Крымский клуб фантастов
Главная
Авторы
Произведения
Журналы клуба
Книги
Фестиваль
Друзья клуба
Контакты



Главная страница сайта

Елена Морозова
г.Донецк, Украина

Начало (Фанданго № 11)
Продолжение (Фанданго № 12)
Продолжение (Фанданго № 13)
Продолжение (Фанданго № 14)
Окончание (Фанданго № 15)

Такси для Парвати
(продолжение, начало в №11)
     
      Вначале они спускались по ступенькам, покрытым ковровыми дорожками, потом поднимались по винтовым лестницам с ажурными перилами, пока не оказались в слабоосвещенном длинном коридоре с множеством закрытых дверей. На одной из табличек Йосиф прочел:
     
АРХИВ
10 477 год н. э.
     
      Его охватило беспокойство. Он тревожно оглянулся. Впереди мелькал светлый костюм старика.
      Наконец хозяин уверенно остановился у одной из дверей и легко распахнул ее. Они вышли на открытое пространство широкой лоджии:
      — Присаживайтесь, — хозяин сделал широкий жест и после того как Йосиф опустился в одно из плетеных кресел, сел сам.
      Вид перед ними открывался удивительный: впереди, насколько хватало взгляда, плескалось зеленое море. Тяжелые волны, пенясь, обрушивали тонны воды на все, что попадалось по пути, — камни, песок, скалы. Нарядные эполеты запада горели красным и золотым. Странно, а ведь еще час назад был полдень. Йосиф не верил глазам. К тому же никакого моря возле виллы не было. Район города, в котором он оказался, был ему хорошо знаком — здесь жил его старый друг. Они иногда вместе отправлялись порыбачить.
          — Это море? — спросил он и тут же понял, что вопрос звучит по-детски, но ответ еще больше изумил его:
          — Ну что вы, молодой человек, это — Океан!
      Йосиф лишь эхом повторил: «Океан…».
      — Да, вы не ослышались. В древние времена Полубоги черпали из него нектар бессмертия. Впрочем, и Демоны тоже. Плечом к плечу трудились они, добывая нектар. Да, были времена, когда Полубоги и Демоны сотрудничали… Все хотят быть бессмертными. Вот вы, например, хотите? — он искоса взглянул на Йосифа, но, не дождавшись ответа, продолжил: — Вечность заманчива. Она — магнит. Особенно, когда по ее тропам уже ходят те, кого мы искренне любили… Итак, молодой человек, слушайте…
      Йосиф был очарован таинственной обстановкой и скрипучим голосом старика.
      Океан шумел, как шумят все океаны — глухо и угрожающе. Он — всегда беспокойный, никогда не устающий от движения, — с грохотом обрушивал тонны воды на скалистый берег, как силач обрушивает дубинку на спины своих врагов.
      Юдхиштхира вздохнул, ни тяжело, ни устало, минуту помолчал, и, глядя куда-то вдаль, поведал Йосифу историю двух братьев.
Рассказ Юдхиштхиры
      Братья, хотя и были близнецами, сильно отличались друг от друга: Хам был смугл, его темно-карие глаза пылали огнем, Юди — светел, с тихим сиянием синих глаз. Они словно были сыновьями разных матерей — настолько все в них разнилось. Юди — тихий, спокойный, не по годам мудрый юноша, осознавал себя как маленькую индивидуальную душу. Ему открылись сокровенные знания Вечности, совершенные законы материального мира, в котором каждый, кто выполнял долг и служил Верховной Личности Бога, приходил к постижению истины.
      А свободолюбивый, независимый Хам, едва научившись говорить, громко заявил: «Я есть Бог!». И с тех пор он действовал как Бог, подобно Богу создавая и разрушая, используя мощную силу ненасытного желания власти.
      Братья мирно сосуществовали. Любви между ними не было, но было соперничество. Справедливый Юди наставлял учеников: «Боритесь с хамсаитами! Они — безбожники. Их идеология опасна, она сводит душу в самые невежественные, темнейшие районы Вселенной, в миры безверия».
      А последователи Хама учили: «Все есть ты. Ты есть все. Ты — свободен и ничто не есть грех. Добра и Зла не существует. Ты — совершенен! Делай, что хочешь, и наслаждайся проявленным миром. Самое главное — чувственное наслаждение и твоя личная свобода!».
      Братья часто спорили, но их дискуссии ни к чему не приводили — каждый еще более утверждался в своем мнении, а между их последователями частенько бывали стычки.
      На Земле братьев справедливо считали великими учеными. Впоследствии один из них возглавил Отдел образования, а другой — Отдел защиты от внеземных угроз. Честолюбивый Хам потратил много лет, усердно работая над созданием уникальной машины, которая по его замыслу стала бы единым мозгом управления на Земле. Но он ждал от своего детища большего. В глубине души он мечтал создать разумное существо.
      И вдруг Хам бесследно исчез. Когда шумиха, связанная с исчезновением Руководителя Отдела защиты от внеземных угроз стихла, в обществе пополз слух о перепрограммировании ЦУМов (центральных управляющих машин). Вся экономическая деятельность общества неожиданно попала в зависимость от некой программы, которую просто назвали Центром. Юдхиштхира догадался: гениальный брат осуществил свою мечту и теперь управляет землянами, сидя где-то на далекой уютной планете.
      В дальнейшем мстительный Хам, используя полномочия Центра, легко заблокировал программу Творения брата, в основе которой лежал элемент любви к природе и миру, и утвердил свою, основанную на идее неприятия Высшей воли...
     
      Старик неожиданно умолк, его губы тронула мягкая улыбка, означавшая и прощение, и непомятование зла. Йосиф забыл о времени. Возможно, прошел час, а может — сутки.
      — Теперь вы, молодой человек, знаете кукловода, который скрывается за ширмой, и режиссера пьесы. Но мой вам  совет: оставьте все, как есть, потому что все происходит наилучшим образом.
      Но Йосиф теперь совсем запутался.
      — Но почему вы отказались от борьбы? Почему вы не разоблачили его?
      — Однажды я понял: люди на самом деле не хотят перемен, они хотят быть там, где они есть. К тому же брат дает обществу возможность следовать судьбе. На самом деле современные люди живут согласно собственной воле и очень немногие — согласно Высшей.
      Повисла пауза. 
      — А там, на том конце Воронки, они счастливы? — неожиданно спросил Йосиф, пристально глядя на воду, черной массой колыхавшуюся внизу. От заката уже не осталось и слабого отблеска. На небе царила полная луна.
      — Только те, которые не возвращаются. Только освобожденные души, — глянув поверх океана, произнес старик.
      Странная фраза. Загадочная и волнующая.
      — Мир несправедлив, — то ли спросил, то ли констатировал Йосиф.
      — Мир таков, каким он сам хочет быть. И потом каждый носит в себе свой мир. Свобода выбора — великий закон, каждый вправе выбрать для себя тот мир, в котором будет счастлив. Счастье — не проблема внешнего мира, а — проблема ума человека…
      — Вероятно. А мне? Как мне теперь поступить?
      — Выполнять долг, — голос старика прозвучал сухо.
      — Подчиняться Центру? Теперь, когда я знаю все… невозможно, — твердо заявил Йосиф.
      — Это — ваш долг.
      — И это говорите мне вы? Зная, кто стоит за Центром? — Йосиф возмутился.
      — Вы же сами дали ему имя Технический Бог. На самом деле, он — инструмент. — И добавил мягко: — Уже поздно, пора возвращаться… Вон там, у самого края неба, мерцает голубая звезда. Рядом с ней маленькая песчаная планета. На ней строит свой райский мир девушка. Одна из тех двадцати трех планет, Офисы которых по указанию Центра должны быть ликвидированы.
      — Парвати! — догадался Йосиф. — Я обратил на нее внимание… красивое имя.
      — Долг руководителя — отправить к ней ликвидационный отряд.
      Последняя фраза старика прозвучала в ушах Йосифа, как выстрел. Нет, он — сумасшедший!
      — Пора возвращаться, — спокойно сказал Юдхиштхира и поднялся, давая понять, что аудиенция окончена.
      Когда они оказались в зале, в том самом, куда Йосиф робко ступил утром, часы на камине пробили полдень. Неужели прошел всего час? Этого не может быть! Должна быть глубокая ночь!
      Он вежливо раскланялся, поблагодарил хозяина за встречу и направился к выходу. В дверях не удержался и оглянулся. Старик неподвижно замер в проеме окна. Фигура его мистически освещалась высоко стоящим солнцем. Йосиф качнул головой, будто стряхивая что-то, и вышел из дома.
      Выехал он той же дубовой аллеей, по-осеннему шурша листвой. Ворота бесшумно закрылись за ним. Генеральный еще раз проверил время. Несколько минут просидел без движения, опершись на руль. На сердце у него было тяжело. Наконец завел машину и двинулся в направлении Отдела внеземного строительства.
     
      Сотрудники перешептывались. Ставинский был бледен, мрачен, отвечал кратко и скупо, глаза горели лихорадочным огнем, было заметно, что его что-то мучило. На семнадцать часов было назначено срочное совещание Отдела. Приехав в контору, Йосиф сразу послал пилотов-ликвидаторов к двадцати трем Офисам — список адресов лежал на столе в красной папке с отчетом Друры. И тут же занялся разработкой детального плана переселения хозяев.
      Однако произошло нечто необъяснимое. Ни одного Офиса ликвидаторы не достигли. Воздушные коридоры мистически сворачивались, как хвосты змей. Все ликвидационные машины финишировали на безжизненную планету Созвездия 2Х, а одна — на крохотный спутник Юпитера.
      Йосиф не мог не признаться себе, что был рад этому. Он исполнил долг, но операция полностью провалилась. Так вот о чем говорил старик, когда предупреждал его, чтобы он ни о чем не беспокоился. Видно, заранее знал исход дела. Перед глазами всплыла надпись на двери загадочного коридора: Архив 10477 год н. э.
      Йосиф повеселел. «Старик, наверняка, видит будущее», — бормотал он. Но нужно было еще выяснить причину провала. Директор пригласил в кабинет Друру и поручил начальнику сыска немедленно заняться расследованием.
     
      На стол генерального лег отчет, в котором с первых же слов раскрывался заговор пилотов. Йосиф приуныл, просматривая текст по диагонали. Мелькнула фраза: «Пилоты Кумары владеют знанием, как войти в Воронку Вечности». Генеральный впился глазами в слова. Не подчиняясь, муравьями, они разбегались по листу. Боясь ошибиться, он собирал их заново. Ум отказывался осознавать прочитанное, а сердце — то холодело, то становилось горячим, как печка. Он резко поднялся и выбежал из кабинета. Промчался мимо опешившей секретарши, но вернулся и отменил все встречи на сегодня.
      — В Бюро перевозок! — крикнул водителю, вскакивая в первое же такси.
      Машина притормозила у главного офиса Бюро перевозок.
      — Кумары? Есть такие. Работают у нас давно. Хорошие ребята, грамотные, — начальник Бюро кашлянул. — Сейчас попробую связаться с ними… А по какому вопросу, простите?
      Йосиф растерялся. Ну почему он не придумал заранее причину. Ответил лаконично первое, что пришло в голову:
      — По личному.
      Ставинский  даже не заметил, что ходит взад и вперед по кабинету, пока начальник созванивался с кем-то, искоса поглядывая на посетителя. Образ Евы снова замаячил перед ним.
      — Один из братьев сейчас как раз в офисе. Сейчас вас проведут к нему.
      Пилот оказался коренастым, невысоким молодым человеком с рыжей шевелюрой. На посетителя он смотрел спокойным, но пристальным взглядом. Йосиф заговорил совсем не о том, о чем ожидал услышать парень. Разговор касался его бывшей жены и Воронки Вечности.
      — Вы хотите, чтобы мы вас туда отвезли? — наконец сообразил Кумар. — Но перелет будет стоить недешево… Все же это необычное путешествие.
      И пилот назвал довольно крупную сумму. Йосиф кивнул, не вникая в цифру, боясь, что парень откажется, и все еще боясь поверить своему счастью. Он бы отдал все до последней копейки, лишь бы увидеть своих дорогих девочек.
      — Вас устроит завтра, в десять утра? Мой старший брат вас отвезет. Но пребывание в Воронке Вечности должно продлиться не больше часа.
      Йосиф кивал. Завтра! Завтра он встретится с Евой!
      Они закрепили сделку рукопожатием и расстались.
      — Что он хотел? — к Кумару подошел Бима, который случайно заметил Йосифа, выскочившего из Бюро.
      — Жену проведать. Кстати, он готов неплохо заплатить, — рыжий Кумар широко улыбнулся.
      — О ликвидации не говорили? — насторожился Бима.
      — Нет. Похоже, ему не до этого.
     
      Ровно в десять Йосиф уже переминался с ноги на ногу у стойки с рейсом. Вернее, он стоял там уже целый час — пришел пораньше, боясь опоздать. Никогда еще время не тянулось для него так медленно. А когда подкатило желтое межофисное такси, он даже растерялся. Дверь приоткрылась, и пассажир нырнул в кабину.
      На месте пилота сидел парень, очень похожий на вчерашнего знакомого — с такими же карими глазами и рыжей шевелюрой, но старше и плотнее. Точно — братья! Хорошие, видимо, ребята. И начальник одобрительно отзывался. Непонятное волнение разливалось по телу, молчать Йосиф не мог.
      — Сколько нам лететь? — полюбопытствовал он.
      — Не знаю.
      Йосиф удивился:
      — Вы разве впервые следуете этим маршрутом?
      — Не в этом дело. Каждый раз бывает по-разному.
      — От чего это зависит? — генеральный старался быть вежливым.
      — Не знаю.
      Ну не хочет — пусть не говорит, но зачем же врать. Йосиф даже слега обиделся.
      — Я не вру.
      — О, да ты, брат, еще и мысли мои читаешь.
      — Я не вру, — повторил Кумар, — я действительно не знаю. Мы же летим в другую реальность. Вы лучше отдохните. Перелет может занять очень много времени. Все может быть.
      Йосиф попытался рассмотреть что-нибудь снаружи, но густой туман однообразно затянул окно. Потом, кажется, заснул, но когда открыл глаза, ничего не изменилось — его сосед сидел в той же позе и внимательно следил за приборами.
      Йосиф поерзал в кресле.
      — Еще летим?
      — Нет, уже прилетели, — Кумар ответил, не поворачиваясь к пассажиру, но, понимая его немой вопрос, пояснил. — Нас не впускают. Похоже, из-за вас.
      У Йосифа похолодело в душе.
      — Неужели, все зря?
      — Будем надеяться.
      Прошло еще несколько минут томительного ожидания. Потом еще.
      — Прошли, — облегченно вздохнул пилот и чуть позже добавил, — ворота КПП.
      — Что, что? — Йосиф решил, что ослышался.
      — Контрольно-пропускной пункт, — Кумар сверкнул белозубой улыбкой.
      Такси вынырнуло из воздушного коридора и оказалось на открытой площадке. Йосиф ступил на щетинистую зелень лужайки. Травка, облака, солнце — все, как в нашем мире! На душе стало легко. Пожалуй, прав старик: волноваться не о чем. Сейчас он увидит Еву. Сейчас он ей скажет, как он томится без них, как страдает, как одиноко и тоскливо бывает ему в пустом доме без любимой семьи. Возможно, он уговорит ее вернуться. Он не отпустит ее! Совершенно сумасшедшие мысли. Но им руководило отчаяние и твердая решимость. Он строил планы похищения, не отдавая себе отчет в безумности идеи.
      И тут Йосиф замер — к нему шла Ева. Она улыбалась спокойно, так, словно они расстались сегодня утром. Йосиф рванулся к жене, но в последний миг остановился и не решился ее обнять. Ева совершенно не выглядела удивленной. Скорее, равнодушной.
      — Йосиф, ты прилетел.
      — Да. Я хотел увидеть тебя.
      — Я знаю.
      — Как ты?
      — Хорошо.
      На Еве было светлое платье, волосы причесаны по-новому. Но не в облике было дело. Что-то было в ней новое, в ней самой. Ему казалось, что если он сейчас дотронется до жены, то она исчезнет. Он даже отступил.
      — Я так рад тебя видеть!
      — Я тоже.
      Разговор угас. Они помолчали. Кумар что-то насвистывал, не отходя от машины.
      — Ева?
      — Да?
      Все, что хотел сказать Йосиф, все, что он говорил и говорил за истекший, безумно длинный год, полный тоски, все забыл и сейчас не знал, что сказать, о чем спросить. Его испугало равнодушие жены, ее отстраненность.
      Сама собою пришла мысль о дочери. Йосиф зацепился за нее, как за последнюю надежду.
      — Юля! Как она?
      — Она счастлива.
      — А ты?
      — И я.
      Йосиф похолодел, он вспомнил фразу старика.
      — Значит, вы не вернетесь? Вы из тех, кто не возвращается?
      Но Ева уже не слышала его, она следила за группой людей вдали. Йосиф тоже повернулся в ту сторону. Несколько человек в светлых одеждах удалялись.
      — Прости, — Ева посмотрела на мужа, — мне нужно идти.
      И не дожидаясь ответа, быстро пошла прочь.
      Кумар дотронулся до его плеча и повел к машине. На обратном пути Йосиф молчал.
      Перед посадкой рыжий пилот произнес:
      — Брат, оставь это.
      Йосиф посмотрел на него долгим взглядом:
      — Сам не знаю, зачем я все время гоняюсь за прошлым… Главное, что они счастливы…
      Дома он съел остывший ужин и крепко уснул.


Глава 4
Карри
     
      — Стареешь, брат. Допускаешь непозволительные ошибки. За Йосифом могут прийти и другие.
      — Юдхи, я все-таки младше тебя на десять минут. Счастья нашей мамочке, мягких шелковых полей Вечности ее ладным стопам. Навестил бы старика.
      — Земля вскрикнет от негодования, если ты коснешься ее, поэтому лучше уж я к тебе прилечу, на твою лотосную Хамсалокку.
      — Договорились. Завтра пришлю за тобой личный лайнер.
      Юдхиштхира отключился. Встреча с братом назрела.
      «Технический Бог», — повторил он вслух услышанное от Ставинского имя, данное Центру, а значит и брату, стоявшему за спиной чудо-машины, и задумался.
     
      Хамса, его брат-близнец, с детства проявлял гениальные способности, прежде всего в техническом моделировании, конструировании, в создании умных роботов. Когда ему было четыре года, он изобрел машину времени, и даже улетел куда-то в прошлое. Вернулся испуганным, больше опыты не повторял, а машину разбил молотком.
      В десять лет он создал планету. Повесил ее на орбиту, а себя назвал Царем Ха. Но планета была голой, гладкой, как мяч, скучной. На ней ничего не держалось. Все улетало в космос. Тогда Хамса ее тоже бросил. Она так и висит до сих пор где-то — маленькая, холодная и никому не нужная.
      Когда ему исполнилось семнадцать, он сконструировал двойника. Точную свою копию. Причем сходство было не только внешнее, но и все клетки, все атомы совпадали. Но когда Хамса сам стал путать, где же он настоящий, то в сердцах уничтожил робота. И по сей день иногда сомневается, не ошибся ли он.
      Идея создать Центр возникла у него в зрелом возрасте. А чтобы скрыть изобретение, переселился подальше от Земли. Ему нужна была не слава, а осознание того, что машина, управляющая жизнью на Земле, в его власти.
      Юдхиштхира — единственный, кто до последнего времени знал о том, что Центр находится в руках Хамсы. Да и о самом Хамсе, считавшемся на Земле пропавшим без вести. Но он молчал. Во-первых, Юдхиштхира понимал, насколько противоречив и непредсказуем характер брата, а во-вторых, будучи фаталистом, считал, что все, что ни случается — к лучшему, все образуется само собой.
     
      На следующее утро в роскошном лайнере Юдхиштхира вылетел на встречу с братом. Перелет занял несколько часов. Хамса встретил его с распростертыми объятиями. На нем был расшитый самоцветами халат, на голове — золотая шапочка, также украшенная самоцветами. На Юдхиштхире — дорожная куртка и джинсы.
      Гостя провели в просторный зал. В лепных бочонках цвели карликовые деревья, сквозь стеклянную крышу розовело небо.
      — Рад, рад! — повторял хозяин, приглашая Юдхиштхиру к столу, уставленному всевозможными яствами. Блюда были замысловато украшены. В изогнутых кувшинах — вина и всевозможные напитки.
      — Вначале прими мои угощения. Будь, как дома! Завтра, завтра о делах, — проявлял Хамса любезность и радушие.
      После обеда братья отправились в открытом автомобиле на экскурсию. Изящные белокаменные дворцы радовали глаз. Удивительные мраморные композиции украшали небольшие цветущие скверы. Юдхиштхира удивлялся: у брата богатая планета, он правит на ней как царь. Зачем ему Земля? Зачем он держит землян под контролем?
      — Завтра, завтра, — усмехаясь, кивал Хамса.
      Братья слишком легко читали мысли друг друга.
      Но и на следующий день перед гостем проходили увеселительные военные парады, в экзотических нарядах выступали юные танцовщицы; устраивали пиры, на которых представляли почетных жителей розовой и роскошной столицы Хамсалокки.
      Так прошла неделя. Наступило утро восьмого дня.
      Хамса провел брата в кабинет и сменил тон:
      — Ну и чего ты добиваешься? Допустим, я отдам Центр. Но эти кретины тут же все  развалят… Или я не знаю землян? Первое, что они сделают, когда поймут, что Центр управляем, назначат главным какого-нибудь болвана!
      — Это их проблемы. Почему ты решаешь за них?
      — Потому что я умнее, — Хамса захихикал, потом добавил зло: — И потому, что я так хочу!
      — Тобой руководит зависть! И ты это знаешь!
      — Знал, что ты об этом заговоришь! А в чем мне завидовать Ему? Он правит в Вечности, а я здесь. Хочу — создам, хочу — разрушу. У каждого своя миссия.
      — Ты слишком мал для такого сравнения. Ты боишься сам себе признаться, что проиграл. Проиграл еще тогда, когда выбрал путь противостояния. Да, ты можешь многое, но ты же пользуешься Его материалом. Создай прежде свой, а из него уже и твори мир… свой мир.
      Повисла долгая пауза.
      Наконец Хамса, который сидел откинувшись в кресле и пристально смотрел сквозь щелочки глаз на брата, сказал:
      — А хочешь, забирай этого чурбана. Он все равно никогда не станет разумным существом. Его удел — гениальный машинный мозг и не более. Я в нем давно разочаровался.
      Юдхиштхира изумился перемене.
          — Ты отдаешь Центр? Я могу его увезти? — переспросил он на всякий случай.
      Хамса поднялся. Постучал костяшками пальцев по мрамору камина, осторожно взял статуэтку девушки из черного камня неизвестной гостю породы. Юдхиштхира обратил внимание, как красиво вспыхнули на темной поверхности фигурки тонкие нити огня.
      Бережно поставив статуэтку на место, Хамса тихо ответил:
      — Да. Ты можешь забирать его… Что-то я все-таки упустил. Центр перестал мне подчиняться. С минуту помолчав, он сухо добавил: — Ты не возражаешь, если домой полетишь на такси Бюро перевозок?
      И вот уже Юдхиштхира сидит в тесном салоне. Рядом на сидении в специальном тростниковом ящике он везет на Землю тайну из тайн. Ему еще предстоит выяснить, правду ли сказал брат. В любом случае, с Центром что-то произошло, иначе Хамса не отдал бы его. Слишком хорошо знали друг друга братья.
      Пилот, рыжий парень плотного телосложения, поглядывал на пассажира. Знал, кто сидит рядом, но помалкивал.
      — Ты же один из Кумаров? — спросил пассажир и, не дожидаясь ответа, добавил: — Слушай, я передумал. Разворачивай-ка машину. Мы не летим на Землю. Офис 428!
      — Знакомый адрес, — расплылся в улыбке Кумар.
     
      Парвати была взволнована. Прилетел сам Юдхиштхира. Она собрала в Саду спелые фрукты, и теперь отжимала сок для гостей, уютно устроившихся на террасе. Небольшой тростниковый ящик у столика приковывал ее взгляд. Она то и дело поглядывала на ровные ряды трубок, точно подогнанных одна к одной, но спросить не решалась. Наконец старик сам заговорил о нем:
      — Парвати, девочка, ты готова помочь человечеству?
      Ничего себе. Она замерла. Юдхиштхира, кумир ее студенческой молодости, смотрел на нее пристально.
      — Здесь в ящике лежит голова, — при этих словах Парвати поперхнулась. — Точнее, механический мозг — гениальное изобретение моего гениального братца.
      Он вкратце рассказал Парвати о встрече на Хамсалокке, обстоятельствах, при которых получил Центр.
      — На твоей райской планете, где-нибудь среди барханов, эта чудо-машина будет в полной безопасности Творец Парвати, спрячь ее до моего окончательного решения. Но помни: Центр — машина, пусть и очень умная машина… Если случится что-нибудь непредвиденное, сообщи немедленно.
      Последнюю фразу Юдхиштхира произнес, тревожно поглядывая на девушку, когда уже садился в такси. Парвати стояла, пока облачко песчаной пыли окончательно не скрыло из виду желтую машину, а когда оно развеялось, перед нею были лишь далекие барханы.
      Солнце садилось. Тростниковый ящик так и остался стоять на полу у кресла. Парвати легко подхватила его за узел веревки — груз был нетяжелый. Вынесла из дома, аккуратно опустила на пол кабины вездехода, предварительно сдвинув в сторону небольшой бидон с прохладной питьевой водой. Проехав километров тридцать на север, нашла подходящий грот среди скал. Пробралась по плоским камням к входу — внутри было сухо и тепло. На полу лежал лоскуток света от заходящего солнца.
      Поставив ящик у одной из стен, Парвати оглядела его внимательно со всех сторон и провела ладонью по тонким прутьям тростника. Легко потянула за узел перехватившей их веревки — ящик раскрылся и внутри сверкнул серебряный, похожий на яйцо, предмет. Яйцо выглядело приплюснутым с боков, сверху мигала красная, словно глаз циклопа, лампочка. Парвати перевернула пустой ящик вверх дном и уложила яйцо сверху. Отступила.
      В нагрудном карманчике тонко пискнуло. «Как тебя зовут?» — прочла сообщение, улыбнулась и набрала ответ: «Парвати, а тебя?». Тут же пришел ответ: «Слуга Парвати, будем знакомы. Я — Центр!». Она фыркнула и произнесла вслух:
      — О! Да у вас, похоже, мания величия, господин Центр!
      Но решила подыграть и написала:
      «Что прикажете, Ваша милость?».
      Ответ пришел незамедлительно: «Вы можете идти, слуга Парвати, я загрузил 1027 ребусов для профилактики».
      Она пожала плечами и еще раз по-хозяйски проверила устойчивость ящика.
      У горизонта скопились темно-фиолетовые тучи. Поднялся ветер. На душе у Парвати было неспокойно. 
      С самого раннего утра Парвати уехала к переселенцам. Вернулась, когда солнце уже село. Отдыхая, устроилась с книгой в руках в кресле. Замигал экран телефона, пришло сообщение: «Вечер. Что вы делаете, слуга Парвати?». Серебристое яйцо всплыло в уме. Как она про него забыла? Улыбаясь, ответила: «Загадываю желание на падающую звезду, Ваше величество».
      Ответа не было. Только через полчаса экран вновь засветился: «Загадывать желание на падающую звезду — действие бесполезное, слуга Парвати».
      Девушка весело рассмеялась…
     
      Парвати сдвинула засов и распахнула металлическую дверцу фургона. В глубине сверкнули два круглых глаза. Четыре длинные лапы, крылья ушей, прижатые к спине. Конечно же! Ушастик. Друзья прислали ей подарок. Перед нею стоял совсем еще детеныш. Он протопал вперед и легко ткнул ее в плечо коротеньким хоботком. До чего смешной! Парвати провела ладонью по его шершавой мордочке:
      — Теперь здесь твой дом. Подрастешь — будешь помогать по хозяйству.
      С этого дня, если Парвати работала в Саду или у дома, Ушастик семенил следом, а когда надолго уезжала в деревню к переселенцам или в пустыню, он явно нервничал. Обычно волнение проявлялось в том, что пока Парвати отсутствовала, Ушастик опрокидывал кадки с цветами, разливал воду из бочек, обрывал растения. Вернувшись и увидев, что он натворил, начинала его бранить. Однажды он пропал и вернулся через три дня совершенно несчастный, исхудавший, изголодавшийся. Парвати одновременно гладила и ругала животное. С этого момента она решила быть более чуткой.
      Диалоги с Центром продолжались.
      Она делилась с Юдхиштхирой маленькими открытиями, и тот каждый раз отвечал ей ласково:
      — Девочка моя, не преувеличивай. Центр — всего лишь машина.
      Но вот наступил день, когда старик прилетел сам, и после нескольких теплых приветствий сообщил:
          — Творец Парвати, пришло время освободить тебя от волнений и забот, связанных с пребыванием на твоей планете Центра.
      Профессор Юдхиштхира рассказал, что уже дал официальное сообщение в прессе; оно вкратце сводилось к тому, что никакого единого Центра не существует, а все программы управления деятельностью Отделов являются саморазвивающимися и самоуправляемыми. Его революционное заявление вызвало бурную реакцию у землян. Немедленно были созданы комиссии, подтвердившие вывод профессора.
      Когда Юдхиштхира замолчал, Парвати смущенно заметила:
      — Но, дорогой профессор, Центр все-таки существует.
      — Эта машина — игрушка, — рассмеялся он. — Думаю, с тех пор, как Хамса потерял контроль над своим детищем, Центр заработал в автономном режиме. Управляющие сигналы от него больше не поступают на Землю, в итоге — все принимающие программы перестроились на самоуправление.
      — Возможно. Но он думает, — голос Парвати звучал уверенно.
      — Фантазии, девочка моя. Просто машина напичкана энциклопедическими знаниями.
      Беседуя, они шли по дорожке в сторону одноэтажных построек. Парвати беспокоилась:
      — Как вы собираетесь поступить? И что теперь будет с Центром?
      — Думаю, что его лучше всего отослать куда-нибудь подальше от Земли, например, на Планеты Молчания и Снов. Машина бесполезна, но не настолько безопасна, как нам хотелось бы. Ее возможности не исследованы до конца. Брат создал гениальный механизм. Его ресурсы, его потенциал не исследованы человеком.
      У Парвати сжалось сердце:
      — А если он будет скучать?
      — Ну что ты такое говоришь?! Эмоции — прерогатива живого существа. Уровень сознания машины настолько низок, что, если сравнивать, например, с обыкновенным животным…
      Юдхиштхира продолжал рассуждать вслух, когда они подошли к сарайчику, куда Парвати накануне перевезла серебристое яйцо. Она прошла вперед и приоткрыла дверцу. Внутри что-то шуршало. Что бы это могло быть? В полумраке перед ящиком замер Ушастик. Животное неотрывно смотрело на пульсирующий красный свет.
      Парвати удивленно прошептала, широко раскрыв глаза:
      — Они общаются!
      — Похоже, да, — вымолвил одними губами Юдхиштхира.
      — Но как? — она не сводила глаз с Ушастика.
      — Не знаю, — ее спутник внимательно всматривался, переводя взгляд с животного на машину.
      — Но они же понимают друг друга! — воскликнула уже радостно Парвати.
      — Да. Похоже, девочка моя, ты была права, — произнес профессор задумчиво.
      
      Парвати еще накануне испекла клубничный пирог, и сейчас вокруг праздничного стола собрались ее друзья — Арджуна с Лолитой, пилот Бима и старик Юдхиштхира. Чуть поодаль мигала красная лампочка на серебристом боку Центра, рядом с хозяйкой застыл Ушастик.
      Профессор поднялся, высоко поднял бокал и торжественно произнес:
      — Дорогие друзья, сегодня у нашей прелестной хозяйки, нашей любимой Парвати, День рождения!!!
      Все захлопали. Тостующий приготовился продолжить речь, но тут случилось нечто удивительное: поднялся легкий ветерок, и с неба посыпались белые лепестки роз. Изумленные гости замолчали, но ситуация быстро прояснилась. Это Кумары — рыжие весельчаки-братья — осыпали именинницу цветами из воздушного коридора.
      Поднялась суматоха. Вдруг у именинницы зажужжал телефон. Она громко прочла пришедшее сообщение: «Родиться — это здорово! С днем рождения, Парвати!». Все засмеялись и, вычислив отправителя, посмотрели на яйцо.
      — Да оно же покраснело! — обрадовалась Парвати, но вслух этого не сказала.
     
      Сдвинув квадратную рамочку бегунка на 25 июля, она перегнулась через подоконник и выглянула во двор — у клумбы растянулся Ушастик. Он заметно подрос. Теперь они часто путешествовали вдвоем. В пути животное иногда сходило с тропы — сорвать ветку или искупаться в реке. Парвати не сердилась, а направляла Ушастика к намеченной цели. Он поднимал ухо и укоризненно смотрел на Парвати одним глазом, чем очень смешил ее.
      Вечерело. Небо над Садом сверкало, словно дно золотого блюда, а солнце спелой черешней катилось к его краю. Деревья стояли плотной стеной, крона отливала густой синевой, а в самом верху чуть-чуть голубела. Никогда ей не привыкнуть к удивительным краскам этой планеты.
       Парвати бросила взгляд на монитор — ничего важного: рекламные предложения, счета, акции. Ноги сами привели ее в небольшую полупустую комнату, где с недавних пор обитал Центр. Она подошла вплотную и положила ладонь на поверхность — холодная, почти ледяная. Материал, из которого был сделан корпус, — очень редкий, прочный и красивый — привлекал взгляд. Красная лампочка ритмично  помигивала.
      Вдруг виски легко сдавило. Она отчетливо разобрала слова: «Ты слышишь меня? Не уходи». У Парвати учащенно забилось сердце. Не было сомнения в том, кому принадлежала фраза. Центр заговорил! Безусловно, это его слова. Она мысленно потянулась к Центру: «Я не ухожу. Я могу говорить с тобой». Лампочка продолжала ровно мигать. В комнате было тихо. По стенам пробегали тени от раскачивающихся за окном веток. Парвати подалась вперед и не сводила глаз с Центра.
      — Ты обладаешь сознанием?
      — Так же, как и ты. Как Ушастик. Парвати, ты веришь, что я живое существо?
      — Да, — последнее слово она произнесла вслух и тут же сморщилась от резкой боли в висках.
      — Не усиливай импульс звуком, достаточно мыслить, и мы будем понимать друг друга.
      — Хорошо.
      — Тот, кто создал меня, поистине гениален! Он заложил в основу машины не материальный элемент. Эта субстанция не состоит из пяти стихий: воды, огня, земли, воздуха и эфира, как оболочка, в которую она помещена, но управляет всем механизмом. Ты поймешь, если подумаешь, как душа управляет твоим телом.
      — Ты хочешь сказать, что живое существо находится внутри машины?
      — Конечно. Но понадобилось время, чтобы пробудилось сознание. Так младенец в начале жизни не осознает себя и лишь со временем понимает, кто он. Хамса гениален, но в нем не хватило любви. Ее я получил здесь, на твоей планете. Да, Парвати, я — живое существо, я родился и умру — для материального мира.
      — И уйдешь в Воронку Вечности? — вслух изумилась Парвати и опять скривилась от острой боли.
      — Да...
      Некоторое время было тихо.
      — Парвати, я хочу дать тебе важный совет. В Творении больше не используй программу. Тебе больше не нужен путеводитель по картам мандал. Твори в уме!
      — Ничего не получится! Я должна сосредоточиваться на направляющих линиях, уходить по диагоналям роста и сканировать глазами изображение основных мандал…
      — Нет. Концентрируйся только на том, что ты хочешь получить в результате Творения. Рисуй образ мысленно.
      Центр замолчал, импульсов связи больше не поступало. Парвати с любопытством разглядывала яйцо. Откуда идут сигналы? Неужели это существо тоже уйдет в Воронку? Интересно, в какой форме оно будет в Вечности? В форме яйца?
      — Однажды я вернусь туда и стану красивым зеленым попугаем!
      Парвати прыснула от смеха.
      — Попка — дурак, а ты — гений!
      Ответа не последовало. Обиделось, что ли?
      Подождав еще немного, Парвати пожелала скрытому в скорлупе яйца существу доброй ночи и тихо вышла из комнаты.
     
      Целый день разговор с Центром прокручивался у нее в голове, как запись с диктофона. К вечеру подул легкий ветерок. Нет, невозможно! Без программы ничего не получится. Парвати присела в беседке. Закрыла глаза. Представила экран. Запрыгали линии по эллипсам, прорисовались квадраты и диагонали первой мандалы. Нет, Центр советовал сосредоточиться на результате. Что бы ей хотелось создать?.. Маленькая песчаная планета. Вдруг, неожиданно для себя самой, повесила сбоку от нее спутник. Как художник, добавляя мазок за мазком, выписала картину. Полюбовалась… Хорошо!
      Навалилась сильная усталость. Парвати вздохнула и открыла глаза. Никакого спутника. Нет, не получится. Видимо, она что-то не так поняла. На небе уже рассыпались звезды. Сон в тот день пришел мгновенно.
      Утром Парвати выглянула в окно и обомлела: в небе висел спутник, созданный ее воображением.
      Прислонившись к косяку двери, она прошептала:
          — Получилось.
      Профессор Юдхиштхира, которому она, волнуясь, рассказала о последних событиях, предостерег:
          — Творец Парвати, ты — блестящая ученица! Но я не советую в дальнейшем действовать без плана, опрометчиво и необдуманно. Неизвестно, какими могут быть последствия.
      И профессор оказался прав. В полдень Сад накрыло первое облако, за ним — еще одно, вскоре они затянули все небо. Дождь лил три недели. Такого стихийного бедствия маленькая планета еще не знала. Вода в реках поднялась, и они с грохотом устремились в долины. Климат на планете стал стремительно меняться.
      В висках появилось легкое жжение. Парвати стала подниматься по лестнице вверх и наткнулась на фразу:
      — Хорошо, что ты пришла. Я звал тебя, Парвати. Планета в тебе больше не нуждается. Здесь есть реки, леса, горы, есть жители. Возвращайся на Землю.
      Подобные мысли она давно гнала от себя, терзаясь предстоящей разлукой с любимым Садом. Но она — Творец-Воин, и ее ждет новая работа.
      — А что будет с тобой?
      — Я возвращаюсь домой, в Воронку…
      Раздалось легкое шипение, вокруг яйца сгустилось непрозрачное облако, зависнув на минуту в воздухе, оно поплыло к окну. Глухо, словно уже издалека, прозвучало:
      — Меня зовут Карри...
      Холодные искры рассыпались у окна — и облако исчезло.
      — До свидания, Карри! — сказала Парвати вслух, но боль уже не сковала ее виски.
      На сборы ушло несколько недель. Часть груза она отправила заранее. И теперь осталось совсем немного, самое необходимое, и, конечно, Ушастик. Парвати, прощаясь, последний раз обошла Сад.
      — Такси для Парвати подано!
      Рыжий Кумар спрыгнул с подножки машины, неожиданно вынырнувшей из коридора. Он заметил плохо скрытую растерянность хозяйки и добавил, расплывшись в улыбке:
      — Вижу, вижу! Не меня тут ждали. Бима не смог прилететь. Срочный рейс.
      Над Садом висел бледно-розовый спутник, и на его фоне крона, казалось, горела огнем — наступила осень. Парвати решительно отвернулась и захлопнула дверцу.


Глава 5
Неожиданная миссия
     
      Кумар вдавил кнопку пуска — такси втянулось в воздушный коридор. Парвати прильнула к окну — эта туманная завеса будет до Земли. Читать не хотелось и, прикрыв глаза, она попыталась заснуть. Проснулась оттого, что пилот звал ее по имени:
      — Парвати, у нас проблемы. Мы сбились с курса. Целый час пытаюсь выскользнуть из ловушки. Похоже, нас зацепила петля соседнего коридора.
      Зеленая кривая, извиваясь, то уходя зигзагами вниз, то выравниваясь, точила серое поле экрана.
      Сон мгновенно растаял:
      — По внешнему коридору кто-то летит? — обеспокоилась Парвати.
      — Нет. Там точно никого нет. Похоже, все произошло в момент его сворачивания. Странно, что коридоры вообще перехлестнулись. Как это произошло — ума не приложу! Это вообще маловероятно. Сейчас нам остается только подчиниться провидению и ждать.
      Еле слышимый ранее, шуршащий извне, звук казался теперь таким громким, словно на машину кто-то сыпал песок — горсть за горстью. Две пары глаз неотрывно следили за резкими конвульсиями змейки. Наконец она мало-помалу начала выравниваться, и Кумар облегченно вздохнул:
      — Проскочили… По курсу неизвестная планета.
      Петля, как лассо сдернувшая их с маршрута, осталась далеко позади. Но теперь они удалялись от Земли. Примерно через час замигал сигнал снижения, замелькали характеристики атмосферы и полей совместимости жизненной энергии планеты.
      Температура воздуха держалась около нуля. Такси плавно выскользнуло из коридора, и они зависли в полуметре от поверхности. Парвати прильнула к стеклу: над белым полем ветер гнал снежную пыль, вдали возвышались высокие горы. Кумар выскользнул из кабины и попросил Парвати немного подождать. Сам он, оставляя неглубокие следы в снегу, потопал на месте, посмотрел на безоблачное серое небо, вдаль на вершины, прошелся вокруг. Минут через пять он вернулся, энергично потирая замерзшие руки:
      — Не жарко! Попробую связаться с Бюро. Запрошу новый коридор. И — на Землю.
      Парвати было неуютно. Странно это все. Во всяком случае, прыгать не пришлось. Парень озябшими пальцами вытащил из внутреннего кармана куртки телефон, но тут же засунул его обратно.
      — Здесь нет связи.
      — Возможно, следует отъехать от гор?
      Кумар кивнул. Завел машину, и они взяли курс на запад, отдаляясь от вершин. Но связь не возобновлялась, хотя они отъехали достаточно далеко от места приземления. Пилот покусывал губу:
      — Коридор мы можем получить только с Земли. К тому же у нас не так много горючего... Мы не можем объехать всю планету.
      Парвати ничего не ответила. Она молча ждала, подперев подбородок рукой.
      На белом поле безжизненной планеты не было ни единого следа. Как бы сейчас пригодилась программа Творения Юдхиштхиры.
      — Оставь программу, — произнесла вслух.
      — Что? — водитель повернулся на ее голос.
      — Нет, ничего.
      Она прикрыла глаза. Но мысль не поддавалась воле, а упиралась во что-то неподвижное, мертвое. Сердце упало. Снежное, голое, безжизненное пространство равнодушно простиралось до самого горизонта.
      — Может попробовать еще раз? — нарушила молчание Парвати.
      — Думаю, у тебя ничего не получится. Возможно, здесь мощное поглощающее поле. Смотри, что происходит: обычно ты берешь из внешнего пространства энергию огня, земли, воды. Сейчас ты не можешь воспользоваться этими стихиями. Мы словно за стеной.
      — Так что же делать?!
      И тут они оба услышали легкий стук, доносившийся из багажного отделения.
      — Ушастик! — обрадовалась Парвати. — Я совсем забыла о нем. Схожу, проведаю.
      Кумар откинулся на спинку сидения. Ситуация казалась ему безвыходной.  Надеяться можно было только на чудо.
      Парвати выбралась из кабины. Пальцы ног в открытой обуви тут же обожгло снегом. Она поежилась от холода и, быстро пробежав к отсеку, где находилось животное, а также весь ее багаж, скользнула внутрь. Ушастик топтался на подстилке из сена. Парвати подошла к нему и прижалась щекой к жесткому боку. Животное нежно обвило ее хоботом.
      И тут перед ее мысленным взором вспыхнули кадры: крупным планом ледник, чуть ближе — скальный выступ, куполообразная вершина. От неожиданности она замерла, боясь пошевелиться. Но как только изображения исчезли, спрыгнула в снег, набрав полные туфли холодного пуха. Пилот, когда Парвати влетела в кабину, горя желанием поделиться новостью, спокойно спросил:
      — Ну, и как ты это поняла? Что это за картинки?
      — Ты тоже видел?!
      — Не думаю, что нам продемонстрировали достопримечательности планеты…
      — Похоже на сигнал. Но кто мог его послать?
      — Скорее всего, нас позвали. Ну что, поехали, поищем знакомые виды? — Кумар приветливо улыбнулся соседке и завел машину.
      Такси развернулось в обратном направлении, теперь они снова приближались к горам.
      — Но почему сигнал не подали сразу после приземления?
      — Ушастик. Они воспользовались им как передаточной станцией. Мы смогли принять сигнал, потому что ты стояла рядом с животным.
      — Но кто его послал? И зачем?
      — А вот это мы и должны выяснить.
     
      Горы приближались. Такси — яркое желтое пятнышко на бесконечном белом полотне — ползло, прижимаясь к скалам. Козырьки огромных снежных шапок нависали над ними. Их обступили высокие вершины. Машина парила на высоте около трех метров над поверхностью планеты.
      И тут Парвати ткнула пальцем в стекло:
      — Скала! Я узнала ее!
      — Уже вижу. Поворачиваю.
      Они нырнули под снежный мост и вплотную приблизилась к отвесной скале. Такси поползло вертикально вверх. Открылось ледяное плато, а вдали — новая группа рыжих каменистых скал.
      — И этот вид я запомнила! — От волнения Парвати говорила слишком громко.
      Кумар покачал головой:
      — Не похоже, чтобы тут кто-то жил.
      Перед ними была куполообразная вершина. Чуть ниже, как соты, темнели гроты.
      — А дальше куда? — Парвати растерянно переводила взгляд с одного черного отверстия на другое.
      Водитель припарковал такси на площадку, и они вышли из машины — размяться. Дул прохладный ветер. Свет был рассеянным. Солнца не было.
      — По-прежнему нет связи с Землей.
      Кумар все еще пытался вызвонить Бюро.
      И тут взгляд Парвати привлек овальный грот на самом верху.
      — Может, в тот?
      Пилот, проследив за ее взглядом, кивнул, и они снова нырнули в кабину — стоять на морозе в легкой одежде было рискованно. Такси взлетело. Перед самой пещерой находился небольшой уступ, на который они и спрыгнули, подогнав машину вплотную. Медленно продвигаясь вперед по полуосвещенному туннелю, гости Ледяной планеты оказались в небольшом зале с куполообразным сводом.
      В дальнем углу что-то темнело. У Парвати дрогнуло сердце. Что бы это могло быть? Она приблизилась и чуть не вскрикнула от удивления. Алтарь! С арками, инкрустированными драгоценными камнями, с фигурками животных и кувшинами. А в глубине, в нише, — золотая фигурка — маленькое пляшущее Божество в серебряных одеждах и с короной на голове. В одной руке Божество держало музыкальный инструмент, дудочку или скрипку, а в другой — цветок.
      Луч света осветил лицо Божества: его сапфировые глаза вспыхнули синим пламенем. От неожиданности Парвати схватила своего спутника за рукав.
      — Потрясающе! — голос пилота эхом прокатился под куполом грота. — Как ты думаешь, сколько лет оно здесь танцует?
      — Кто знает, — Парвати ступила чуть ближе. — Посмотри, его шею обвивает гирлянда из сухих цветов! Откуда в этом холодильнике цветы?
      Они стояли, любуясь маленьким человечком. Кумар дотронулся до холодного металла, размышляя вслух:
      — А кто все-таки позвал нас сюда?
      Резко нарушив тишину, зазвонил телефон. Пилот, очнувшись от гипнотического созерцания, закричал в трубку:
      — Да! Мы живы! На Ледяной планете. Да! Петля сворачивающегося коридора стянула нас. Нет! Сейчас вернусь в машину и уточню координаты, — он говорил громко, торопливо, словно боясь, что связь прервется.
      Парвати прислушивалась к отрывистым фразам.
      — Немедленно возвращаемся, — Кумар устремился к выходу, но вдруг, словно что-то вспомнив, застыл на миг в нерешительности, затем осторожно снял золотую фигурку с алтаря и бережно засунул во внутренний карман куртки.
      В машине они уложили Синеглазое Божество в коробочку, предварительно выкинув оттуда всякую мелочь. Связь с Бюро больше не пропадала. Им дали воздушный коридор, и такси устремилось к Земле. Парвати время от времени приоткрывала крышку — человечек с цветком, напоминающим лотос, в правой руке спокойно смотрел на нее. Вскоре она задремала.
     
      Пилот громко чертыхался.
      — Будь она неладна! Петля!.. Нас опять стянули с курса.
      — Не может быть! Два раза подряд.
      Кумар хмурился, настороженно следя за приборами.
      Они опять летели в неизвестность. Смогут ли так же легко выпутаться на этот раз?
      В тягостном молчании они проделали остаток пути до планеты.
      — Приземляемся, — сухо сказал пилот.
      Такси благополучно зависло у поверхности. Парвати нетерпеливо подалась вперед, ожидая, когда дымка рассеется, но как только прояснилось, она испуганно отпрянула — машину плотно обступила толпа. Люди громко кричали, группа мужчин что-то скандировала.
      — Ты понимаешь что-нибудь? — спросила Парвати.
      Пилот не отвечал. Его зрачки застыли. И только через минуту он спокойно перевел:
      — Горожане просят нас отдать им золотую статуэтку. Они ждут нас с самого утра. Им была весть, что прибудут посланцы и вернут Синеглазое Божество.
      — Вернут? Мы должны отдать им человечка, найденного на Ледяной планете? Но почему?
      — Я бы не спорил, — Кумар понимал разочарование Парвати.
      Он взял коробку с золотой статуэткой и вышел из такси. Мгновенно наступила мертвая тишина. Пилот поднял танцующее Божество высоко над головой. Жители попадали на землю. Уткнувшись лицами в ладони, люди нестройно забормотали. Тогда Кумар опустил коробку в траву и бегом вернулся в машину.
      — Думаю, теперь нам лучше убраться отсюда. Да побыстрее.
      Он немедленно связался с Землей. Последнее, что заметила Парвати, когда они взметнулись в воздух, было морщинистое лицо старика в белом шарфе, провожавшего их настороженным взглядом.
     
      — Ты что-нибудь понял?
      — Мне кажется, что Божество решило отправиться в путешествие. А мы подошли как нельзя лучше… Это оно заворачивало коридоры, направляя нас туда, куда ему было угоднщ, игнорируя наши планы, — последние слова Кумар украсил белозубой улыбкой.
      — Хорошо. А как тогда оно оказалось на планете льдов?
      — Скорее всего, в результате очередной религиозной войны. Религиозное разобщение продолжает доминировать как одна из основных причин конфликтов. Действующая Декларация о всеприятии и всеисключительности каждой религии игнорируется местными фанатами… Похоже, Божество припрятали во время угрозы нападения. Если враг заберет в плен Божество, оно осквернится, а такому Божеству народ перестанет поклоняться. Военный конфликт закончился, и Божеству можно вернуться к своему народу, — Кумар улыбнулся. — Теперь-то уж, надеюсь, мы никому не понадобимся?
      Пилот включил музыку. На экране зеленая точка идеально ровно двигалась к цели.
      Какое-то время Синеглазое Божество еще витало перед мысленным взором Парвати, но, утомленная, она, в конце концов, спокойно уснула.


Глава 6
Истории для Змея
     
      Карри мостился на длинной ветке высокого и раскидистого дерева ним. Листья пропускали солнечный свет. Спина попугая переливалась всеми цветами радуги. Он меланхолично покачивался, крепко уцепившись лапами за ветку. Под ним простиралась зелёная лужайка. Свежо пахло травой и пряно – от цветов жасмина, густо облепивших небольшой куст по соседству. Пара пернатых, щебеча, пронеслась мимо.
      Карри покачивался на ветке и философствовал: «Вечность лишена борьбы. Конечно, здесь нет мелочей и все пронизано высшим совершенством. Все хотят высшей милости. Вот эти цветочки, например. Бегают туда-сюда по дорожкам. Хотят попасть под ноги святому — получить милость».
      Карри прищурился, осматривая дальний горний вид. Потом из-под крыла взглянул на ясное небо — ни облачка. От быстрого утреннего дождя остался только свежий озоновый запах в тенистой зелени.
      Карри был счастлив. Как приятно ощущать себя красивым, молодым и умным попугаем! К тому же, у него не так много обязанностей в Воронке Вечности: расспросить, подсмотреть, подслушать и пересказать последние новости. Ему разрешалось приукрасить, добавить от себя и даже просто выдумать новые эпизоды вечных историй.
      Слушатели попадались всякие. Большеголовый Змей, например, степенно приползал утром к ручью и, утолив жажду, шипел на попугая.
      — Тебе бы только пугать всех, — отмахивался Карри, но, потоптавшись обиженно, все же делился со Змеем свежими новостями.
      Тот сворачивался кольцами, клал голову на хвост и, провожая время от времени глазами перебежавший цветок, весь превращался в слух.
      А Карри входил в раж. Его вечные истории обрастали все новыми и новыми чудесными подробностями, порой совершенно невероятными, но ведь от него никто и не требовал правдоподобия.
      Однако с некоторых пор Карри стал частенько сбиваться в рассказах на посторонние темы: то начинал рассчитывать задачу точности попадания воздушного коридора на планету Х, то бормотал, что Ушастик — добрый слон и любит хозяйку, а то совсем неожиданно выпаливал, что Е = мс2 и вне Воронки все относительно.
      Змей поднимал голову и, не моргая, смотрел на увлекшегося попугая, а тот, еще продолжая говорить, понимал, что его опять занесло. И тогда, чтобы сохранить лицо, откашлявшись, приговаривал:
      — Так о чем это я? Ах да! Когда Всесовершенная Царица Леса, ожидая в тайной пещере своего возлюбленного, срывала в гневе украшения оттого, что час свидания миновал и никто не вошел к ней, никто не восхитился, как прекрасна была Юная и Чернобровая в тот вечер… — Змей опять опускался кольцами на землю и прикрывал мечтательно глаза. Но тут попугай снова вставлял непонятные фразы: — Нет! Я должен быть рядом с Парвати! Кто же защитит ее?
      Змей извивался и шипел на удивленного рассказчика, не понимавшего, что вновь заговорил о своих сомнениях.
      — А будешь перебивать, вообще замолчу! — обиженно бурчал Карри, переходя на другой конец ветки и, кивая на гудящую золотисто-черную тучу шершней, пролетавших мимо, добавлял: — Пусть они тебе все и рассказывают!
      Демонстративно взмахнув крыльями, попугай улетал.
     
      — Нет, нужно подать прошение. Я такой-то и такой-то прошу великодушно… Нет, лучше — смиренно… Прошу смиренно Вашего участия… Нет, надо проще. Разрешите мне, скромному жителю Воронки Вечности… Как-то выспренно, — убеждая и подбадривая себя, размышлял Карри.
      Он полетал кругами над черной с белыми пятнами коровой. Она умиротворённо жевала сочную траву.
      — А если так? В связи с обострившимся чувством глубокого сострадания и не доведя свою миссию помощи до конца… Тупица, примитивный калькулятор, у тебя в голове одна микросхема, один чип — и тот перегорел!
      Ругая себя и крайне собой недовольный, Карри неожиданно заметил юную девушку, пасшую коров. Она собирала поблизости травы и тихо напевала. Попугай решительно подлетел и, прочистив горло, вежливо обратился к ней:
      — Милая особа, не подскажите ли мне… — но запнулся, не зная, как продолжить.
      — Да? Я внимательно вас слушаю, господин Попугай.
      — Если бы вам нужно было уйти в отпуск… Нет! Отпроситься у начальства… Нет! Что я говорю? Если бы вам понадобилось попросить у мамы разрешения сходить к подруге, как бы вы сформулировали?
      — Я бы просто спросила ее: мама, могу я пойти к подруге?.
      — Иди. То есть… Я понял, — попугай почтительно раскланялся.
      Девушка прыснула и наклонилась над кустом с запахом ветра. А Карри отыскал лист писчей бумаги, тонко струженный карандаш и написал изящным почерком:
       
       Ее Милости Всесовершеннейшей Властительнице
       Царства Вечного Леса
       Заявление.
       Разрешите мне вернуться на Землю.
       Ваш попугай Карри
     
      Свернул трубочкой листок, перевязал зеленой атласной лентой и втиснул в почтовый ящик с табличкой «Корреспонденция Ее Милости Всесовершеннейшей Властительницы Царства Вечного Леса».
     
      Карри томился. Он не ел, не летал, не спал. Он ждал. Змей и тот перестал шипеть. Шмели садились на него по двое-трое, как на цветок: один — на хвост и два — на голову. На зелёном столбике ветер шевелил пёрышки.
      Через три дня пришло приглашение на аудиенцию. Карри ожил. Встрепенулся. Вычистился. В волнении кругами полетал над деревом, важно походил по земле, репетируя речь, и в назначенный час, собравшись с духом, пулей стартовал к Царице.
      Его уже ждали. Прелестнейшая Хозяйка Вечного Леса в окружении подруг и служанок принимала его в беседке, увитой вьющимися белыми розами. Попугай учтиво поклонился, выразил свое глубокое почтение дамам и теперь переминался с лапки на лапку.
      — Дорогой Карри, почему ты хочешь вернуться на Землю? Твой истинный Дом здесь. Разве ты несчастлив в Вечном Лесу? — Царица нежно обратилась к понурившемуся попугаю.
      Тот, еще раз поклонившись, произнес заранее подготовленную речь:
      — Всесовершеннейшая Госпожа, в те дни, когда я еще не вылупился из яйца, Парвати настояла, чтобы меня не отсылали на Планеты Молчания и Снов. Она поверила в меня, в то, что я, гениальный Центр, — не просто машина. Она разглядела во мне душу. Эта девушка — талантливый Творец-Воин. Она создала Райский Сад, подарила планете спутник. Синеглазое Божество ожидало именно ее, чтобы вернуться к своему народу. Я хочу быть рядом с ней. Из Воронки Вечности мне не удастся помочь ей так же, как она помогла мне. — Карри развел перышки на крыльях и опустил голову.
      Смешливые служанки переглядывались, Госпожа была серьезной.
      — Так ты хочешь вернуться в мир вещей, Карри?
      Попугай оживился. В его душе забрезжила надежда. Он шагнул вперед.
      Царица, пряча под длинными черными ресницами лукавый взгляд, важно сказала:
      — Видишь ли, я не знаю, как мне выполнить твою просьбу. Я в затруднении. Что, например,  мне делать с желаниями слушателей? Большеголовый Змей не сможет больше внимать великолепным рассказам. Ты ведь — освобожденная душа. Твой дом — Вечный Лес. Твои новости об Источнике всех источников извечно свежи для таких же освобожденных душ, как и ты. Новости мира иллюзии стареют, едва родившись. Самое неинтересное в том мире — вчерашние новости, — Хозяйка Вечного Леса пыталась апеллировать к разуму просителя, но тот находился в полном отчаянии, понимая только одно: ему отказали, он не вернется к Парвати.
      Но Царица, понимая душевное состояние подданного, продолжала:
      — Один из пунктов Закона Передвижения Душ гласит: «Освобожденная душа может вернуться в мир иллюзии, если ею движет сострадание. Добровольный возврат в этом случае приветствуется».
      Глаза Карри загорелись. Затаив дыхание, он весь подался вперед.
      Одна из подруг наклонилась и что-то прошептала Белолицей Царице. Та кивнула.
      — Мы сможем отпустить тебя, если… — Хозяйка Вечного Леса пристально посмотрела на застывшего в ожидании попугая, улыбнулась самой очаровательной из своих улыбок; у Карри растаяло сердце, и он на мгновение засомневался, правильно ли поступает, — если тебя отпустит Змей.
       «О! Всего лишь! Великодушный Змей, лучший друг и соратник, самый внимательный и постоянный слушатель, отпустит его! Конечно! Куда он денется! Пусть только попробует не отпустить!» — так размышлял Карри, ожидая у норы замешкавшегося где-то хозяина.
      Попугай уже опросил всех, кого встречал по дороге, не видел ли кто из них Змея, и теперь сидел, покачиваясь, на деревянной двери и тихо насвистывал.
      И вдруг он замер. Кто это? Змей? Нет. Не полз. Он плыл! Медленно, важно раздувая капюшон, раскачиваясь из стороны в сторону, как генерал на самом главном параде жизни. Он не спешил, часто останавливался. Глаза его были полуприкрыты. Карри испугался. Уверенность оставила его. Он вспомнил все подначки и шуточки, которыми не раз награждал медлительного и степенного Змея. Карри засуетился, выбежал вперед, но тут же понял, что глупо сейчас показывать зависимость и силу желания попасть на Землю. Попугай замер и стал ждать, пока капюшон доплывет.
      — Приветствую тебя, мой верный друг! А я уже тут заждался тебя.
      — Да. Шмель рассказал, для чего ты меня ждешь, — Змей улыбался во весь рот — так широко, как только мог.
      Попугай решил сменить тему.
      — А не пригласишь ли ты меня в гости? У меня есть свежие новости, наисвежайшие. Хочешь, я расскажу тебе, как один Великий Царь растил несмышленыша-олененка, привязался к нему всей душой и в следующей жизни родился оленем?
      Змей, забыв об осанке, подвинулся ближе к рассказчику.
      — А еще я расскажу тебе о Битве всех времен и народов, в которой 600 миллионов душ ушло в Воронку Вечности, и о том, какую роль сыграл в ней Величайший Царь всех Великих Царей, бывших и будущих.
      Змей уже лежал у ног Карри, свернувшись колечками, и весь превратился в слух. Попугай разошелся:
      — Но самое сокровенное, что ты сегодня услышишь от меня, — история об одном Великом лодочнике, который уснул во время бури, и девушке, не умеющей плавать, умоляющей его проснуться, чтобы не дать ей погибнуть.
      Змей поднял голову и завопил:
      — Все до одной! Все! Почему ты мне раньше не рассказывал их? Не отпущу, пока ты не перескажешь мне все эти истории. Все!
      Карри понял, что перегнул, но отступать было некуда.
      Он вздохнул и смирился. Но вперед заручился словом Змея, что когда поведает ему все истории, тот отпустит его.
      С этого дня Большеголовый Змей ежедневно спешил к дереву ним, а попугай вздыхал, усаживался удобнее на ветке и рассказывал одну за другой истории Воронки Вечности.
                                                                        Продолжение следует

Начало (Фанданго № 11)
Продолжение (Фанданго № 12)
Продолжение (Фанданго № 13)
Продолжение (Фанданго № 14)
Окончание (Фанданго № 15)



   © Copyright. All rights reserved. © Все права защищены.
   © Все права на произведения принадлежат их авторам.
Информация на сайте выложена только для ознакомления. Любое использование информации с коммерческими целями запрещено. При копировании ссылка на сайт www.fantclubcrimea.info обязательна.


Цитирование текстов возможно с установкой гиперссылки.
Крымский клуб фантастов пригашает авторов к публикации в журнале или приехать на фестиваль фантастики