Крымский клуб фантастов
Главная
Авторы
Произведения
Журналы клуба
Книги
Фестиваль
Друзья клуба
Контакты



Главная страница сайта

Алексей КОРЕПАНОВ
г. Кировоград, Украина
      
В  ПЕРЕРЫВЕ
      
       
      
       – Ничего другого не остается, кроме… – капитан не договорил и, прищурившись, взглянул на Добрыню Петрова.
       Командир космодесантников прекрасно понял, что хотел сказать этот высокий скуластый человек в синем мундире, которому вверен новейший суперкрейсер «Пересвет» – краса и гордость Космофлота Империи. Иного выхода просто не было.
       В рубке воцарилась тяжелая тишина, офицеры не сводили глаз с экранов. Там, в черной пустоте, усеянной блестками звезд, висела эскадра врагов. Беззвучный космический бой в окрестностях Бетельгейзе уже иссяк, как иссякает топливо в баках. Весь боекомплект израсходован как мятежниками, так и имперцами: все ракеты уничтожены антиракетами, все выстрелы лазеров поглощены защитными экранами, все мины обезврежены, а бомбы превращены в балласт, поскольку в ходе боя и той, и другой стороне удалось дистанционно блокировать взрыватели. Равновесие, боевая ничья. Что еще остается делать? Разве что с пистолетом в руке, с криком «За Родину! За Императора!», бежать через космос к кораблям бунтовщиков и брать их штурмом. Так, как предки брали когда-то вражеские крепости.
       Но не очень-то побегаешь в вакууме с пистолетом в руке.
       Одолеть вражеский флагман можно было только с помощью диверсии. Этот вариант уже не раз обговорили, взвесили, прощупали, попробовали на вкус и разобрали в мельчайших деталях. И теперь его время пришло.
       Но не весь десантный отряд – сотня здоровенных парней, готовых на все – ринется на юрких катерах к зловещим тушам кораблей мятежников. Отнюдь. Когда полыхающая Бетельгейзе скроется за краем астероидного поля и наступит локальная космическая ночь, майор Петров выберется из неприметного аварийного люка, спрятанного у одной из дюз «Пересвета». Пользуясь пневмоганом, он проскользнет в пустоте, перебираясь от одной каменной глыбы к другой, к району расположения вражеского флагмана, а там начнется самое трудное. Вручную работая буром, ему предстоит прорыть узкий подпространственный ход длиной пять тысяч километров и подобраться к корме ракетоносца мятежников, возжелавших растащить на клочки Империю Россов. И сделать это нужно как можно быстрее, пока не наступил космический рассвет! Дальнейшие действия тоже отработаны. Проникнуть в сопло, добраться до одного из топливных баков и подмешать туда «отраву». И назад… если сможет… если успеет… Потому что запуск двигателя будет означать не только гибель вражеского флагмана, но и гибель майора Космофлота Империи Россов Добрыни Петрова.
       В детстве Добрыня любил по вечерам залезать на крышу родного дома и смотреть на звезды. Звезды были далеко от Ивановки, и не думал мальчуган, что когда-то ему посчастливится побывать там, возле этих чужих светил.
       Посчастливится? Уместно ли это слово, когда поблизости маячит смерть?
       Добрыня Петров был готов и к такому исходу. Как говорили древние, «сладка и прекрасна за родину смерть»…
       – Я готов, капитан! – твердо сказал он, глядя прямо в глаза своему боевому товарищу.
       – Я не сомневался в тебе, – тихо, но так же твердо отозвался Микула Сидоров. – Выход через три сорок пять.
       Майор Петров развернулся и четким шагом, клацая магнитными подошвами, покинул рубку.
       Он размеренно шагал по пустынным коридорам «Пересвета» и думал о том, что у него есть достаточно времени, чтобы набросать прощальное письмо Ефросинье и маленьким Вольге и Забаве. На всякий случай. А еще он думал о том, что изрядно намается, вращая бур…
      
       * * *
       – …и тогда Грыжграххарг решил отомстить королю Ольдеборну, а его... – эльф оборвал фразу и повернул голову к столу у стены, потому что там вдруг раздался взрыв ругани и кого-то саданули затылком о неотесанные бревна.
       Трактирщик перестал протирать бокалы и, покинув свое место за стойкой, с угрожающим видом направился туда, и следом тут же поспешили двое его здоровенных подручных.
       – И все равно мне непонятно, – заявил гном, проводив взглядом парочку драчунов, которая улетела за дверь после вмешательства вышибал, и приложился к кружке с пивом. – Тебе-то что до короля Ольдеборна, Глоринэль? Разве ты ему чем-то обязан? Где это ты с ним пересекся?
       Эльф почесал острое ухо, поправил повязку на длинных золотистых волосах. Отодвинул от себя тарелку с салатом и надменно взглянул на чернобородого плечистого коротышку:
       – Видишь ли, Дрорин, иногда интересы моего народа требуют активных действий, а не выжидательной позиции. Вам, подгорным, легко стоять в стороне – попробуй, отыщи вас в ваших подземельях. А нам, лесным жителям, приходится быть гибкими и хоть и держать луки наготове, но не пренебрегать и переговорами…
       Гном помотал головой и со стуком поставил опустевшую кружку на стол:
       – Харр меня подери, если я хоть что-то понял, Глоринэль! Какие переговоры, с кем?
       Эльф слегка поморщился от пьяных воплей за спиной и переставил лук поближе к себе.
       – Старейшины Дома Золотого Дракона в свое время посетили дворец короля Аскаронда и…
       – Понятно! – вскричал гном и так стукнул кулаком по столу, что тарелки и кружки подпрыгнули. – Договорились еще с папашей, и теперь вам приходится заботиться о сыночке.
       – Речь идет о взаимовыгодном сотрудничестве, – заметил Глоринэль. – Свои интересы мы блюдем.
       – Как говорит моя бабушка, интересы интересами, а Цитадель Пустыни все равно должна быть разрушена. И это так, клянусь молотом Игина! – Гном вытер бороду рукавом и потянулся к жбану с пивом. – Короче, тебе обязательно нужно увязаться за орками, я правильно понял?
       Эльф медленно кивнул и с невозмутимым видом проследил за тем, как вышибала проволок по грязным доскам пола к двери отчаянно упиравшегося пьянчугу.
       – Вот только у меня планы на завтра совсем другие, – заявил Дрорин, успевший за это короткое время опростать чуть ли не полжбана себе в глотку и громко рыгнуть. – Мне нужно на север, в Рогден, есть там у меня один должничок, а ты, как я понимаю, двинешь на восток, через Черный перевал.
       – Я не нуждаюсь в сопровождающих, – холодно и высокомерно процедил эльф.
       – Ладно, ушастый, не выделывайся! – хохотнул гном. – Давай сначала разберемся с этим пивом, потом погорланим песни… когда бы мы еще тут встретились! Потом хорошенько выспимся, а утром разберемся, куда указывает молот Игина! Эй, хозяин, еще пива!
       Эльф вновь поморщился, а Дрорин всем своим крепким, хоть и куцым телом повернулся к пьяненькому менестрелю, полудремавшему на табурете посреди трактира в обнимку с лютней.
       – Слышь, соловей залетный, а ну-ка сбацай нам гномью походную «Шли мы прямо в Барлотрор»!
      
       * * *
       Еще с вечера Виктор Устимчук устроился на чердаке дома на Большой Дворянской улице напротив особняка балерины Матильды Кшесинской. Он знал, что сидеть тут предстоит довольно долго, поэтому в карманах его пальто нашли себе приют несколько кусков хлеба, переложенных колбасой. Винтовка в карман, разумеется, не поместилась, он пронес ее на чердак, замотав в мешковину, спрятав под пальто и придерживая рукой.
       В конце марта в Петрограде жарко не бывает, поэтому Виктор, кроме рубашки, надел под пальто теплую кофту. Вообще, ему пришлось поменять всю одежду, причем сделать это быстро – вряд ли ему дали бы спокойно расхаживать по улицам взбудораженного Февральской революцией города в том наряде, в котором он попал сюда. А попал он в Петроград 1917 года в черной футболке с надписью «New England patriots», темно-синих джинсах и черных, с белыми полосками, кроссовках – все это он приобрел в разное время много лет спустя на харьковском рынке «Барабашово», больше известном в народе как «Барабашка» и «Барабан». И хорошо еще, что местом его появления здесь оказался не Невский проспект и не Дворцовая площадь, а покинутая по каким-то причинам хозяевами – то ли временно, то ли насовсем – квартира в большом доме на Галерной улице.
       За три дня, проведенные в этом городе, Устимчук успел не раз поломать голову над тем, кто, каким образом и зачем переместил его из родного Харькова сюда, на берега Невы, да еще и на девяносто лет назад. Впрочем, никаких объяснений он так и не нашел. Зато нашел другое: в квартире, кроме вполне приличной мужской одежды, отыскались и деньги, и оружие – видавшая виды трехлинейка скромно стояла в углу шкафа, а рядом аккуратно лежали патроны. Винтовка в неспокойное постреволюционное время была отнюдь не лишней, а стрелять Виктора научили в армии.
       Он бродил по петроградским улицам, заполненным самым разношерстным людом, в большинстве своем нацепившим красные банты, слушал разговоры, читал газеты с непривычными ятями и твердыми знаками и узнал о том, что 3 апреля (по старому стилю, еще не ставшему «старым») на Финляндский вокзал прибывает поезд, которым возвращается из эмиграции Ленин.
       «Вот оно!» – сказал он себе.
       И сразу стало неважно, что или кто забросил его сюда и есть ли для него отсюда путь назад… то есть вперед, в начало двадцать первого столетия. У него появился шанс изменить историю, вычеркнуть из нее эксперимент под названием «советская власть».
       Возможно, именно с этой целью его и переместили в 1917 год.
       Стрелять на вокзале ему, конечно, не позволят, а вот когда лидер большевиков ночью будет произносить речь с балкона особняка Кшесинской…
       Виктор Устимчук достал из кармана пальто завернутые в газету бутерброды и начал медленно жевать, задумчиво поглядывая в чердачное окно.
       Ему предстояло много дел. Подбираться поближе к Временному правительству и принимать участие в обустройстве демократической республики…
      
       * * *
       Майор Добрыня Петров неторопливо шел по широкой людной улице. Точнее, не только «людной», потому что многие существа к людям не относились. Кто-то прогуливался, как и он, кто-то сидел на скамейке, ведя беседу, кто-то просто стоял у дверей кафе, бездумно глядя в высокое голубое небо. Улица начиналась неизвестно где и кончалась в такой же неизвестности – если вообще где-либо кончалась, – и Петрову ни разу не удалось пройти ее всю. Впрочем, он к этому и не стремился, ему не хотелось тратить на это время, потому что такая прогулка могла закончиться в любой момент. У него было здесь излюбленное кафе – одно из сотен, а то и тысяч, расположенных на этой улице, и сейчас он направлялся именно туда. Посидеть, выпить хлебного кваса, поболтать со знакомыми, просто отдохнуть…
       Глоринэль и Виктор были уже там, сидели за тем же столиком у окна. Лук эльфа висел на вешалке, рядом со шляпой и пальто Устимчука, а сам остроухий развалился в кресле и потягивал нектар из высокого бокала. Виктор тоже даром времени не терял – сидя напротив эльфа, он прямо из горлышка прихлебывал пиво «Рогань». Добрыня подошел к ним, держа в руке деревянную кружку с квасом, и, поздоровавшись, опустился в кресло. Четвертое кресло, которое обычно занимал маг Артрот, пустовало, и майор подумал, что битва с некромантом Гаргаром окончилась для старика плачевно. И с этим приходилось мириться…
       Петров поступал так же, как и многие-многие другие – он предпочитал проводить здесь время вне хорошо знакомой ему компании, без «своих». Без капитана Микулы Сидорова, Ефросиньи и прочих. Вероятно, по той же причине, не приводили сюда своих друзей и близких эльф Глоринэль, попаданец Виктор Устимчук и маг Артрот… хотя о маге уже можно было забыть… навсегда!
       Но нет! Сухощавый старикан в зеленом плаще и с посохом в руке ловко, как слаломист, обогнул окруженные завсегдатаями столики и плюхнулся в кресло, чуть не расплескав изящный фужер с традиционным салвандонским вином.
       – Мой до Гаргара еще не добрался, – не здороваясь, сообщил он, и остальные сразу поняли, о чем он говорит.
       – Рад за вас, уважаемый маг, – неторопливо произнес майор Петров и, глотнув свежайшего прохладного пахучего кваса, взглянул на Виктора: – Ну, как, Витек, что-то там у тебя прояснилось?
       Майор был на девять лет старше Устимчука, да и званием гораздо выше, поэтому позволял себе такое обращение к молодому харьковчанину. Тот не возражал.
       Попаданец поставил бутылку на стол и неопределенно повел плечом:
       – Да как сказать… Пока выяснилось только, что я с недельку назад по пьяни имел один разговор. В «Абажуре», на Сумской. Завис я там конкретно, Серый меня оттуда вытащил, а я и не помню ничего. – Он вздохнул. – А оказалось, были терки с одним… Не из наших, и не с Салтовки…
       – Никогда не разговаривайте с неизвестными, юноша, – многозначительно заявил маг Артрот и покосился на свой посох с набалдашником в виде змеиной головы с глазами-изумрудами, стоявший в уголочке рядом с чьим-то внушительным дезинтегратором модели «Калаш-супер» и неубедительной трехлинейкой Устимчука. – Можете нажить крупные неприятности.
       – Разве это его вина? – надменно вопросил эльф, приглаживая свои прекрасные локоны.
       – Ну да, ну да, – покивал старый маг из Горендура… или из Дуренгора? Добрыня постоянно путал эти совершенно разные государства. – Не властны мы в самих себе…
       – Это не относится к лесному народу! – тут же вскинулся Глоринэль. – Я сижу и пью нектар, – он продемонстрировал всем свой бокал, – а могу заказать и сок из лунных ягод. И встреча с негодяем Грыжграххаргом полностью соответствует моим личным планам.
       Маг с легкой усмешкой посмотрел на него, но промолчал.
       – Завидую я тебе, лорд Глоринэль, – повернулся к остроухому майор Петров. – По-хорошему завидую. Побегаешь по полям, по лесам, воздухом свежим подышишь… А мне бур крутить пять тыщ километров, причем в космическом вакууме. Флагман неприятельский взрывать… может, и с собой вместе…
       – Плохая им досталась доля… – пробормотал маг, оглаживая редкую седую бородку.
       – Да нет, я не жалуюсь, – тут же отозвался майор. – Во-первых, это еще бабушка надвое вилами на воде написала, взорвусь я или нет, а во-вторых, такая у меня профессия – родину защищать.
       – Родина нас не забудет, родина-а нас не пропьет… – негромко пропел Виктор, выказывая знание творчества Ольги Арефьевой, и покрутил бутылку. – Надо, наверное, на «Десант» переходить, что-то не тот уже «рыгань». И тут халтурят.
       А маг продолжил, обращаясь к Добрыне:
       – Если бы магию у вас можно было применять, товарищ майор…
       Петров отрицательно покачал головой, сказал сурово:
       – Не положено. Космическая боевая фантастика – какая тут магия? Только холодная голова, горячее сердце и надежная техника!
       – О! Точно! – встрепенулся Виктор. – Холодная гора. Я этого типа на Холодной горе видел, мы там с Серым вышивали…
       – Не выдумывай, человек, – вскинув брови, процедил эльф. – Холодная гора находится на окраине Южного леса, на нашей территории, и вряд ли лорды Дома Белой Змеи позволили бы кому-то там что-то вышивать.
       – Да нет! – махнул рукой Виктор. – Я про нашу Холодную гору, это у нас район такой в Харькове…
       – Вышивание – весьма странное занятие для мужчин, – заметил маг Артрот. – Кстати… Помнится мне, через два лета после великого похода короля Ириада Гордого в земли зеленых карликов турпаглонов – еще до сезона дождей – в трактир «У трех тополей», что возле Плющихи-сортировочной, вошел некий странник…
       Добрыня Петров сидел в удобном кресле, наслаждался отменным русским квасом, слушал неторопливую речь горендурского… – или дуренгорского? – мага и отдыхал и душой, и телом. Ему предстояла опасная, можно даже сказать, смертельно опасная работа, но до нее – так ему хотелось думать – оставалось еще много времени. Иногда дверь кафе открывалась, впуская новых посетителей – как людей, так и иных существ и даже и вовсе не существ. А время от времени кто-то из сидевших за столиками вставал и, попрощавшись с собеседниками, покидал уютное кафе. И это значило, что для них перерыв окончен. Их создатели проснулись, или вернулись из магазина, или с рыбалки, или досмотрели футбол по телевизору – и вновь уселись за свои компьютеры, чтобы, постукивая по клавиатуре, вершить дальнейшую судьбу тех, кого они нафантазировали.
       Майор Космофлота Империи Россов был готов к тому, что в любой миг раздастся у него внутри только ему одному слышный звонок, и он отставит кружку, попрощается с приятелями и уйдет.
       Возможно – навсегда. Это зависело от воли того, кто барабанил по клавиатуре.
       Но Добрыня Петров очень надеялся на то, что еще вернется в это кафе и обнаружит, что никто из его компании не исчез на веки вечные.
       2011


   © Copyright. All rights reserved. © Все права защищены.
   © Все права на произведения принадлежат их авторам.
Информация на сайте выложена только для ознакомления. Любое использование информации с коммерческими целями запрещено. При копировании ссылка на сайт www.fantclubcrimea.info обязательна.


Цитирование текстов возможно с установкой гиперссылки.
Крымский клуб фантастов пригашает авторов к публикации в журнале или приехать на фестиваль фантастики