Крымский клуб фантастов
Главная
Авторы
Произведения
Журналы клуба
Книги
Фестиваль
Друзья клуба
Контакты



Главная страница сайта

Нина Моисенко
с. Почтовое Крым

Начало (Фанданго №11)
Продолжение (Фанданго №12)
Продолжение (Фанданго №14)
Продолжение (Фанданго №15)
Продолжение (Фанданго № 17)

Откуда приходят сказки

(продолжение)

ГЛАВА 3 

       Возбуждённая толпа вывалилась во двор, и Лёшку с Петей  разлучили. Два дюжих молодца  подхватили Петю под руки и властно и бесцеремонно куда-то поволокли. Лёшка остался покинутым и одиноким среди толпы, которой  он стал совершенно не интересен. Пестерь тоже куда-то запропастился, а расспрашивать незнакомых окружающих, да ещё  недоброжелательно настроенных, Лёшка не решился. Он поплёлся, опустив голову. Его обгоняли, толкали, не замечая, будто он  стал человеком - невидимкой.
       И всё же один человек им  интересовался. Белокурая девчонка,  тоненькая и хрупкая, будто невесомая, неотрывно наблюдала за ним. Её чистые и прозрачные, цвета бирюзы глаза ловили каждое Лёшкино  движение. Взгляд этот был такой пристальный, что  он почувствовал себя одноклеточной живностью, которую поместили под микроскоп и с любопытством рассматривали во всех подробностях. Лёшка поёжился и представил, что он «захлопнулся», как устрица при опасности. Стало легче. Он обернулся и увидел, что к нему, опустив глаза, приближается почти бестелесное создание, в сером балахоне. Скорее приведение, чем девочка. Не доходя нескольких шагов, она упала на колени, и в поклоне три раза бухнулась лбом об землю. Выбившиеся из косы кудряшки упали на лицо, она небрежно  откинула их назад,  и вокруг головы  образовался пушистый ореол  из слабо лучащихся завитков.
       - Я Ляна, мой господин, - кротко сказала она, а бирюзовые глаза смотрели дерзко и насмешливо.
       - А я Лёшка.
       Он совсем обалдел. Удивляться было чему. Если бы он не знал заранее, что Ляна – Петина сестра, то был бы уверен в этом наверняка, несмотря на их несходство и удивительную похожесть одновременно.
       - Единство противоположностей! Ну надо же! ? сказал Лёшка.
       - Я пришла предостеречь господина, если он не побеспокоится о своей колымаге, то утром от неё  останутся одни колёса, - лукавинки блеснули в глазах Ляны как солнечные зайчики.
       Лёшка обомлел:
       - Они хотят разобрать мой мотоцикл? Ну уж нетушки! Ляна, принеси мне какое-нибудь оружие, я буду сражаться…. Я им не позволю!
Его боевой настрой и решительность вызвали у девочки уважение. Она, без прежней насмешки, серьёзно сказала:
       - Колымагу укатят к кузне, после праздника кузнецы примутся за работу.
       - Зачем им разбирать мой мотоцикл?!  Наладить они его не смогут! Здесь нужен специалист! Или они думают, что если покрепче постучать по нему молотами, он ездить будет? - негодовал Лёшка.
       - Кузнецы сделают из него царскую колымагу для Светлой Ма. Она очень богатая, у неё побольше будет и  рабов и сокровищ, чем у  Верховной Ма.  Даже боевые кони есть, не было только царской колымаги. Теперь она  захочет стать Верховной Ма. Будет война! ? бирюзовые  глаза Ляны потемнели. ? Первыми погибнут рабы! Мирны всегда наступают за щитом из безоружных рабов! Даже оружие боятся нам дать, вдруг повернём против них!
       - Подлые! Какие же они подлые! - бушевал Лёшка. ? Необходимо предотвратить войну! Конечно! Надо спрятать мотоцикл и у Ма не станет аргумента  для войны! Как просто!
       - Совсем не просто! - возразила Ляна. - Я не знаю,  где можно спрятать твой  мотоцикл  во внутреннем городище! Совсем негде! Нам нужно незаметно добраться до леса. Вот если бы он умел летать, или был бы невидимым, - мечтательно сказала она.
       - Раньше он это без труда проделывал, - скис Лёшка. ? А теперь в нём что-то разладилось. Похоже, и во мне тоже. Я вообще не понимаю, как я сюда попал, и куда, собственно,  попал?
       - Место наше называется Великие Земли. Здесь правит Великая Светлая Ма. Предводительница Великих Мирнов и Великая завоевательница презренных племён! -  во взгляде Ляны опять мелькнула насмешка.
       - Я не психиатр, но с уверенностью  могу поставить диагноз: мания величия, - фыркнул Лёшка.
       - Мирны не считают себя сумасшедшими, они так живут.
       - Сколько тебе лет, разумница? - удивился он осведомлённости в медицинских терминах этой малолетки.
       - Не лет, а периодов. Отвечу так: достаточное количество, чтобы не быть слишком глупой.
       - Тогда скажи мне, почему твой братец при первой нашей встрече вёл себя как полный придурок? Я, грешным делом, подумал, что встретил бритого орангутана, а не человека.
       - От Мирнов приходится прятать мысли и изображать из себя дурачков. От умных рабов они быстро избавляются. А если слыть не умнее хозяина, и не тупее пня с глазами - в самый раз.
       - Искусственный отбор с естественным перебором…, -  невесело усмехнулся Лёшка. - А с виду так всё благородно обставлено: и заботятся, и лелеют. Прямо  сами бы в рабы пошли, да строгие законы запрещают!
       Ляна бросила быстрый косой взгляд и бухнулась Лёшке в ноги. Запричитала тоненьким голоском:
     - Слушаюсь, господин Лёшка, не гневитесь, господин Лёшка!
       Он заметил приближение Пестеря и удачно вписался в резкий поворот разговора. Ещё не успела сформироваться в мозгу какая-либо мысль,  а лицо  уже скорчило мрачную и грозную гримасу, и он застрожился, немного фальшиво:
      - Запиши себе на лбу, заруби на носу, делай, как я тебе велю! Я сказал!
       - А- а- а! Уму-разуму учишь!? - довольно проскрипел Пестерь. - Ты её не словами - плёточкой вразумляй! Слова - прах, сотрясение воздуха, а плётку все понимают: и скотина, и раб. Вот, возьми подарочек. - Пестерь с явным удовольствием всучил Лёшке в руку плётку.
       Лёшка заулыбался и стал благодарить, а мысли, словно туманом подёрнул. Пестерь ощерился злобной улыбкой гиены (от которой сбежала добыча) и  недовольно сопя, удалился.
      - Чуть, было, не попались! Охрана  бдит ? Пестерь не дремлет! У меня появилась идея! На мотоцикле есть опознавательная система, её можно включить и к нему никто не подойдёт, кроме меня!
       Ляна энергично затрясла головой:
       - Нет, нет, нет! Тогда тебя объявят колдуном, а мотоцикл прирученным Злыднем, и вас сожгут на костре!
       - Остаётся только одно, идти к Светлой Ма. Упросить её не разбирать  мотоцикл, продемонстрировать сохранившиеся функции машины, ? поджал губы Лёшка.
       - А что он умеет делать?
       - Теперь, после аварии, не знаю. Я его детально не осматривал. Точно знаю, что работает музыком и синтезатор.
       Не задавая вопроса вслух, Ляна выразительно посмотрела на Лёшку.
       - Долго объяснять. Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Где сейчас находится мотоцикл?
       - На конюшне, где же ему ещё быть?
       - Пошли, - решительно сказал  Лёшка.
       - На конюшню? - с готовностью повернулась Ляна в сторону хозяйственного двора.
       - К Светлой Ма!
       - Не ходи к ней. Я отведу тебя к маме Весте. Она  в воду посмотрит и скажет, что  делать.
       - Странное занятие - в воду смотреть. У нас тоже есть народное присловье: как в воду глядел. Что  значит– угадал с первого раза, - Лёшка скептически хмыкнул.
       - Глядеть и видеть - разные понятия,- смиренно  ответила девочка.
       Они вышли из внутреннего городища  и по узеньким улочкам направились к дальнему закуту, возле самого частокола. Здесь стоял приземистый  домик с двускатной крышей, где мама Веста сушила  цветы и коренья целебных трав. Густой аромат распространялся далеко от домика. В пяти шагах от входа горел низенький костерок, над которым сушились нанизанные на прутик мясистые коренья. Ляна подтолкнула Лёшку к распахнутой двери. Он переступил высокий порог и оказался в полутёмном помещении с  жердями, на которых висели, связанные попарно, пучки высушенных трав. Лёшка буквально захлебнулся нахлынувшим на него непередаваемым ароматом:  горечь полыни, прохлада мяты, сладость донника и ещё какие-то незнакомые, пленяющие запахи закружили голову, заставили учащённо биться сердце.
       - Мама, - тихо позвала Ляна женщину, сидящую к ним спиной.
       Она, не оборачиваясь, погрозила пальцем, не прерывая чуть слышное монотонное пение. Ляна прижала ладошку к губам и вытолкала Лёшку наружу.
       - Подождём, - больше никак не прокомментировав свой бесцеремонный поступок, присела возле костерка.
       Лёшка устроился напортив.
       - Объясни, почему  нельзя было пойти к Светлой Ма? - зашептал он.
       - Ма не станет рисковать, у неё есть противники из знати, которые день и ночь молятся  всем Богам и всей нечисти, чтобы Ма сделала какую-нибудь ошибку. Под этим предлогом они смогут её отстранить от власти. Если она оставит твой мотоцикл не- разобранным, и ты начнёшь показывать его волшебство, её обвинят в сговоре со Злыднями. Убить, конечно, не убьют, но бросят в яму.
       - Не думал я, что  при вашей дикой жизни имеет место политиканство.
       - И почему все пришлые думают просто, а вслух говорят сложные непонятные слова? За власть во все времена дрались и будут драться, это же червяку понятно! ? вздохнула Ляна.
       В проёме двери появилась  тёмноволосая женщина с изумрудными глазами. Под её пристальным взглядом Лёшка почувствовал себя песочным человечком, которого просеяли сквозь сито, лишив формы, изучая содержание. Каменные черты её лица смягчились, приняв приветливое выражение.
    - Тот пришлый! - удовлетворённо кивнула женщина головой.
    - Мама, это Лёшка, ему нужна помощь.
    - Давно я тебя жду, Посланник, - ласково провела  женщина рукой по Лёшкиным русым вихрам.
       - Никакой я не посланник, - засмущался Лёшка, - Меня никто, никуда не посылал. Я и попал-то в ваш Мир совершенно случайно.
       - Твой путь, Посланник, написан среди звёзд. Ляна, принеси ключевой воды, а я пока расскажу,  господину Лёшке легенду. У многих народов есть предсказание о Золотом Времени, которое начнётся с приходом вьюноши из Звездного племени. Он придёт, когда  левый месяц озарит третью луну периода. Это будет время перемен. Всемогущей силой своей он  облагодетельствует каждого и настанет Золотое Время. Но Посланник придёт неузнанным. Если же неузнанным и останется, Золотое Время не будет даровано и следующего пришествия придётся ждать ещё тысячу двести периодов. - Мама Веста загадочно улыбнулась. -  Сейчас как раз левый месяц третьей луны. Ты пришёл, господин Лёшка, неузнанным. Я помогу тебе стать  Посланником Звёздного племени, а ты поможешь народу Драко - целителя  обрести свободу!
       Пришла Ляна с чашей ключевой воды. Мама Веста усадила Лёшку у костра, взяла несколько пучков разных трав и небольшой полотняный  мешочек. Поставила чашу Лёшке на колени и запела заунывную песню, бросая лепестки белой лилии в воду. В костерке тлели пучки травы, распространяя горьковато - приторный запах. Наверное, Лёшка впал в гипнотическое состояние, потому что перед глазами, в отражении воды, поплыли какие-то картинки. Он стал всматриваться, стараясь вникнуть в смысл видений. Понять черно-белое плоское изображение, без привычного цвета, объёма и звука, оказалось довольно сложно.  Единственное, что чётко ему запомнилось – какая-то физиономия в кружевной маске и парень в очках, возле мотоцикла. Лёшка очнулся, когда Ляна потрясла его за плечо. Он захлопал глазами, приходя в себя.
       - Теперь, господин Лёшка, будущее тебе открылось? ? Мама Веста испытующе смотрела на Лёшку.
       - Не совсем, я мало что понял, - он еле выдавил из себя признание.
       - Тебе придётся встретиться со Злыднем.
       - Это тот, что в маске?
Мама Веста отрицательно качнула головой:
     - В маске - это ты. На тебе маска Посланника, -  терпеливо пояснила она.
     - Я?! Ну и физия с номией! - он изобразил у лица овал ладонью. ?  За что на  меня намордник надели? Не Пестеря ли я искусал?
    Ма чуть улыбнулась и твёрдо сказала:
    - Нет.
    - Тогда, Злыдень это тот, в очках? Ничего вроде парень, напоминает кого-то. За  что его так обозвали?
       - Парень в очках это пришлый, который появился раньше тебя, на такой же колымаге. Верховная Ма захватила его в рабы.
       - Выходит, я здесь не один пришлый?  Кто он такой? Откуда пришёл? Что о нём известно? - посыпал вопросами Лёшка.
       - Он появился два периода назад. Верховная Ма держит его около себя, как любимого раба. Из его колымаги сделали царскую колымагу для Верховной Ма, зовут его  Ива - Иван - Ов.
       - Иван Иванов, больше, чем знакомое имя, как Сидор Сидоров или Пётр Петров. Я припоминаю, что у моего брата Антона был друг Иван, который занимался всякой метафизической заумью и как-то ненавязчиво  исчез. Кроме трактата «Эзотерико - квантовый скачок, в каком-то там  (не помню каком) континууме», не было найдено никаких следов. Может это и есть тот самый исчезнувший Иван  Иванов? Встретиться бы с ним, да поговорить!
       - Если тебя признают  Посланником Золотого Времени, ты сможешь пройти по всем землям и встретиться с любым человеком по твоему желанию.
     - Рискованно. Ваше племя тоже могло  кочевать где угодно и что из этого  вышло? - Лёшка невесело вздохнул.
       - Вера в Посланника слишком велика, чтобы кто-то осмелился его пленить! Кроме того, ты заручишься поддержкой Злыдня! - наставляла  мама Веста.
       - Да кто он такой, этот таинственный Злыдень? Объясните, наконец!
       - Тс - с - с - с! Тише! Не произноси его имя  громко, а то “Большое ухо” услышит, - Мама Веста сделала странные знаки на все четыре стороны.
       ? Опять двадцать пять! - раздражённо сказал Лёшка. ? То Злыдень, то Большое  ухо! И всё без каких-либо объяснений!
       «Большое ухо - это Пестерь. Он главный фискал у Светлой Ма  и у противостоящей  ей Знати. Этот лысый лис ухитряется  воровать монетки из двух кладовок. И к Ма подластится, и к Знати подмажется. А про Злыдня могу только сказать, что это Дух. Ни злой, ни добрый, но очень могущественный», - мысленно проинформировала Лёшку мама Веста.
       Вслух добавила:
       - Так ты согласен стать Посланником Золотого Времени?
       Лёшка засомневался в своих способностях, уж больно роль Золотого мальчика  ответственна и авантюрна одновременно. Оправдает ли он надежды Драков? Это тебе не в школьном спектакле участвовать!
       Ляна подошла и прикоснулась к Лёшкиной руке. 
       -  Помоги нам, - прошептала она одними губами. И  Лёшка согласился.
       Мама Веста  поставила на огонь котелок с водой и начала варить волшебное зелье. В том, что зелье было действительно волшебным, Лёшка нисколько не сомневался. Сама обстановка говорила об этом. Откуда-то наплыла  сизая дымка и  отделила плотной завесой  сушильню от всего  прочего мира. Костёр потрескивал, выбрасывая огненные хризантемы искр. Вода в котелке кипела. Мама Веста пела заклинания, на каждое растение, опускаемое в котелок, звучала своя мелодия. В конце ритуала Мама Веста  сняла котелок с огня и всыпала несколько щепоток серебристого порошка из полотняного мешочка и помешала зелёной веточкой. Жидкость покрылась серебряной изморозью. Мама Веста макнула в зелье ту же веточку и принялась  рисовать  узоры на Лёшкином лице, руках, побрызгала на волосы  и, вылив  остатки в серебряную чашу, велела выпить всё до дна. Лёшка повиновался, выпил всё до  капли и стал ждать превращений. Прошло несколько минут, он не почувствовал никаких изменений.
       - Не подействовало? - немного разочарованно спросил он.
       Ляна  молча подала ему «зеркальце» из полированной серебряной кругляшки. Из глубины зеркального сумрака на Лёшку критически смотрело  собственное отражение. Лицо осталось без изменений, а в волосах редко поблёскивали  серебринки.
       - Один Добрыня закатится, а другой взойдёт, и  твои волосы станут полностью серебряными, а на лице и руках проступит серебряный узор, - Мама Веста была довольна своей работой. - Теперь бегите и помогите Кудряшу пройти испытания, ему сейчас очень трудно.
       - А как же мой мотоцикл? - спохватился Лёшка.
       - Не беспокойся, я подсыпала в эль  дурман - сон, завтра только на закате Добрыни  кузнецы  очухаются. А к тому времени у тебя станут заметны признаки Посланника Золотого Времени. Я думаю, они не посмеют притронуться к твоему мотоциклу, побоятся гнева Богов, - Мама Веста щурила глаза как довольная кошка.
       Лёшка попрощался. Ляна нетерпеливо потащила его за  ворота, в сторону Поляны праздников.
ГЛАВА 4       
       Лёшка уже слышал довольный гул и взрывы смеха развлекающейся толпы, когда Ляна резко изменила направление  движения и вместо Поляны праздников привела его  к болоту, над которым клубились обрывки зловонного тумана. Лёшка изрядно проголодался и в разыгравшемся воображении уже вкушал деликатесы  праздничной трапезы, а вместо аппетитных ароматов его нос обонял болотную вонь. Лёшка был разочарован,  как и его громко заурчавший желудок. Ляна тоненько  хихикнула, порылась в мешочке, притороченном на поясе, и протянула  Лёшке  коричневый  изогнутый корешок.
       - На, замори червячка.
       Лёшка отшатнулся:
       - Я не так голоден, чтобы кушать червей! - брезгливо поморщился он, пытаясь внешне сохранить английское спокойствие на лице.
       - Какой ты забавный! - снова хихикнула Ляна. -  «Червячок»  -  это голод, который  «точит» желудок. Голод можно  «заморить», иначе говоря, заглушить, пожевав, что-нибудь питательное. Например: этот корешок солодки на какое-то время утолит голод и придаст силы для работы.
       Лёшка недоверчиво вертел в руках корешок, убедившись, что это действительно  не червяк, сунул его в рот. Корешок оказался приторно сладким, с едва  ощутимой горчинкой.
       - Ты привела меня к болоту для встречи со Злыднем? - вглядываясь в кочкарник, беззаботно спросил он.
       - Ш-ш-ш-ш! - испуганной гадюкой зашипела на него Ляна. Поспешно стала выгребать содержимое из мешочка и бросать к прогалинам воды, между кочками. Схватила сухую ветку и заметалась вокруг Лёшки, рисуя три круга, один в другом. Лёшка хотел отойти в сторону, чтобы не мешаться под ногами, но Ляна сделала такие страшные глаза, что он остался на месте. Между тем она воткнула в центре кругов ветку, заставила Лёшку сесть около себя. Зажала рот обеими  руками, взглядом приказав Лёшке сделать то же самое. Он повиновался не без сарказма. Сарказм борзо испарился, как брызги воды с раскалённой сковородки, хотя Лёшка даже не успел испугаться по - настоящему. Всё произошло слишком быстро. Впоследствии он  стал сомневаться, что всё было наяву, он охотнее верил, что его сморил мгновенный сон, точнее, короткий кошмар. Сначала поплыло всё перед глазами, как при головокружении. Потом кочки и похожая на красную ртуть вода вздыбились крутой волной, сотряслись лихорадочным ознобом, покрываясь жабьими пупырышками и глазами разных форм и цветов. Волна шевельнулась, и из неё потянулись, зашарили во всех направлениях руки, щупальца, когтистые лапы, клешни и прочие конечности, ощупывая, обшаривая, облапывая и осязая всё пространство, избегая только очерченные круги. Сграбастали Лянины подношения и ретировались, оставив на траве каких-то жирных тварей, похожих на пиявок. Ляна резво вскочила на ноги, вытащила мешок из дупла старого дерева, вытряхнула из него топор, нож, волосяные верёвки, кованые рыболовные крюки устрашающих размеров и деревянную дубинку. Приказала Лёшке всё это собрать, а сама стала вылавливать пиявок. Твари угрожающе извивались, тонко попискивая, но девочка, улучив момент, когда пиявки пригибались к земле, ловко хватала их и  засовывала в мешок. Лёшка, обвешанный рыболовными снастями и оружием (топором, ножом, дубинкой), походил на бандита с большой дороги.
       - Скорее, скорее! - торопила Ляна. - Нам ещё нужно наловить рыбы и разделать её! Хорошо бы попался кроколим! Его чистить быстро и уха вкусная получается. Все были бы довольны, тогда Кудряшу не пришлось бы идти Тропой дракона.
       Ляна продиралась сквозь рогоз к реке, которая  впадала в болото. Наконец, она облюбовала место с берёзками на берегу и глубоким таинственным омутом. Это место так и называлось ? Омут. Лёшка наблюдал, как ловко девчонка управлялась с верёвками, заменяющими леску, как умело нанизала на крюки страшных пиявок. Он никогда не был на настоящей рыбалке, зато они с отцом пристрастились к виртуальной, Лёшка быстро оценил достоинства последней.  Во-первых, улов, хотя и ненастоящий, всегда был гарантирован. Во-вторых, электронная приманка не издавала такой противный запах  и отвратительный звук, как пиявки, которых Ляна насаживала на крюки. Впоследствии появились «за», и  в-третьих, и  в-четвёртых.
       Ляна раскрутила верёвку над головой и  забросила крюк с наживкой в воду.  Другой конец  «лески» привязала к  берёзке, которую они совместными усилиями согнули и пришпилили рогатками к земле. Эту процедуру они проделали ещё с двумя «удочками». Ляна учила Лёшку:
       - Когда рыба клюнет, берёзка задрожит. Ты поможешь мне вываживать рыбу, а когда она будет у берега, привяжешь верёвку внатяжку к дереву и дубинкой выбьешь рогатки. Берёзка выпрямится и  вытянет рыбу на берег. Тут не зевай, бей рыбу по голове дубинкой!  Если попадётся головач,  берегись хвоста, он бьёт им так сильно, что может ноги переломать. А если повезёт и подденем кроколима, не попадись ему на зубок, у него зубы очень острые и  ядовитые. Старайся ударить его между ноздрей.
       - Как же я узнаю, кто нам попался? Я в глаза не видел ни головача, ни кроколима!
       - Их просто различить. Головач - весь чёрный, с большой круглой  головой, с белой  блестящей  лысиной, как у  Пестеря. Хвост тонкий и длинный. А кроколим  зелёный, в чёрно - белую полосочку, с вытянутой зубастой пастью. А хвост у него  толстый, жирный, самая вкусная часть рыбы.
       Берёзка вздрогнула и затряслась, будто невидимая гигантская рука яростно затрясла деревце.
       - Есть!- радостно взвизгнула Ляна. - Тащи!
       Они ухватились за верёвку  и стали выбирать её, упираясь изо всех сил. В воде бесновалось, билось огромное чудовище, вздымая фонтаны белых бурунов. Над водой вился  тонкий хлыст хвоста, рассекая воздух с  пронзительным свистом. И вдруг резкий рывок повалил Лёшку и Ляну на землю. Верёвка натянулась, запела басовой струной. Лёшка поднялся, выплюнул набившуюся в рот траву.
       - Уйдёт! - запереживал  он.
       Верёвка уходила вглубь омута. Ляна короткими рывками стала подтягивать верёвку, она поддалась. Лёшка ожидал, что сейчас покажется оборванный конец, но на поверхность всплыла белая «лысина».
       - Привязывай! - завопила Ляна.
Лёшка намотал верёвку на ствол дерева в середине и на макушку.
       - Рогатки! Рогатки! - уже стонала от напряжения Ляна.
       - Раз! Два! - кричал Лёшка, выбивая дубинкой рогатки. - Три!
       Ляна выпустила верёвку из рук  на счет «три», берёзка взметнулась от земли, подсекла рыбину и выволокла её на берег. Лёшка подбежал. Размахнулся  и с богатырским «ух» ударил головача дубинкой.  Тут же его ожег резкий удар по рёбрам. Это головач хлестнул  кончиком хвоста. У Лёшки перехватило дыхание. Пока он корчился от боли, Ляна двумя ударами прикончила чудовище. Головач ещё несколько раз хлопнул жаберными крышками и затих.
   Лёшка расстегнул комбик, поперёк рёбер вздулась багровая полоса. Он осторожно дотронулся пальцем.
    - Ой, как печёт!
    Ляна сорвала какую-то травку.
       - На, пожуй и  приложи, боль сразу пройдёт. Тебе ещё повезло, что кожу не рассёк, а то бы мучился с незаживающей раной, сорок добрынь!
       - Умеешь ты посочувствовать! - съязвил Лёшка.
       - Если бы голову подставил, то глупой голове сочувствия бы не помогли!
Лёшка не ответил, он жевал горькую на вкус траву, состроив кислую физиономию. Приложенная травяная жвачка быстро помогла, жжение прекратилось.
       И тут началось! Вторую берёзку затрясло пуще прежнего.  У  Ляны загорелись азартом глаза. 
       - Это наверняка кроколим! И немаленький!
       Третья берёзка содрогнулась. Лёшку тоже обуял охотничий раж, сердце учащённо заколотилось.
       - Ещё один! Вот это клёв! Настоящий жор! У меня в виртуалке  такое тоже бывало!
       - Это Злыдень постарался, хорошую приманку дал. Значит, подношения ему понравились.
       - Странно выглядит этот ваш Злыдень. Ни то ни сё, ни рыба ни мясо, ни пава ни ворона.
       - Это он сегодня такой. Завтра будет другим, он всегда разный. Ты думаешь, зачем я тебя в защитный круг посадила и велела рот зажать? Если бы ты испугался и закричал, он бы нас до вечера пугал, а нам некогда. Давай уже потянем, добыча заждалась.  
    Лёшка обтёр  ладони об комбик.
    -  Какую верёвку начнём тянуть:  правую или  левую?
    - Обе! - лукаво улыбнулась Ляна.
    - Нет, давай сначала вытянем одного кроколима, а потом другого, - разумно посоветовал Лёшка.
      - А он и есть всего один. Кроколим ужасно жадный,  даже когда   сидит на крючке, пожирает  всю приманку в пределах видимости. Если бы у нас было заброшено ещё десять крючков, он бы все заглотил.
       Кроколим оказался посерьёзней головача. Он мотал ребят целый час. Наконец, удалось вытянуть его из воды наполовину. Измочаленные и обессилившие, они напоминали забежавшихся гончих псов с высунутыми языками. Лёшка взял дубину и хотел, в сердцах, пойти и настучать  кроколиму по голове, но Ляна предостерегла:
       - Не подходи, он извернётся и схватит тебя. Пусть нахватается воздуха, обсушит жабры. Теперь он никуда не денется, с двух верёвок не сорвётся.
       Они повалились на траву, переводя дух. Лёшка прикрыл глаза и  тут какая-то зверюга, шамкая, облизала его лицо. Он вскинулся, размахивая руками и отплёвываясь.
       - Раф - ф.! ? игриво гавкнул Дозор, откровенно балдея от своей выходки. Попрыгал вокруг Лёшки, порычал и плюхнулся рядом, задрав все четыре лапы вверх. Замер, косясь на Лёшку хитрым глазом.
      - Артист, артист! - похлопал его по боку Лёшка.
       Дозор вскочил и унесся через рогоз, в направлении, одному ему известном.
       - Вот авантюрист! - раздосадованно сказал Лёшка. - Обслюнявил, облаял  и ускакал со скоростью света, ни одного доброго слова не сказав!
       - Неправда, - усталым голосом, без интонаций, сказала Ляна. ? Он сказал, что рад тебя видеть и с удовольствием бы остался с тобой, но долг велит ему помочь Кудряшу скорее найти дорогу к нам, потому что Кудряш ищет нас в другом месте.
       - И всё это он сказал словами, на собачьем языке? - не поверил Лёшка.
       - Нет, конечно. Поведением и эмоциями. Неужели ты не почувствовал это? - с каким-то странным интересом Ляна посмотрела на него.
       - Нет. Не почувствовал, - пристыженно ответил Лёшка.
       Кроколим неожиданно изогнулся, подпрыгнул и, извиваясь как змея, стал наползать на Ляну. Лёшка схватил дубину и с силой метнул в рыбину, стараясь попасть между ноздрей. Страшная пасть клацнула, и острые зубы впились в дубинку, кроша её в щепу. Этих нескольких секунд хватило, чтобы девочка отбежала на безопасное расстояние. Заглатывая остатки дубинки, кроколим сделал бросок в Лёшкину сторону. Ляна оторопела. Сердце её оборвалось и ухнуло в бездонную пропасть. Вместо того чтобы  бежать от кроколима, Лёшка схватил  топор и ринулся прямо в  раскрытую пасть. Так, по крайней мере, сначала показалось перепуганной Ляне. Лёшка бросил своё тело в гибком, высоком сальто. Рыбина не могла поднять голову высоко вверх, у неё не было шеи, на этом и строился весь расчёт. Перевернувшись  в воздухе, он приземлился, точнее  сказать, прирыбился  прямо позади панцирной головы и стал яростно рубить шов между пластинами панциря, пытаясь добраться до мозга и обездвижить рыбу. Пластины оказались толстыми, но не очень прочными, с пятого или шестого удара лезвие топора вошло в белую жирообразную массу и тело кроколима напряглось, сотрясаясь мелкой дрожью, челюсти перестали лязгать. Лёшка слез с рыбины и, брезгливо нюхая руки, подошёл к Ляне.
       - А народная мудрость говорит: не руби сук, на котором сидишь! Будем считать, что этот «сук» был исключением.
       Из рогоза,  радостно подвывая, выскочил Дозор, передними лапами кинулся Лёшке на грудь.
       - Только не лижись! -  закричал  Лёшка, уворачиваясь.
       Дозор прижал уши, сделал умильную морду  и издали зашлёпал языком, как бы облизывая Лёшкино лицо, потом смачно чихнул. Лёшка рассмеялся.
       - Что, запашок не нравится? Вот теперь на меня, как на икону, издали смотри, а лизаться -  ни- ни! Понял?
       - Гав! - с готовностью ответил Дозор. Уселся у ног, преданно глядя Лёшке в глаза.
       - Эх, жалко, комбик ухряпал. Весь грязный, а запах- с души воротит! - Лёшка сморщил нос. - Как я теперь на празднике покажусь? От меня не только люди – комары в обморок упадут!
       - Тоже мне проблема! - засмеялась Ляна. - Снимай быстро, сейчас постираем. Через час уже высохнет.
       - Надо  во что-то переодеться. Не буду же я голым ходить! - одна эта мысль показалась совершенно дикой.
       - Раз ты такой стеснительный, полезай в рогоз, там тебя никто не увидит, кроме  комашек. А свою хламиду Дозору передай, он принесёт мне для постирушки, - насмешничала Ляна.
       - Меня в зарослях не съедят? Если рыбы у вас как динозавры, то  комары как крокодилы? Дай хоть какой-нибудь дезинсектицид!
       - Это что ещё за зверь? - удивлённо вскинула брови Ляна.
       - Это от мушек, мошек, комарёшек - средство от насекомых.
       - Сломи веточку с берёзки, вот тебе и этот самый… средство от насекомых! - Ляна откровенно ехидничала.
       На тропинке показался Кудряш. За ним семенила низкорослая соловая лошадёнка, запряжённая в повозку. Ляна вприпрыжку побежала навстречу брату. Лёшка стоял и смотрел, как Ляна оживлённо жестикулировала, что-то рассказывая брату, подпрыгивала, притопывая на месте. Казалось, от её усталости  не осталось и следа. Этакая попрыгунья ? стрекоза на солнечных батарейках. Кудряш внимательно слушал  сестрёнку, иногда посматривая на Лёшку. Отдал ей в руки поводья, похлопал лошадь по шее, пошёл к Лёшке. Кудряш приветствовал его как преданный раб, упав на колени, уперевшись лбом в землю. Лёшка сначала смутился, потом рассердился и закричал на него:
       - Ты что, Петя! Зачем ты  ведёшь себя по-рабски!
       Кудряш поднял на него глаза, полные слёз и благодарности, и очень тихо сказал:
      - Спасибо великое тебе,  за спасение сестрёнки.
       Лёшка посмотрел в Петины глаза, и ему стало неудобно за свои неконтролируемые эмоции. Он вдруг понял, что  Петино поведение объясняется не рабской натурой, а неумением по-другому выразить  свою благодарность.
       Ляна подвела лошадь и звонким голосом скомандовала:
       - Хватит рассусоливать! Кудряш, берись за работу! А вы, мой господин, скройтесь в рогоз и хорошенько отмойтесь в речке, пока я постираю вашу хламиду.
       - Скройтесь - смойтесь, - заворчал Лёшка. ? Хоть бы малюсенький кусочек мыла был, на один мыльный пузырь.
       - Мыло, мыло, - передразнила его интонацию Ляна. - Пойди да накопай!
       - Может, с дерева сорвать? - саркастически спросил Лешка.
       Ляна сделала преувеличенно задумчивый вид, почесала затылок, посмотрела на небо и наставительно произнесла:
       - Пожалуй, не стоит. Мыло с мыльного дерева, пахнет чуть-чуть приятней рыбы. К тому же, у Светлой Ма от этого запаха начинается меланхолия, поэтому она запретила пользоваться им.
       - Я же в шутку сказал. А что, и в самом деле есть такое дерево?
       - А я на полном серьёзе. Есть мыльное дерево, есть мыльный корень. Растут они сами себе и друг другу не мешают.
       Петя в это время разгуливал вдоль рыбины, одобрительно похлопывая по кроколимьей чешуе.
       - Хорош, бродяга! А ты, Лёшка, иди-иди, полощись, мы здесь  сами управимся.
      
       Продолжение следует

Начало (Фанданго №11)
Продолжение (Фанданго №12)
Продолжение (Фанданго №14)
Продолжение (Фанданго №15)
Продолжение (Фанданго № 17)

   © Copyright. All rights reserved. © Все права защищены.
   © Все права на произведения принадлежат их авторам.
Информация на сайте выложена только для ознакомления. Любое использование информации с коммерческими целями запрещено. При копировании ссылка на сайт www.fantclubcrimea.info обязательна.


Цитирование текстов возможно с установкой гиперссылки.
Крымский клуб фантастов пригашает авторов к публикации в журнале или приехать на фестиваль фантастики