Крымский клуб фантастов
Главная
Авторы
Произведения
Журналы клуба
Книги
Фестиваль
Друзья клуба
Контакты



Главная страница сайта

Виктор Калюжный
г.Киев, Украина

Начало (Фанданго № 12)
Окончание (Фанданго № 13)

Выставка
(окончание)

- Эй? – негромко окликнул я, подсознательно почуяв что-то неладное. Похоже, это неладное, начавшееся с порога пересадочной станции, решило окончательно доконать меня, насытив неприятными впечатлениями мой долгожданный отпуск. Никого не услышав, я закричал. – Есть кто живой? Эй?! Кто ни будь?
     Тишина. Меня охватила злость. Да что ж здесь происходит?! Вскочив с предательского кресла, я подбежал к двери и что силы, желая немного выпустить пар, толкнул ее. К моему удивлению, она легко поддалась. Распахнувшись на все сто восемьдесят градусов, дверь со звоном ударилась о внешнюю стенку. Я опешил от неожиданности. Потянуло запахом озона, словно где-то рядом работал высоковольтный прибор.
    - Что вы разорались?! Справку свою заберите и проходите, -  резко крикнул кто-то из-за дверей.
    - Какую? – поумерив пыл, я заглянул в проем двери, ища глазами обладателя голоса Стентора.*
    За дверью была большая и светлая комната. За широким пультом с многочисленными мониторами, занимавшим большую часть помещения, восседал щуплый мужчина в черном форменном костюме и круглых очках. На вид я бы дал ему не больше сорока пяти. Плюс, минус годик. Большой лысый череп, немного сведенные надбровные дуги, выпученные темные глаза, точенный с горбинкой нос и острый, впалый подбородок – даже как-то не верилось, что этому  человеку и принадлежал столь зычный голос. Он сквозь очки покосился на меня.
    - Удостоверяющею вашу личность, - пояснил мужчина и сердито добавил. - И нечего тут двери ломать. Ишь, какой! Не напасешься казенного добра на таких.
    - А вы что хотели, что б я кланяться начал? – немного придя в себя, вспылил я. – Да что вы себе позволяете?! Меня человек ждет! А вы меня тут в какие-то казематы упекли!
    Мужчина был не из робкого десятка. Он даже бровью не повел и уже спокойно продолжил.
    - Советую вам не шуметь, а забрать свою справку и подойти ко мне.
    - А вы кто будете?! И какое право имеете меня здесь задерживать?
    - Вы, - ткнул в меня пальцем, - сняты с регистрации за отсутствия мультипаспорта. Его у вас нет, я так полагаю?
    - А временный документ, чем вас не устраивает? – перешагнув порог двери, взволнованно осведомился я.
    - Это он машину не устраивает, а не меня. И если вы будете так добры, предоставить ее мне, я постараюсь скорее все уладить. Вам понятно?
    - Теперь вроде да, - сообразив, что происходит, понуро ответил я. На счету была каждая минута, и надо было скорей покончить с этим недоразумением.
    - Вот и ладненько. Справку давайте.
    Позже выяснилось, что кресло доставило меня в потайную комнату службы безопасности. Именно сюда доставлялись все лица, которые по тем или иным причинам квалифицировались регистрационной машиной как подозрительные и подлежащие более детальному разбирательству. Контингент мог быть разный. Не исключено, что когда-то в этих стенах задерживались и отпетые мошенники, и матерые рецидивисты. Но чаще всего, как выяснилось, причиной были банальные оплошности бумажной бюрократии: отсутствие необходимых справок, страховок, безответственное заполнение бланков, ошибки, помарки, временные документы и т.д.
    Стаж порядка, представился начальником охраны космопорта, Данилой Тунцовым. Мое появление его немного развеселило. Смотреть за машинами, работа понятно сложная и ответственная, но скучная - железо оно есть железо, что с него взять.  А вот пообщаться с живым человеком, ему завсегда было приятно. Указав мне жестом на странный стул, напоминающий больше табуретку с толстыми металлическими ножками. Я отдал свою справку и присел. Тунцов внимательно осмотрел меня, тем самым, заставив внутренне напрячься. Меньше всего сейчас хотелось кому-то что-то объяснять.
    - Кто это вам такую выдал? – с улыбкой рассматривая мою справку, поинтересовался Тунцов.
    - На станции. Меня там ограбили, - неуверенно начал я, поглядывая на свои часы. Где-то  в зале ожидания, меня должен был уже встречать секретарь Козлова. – Да собственно грабить то было нечего – все мои пожитки, вместе с деньгами пострадали при разгрузке.
    - Во как! А что случилось? – Тунцов засунул мою справку под сканер, стоявший у него на пульте.
    - Да на мой багаж упала глыба Козлова – будь он не ладен, – и многозначительно добавил. - Говорят картина! И все! Фить, и нет вещей и денег.
    - Да уж – дела. И что, грабители? Поймали?
    - Да куда там! Составили протокол. По моему описанию, дали службе ориентировку по станции, а они, - имея в виду грабителей, - сквозь землю канули! Хорошо еще, что такую справку выдали.
    - Дела, - зычно потянул начальник охраны и в вкратце поведал, что гости у него бывают редко и в основном по причине    - Вы знаете, я очень тороплюсь – меня человек ждет. Нельзя ли поскорей тут все проверить?
    - Тут процедура.
    - ???
    - Сейчас, я свяжусь со станцией – проверю. А кто ожидает? – хитро прищурившись, поинтересовался Тунцов.
    - Секретарь Козлова. Вы поймите! – нервно бросил я  и резко сорвался со стула, желая подойти ближе к Тунцову.
    В тот же миг, мои ноги словно онемели, и я мешком рухнул вниз. Хитро спрятанный в стуле паралитический сторож, больно шарахнул меня по ногам электрическим разрядом. Видимо без разрешения, с него вставать не полагалось.
    Опасливо озираясь на странный стул, я обиженно завопил.
    – Да что ж вы меня все время током бьете?!
    - Ради бога извините, - делая сочувствующий вид, быстро произнес Тунцов, тем не менее, из-за пульта не вышел, что б там руку помощи мне подать... – Забыл предупредить. Сторож реагирует на резкие движения – меры безопасности, сами должны понимать...
    - Да вы меня покалечите! – огрызнувшись, мне ни чего не оставалось, как сидя на полу, массажировать отвердевшие икры ноги.
    - И что вы говорите ваш секретарь? – продолжил любопытствовать страж, одновременно чем-то, клацая на пульте.
    - Секретарь Козлова, - уязвлено поправил я. – Козлов обещал замять инцидент с моим багажом. У  меня же сейчас ни пеннёнза в кармане. Понимаете?! – повышая тон, нервно принялся пояснять ситуацию. – Я голый и босой на чужой планете! Вещей моих нет! Денег нет! Билета тоже нет! Вы меня понимаете? К чему мы тут лясы точим? Сейчас человек уйдет и все – я бомж! Поймите! Я черт знает где…
    - На Хлюпостоне, - спокойно вставил Тунцов, искоса озирая мониторы.
    - Вот именно! На чертовом Хлюпостоне! С одной, дурацкой справкой на руках! Да меня сейчас даже в сортир не пустят – все ж платное!
     - Что вы тут Лазаря запели?! Успокойтесь. Разберемся. Поможем. Вы ж должны понимать, есть четкие инструкции. Запрос я уже отправил. Сейчас станция даст ответ, подтвердит подлинность документа и все! Я поставлю вам штамп в справку и отпущу. Раньше не могу.
    Наконец-то приподнявшись на одно колено, я с опаской взглянул на часы.
    - Да неужели вы не понимаете?! Он же уйдет!
    - Не хочу огорчать вас, - спокойно произнес Тунцов, - но он либо уже ушел, либо еще не приходил.
    - Как?! – внутри меня все похолодело.
    - Очень просто. Я тут, просматриваю зал ожидания – встречающих, в общем-то, не много. Вот, например: на ваш рейс, только двое и то, судя по табличкам, что они держат в руках – ждут они не вас.
    - Да вы что?! Как же так? – теперь мной начало трусить.
    - Ну, даже не знаю. Может он ждет вас в другом месте?
    - Нет. Договаривались в зале ожидания, возле терминала, - наконец поднявшись, почти шепотом ответил я.
    - Странно, - Тунцов внимательней всмотрелся в монитор – Так, у одного табличка Шиловский, а вот его уже встретили.  А второй, второй, а вот, вроде Акин. Вы ж не Акин?
    - Нет! Я Янин!
    - Ну вот, и я так думаю. Вы присаживайтесь, в ногах правды нет. Не бойтесь, я его отключил, - видя, что я, в конце концов, встал на ноги, Тунцов указал на стул. – Вы знаете, как он выглядит?
    - Да откуда?! Конечно, нет, – я аккуратно присел на краешек стула.
    - Да положение на грани фола…
    - Что же делать?
    - Ждать ответа со станции, - сочувственно изрек Тунцов.
    - Да вы что - издеваетесь?! – снова соскочив со стула, оскалился я.
    - Вы мне тут бурю в стакане не разводите! Спокойно! Сядьте, - указал на коварную «табуретку». - Я лишь соблюдаю правила процедуры регистрации.
    От его ответа, меня чуть кондрашка не хватила, но сцепив зубы, я сел. Мною трясло от бессилия. Досаждающее ранее чувство голода и легкой раздраженности, теперь просто растворились на фоне бессильной ярости, вскипевшей внутри. Ситуация напоминала патовую – оперативные действия, пресекались отсутствием таковой возможности. Правила! Процедуры! А то, что человек скоро по миру пойдет, его не интересовало?! Кто бы мог себе такое представить?! Даже не верилось, что все это происходило со мной. От обиды навернулись слезы. Все сознательную жизнь я как муравей трудился на бюрократическую систему, и вот тебе на!  В лице Тунцова, она мне отблагодарила. Он конечно здесь не причем, работа у него такая, но разве нельзя войти в мое положение? Чем я виноват в случившимся? Тем, что послушал Кучкина и полетел на выставку? Тем, что картина Козлова, эти дурацкие петроглифы в мраморе, изничтожили мои пожитки? Чем?!
    - Рано на голову пепел сыпать, - словно прочитав мои мысли, резко выдал Тунцов. – Я тебя понимаю. Ты не серчай, работа у меня такая. Вот что. Давай, я сейчас тебя отпущу в зал ожидания. Только естественно в сопровождение стража. Ну, ты понимаешь? Ты пройдешь, глянешь, авось и найдешь своего секретаря. А потом вернешься, за справкой. 
    - Конечно! – воспрянув духом, согласился я.
    Тунцов сделал манипуляцию над пультом, и с открывшейся за моей спиной потайной двери, на свет шагнул белый механический страус. Да-да! Вид у него был именно такой! Два метра ростом! Две мощные ноги, наверное, что бы догонять беглецов, небольшая металлическая тушка с длиной шеей, чем-то напоминавшей гофрированный шланг и маленькая яйцевидная голова с двумя красными глазенками по бокам. Вместо недоразвитых крыльев, были недоразвитые руки – два маленьких, но судя по тонкопалым фалангам, цепких манипулятора.
    - Вот! – с распирающей гордостью сказал Тунцов, демонстрируя своего подопечного. – С ним и пойдете. Дергаться, делать резкие движения, вырываться и убегать - не советую.
    - Я понимаю, - взволнованно согласился я.
    Долго инструктировать меня не стали. Указав в направление распахнувшейся, теперь уже за спиной Тунцова двери, я по широкому коридору проследовал в зал ожидания. Держась чуть за спиной и глухо топая ногами, за мной шествовал страусостраж. Вскоре коридор закончился широкой дверью, за которой уже слышался шум людской толпы.
    К моему счастью, количество сующего взад-вперед народу: пассажиров, встречающих, провожающих, таксистов, праздных зевак и самоходной техники, было в меру терпимое, и относительно свободно позволяло вести свои поиски.
    С трудом сдерживаясь, что б не побежать, тем самым не скомпрометировав своего металлического напарника, я рыскал по огромному, наполненному людьми, помещению. Все регистрационные терминалы, а их было десять, гармонично сходились в один большой зал ожидания. Обойдя по кругу весь зал, я решил продолжить поиски возле регистрационных машин. Первым делом, я обследовал терминалы, с которых могли прибывать пассажиры с орбитальной станции Хлюпостона. Таких всего было два. Один из них, сейчас принимал пассажиров на какой-то местный рейс, а второй, с которого меня так любезно сняли, сейчас вовсе пустовал. К моему огромному разочарованию, ни кого из встречающих, я не обнаружил. Это обстоятельство, весьма удручающе подействовало на меня. Глядя на часы, я понимал, что двадцать пять минут моего опоздания, является весьма весомым аргументом, что б прекратить ожидания, но, помня слова Тунцова, еще тлела надежда в том, что секретарь мог опаздывать. Осознавая безысходность своего положения, я ухватился за эту мысль как за соломинку. Чудо мне сейчас не помешало бы. Не тратя время зря, поспешил к другим терминалам. Мой страж, не отставая ни на сантиметр, верно следовал за мной. Чувствую, что все мои старания вот-вот окончательно станут напрасными, я приблизился к последнему терминалу. И тут случилось чудо!
    Среди толпы выходящих с регистрации пассажиров, я заметил до боли знакомую шляпу, и едва не лишился чувств, узнав ее. Светло коричневая трилби, расшитая замысловатыми африканскими узорами в давно забытом этно стиле, могла принадлежать только одному человеку. Трудно передать коктейль чувств, захлестнувших меня в эту минуту. Я словно увидев пустынный оазис, способный как мираж вот-вот исчезнуть, превратив близкое спасение путника в безысходный конец. Не веря своим глазам, я всматривался в знакомый профиль человека, хозяина шляпы, сейчас озабочено болтающего с кем-то из своих коллег. Это был он! Тот самый человек, которого мне хотелось испепелить и расцеловать одновременно. Вмиг моя тревога сменилась детской радостью. Охваченный этой эмоциею, я стремглав кинулся в толпу.
    - Кучкин! – что духу заорал я. – Профессор Кучкин!
    Мираж не рассеялся, а наоборот живо отреагировал, крутя головой и выискивая взглядом источник столь громкого оклика. Едва мы встретились взглядом, как холодный браслет металлического манипулятора охранника сомкнулся на моем запястье. Одновременно, сухой щелчок электрического разряда, в который раз снизошел на меня. Со слезами на глазах и громко выкрикивая фамилию профессора, я рухнул у ног страусостража.
   
Эпизод 3. Выставка

    Все обошлось. Как говориться, спасение утопающего, дело рук самого утопающего. Не важно за что хвататься, лишь бы не пустить пузыри. Неожиданная встреча с Кучкиным, стала для меня той самой соломинкой, за которую я с жадностью схватился.
    Профессор был добродушным собеседником и закоренелым холостяком. Совсем недавно ему исполнилось пятьдесят два года, а с виду и не скажешь. Это был мужчина в расцвете своих сил. Среднего роста, немного щупловат. Свои негустые, покрытые сединой волосы он любил собрать в небольшой хвостик. Особое внимание уделял своей подковообразной бородки и слегка закрученным вниз усикам, что придавали ему вид некого гасконца или Д’артаньяна из французских провинций, а прямой нос лишь дописывал этот образ. Не смотря на свой возраст, он не носил очков. Взгляд его карих, чуть выцветших от времени глаз был всегда ясен и наивен. Порой, я ему даже по-доброму завидовал. Такой себе интеллигент-оптимист. Он был неутолим и энергичен. Везде все успевал, и, казалось, все знал, особенно о живописи.
    Встреча с ним была настоящим чудом! К сожалению секретаря Козлова, я так и не дождался.
    Вскоре я вместе с Кучкиным, снова вернулся к Тунцову. К этому времени уже пришло подтверждение его запроса и он, без лишних разговоров, сделал регистрационную пометку  во временном документе и отдал его мне. Проводив нас через уже знакомый коридор, Тунцов крепко пожал мне руку и на прощание искренне пожелал мне успехов.
    - Всего добро!
    Кивнув в знак благодарности, я отмолчался. Мы распрощались.
    Рассказав Кучкину про все несчастья, что выпали на мою долю, он любезно согласился мне помочь, сначала привести себя в надлежащий вид, а потом разыскать Козлова. Профессор полностью проникнулся ко мне пониманием, и я был полностью на его попечение.
    И вот, в своем вычищенном коричневом костюме, в постиранной и наглаженной рубашке и с надраенными туфлями, я вместе с Кучкиным покинул здание космопорта.
На улице нас встретило тепло греющего солнца Хлюпостона и приятно пахнущее морем и какими-то экзотическими фруктами, порывы свежего ветерка.
    Успев перекусить в местном кафетерии, мы воспользовались местной монорельсовым транспортом, и направились на другой край острова Тайвонь, где находился морской порт. Кучкин тем временем ввел меня в курс дела.
    Оказывается, знаменитый на все звездную округу «Пассаж», занимал целый остров Палетра, площадью равным гавайским островам вместе взятым. По словам профессора, не считая портов для водного и воздушного транспорта, вся территория суши представляла собой одну огромную экспозицию. Величественные куполообразные павильоны, словно шляпки гигантских грибов, покрывали все площадь славно известного острова.
    Выйдя с вагона, мы уперлись в здание морского порта. Выстояв небольшую очередь, мы взяли билеты и вскоре погрузились на экроплан. Это чудо-машина вскоре отчалила от пирса, и, разогнавшись по морю, стремглав поднялась над его гладью. Затем, зафиксировав свою высоту в метрах четырех над морем,  величественно паря за три часа домчала нас до одноименной выставки.
    За это время профессор прожужжал мне все уши своей любимой темой. Такую арт- подготовку мог выдержать не каждый матерый студент! Кучкин был в ударе! К сожалению, в меня влетало информации гораздо больше, чем задерживалось. Зато такие направления стиля как: поп-арт, кубизм, сюрреализм, фэнтэзи,  экспрессионизм, импрессионизм и абстракционизм, теперь воспринимались мною как вполне понятные вещи. Я даже стал разбираться, чем отличается подразделение станковой живописи от монументальной, декорационной от декоративно-прикладной. Трудно представить себе, в какие дали познаний, завел бы меня профессор, если б не показавшиеся полоска суши. По мере приближения к ней, я все шире открывал рот. И еще не ступив на берег, я был впечатлен открывшимися видами на остров.
     Впечатляло все!
    С моря, белое здание морского порта напоминало огромный, пятимачтовый барк, причаливший своим носом в бетонный пирс. Его гигантские паруса, чем-то напоминающие строение оперного театра в Сиднее, точно на мачтах древних кораблей, сначала нарастали, увеличиваясь в высоту, затем плавно ниспадали. На самом пике, вроде как на самой высокой мачте, видимо проектором имитировались развевающиеся узкие флаги.    Вокруг этого красавца, ровными рядами ютились многочисленные суда и экранопланы.
    Соединяясь одним длинным пирсом, рядом размешался порт для воздушного транспорта, служивший также малым космодромом для шаттлов. Все его принимающие терминалы и сама стартовая площадка, были вынесены вдоль побережья над уровнем морем. Лишь одна диспетчерская башня, имеющая вид старинной ракеты со своим длинным носовым шпилем и широкими стабилизаторами, одиноко высилась чуть в сторонки на острове.
    Везде виднелись полусферы. Величественные размеры видневшихся куполов, впечатляли. По моей, непредвзятой оценке, в диаметре они были более трех километров, а их высота превышала небоскреб Сирс-Тауэр в Чикаго (527,3 м) и шанхайский всемирный финансовый центр (492 м), вместе взятый! Все это блестело и переливалось под лучами местного солнца. Ажурные, сотовые плети прозрачных куполов вызывали восторг. Среди них были и настоящие витражи, расшитые мозаикой цветного стекла, от которого начинало пестрить в глазах. Под каждым таким внушительным строением, сейчас размещались истинные шедевры искусства, привезенные с разных уголков вселенной!
    Я был уже потрясен!!! А ясная погода и теплый морской ветерок, добавляли какой-то наивной миловидности моему очарованию и предвкушению. Вскоре мы причалили к белому галеону порта. Находясь в легком шоке, с открытым ртом и выпученными глазами я с Кучкиным сошел на остров.
    От пирса, широкими площадями выложенной брусчатки, тянулись дороги к ближайшим куполам и соединяли их между собой. Как любезно пояснил мне профессор, их еще негласно называют «стезями эйфории» - некий психологический подход. Рассчитывалось на то, что между посещениями павильонов, человек может прогуляться и насладиться букетом полученных эмоций и впечатлений. Конечно, при желании можно было ускориться в перемещении, воспользовавшись линиями метро, что висели в пятнадцати метрах над землей и своими концами, как паутина, соединяли между собой купола, но тут уже дело вкуса и времени. Такие, не детских размеров аллеи, словно перемычки, соединяли многочисленные, разбросанные по всему острову павильоны.
    Немного отойдя от пирса, мы осмотрелись. До ближайшего строения было не более двухсот метров. В порту нам, как и всем посетителям выставки, выдали план-брошюрку острова и, сверившись с ней, мы знали, что первым ближайшим куполом была многопрофильная диорама. Само название уже завораживало – диорама! Именно к ней, возбужденные неподдельным интересом, мы и направились.
    Кучкин снова принялся беззаботно рассказывать мне, какие бесценные шедевры находятся сейчас на этом острове. Он быстро перечислил все уголки вселенной, с которых их свезли. Затем воодушевленно начал рассказывать, что в первую очередь нам стоит непременно лицезреть. Стоит отдать должное, он не разу не сбился.  Ну, я что говорить - профессор профи. Увлеченно тараторя, он активно размахивал руками, пытаясь придать своим словам, масштабные размеры картин, их объем и глубину. Я делал вид, что внимательно увлечен его монологом. Хотя на самом деле, терзался философскими раздумьями на тему непомерного влияния случая, оказываемого на человека.
    Я раз за разом проигрывал в голове события последнего дня. Случайность, совпадение, сбег обстоятельств, оказия, карамболь, казус в конце-то концов! Каков их механизм? Что за негласный ход событий, выставляющий нас перед фактом своего свершения? Мы его хотим? Ждем? Нет. Ну вот, как вариант: почему картина этого хулителя навернулась именно на мой багаж? Что? Чемоданов больше не было?! Какой-то охламон из корабельной команды не закрепил как следует груз и вот – результат! Одна случайность и меняется целая цепочка событий в жизни людей. Цепочка! При том, безвозвратно! Да-да – не переиграешь. Чемодана у меня нет, вещей и денег тоже. Не переиграешь. То есть получалось, что случайность меняет ход событий, и они уже не  переигрывается. И самое парадоксальное, что я мог привести кучу примеров. Ситуаций не счесть, примеров не перечесть. В истории такие случаи, сплошь и рядом. Да что говорить, куда не глянь – всему виной если не человеческая тупость то случайность. В науке, так там большие умы просто пасут какую-нибудь случайность, это кого чуда! Смешать случайно реактивы и открыть новый вид вещества, а затем с громкими криками «Эврика!» сказать всем, какой ты гений. Некоторым же, «чудо» само падает на голову, - не специально же Ньютон стоял под яблоней и ждал, пока на голову что-то шлепнется. Случайность, случайность и еще раз случайность. Да где угодно эта случайность, хоть даже в чувствах! Множество людей неумышленно находят друг друга и вдруг обнаруживают, что врознь они больше жить не могут. Тоже случайность. Хотя нет, тут все сложней. В моем варианте случайность не переигрывается, а тут… С чувствами все по другому. Если любят друг друга - переиграют. Да. Неудачный пример. Я вдруг поймал себя на мысли, что нить моих рассуждений плавно уводит меня в сторону, и я решил переключиться на другую, не менее беспокоившую меня тему. Заглавие у нее было примерно такое: «Как найти Козлова?»
    Еще в экроплане, Кучкин связался со своими коллегами и обрисовал им казусную ситуацию, что случилась с моим билетом. К сожалению, однозначности в помощи от них, ждать не приходилось, но! Обещали помочь - Козлова они знали. Профессор сказал, что с коллегами он должен встретиться в павильоне диорамы. Мне же, не имея билета, ни чего не оставалось, как дожидаться профессора с наружи.
    Приблизившись к широченному входу, над которым красовался цифробуквенный код и название ДИОРАМА, профессор неожиданно остановился и прервал свои хвалебны фразой:
    - Ну, что? Я пошел?
    Звучало примерно как: «Ну, что – будем прощаться?»
    - Ну, вроде как да, - неожиданно выбитый из своих размышлений, неуверенно выдавил я.
    Расставаться не хотелось. С Кучкиным было как-то спокойней. Да и все надежды найти Козлова, сейчас были связаны именно с ним. К тому же, он какой ни какой гарант, подтверждающий мою личность, похлещи временной справки. Перспектива слоняться в одиночестве по «аллеям грез», меня совсем не радовала. Вот если б хотя бы заглянуть во внутрь выставки, где вдохновенное человечеством живописное искусство с разных планет, бьет ключом в своем количестве и разнообразии - это другое дело. А так…  Ну что делать, придется  бесполезно убивать время в одиночестве.
    Пока я несчастными глазами всматривался в Кучкина, словно провожая его на поле ратных подвигов, я не заметил как к нам со стороны павильона, приблизились два человека. Оба были в униформе кофейного цвета. Подвешенные на их поясе шокер и дубинка не двусмысленно подсказывали о профиле их занятий. Один из них, повыше, подошел вплотную ко мне.
    - Янин Кирилл Петрович? – скорее утверждая, спросил он.
    Взглянув на этого грубо скроенного товарища, я невольно подумал: «Неужели снова? У меня, что? Надпись на лбу, какая? Сейчас он уточнит мою личность, потом попросит пройти с ним в какое-то злачное помещения и опять начнет мусолить достоверность моей справки. Где взял? Кто выдал?».
    - Да, - отрешенно, наскучившим голосом ответил я, но внутренне напрягся.
    - Будьте добры, пройдите с нами.
    - Что-то случилось? – расправил плечи.
    - Мы вам все объясним, - неожиданно подхватывая меня под руку, ответил высокий.
    Пришлось отмахнуться и ловко отскочить в сторону.
    - Нет уж! – мгновенно вскипев, закричал я, да так, что б слышали все прохожие, а народу на аллеях было не мало. - Объясните здесь и сейчас! При свидетельстве моего коллеги!
    К моему удивлению, Кучкин самоотверженно встал между мной и охранником.
    - Да! Будьте любезны! Объясните, что здесь происходит?!
    В это время, второй охранник зашел мне со спины, наверно полагая, что я могу пуститься в бега. Высокий бесцеремонно оттолкнул Кучкина и снова схватил меня за руку.
    - Как угодно! - и на тон тише бросил. – Вы подозреваетесь в краже.
    - Как? – ахнул я.
    - Какой? – удивился Кучкин.
    - Не стройте из себя невинную овечку! Янин! Похищена иконопись Иристарха 715!
    - Что это? – от этого, совершенно серьезного моего вопроса, охранника перекосило. Затем он быстро поменялся в лице, и сейчас смотрел на меня с видом Ленина на буржуазию. Будто бы я знал, что это такое.
    - Не ужели самого Иристарха?! – закатив глаза, вдруг изумился Кучкин.
    - Он самый! Иристарх 715! А вы кто такой? – теперь его интерес приковал Кучкин.
    - Позвольте представиться – профессор Кучкин.
    - Вы тоже задерживаетесь до выяснения обстоятельств, - резко констатировал охранник.
    - Да вы что?! С ума все по сходили! – уже не выдержал я. – Мы только что на остров прибыли! А вы мне тут кражу инкриминируете!
    - Не знаю когда и куда вы прибыли, но очень даже кстати!
    - С чего вы взяли, что я что-то украл?! - судорожно ища в уме хоть какое-то объяснения этому беспределу, спросил я.
    - Ах, он еще спрашивает? – изумился грубо скроенный и переглянулся с товарищем. - Вашим мультипаспортом час назад была вскрыта дверь! Будете перечить?
    - Нет! Семечки щелкать! Какая дверь?! И какой час?! Час назад мы, - кивком указал на Кучкина, - еще наслаждались поездкой на экроплане! Три часа назад, мы  были еще на Тайвони! Проверьте! Свяжитесь с Тунцовым – начальником службы безопасности космопорта! Он подтвердит!
    - Хитро плетете Янин, - прищурившись, выдавил охранник, – но мы обязательно проверим, а сейчас пройдемте.
    - Нет! – нагло заявил я и набычился. - Найдите сначала Козлова! – не знаю, почему, но мне вдруг стало казаться, что Козлов, какая-то выдуманная или даже мифическая персона, а все мое стремление встретиться с ним, одна большая ахинея.
    - Кто это? – сведя брови, спросил высокий.
    - Второй секретарь общества искусствоведов Солнечной системы! – быстро вставил Кучкин, скорее уязвленный бесцеремонным поведением стража, чем одержимый возможностью заступиться за меня. Так это было или нет – я не знал.
    - Зачем? Кто он вам такой?
    Ситуации окончательно выбила из меня статуты культурного человека, и я честно соврал.
    - Дядя!
    - Лжете?
    - А коль вру – возьми, проверь!
    Послышались приближающиеся крики и топот сапог. Из купола диорамы, направляясь к нам, выбежал отряд вооруженных карабинами людей. Глядя на них, я похолодел. Ситуация принимала скверный оборот. «Мое дело дрянь», - досадно подумал я.

    Часом спустя, мы с Кучкиным сидели на кожаном диване. На стоящем рядом маленьком столике стояли две открытые бутылки тоника. Закинув ногу за ногу, я  с наслаждением попивал освежающий напиток.
    Через неплотно прикрытие жалюзи, проникал дневной свет. Из размещенных на потолке кондиционеров, тянуло прохладой. В воздухе витал запах цветущего в углу лимонного дерева. Комната было просторной, светлой. Единственный шкаф под стеной служил пристанищем мелких плетущихся вазонов, ниспадающих своими сочными плетями вниз, вдоль плотно закрытых дверей. Под окном пустовало кожаное кресло, а перед нами стоял большой массивный стол, за которым восседал не менее массивный мужчина.
    - Господа, вышло досадное недоразумение, приятным баритон промолвил мужчина.
    - О да! – многозначительно пробасил я и посмотрел на Кучкина. - Вся затея с поездкой - одно огромное недоразумение!
    - Ну, хватит тебе, Кирилл Петрович, - отозвался профессор.
    - Так вот, - продолжил Кашкин, руководитель специального подразделения острова Палетра.  – У нас на острове ЧП.
    - Кража! – спохватился Кучкин.
    - Да! Похищено бесценное произведение искусства - Иристарх 715.
    - Да-да. Мы уже наслышаны, - буркнул я.
    - Вы должны нам помочь, - смотря на меня, сказал Кашки. - Вы единственный, кто лично видел вора.
    - Не факт, что сейчас он выглядит так же: парик, грим, эластичная маска, - имея в виду человека похитившего мой мультипаспорт, сказал я и пожал плечами. – Современные технологии и все такое…
    - Да-да. Я с вами согласен, но мы вовремя спохватились. Порты своевременно предупреждены и навряд ли он…
     - Они, - поправил я, вспомнив команду его менеджеров, что держали меня при ограблении.
    - Ну да, они. Они не сунутся туда. Я уверен - они на острове.
    - А что же с экспозицией? – с озабоченным видом поинтересовался Кучкин, теребя в руках свою трилби.
    - Сейчас там стоит подделка и специалистов к ней не пускают, - быстро ответив, Кашкин и снова уставился на меня.
    - И что вы хотите от меня? Что нужно делать? - я расправил ноги, потянулся и опил глоток тоника.
    - Найти и опознать!
    - Ха! – чуть не поперхнувшись, я отставил на столик стакан с напитком. Посмотрел на Кашкина, криво усмехнулся. Затем встал и неторопливо направился к окну. Подойдя, немного раздвинул жалюзи. Теперь пришла моя очередь заказывать музыку, и, пользуясь этим, я не спешил с ответом. – Поймать и обезвредить! Я кто?! Спецназ какой-то?! - не найдя за окном ни чего интересного, я снова вернулся к дивану и стал за спиной профессора. - Вы понимаете, что я в отпуске? Прилетел сюда отдохнуть и взглянуть на выставку, к искусству приобщиться. Понимаете? Думаете, у меня есть время и желание выискивать вашего вора?
    - Ну, он же и ваш обидчик?! – лукаво произнес Кашкин. - К тому же! Мы вам предоставим доступ в самые сокровенные места искусствоведов! Это поверьте, даже не всем ценителям доступно. Каково вам?
    У профессора расширились глаза. Я многозначительно поскреб подбородок. Кишкин, сделав круговой жест рукой, имея в виду, что это много и добавил.
    - Полная свобода перемещения! Верхний уровень, нижний уровень, свободный вход на конференции и банкеты, абонемент на метро.
    - Коллега! Вы предстать себе не можете, какая эта честь! – едва не свернув шею поворачиваясь ко мне, зачарованно выдал Кучкин.
    - Плюс трехразовое питание, - в шутку поддакнул я.
    - Плюс трехразовое питание, - не задумываясь, согласился Кашкин.
    Странно как меняется развитие событий. Какая динамика! Еще несколько часов назад, я упавший духом клял эту поездку на Хлюпостон, по понятным причинам, а сейчас мне сулят все прелести этого мероприятия! Да. Вот тебе и случай. С лихвой схватив свою порцию эмоций, заметьте пока не самых приятных, теперь мне настоятельно навязывали проникнуться полным очарованием выставки, естественно совместив это с неким одолжением. Внутренне я был давно согласен, но что-то мне подсказывало, что не все так просто. Конечно, на счет обидчика, он был прав. У меня давно руки чесались надрать задницу этой пучеглазой мартышке. Где б только ее изловить? Где-где? Ответ сам цеплялся за язык – на выставке. Здесь засвечен мой мультипаспорт, а значит и щеголь где-то рядом. По крайней мере, всем хотелось так верить. Но. Если спецлужбам понадобился почти целый час, чтобы признать в нас с профессором порядочных людей то, сколько же понадобиться мне, что б опознать мошенника? Я колебался, но не потому, что не хотел помочь, а просто не представлял, как это сделать. Тут целый остров павильонов и многотысячная толпа народа.
     Кашкин внимательно смотрел на меня. Это был статный военный, с соответствующей выправкой, обладающий изумительными навыками психолога – коренной хлюпостонец во втором поколении: под два метра роста, белокурый, широкоплечий красавец. Судя  по недавно проведенной с нами «беседе», где мы фигурировали в качестве подозреваемых, калач он был тертый. Он знал, где можно насесть, где зацепить, а где прослабить хватку. Глядя мне в глаза, он выжидал. Психолог! Я демонстративно отвел взгляд. Еще раз осмотрел комнату, немного задержался на кадушке с лимоном и, не глядя в его сторону, кивнул.
    - У меня есть два дня отпуска.
    - Это будет самые незабываемые дни.
    - Хотелось бы все-таки увидеть прелести Пассажа.
    - Это я вам гарантирую.
    - Одно условие…
    - Встреча с Леонидом Якубовичем?
    - Вы читаете мысли?
    - Увы, нет.
    - Да. Я все же хочу встретиться с Козловым.
    - Он скоро будет здесь.
    - Наконец-то, - выдохнул я.
    - Ух! – произнес профессор.
    - По рукам! – подытожил Кашкин.

    Я представлял его другим - тучным, важным во фраке гражданином. Наверное, потому, что ассоциировался он у меня с его наскальными картинами - петроглифами. Такими же большими, холодными и строгими. То, что это все же он, я понял по радостным возгласам Кучкина, увидевшего своего коллегу по роду занятий. Когда в комнату вошел невысокий, худой старичок в невероятно больших очках, с белой от седины головой и маленькой, действительно козлиной бородкой, я мог лишь догадываться, что привело этого столь древнего юношу в нашу компанию. Лишь последняя деталь его внешнего вида, могла косвенно указывать, что это тот самый собственник печально известной коллекции древних картин, ухайдакавшей мои вещички. Наконец-то! Мой, практически ставший мифическим персонаж, принял вполне людской образ. Трудно передать мою радость и бурю эмоций от этой долгожданной встречи!
    - Дай бог вам сто лет здоровья!
    - И вы здравствуйте, молодой человек, - скрипучим голосом поздоровался старик. – Янин? Если не ошибаюсь…
    - Янин, - кивнув, я не сильно сжал протянутую Козловым руку.
    - А-а, так это ваш багаж испортил мою картину?
    - Э-э! Скорее наоборот, эта ваша картина испортила мой багаж…
    - Я шучу, шучу молодой человек. Хотя, часть картины до сих пор на реставрации.
    - В смысле? – не понял я.
    - В прямом, - старик улыбнулся. – Часть скалы откололась. Не уверен, что об ваш багаж, но факт. Сейчас над ней мой секретарь печется.
    - Во как? – В моей голове промелькнула мысль, что, возможно, именно по этому мы не встретились с ним в космопорту, но уточнять не стал. - А у меня от этого недоразумения…
    - Да, стало быть, вам, - перебил он, по приятельски хлопнул меня по плечу и добавил.  - С кем не бывает?
    - С кем не бывает?! – возмущенно воскликнул я. – Да вы не представляете себе, что мне пришлось пережить!
    Я было уже набрал полную грудь воздуха, желая пояснить этому старичку, что сделал его бесценный кусок камня, но тут вмешался Кашкин и дипломатично нас рассудил:
    - Господа, вышло досадное недоразумение.
    - Да! - поддакнул я.
    - Несомненно, - согласился Козлов.
    Так мы и познакомились. Козлов, как истинный джентльмен, выполнил свой уговор и компенсировал мне утрату багажа, все до последнего пенёнза. Даже еще накинул сверху, наверное, за моральный ущерб. Это заметно утеплило наши отношения, по крайней мере, мое  к Козлову. Кашкин посодействовал мировой любезно предоставленным бокальчиком коньяка и вскоре, обменявшись крепкими рукопожатиями, мы расстались.
    С этого момента, на острове, была объявлена операция «Мартышка», где главным действующим лицом стал я.
    Лучше бы ее не объявляли. А еще лучше, если б я не соглашался помочь Кашкину.
    Не надо быть сыщиком, для того, чтобы бы понять – ни кто вывозить Иристарха 715 с острова не собирался. Особенно сейчас. Порты имели мощное аналитическое оборудование, что могло выявить даже внутренний шов от аппендикса в теле человека, не говоря уже о каком-то полотне иконы двадцатого века, выполненном на платиновом метр на метр слитке методом алмазного вкрапления камней с золотой окантовкой и аммолитовыми* росчерками.
    Система безопасности шедевров была на высоте, но как выяснилось не без изъянов; основной акцент был сделан на контроле ввоза вывоза шедевров на остров, эта кой таможни, чем на их локальной безопасности в павильонах.
    Все праздные посетители допускались на общий уровень доступа, где каждый желающий видел четырех мерную проекции настоящего шедевра, всю до мельчайших подробностей. Хотя по моей оценке, голограммы общего уровня была настолько натуральны, что я бы ни когда не заподозрил, что это не оригинал. А вот искушенные знатоки и истинные ценители имели возможность лицезреть оригиналы шедевров  вживую. Так вот, именно там, на нижних уровнях куполов, в отдельных залах за решетками с магнитными замками и хранились нетленные произведения искусства. Как оказалось, замок одной из них был вскрыт моим, украденным мультипаспортом. Как это возможно сделать Кашкин не объяснил. Сказал лишь, что замки одинаково блокируются, как магнитной карточкой, так и мультипаспортом, имеющим магнитную строчку. Насколько я понял с его скупых слов, можно было сделать какие-то хитрые манипуляции с любым мультипаспортом, и он вполне мог стать ключом к дверям. Ну, это я так понял. На сколько верно - не берусь уточнять. Зато факт оставался фактом - вскрыли. Почему моим? Не знаю. Наверное, просто для отвода глаз, что б затянуть разбирательство, да и только.
    Мой осмотр достопримечательностей выставки, был чисто формальным. Целый день с утра до вечера, я только тем и занимался, что метался с одного конца острова в другой. Составленный с моей помощью фотопортрет подозреваемого, был разослан на все посты охраны и наблюдения на территории всего острова. Администрация не желала разглашать информацию о краже и тем самым наводить панику – так как, это могло сыграть на руку похитителям. По этому было принято решения, при обнаружении подозреваемого, мне лично входить с ним в контакт, для его опознания. Все павильоны были нашпигованы камерами и теперь местные, или как я их назвал купольные службы, заметив на своей территории похожее лицо, смело вызывать меня. Мне выдали специальный телефон с отдельно выделенным радиоканалом, и теперь беспрестанно на него наяривали. Любой звонок, а их попрошу заметить были сотни, и я мчусь в указанный район выставки. Неоспоримо я побывал везде. И естественно с Кучкиным - он такой возможности пропустить не мог, хотя к концу первого дня профессор уже начал филонить от такого марафона и все чаше задерживался на разных экспозициях. Ну, с другой стороны, не он подвязывался на эту затею - а я. Ох, не стоило мне соглашаться.
    Да, я осмотрел всю выставку, но только все это было мельком, и порой даже не понимающе того, что видел. Запоминались лишь дико необычные исключения: пейзажи далеких планет, выполненные на водной глади, эфирные (газообразные) наброски миров, заключенные в стеклянные колбы или замороженные разряды электричества, грациозно раскинутые по плоскости магнитных полотен. Стили, направления, виды, формы исполнения – все винегретом смешалось в голове. Павильоны дадаизма с характерным авангардистским литературно-художественным течением, маньеризма с грациозно утонченными манерами в искусстве и т.д.. Несколько раз успел побывать в куполе писанец (наскальных изображений). Даже успел отыскать коллекцию Козлова, и осмотреть их, выискивая злополучную картину. Пришлось заглянуть и в диораму – дух захватывающее зрелище, но времени любоваться ей - не было. И все это время, мне каждый раз приходилось либо под разными предлогами знакомиться с человеком, либо уличать момент, для провоцирующих ситуаций. Я всматриваться в лица подозреваемых, чтобы найти в них знакомые черты, прислушиваться к их голосам, что бы узнать их. Несколько раз мне даже казалось, что находился мой обидчик, но как выяснялось позже, на личных встречах с Кашкиным, я ошибался. Естественно, что спецслужба вела свое внутреннее расследование, но результатов пока не было.
    К началу второго дня, Кашкин начал подбивать меня продлить мой отпуск. Я упорно не соглашался, мотивируя возможными неприятностями на работе. На самом деле – я нечеловечески устал. Ну и что, что сила тяжести в двое меньше земной! Устал! От бесконечной беготни у меня болели ноги, все тело ныло, глаза покраснели, голова раскалывалась. А Кашкин все не унимался. Он как одержимый шел вперед. «Вор должен быть пойман и наказан!» - все чаще слышал я от него. Ох, зря я согласился ему помочь – зря.
    Возвращаясь с очередного вызова и проигрывая в голове события последних дней, я вышел из вагона метро. Ну, вот и он, легок на помине.
    - Кирилл Петрович! Милый вы мой! Вас ждут на банкете в павильоне поп-арта, - очередным заданием, встретил меня сам Кашкин. Он был бодр и жизнерадостен. Жаль, что я не разделял его оптимизма. Разведя руками Кашкин приблизился ко мне в плотную, и взяв за плечи, легонько, я бы даже сказал заботливо, встряхнул. – Янин! Ну что же вы такой хмурый? Не ужели вам не нравится выставка?
    - А, с вами что? Посмотришь? Беги туда! Лети сюда! Я второй день, рыскаю как сайгак по острову! У меня уже в глазах мельтешит от ваших подозреваемых! А кроме мозолей на ногах, эстетического удовольствия от выставки я не получил, – меня уже бесили сладкие речи Кишкина, его широкая улыбка и его приятный баритон.
    - Ну-ну. Оставайтесь еще на пару дней, - похлопал мне по плечу. – Янин, а где ваш друг?
    - Профессор, в отличие от меня, наслаждается искусством, - освободившись от заботливых объятий Кишкина, пробурчал в ответ.
    - Ну да ладно. Кирилл Петрович. Вас ждут. Поторопитесь, пожалуйста. Там кстати, и Козлов должен где-то быть.
    - А-а. Козлов, будь он  не ладен, – я глубоко вздохнул, проводил взглядом удаляющийся вагон метро и уставился на Кашкина. – Вы были правы, говоря, что это будут самые незабываемые дни, - Кашкин улыбнулся, а я с досады махнул рукой. – Эх. Ладно. Поехали.
   
    Куда бы еще мог запропасть Кучкин, если не на тематическую тусовку картинных коллекционеров, иными словами - банкет. Мероприятие было закрытого типа и постороннему ценителю, здесь делать было не чего, не считая редких исключений, типа профессора. Почти с порога, я заметил его неизменную шляпу, и не раздумывая, направился к нему.
     Тусовка была знатная. Не смотря на просторный зал, народу набилось предостаточно. Всюду слышался приглушенный шум голосов, шарканье ног, цоканье каблучков и звук сервоприводов обслуживающих роботов. Холеные лица, дорогие костюмы, шикарные прически, сверкающие запонки и перстни. Некоторые господа носили фраки и точеные цилиндры. Немногочисленные дамы в своих нарядах зачаровывали красотой и обворожительностью, а дорогие украшения, что блестели на них, говорили об их знатности и обеспеченности. Помещение было наполнено ароматами их изысканных духов и еще какими-то пряностями. На накрытых в центре зала столах, пестрели разнообразные кушанья, и именно возле них в компании двух людей, находился мой друг.
    Пока я пробирался к профессору, успел узнать одного из собеседников с которым стоял Кучкин – это был сам Козлов. Второй стоял ко мне спиной. Когда между нами оставалось несколько шагов, Кучкин заметил меня и с радостным возгласом приподнял свой бокал.
    - Сюда!
    Не знаю, на что среагировал перемещающий рядом с ним робот-лакей, возможно на резкий возглас, а возможно на жест  поднятого бокала, но он,  видимо желая наполнить напитком указанную тару, уверенно направился к профессору. Кучкин заметил это и, повернувшись к роботу, сделал тому знак рукою, отказавшись от предложенной услуги. Машина что-то муркнула в ответ и направилась прочь. И вот тут-то, на ровном месте, желая сделать шаг мне на встречу, профессор с разворота цепляется туфлей за бархатную дорожку, расстеленную на полу, и неловко спотыкается. Ловя равновесие, он взмахивает руками и, едва не упав, выплескивает свой бокал на второго собеседника.
    Тот ошарашено разводит руками и возмущенно вскрикивает.
    - Ты че сделал?! Фраер доморощенный!
    Стоящие рядом участники банкета, невольно обратили взор к эпицентру инцидента. Такие выражения, да в культурном-то обществе?
    Я остановился и замер, не понимая, что меня так насторожило. Нелепая случайность, да и только. Даже мысленно успел посочувствовать профессору. Хотя шуток и насмешек со стороны публики не последовало, чувствовал он себя, наверное, неловко. Лишь затем я сообразил, что меня так заинтриговало. Мне показался знакомым голос второго собеседника, а фраза «Фраер доморощенный» лишь сковырнула мои воспоминания недавних событий. Станция, ограбление. Именно так выражался мой страховщик!
    А он теперь временем, повернувшись ко мне боком, сконфуженно извинился перед Кучкиным, достал платок и попытался промокнуть свой костюм и рубашку. Я сконцентрировал внимание. Вид кружевной вещички, некогда любезно предложенной мне еще на орбитальной станции Хлюпостона для аналогичных манипуляций, окончательно уверил меня в своих догадках. Пришло время действовать. Зная, что за мной ведется постоянный визуальный контроль спецслужб, я демонстративно почесал мочку своего уха, подавая тем самым условный знак.
    - Ой! Извините ради бога! Как неловко получилось! Прошу прощения! Давайте я вам помогу, - залепетал Кучкин, обращаясь к подмоченному собеседнику.
    - Я сам! – категорично последовал отказ. – Извините меня – вырвалось, - настороженно озираясь по сторонам, начал оправдываться он.
    Тут-то наши взгляды и встретились. О! Какая долгожданная встреча! Как я ее ждал! Это был он! Точнее она – пучеглазая мартышка! Та самая, со станции. Только теперь не рыжая, а черная - цвет волос был другим. Тот же взгляд хитрых, но уже не карих, а серых глаз, добавились маленькие усики и аккуратная бородка. Подбородок стал другим – острее, да и нос вроде изменился, но это был он!
    Быстро сократив разделявшее нас расстояние, я приблизился и в упор посмотрел на своего псевдо страховщика. Все мое внимание теперь сконцентрировалось на нем. Узнали и меня… В его взгляде проскочил испуг, быстро сменившийся злым блеском в глазах: так смотрит загнанная в угол крыса, готовая на отчаянный шаг. Это был он!
    - Страховщик!!! 200 пеннёнз гарантируют! – припомнив его же слова, злорадно зашипел я. Кровь мощной волной ударила мне в голову. Вспомнилась недавняя обида, вскипела необузданная злость.
    - Вы, обознались, - стреляя по сторонам глазами, неуверенно выдал подмоченный.
    - Позвольте! Какой страховщик? Янин, уважаемый – это мой секретарь, - узнав меня и заметив мое возбужденное поведение, непонимающе произнес Козлов.
    - Вы знакомы? – вдруг, растерянно спросил Кучкин.
    Щеголь дал задний ход. Беседовать со мной, он явно не собирался. Воспользовавшись общим замешательством и действуя по принципу, лучшая самооборона – это наступления, он неожиданно уперся руками мне в груди и попытался сбить меня с ног.
    Я прямо как ждал этих действий! Не будь я Янин! Слегка отступив в сторону и хитро увернувшись, я оскалился в улыбки. Почем зря, точнее рано обрадовался. Щеголь был не так прост, и быстро сгруппировавшись, нанес предательский хук снизу, заставив мои челюсти звонко клацнуть. Это было больно и подло. Тем не менее, щеголь вовсе не намеривался ввязаться в драку и кинулся наутек. Подставленная мною подножка, не увенчалась намеченным успехом. Споткнувшись об мою ногу, он на миг потерял координацию движений и налетел на стоявшего рядом Козлова послужившим ему своеобразным демпфером, принявшим всю энергию его массы тела и стартовой скорости. Вместо щеголя, на пол повалился сам Якубович. Страховщик же, удержался на ногах не оглядываясь, закивал пятками.
    - Держите вора! – что духу закричал я и как лев бросился в погоню.
    Реплика касалось больше моего украденного мультипаспорта, чем пропавшей ценности, но это было сейчас не принципиально, так как все мое внимание сейчас занимал дезертирующий беглец.
     Бег при небольшой силе притяжения - занятие забавное и зрелищное; стоит отдать должное моему организму, он быстро адаптировался к нему. Мощно, в тоже время привычно для себя отталкиваясь ногами, я подпрыгивал чуть выше обычного и мог делать затяжные прыжки. Выше! Дальше! Веселей! Невольно вспомнился сюжет африканского сафари с бегущими сайгаками, грациозно подскакивающими в пустынных прериях. Естественно мне с ними было не сравниться, но собственный бег мне показался не менее захватывающий, какой-то легкий и непринужденный. Казалось, еще несколько мощных толчков ногами и беглец будет настигнут. Ну, ни тут-то было.
    Щеголь был ловкач. Лихо расталкивая и роняя неповоротливых гостей банкета, он быстро скользнул к дверям, в которые еще недавно вошел я сам.
    Мне достался бег с преградами из поваленных на пол и устоявших на ногах разгневанных гостей банкета. Как известно, максимальная скорость бегуна достигается на коротком прямом участке, путем разового выкладывания сил на дистанции, но не как не в переполненном зале и тем более лавируя между ежесекундно возникающими препятствиями. Пытаясь не отставать от беглеца, я виртуозно огибал и перепрыгивал живые преграды.
    За моей спиной слышались недовольные крики и возгласы, а в дверях на голову посыпалось недовольное кудахтанье ошарашенных бальзаковских дев: «Ты глянь, какие жеребцы! Очумели совсем… Сколько прыти!»
    Разгоряченный, как норовистый рысак после длительной скачки, я следом за щеголем выскочил в круглый вестибюль. Его и дух простыл. По расходящимся в обе стороны вестибюля просторным коридорам, ко мне на помощь уже спешили охранники. Я быстро осмотрелся. Помещение упиралось в большой, с ажурно-кованной металлической клеткой лифт – сейчас пустовавший. Рядом с ним, негромко хлопнула дверь лестничной площадки. «Дверь!» - мелькнуло в голове, и не дожидаясь стражей, я стремительно кинулся на лестничную площадку.
    Это был единственно свободный путь к бегству, и щеголь выбрал именно его; только вопреки здравому смыслу, он бежал куда-то вверх, а не спускался вниз. Учитывая, что банкетный зал был расположен на одном из верхних этажей купола, то вскоре щеголь должен упереться в крышу, или что-то вроде чердачного помещения, загнав тем самым себя в мышеловку. Это было абсолютно не логично с моей точки зрения, но обдумывать подробности такого решения, просто не было времени.
    Сбившись с дыхания, обуянный злостью и азартом погони, я упрямо взвинчивался по ступенькам. Двумя пролетами выше, стучали каблуки моего псевдо страховщика, где-то внизу слышался топот и крики охраны. Одолев не менее семи этажей, я почувствовал наливающеюся тяжесть в ногах. Такое бывает, когда без тренировок резко прилаживаешься к физическим нагрузкам, в частности к бегу. Да и к тому же, наверное, уже сказывалась усталость предыдущих дней. Я заметил, что начал понемногу отставать от беглеца, но продолжал упрямо выдирался вверх.
     Неожиданно лестничные марши закончились, обнажив круглое подкупольное помещение. Здесь, в хитром сплетении металлических конструкций, стеклянные стены павильона величественно закруглялись и на высоте тридцати метров вполне ожидаемо смыкались, образую правильную полусферу. Солнечные лучи беспрепятственно проникали во внутрь помещения и с непривычки заставили меня прищуриться. Всю площадь этажа занимали ряды фотоэлементных батарей, судя по всему предназначенных для вырабатывания электроэнергии. Не смотря на присутствующую систему вентиляции, было жарко и душно. Озираясь, я заметил щеголя, энергично подымающегося по вертикальной лестнице, что заканчивалась маленькой площадкой под стеклянным сводом купола.
     «Дальше бежать не куда! Попалась крыса!» - мелькнула обнадеживающая мысль.
     Сердце бешено колотилось в груди, а каждый надрывный вдох уже не приносил желанного облегчения. Я жадно хватал ртом воздух. В боку покалывало от стремительного бега. Эйфория от неполного земного G, теперь бесследно исчезла. Минутку б перевести дух, и… Но останавливаться и давать возможность охранникам сцапать бегуна, я не собирался. Взыграла гордость. Быстро скинув свой пиджак, бросился к вертикальной лестнице вслед за дезертирующим беглецом.
     Тяжело дыша, я начал подыматься. Выступивший на лице и шеи пот, крупными каплями, щекотал кожу и скатывался за воротник. Влажные ладони скользили по металлическим ступеням, ослабевая мою хватку. Каждое движение ног болезненно отдавалось в мышцах икр и голеностопа. Рубашка намокла и местами плотно прилипла к телу. Но я упрямо лез вверх.
    Вслед за нами, в помещение высыпались охранники. Они что-то кричали мне, но я даже не пытался разобрать что именно. Все мое внимание сконцентрировалось на мелькающих вверху подошвах ботинок. Преследую своего псевдо страховщика по пятам, я уже слушал его хриплое сопение и нечленораздельные ругательства. К счастью, щеголь уже сдавал и его темп окончательно сбился. «К тому же!», - думал я. – «Куда ему бежать?! Разве что, залезть повыше и со словами «Врагу не сдается наш гордый Варяг!», демонстративно броситься вниз головой, ну или что-то вроде этого».
    Последние метры, щеголь преодолел с явным усилием и, перевалившись за край площадки, исчез из моего виду. Прекрасно понимая, что деваться ему никуда, я сбавил темп, что б немного перевести дух и набраться сил на случай возможной потасовки. До верха оставалось метров пять.
    Сверху слышалось непрерывное ругательства, шарканье ног и вдруг раздались звуки металлических щелчков. Так могли щелкать только карабины зажимов! Альпинистское снаряжение? У меня закралось недоброе предчувствие, и я максимально ускорился. Подтянувшись над краем площадки, мне вдруг захотелось завыть от досады и злости. Щеголь был не только ловок, но и предусмотрительно хитер. Облаченный в персональный реактивный ранец, заранее припрятанный под сводом, он торопливо открывал широкий купольный люк.
    Вот оно что! Так это вовсе не мышеловка, а часть отступательного плана! А я, идиот, расслабился на лестнице, наивно полагая, что бежать ему не куда…
    Заметив меня, щеголь презрительно усмехнулся. Быстро откинул в сторону мешающую крышку, и взявшись за подлокотный джойстик реактивного ранца, запустил двигатели.
    Не знаю откуда взялось столько проворства, и о чем я только думал, но, испустив звериный рык, вмиг влетел на площадку, и, подпрыгнув изо всех сил, вцепился во взлетающего аэронавта. И-ди-от!
    Вы болтались когда-нибудь в воздухе, не ощущая опоры под ногами? Конечно, вариант ответа, что вы висели на турнике или невысоких карнизах, когда можно в любой момент спрыгнуть вниз, тоже является прямым ответом на вопрос. Но имеется в виду, болтаться, когда весь собственный вес приходиться только на две руки, а под ногами бездонная пустота, спрыгнуть не получится и осознание твоих возможностей ограничивается только мышцами рук и цепкостью пальцев. Да еще струя отвратительно воняющих реактивных газов, неприятно жгущая ваш бок. Каково?
    «Идиот!» - подумал я, и примерно тоже самое вскрикнул щеголь. Аппарат на пассажира не рассчитывался… Мы взлетели. Немного поднялись над куполом, и теперь стремительно опускался вниз. Но уже не в оставшийся позади нас люк, а вдоль наружной поверхности полусфере навстречу земле. Мощности двигателей ранца катастрофически не хватало! Мы падали! И-ди-от!
    Словно в предсмертной хватке, а оно примерно так и было, я обвился вокруг ног щеголя, схватившись одно рукой за его пояс, а второй обняв за талию.
    - Пусти! Мы разобьемся! – пытаясь одной рукой столкнуть меня, панически завопил щеголь.
    - Тягу давай! – в ответ заорал я, с ужасом осознавая последствия своего безрассудства.
    Поток не цензуры, что посыпалась на меня, в этажной классификации матов, зашкалил свой максимум. В дугой ситуации за такие слова, я не поленился бы раскатать источник таких выражений в коврик и долго вытирать об него ноги, специально притоптывая его, но сейчас лишь крепче ухватился за эту… мартышку-летягу.
    Однако, последовав моему совету, горе беглец, все же выжал с ранца последние капли тяги. Двигатель засвистел пуще прежнего, окончательно заглушив все вокруг. Возможно, снова сыграла на руку сила местного притяжения, но это помогло. Теперь наше падение стало похожее на быстрый парашютный спуск. Свист ветра, рев двигателя, постоянно извивающейся щеголь и болтающееся в пустоте, мои ноги…
    Струя реактивных газов заставила меня сместиться  вперед, поближе к коленям летуна. Смотрелось нелепо и даже пошло, но жизнь заставила. Не скажу, что виды на округу не заслуживали внимания. Но, держась из последних сил, что б ненароком не соскользнуть вниз, я не сильно придавался им. К моему счастью, щеголь тоже затих и уже не пытался скинуть меня.
    Не знаю, на какое время работы был рассчитан ранец, но видно, преждевременно выработав свое топливо, под двойной-то нагрузкой, он захандрил. До земли оставались считанные метры, когда двигатель начал шумно хлопать и часто «чихать». Мое сердце сжалось в комок, а по спине прошелся морозящий холодок. Мокрые пальцы медленно соскальзывали с ремня. Сил держаться, уже не осталось. Я взглянул вниз и приготовился к удару. Спустя секунду ракетный ранец истерически взвыл и окончательно смолк и под изумленные возгласы зевак, мы с трех метровой высоты повалились на пышную клумбу тюльпанов. Я разжал пальцы и попытался сгруппироваться… 
    К сожалению, нагоревшей внутри меня злости, не суждено было излиться на моего некогда обидчика. Даже не потому, что его уже доставали с клумбы стражи, оперативно выбежавшие с ближайшего павильона, и вовсе не из-за того, что в душе перегорела обида – нет. Я вдруг осознал, насколько пагубно могла сказаться собственная гордыня, едва не погубившая меня. К счастью, я остался цел. Неудачно подвернутая лодыжка и стесанный в кровь локоть, стало малой платой за мое безрассудство... 

Эпизод 4. Герой

    - Ну, вы Янин меня удивили! – расхаживая по комнате, возбужденно распинался Кашкин. – Красавец! Как вы его раскусили! Как вы кинулись за ним! Молодец! Вот это профессионал! Вот это наш человек! Орел! Ну вот! Я же вам обещал незабываемые дни!
    - Волшебник, волшебник,  – качая головой, криво усмехнулся я.
    Учитывая время на обратную дорогу домой, мой отпуск можно было считать завершенным. Но даже на те пару часов, что у  меня еще оставалось, Кашкин имел свои виды.
    Вскоре, после происшествия на банкете, он пригласил нас с профессором к себе в кабинет. Встретив нас радостными возгласами и крепкими объятиями, любезно усадил в свой кожаный интерьер. Профессор занял кресло, а я диванчик. После чего он достал знакомую бутылку конька и предложил нам отметить событие – блестящее завершение операции «Мартышка». Понемногу. Мы согласились. А что еще оставалось делать? И тут началось. Не давая вставить слово, Кашкин принялся нас чистосердечно нахваливать. Это были искрение слова благодарности, без зависти и лукавства. Откинувшись на спинку дивана, я расслабился. Было хорошо: внутри приятно согревал коньяк, а слова главного стража «Пассажа», лестно тешили слух. Между тем, он успел обновить нам по второму бокалу горячительного напитка.
    – Профессор! Вы тоже отличились! – он перевел взгляд на Кучкина.
    - Да что там, такой конфуз получился, - смутился профессор, а затем, быстро воспользовавшись кратковременной паузой, спросил. – А-а, мошенник раскололся?
    - Как орех! Только не сразу.
    - И что? Иристарха нашли? – ерзая в кресле, взволнованно переспросил профессор.
    - А то, как же! Ни когда не догадаетесь, где он был спрятан!
    - Где?! – переглянувшись с профессором, в унисон спросили мы.
    Руководитель специального подразделения выждал интригующую паузу, затем уселся рядом с нами на диван.
    - В той самой каменной картине, что упала на ваш багаж! Представляете! - широко улыбаясь и глядя на меня, выдал Кашкин.
    Я непонимающе удивился.
    - Как?! – не затягивая интриги, полюбопытствовал профессор.
    - Уникально! – с горящими глазами, продолжил Кашкин. Казалось, ему самому не терпелось похвастаться изощренностью коварного замысла. – Наш секретарь, или если будет угодно, ваш страховщик, - кивнул в мою сторону, - кстати, его настоящая фамилия Шариков, воспользовался своим положением и близостью к Козлову и его картинам. Если помните, одна из них при разгрузке на орбитальной станции, упала и…
    - Да-да,  конечно, - понимающе потянул я.
    - Часть камня при падении откололась. А когда ее доставили на выставку, Шариков предложил своему боссу реконструировать эти петроглифы. Помните, об этом еще Козлов упоминал?
    - Смутно.
    - Не важно. Потом, под видом реставрации, наш нечистый на руку друг и умудрился спрятать в камне Иристарха 715! В месте скола была сделана ниша! В нее была помешена иконопись и прикрыта отколовшейся частью камня. Представляете! Закончилась бы выставка и тю-тю! Ушел бы Иристарх из коллекции владельца.
    - Вот это дела! – воскликнул Кучкин. – Хорошо, что все обошлось.
    - Хорош расклад, - многозначительно поддакнул я и уставился на Кашкина. – Вы, мне вот, что скажите. Я тут все голову ломаю. Когда я был на станции, на регистрации, администратор связывался с Козловым и его секретарем – все они были на планете, а этот страховщик на станции? Как такое может быть?
    - Проще пареной репы! – быстро ответил Кашкин и вдруг приятно удивился. – Ну, вы точно наш человек: аналитический ум, внимательный, хорошая память,  – оставайтесь у нас! Мы вам должность достойную предложим.
    Говорил он вполне серьезно. Такими предложениями люди обычно не раскидываются. Но, честно говоря, у меня  вдруг промелькнула мысль, не послать ли его в культурной форме, туда, где Макар телят не пас – так он меня загонял за эти два дня! Жуть! Но с другой стороны, сам согласился, а в данный момент, Кашкин был просто душечка! Взглянув на него, все мои обиды, в раз улетучились. Я устало улыбнулся.
    - Спасибо, я подумаю. Немного отдышусь от выставки и подумаю. Так как на счет моего вопроса?
     - Просто! Все очень просто. Шариков встречал груз по поручению Козлова. Для этого был зафрахтован специальный шаттл. После перегрузки картин, секретарь не сразу отправился на планету. Он успел найти вас и имитировать ограбление. Актер!
    - Мартышка пучеглазая! – перебил я.
    - Ну да, - согласился Кашкин и продолжил. - Он был в курсе того, что случилось с вашим багажом, и искал именно вас Кирилл Петрович. А когда администратор договаривался о вашей встрече в космопорту, Шариков беспечно ошивался на станции, ему-то откуда было знать где абонент? На Хлюпостоне человек или на станции.
    - Так может, и глыба упала не случайно?
        - Ну, тут уже чистая случайность. Хотя версия интересная - призадумался он. – Шариков вовремя сообразил, как этим можно воспользоваться и не упустил возможности.
    - Блин! Комбинатор хренов! – решив закрыть эту тему, с чувством подытожил я.
    - Янин оставайтесь! – смотря на меня влюбленным взглядом, снова предложил Кашкин.
    - Я подумаю.
    Теперь я чувствовал себя героем дня, уставшим и прославившимся. Такой себе воин интернационалист, выполнивший  долг в имя искусства. Уж приобщился к нему, так приобщился. Лично приложил руку к его бессмертию, на благо потомков! О! Будь не тлен великий Иристарх 715!
    - Ну, это еще не все, - Кишкин еще шире улыбнулся, затем потянулся во внутренний карман своего пиджака и достал до боли знакомую мне вещичку.
    - Мой! – не сдержавшись, воскликнул я.
    - Ваш, - кивнув, он протянул мне мой мультипаспорт. – Торжественно вручаю!
    - Ну, спасибо! – В крепком рукопожатии, я энергично потряс его руку.
    - Здорово! – разделяя мою радость, обрадовался профессор.
    - Но и это еще не все, - поднявшись с диванчика, Кашкин пересел в свое привычное место за массивным столом. – Скоро должен подойти хозяин иконописи, - он подмигнул. - Для личной благодарности.
    Мы с Кучкиным переглянулись. И действительно, стоило Кашкину упомянуть об этом, как в дверь постучали, и в комнату вошел… Э-э не. Правильней сказать вошла - женщина. Я ахнул, узнав ее.
     Это была та самая симпатичная дама, что встретилась мне в здание космопорта, на регистрации. Сразу вспомнились светловолосые хвостики, стянутые пестрой резинкой, кстати, сейчас их не было. Теперь у нее было длинное каре, чуть подкрученных во внутрь волос, что красиво ниспадали на ее плечи. Сегодня она была в черном деловом костюме, светлой блузке и легких на высоком каблуке туфельках.
    - Здравствуйте господа, - с порога весело поздоровалась она.
    Мы дружно поздоровались в ответ.
    - Господа! – поднявшись и подойдя к гостье, сказал Кашкин. - Позвольте представить Лидию Сергеевну, владелицу Иристарха 715.
    - Очень приятно, - встав с дивана, кивнул я. Профессор последовал моему примеру.
    Лидия Сергеевна внимательно посмотрела на нас с Кучкиным. Затем ее взгляд задержался на мне. 
    - Вы Янин?
    - Я.
    Дама подошла поближе и внимательно присмотрелась ко мне, затем, немного неуверенно спросила:
    - Это не вы летели два дня назад с нами в шаттле?
    - Да. Я, - снова кивнув, согласился я и сразу почувствовал, как румянец начинает заливать мои щеки. Вид тогда у меня был не ахти.
    - Вот это совпадение! Бывает же так!
    - Поверьте, бывает, - философски уверил я.
    - Янин, вы теперь мой герой! – ласково произнесла она. - Позвольте вас поцеловать.
    Я не отказывался. Приятно когда тебя благодарят, особенно если благодарит женщина. Лидия Сергеевна была привлекательной, практичной и щедрой дамой. Приятный голос, блеск очаровательных глаз и адресованные мне слова, слова, слова… В какой-то момент, мне даже захотелось замурлыкать как довольному коту, примостившемуся в ногах хозяина. Мне было так приятно! Пожав мне руку, обняв, нежно поцеловав в щечку и высказав массу лесных слов, она немного смущенно, предложила мне в качестве благодарности денежное вознаграждение, в немалом размере. Кашкин аж присвистнул, когда услышал. Считанные секунды я сомневался, но затем как истинный джентльмен, глядя в ее голубые глаза – отказался.
    В тот момент я почему-то подумал, что ни когда в жизни, я не получал такого количества эмоций и контраста ощущений. И пусть я даже толком не посмотрел эту выставку, зато стал героем Палетры, впервые осуществил ранцевый перелет, от Кашкина получил деловое предложение, от очаровательной дамы выслушал в свой адрес пятилетнюю норму лесных слов, а в лице Кучкина познал безотказного друга, с которым будет о чем вспомнить - еще лет двести! Впечатлений было хоть отбавляй! И во всем этом, я был в какой-то степени обязан случаю. События последних дней, заставили меня пересмотреть свое отношение к неожиданным происшествиям и безрассудным поступкам. Теперь я был уверен, что если в твоей жизни происходила какая-то случайность, то она была не почему-то, а для чего-то или зачем-то…
    В общем, я отказался, таким образом, выразив некую дань случайности. Пусть звучит глупо, но тем не менее. Наивно, но красиво, по джентельменски.
    Мой отказ от вознаграждения, немного смутил Лидию Сергеевну, но узнав, что я скоро собираюсь покидать эту чудесную выставку, она пожелала хотя бы оплатить мой билет. Я согласился.
     Но на этом сюрпризы не закончились. Когда мы собирались уже расходиться, Кашкин достал со своего, завещанного вазонами шкафа новый, неаполитанского оттенка чемодан и протянул его мне.
    - В знак благодарности, - коротко сказал он.  
    Я был в полном ауте. Это было так мило.
    Мне был куплен билет, подарен чемодан, а Кучкин лично захотели меня провести до космопорта. Сам он собирался возвращаться домой немного позже.    
    Кашкин, Лидия Сергеевна и еще несколько важных персон, лично проводили нас до морского порта и, распрощавшись поцелуями в десны, мы с Кучкиным отправились в космопорт Тайвоня.
    Вскоре мы были на месте. Стоя на улице перед зданием космопорта, мы наблюдали закат солнца. Настроение было великолепное. Я был начищен и наглажен, опрятен и свеж, в руках был новый чемоданчик. В воздухе витал запах тропических фруктов и морской соли. И тут, молчавший большую часть обратной дороги профессор неожиданно выдал:
    - А вы знаете, мой дорогой друг, я бы порекомендовал вам посетить…
    Тут он осекся на полуслове, увидев мой недвусмысленный взгляд, и сделал вид, что попросту поправляет свою шляпу.    

    Два месяца спустя, когда минувшие события прошедшего отпуска начали блекнуть в моих воспоминаниях, на мой домашний адрес пришла необычная, как маленький кейс посылка. Обратного адреса не было. Вскрыв ее, я не поверил своим глазам. На дне металлической коробки лежала миниатюрная копия знакомой мне иконописи…






* В греческой мифологии Стентор - глашатай греческого войска под Троей, обладавший таким сильным голосом, что его не могли перекричать пятьдесят мужчин. Облик Стентора принимала Гера, призывая греков мужественно сражаться с троянцами.

*Аммолит — это драгоценный камень органического происхождения, добываемый в восточных предгорьях Скалистых гор на территории США и Канады. Аммолит, наряду с александритом и красным алмазом, является одним из самых редких драгоценных камней на Земле.

15.12.2010

Начало (Фанданго № 12)
Окончание (Фанданго № 13)


   © Copyright. All rights reserved. © Все права защищены.
   © Все права на произведения принадлежат их авторам.
Информация на сайте выложена только для ознакомления. Любое использование информации с коммерческими целями запрещено. При копировании ссылка на сайт www.fantclubcrimea.info обязательна.


Цитирование текстов возможно с установкой гиперссылки.
Крымский клуб фантастов пригашает авторов к публикации в журнале или приехать на фестиваль фантастики