же, около ручья, и вытаскивал из воды одну за одной больших, трепещущих в воздухе форелей, удивляясь тому, что клев в этот день был на редкость удачен. Внезапно, – очевидно, Аллах внял его молитвам, – внезапно удилище, сделанное из побега горного кизила, согнулось в руке у Али, и он чуть не выпустил его из рук, потому что очередная форель, попавшая на крючок рыбака, оказалась такой тяжелой, словно это была не рыба, а сам шайтан, вздумавший посмеяться над удачливым рыболовом. Али даже на какое-то мгновение подумал, что поймал на свою удочку нечистого, который любит подкарауливать доверчивых простаков вроде него и делать им всякие пакости. Он действительно подумал так и уже собирался бросить в воду удилище, а потом бежать от этого горного ручья куда-нибудь подальше, но тут в воздухе мелькнуло что-то ослепительно-яркое, и в следующее мгновение он держал в руке блестевшую золотым блеском форель, такую тяжелую, словно она была сделана не из мяса и  костей, а из чистого золота. Блеск, исходивший от форели, был такой нестерпимый, что у молодого рыбака даже заболели глаза, и он был вынужден закрыть их, чтобы окончательно не ослепнуть. Однако он не выпустил из рук чудесную форель, по-прежнему продолжая держать ее в воздухе и ощущая под пальцами судорожные биения упругого металлического тела.  Форель, несомненно, была живая, она стремилась вырваться из рук Али, и снова оказаться в горном ручье, но одновременно она была сделана из тяжелого желтого металла, и было очень похоже, что этим металлом было настоящее золото! Али не знал, что и думать. Он освободил чудесную форель от крючка, который глубоко засел у нее во рту, положил на землю подальше от воды, и стал с опаской смотреть на это ниспосланное ему не то Аллахом, не то шайтаном, чудо. Однако, пока он собирался с мыслями, форель открыла свой рот, и сказала человеческим голосом:
       – Отпусти меня, Али, обратно в ручей, ибо я не кто-нибудь, а Золотая Форель, дочь царя всего подводного мира, и могу за это выполнить три твои самых заветных желания!
       – Ты Золотая Форель, дочь царя всего подводного мира? – переспросил у нее изумленный Али.
       – Да, – ответила ему Золотая Форель, – я сделана из чистого золота, так повелел мой подводный отец, который, разумеется, выполнит все, что ты пожелаешь, лишь бы снова обнять свою любимую дочь. Проси чего угодно, хоть десять корзин с золотыми монетами, которые намного тяжелее того золота, из которого сделана я, и ты сразу же увидишь их у своих ног, наполненными до самых краев. Только отпусти меня сначала в ручей, это единственное условие, и единственная просьба, с которой я обращаюсь к тебе.
       – А ты не обманешь меня? –спросил с сомнением Али, которому очень не хотелось выпускать из рук такую богатую добычу, стоившую, очевидно, очень больших денег.
       – Царская дочь не может никого обманывать, – с достоинством ответила ему Золотая Форель, – ибо мне лучше умереть на берегу, задохнувшись на воздухе, чем нарушить обещание, данное кому-либо, пусть и такому молодому человеку, как ты!
       – Хорошо, – ответил после некоторого раздумья Али, – я верю тебе, и отпускаю обратно в ручей, надеясь на слово, данное царской дочерью! Выполняй мое первое желание, и награди меня теми самыми десятью корзинами с золотыми монетами, о которых ты только что говорила!
       Он взял Золотую Форель в руки, поднес ее к ручью, бережно опустил в воду, и как только она, взмахнув хвостом, скрылась из глаз, у ног изумленного Али оказалось десять больших корзин, доверху полных блестящих золотых монет, каждой из которых хватило бы на то, чтобы безбедно жить целый год, с утра до вечера сидя в кофейне, потягивая кальян, и засматриваясь на танцы  смуглых, увешанных браслетами, красавиц. Золотая Форель не обманула его. Решив, что два других желания просить пока еще рано, Али потихоньку, работая ночью, перенес все золото в свою убогую мазанку, и зажил жизнью настоящего богача, каждый день благодаря Аллаха за свой чудесный улов. О том, что это шайтан мог послать ему в руки Золотую Форель, вчерашний рыбак, разумеется, не думал.
       Став богатым, Али переехал в новый просторный дом, а потом и женился на красавице Ульвие, дочери своего богатого соседа, который раньше даже не смотрел на него. Все теперь было у счастливого Али, о чем он раньше не мог даже мечтать: богатый дом, красавица жена, уважение односельчан, и можно было, кажется, спокойно жить дальше, забыв еще о двух желаниях, обещанных ему Золотой Форелью. Но не было спокойно сердце Али, с завистью наблюдал он, посещая иногда Бахчисарай, как выезжает из ворот ханского дворца богатая свита, сопровождающая на охоту самого хана Гирея, по сравнению с которым Али оставался все тем же босоногим рыбаком, каким был всего лишь год назад. Не мог он выдержать такого унижения, пошел в горы к своему заветному ручью, закинул в него удочку, и стал ждать, когда на неё клюнет Золотая Форель. Через некоторое время из воды показалась голова Золотой Форели, которая на этот раз не захотела попадаться на крючок, и спросила человеческим голосом:
       – Чего ты хочешь, Али? Проси о чем угодно, у тебя в запасе еще два самых заветных желания!
       – Надоело мне быть просто богатым правоверным, – ответил ей слегка испуганный Али, который до конца не мог поверить, что форели умеют разговаривать, – надоело мне быть простым смертным, хочу быть ханом Гиреем, и каждый день выезжать на охоту в сопровождении пышной и грозной свиты!
       – Нет ничего проще, - ответила ему Золотая форель. – Закрой на  минуту глаза, а когда откроешь, обязательно станешь ханом Гиреем!
Дочь подводного царя не обманула Али, и он действительно, закрыв на минуту глаза, стал ханом Гиреем, повелителем всего Крымского ханства, владельцем гарема, бесчисленных табунов лошадей, чудесных сокровищ, спрятанных в ханских хранилищах,  рабов, слуг, и вообще всего, чего только может пожелать жаждущая богатства и славы душа правоверного. Целый год наслаждался  Али своим новым положением, участвовал в богатых пирах, ездил на охоту, взял себе в жены еще несколько прекрасных девушек, по сравнению с которыми его первая жена Ульвие выглядела вполне заурядной женщиной, а потом опять не выдержал, и отправился тайно в горы к своему заветному ручью. Один лишь преданный и немой раб сопровождал теперь Али, ибо боялся он, что кто-нибудь прознает о его тайне, и воспользуется помощью чудесной Золотой Форели. Закинул он, как положено, в ручей свою старую, сделанную из побега дикого кизила, удочку, которую хранил, как самую большую ценность, и стал ждать появления Золотой Форели. Через некоторое время из воды показалась Золотая Форель, и спросила человеческим голосом:
       – Чего ты хочешь на этот раз, Али?
      – Хочу подняться на небо, – ответил ей рыбак Али, одетый в роскошные ханские одежды, – и встать рядом с самим Аллахом, повелевая вместе с ним всеми странами и народами грешной земли!                                                          
       – Ты действительно этого хочешь, Али? – со странной усмешкой спросила его Золотая Форель.
       – Да, – ответил ей Али-Гирей, – это мое третье, самое заветное в жизни желание!
       – Ну что же, – печальным голосом сказала Золотая Форель, – я не могу отказать тебе, и исполняю это желание, хотя и не хочется мне этого делать, ибо знаю я заранее, чем оно кончится! Так и быть, поднимайся на небо, и становись вровень с самим Аллахом!
Она плеснула по воде хвостом, и скрылась в глубине горного ручья, а Али в тот же миг оказался на небе, и уселся на белом облаке рядом с Аллахом, который в это время как раз осматривал лежащие внизу страны и государства.
       – Чего тебе надо от Меня, Али? – спросил у него, не переставая смотреть вниз, Аллах.
       – Хочу теперь всегда быть с тобой, и повелевать всем, что находится внизу, – ответил ему Али.
       – Это никак невозможно, – возразил Аллах, – я один, а таких, как ты, много, и каждый должен знать свое место!  Богу – Богово, Али, а человеку – человеково, ступай туда, откуда пришел, и больше не беспокой меня никогда!
       В тот же миг Али свалился с неба на землю, но не разбился, а стал опять бедным рыбаком, ловящим в горных крымских ручьях стремительных пятнистых форелей. Только вот того самого, заветного, ручья он никак не может найти, пропал куда-то ручей, словно его и не было, но Али упорно продолжает его искать, надеясь, что счастье вновь вернется к нему. И каждый, кто отыщет этот потайной ручей, сможет поймать в нем Золотую Форель, которая непременно исполнит три его самых заветных желания.

2009
 


   © Copyright. All rights reserved. © Все права защищены.
   © Все права на произведения принадлежат их авторам.
Информация на сайте выложена только для ознакомления. Любое использование информации с коммерческими целями запрещено. При копировании ссылка на сайт www.fantclubcrimea.info обязательна.


Цитирование текстов возможно с установкой гиперссылки.
Крымский клуб фантастов пригашает авторов к публикации в журнале или приехать на фестиваль фантастики