Крымский клуб фантастов
Главная
Авторы
Произведения
Журналы клуба
Книги
Фестиваль
Друзья клуба
Контакты



Главная страница сайта

Владимир Лось
г. Керчь, Крым, Украина

ГИБЕЛЬ АТЛАНТИДЫ

       По некоторым данным, человек современного вида – кроманьонец – сформировался около 40 тысяч лет назад. По другим – около 100 тысяч. Второе, несомненно, ближе к истине, ибо момент, когда человеческая ветвь отделилась от общего древа высших приматов, отодвигается всё дальше в глубь времён. Первоначально он относился на миллион лет в прошлое, но уже зинджантроп и гомо габилис отодвинули его на полтора и два миллиона соответственно. Затем разговор зашёл уже о трёх и даже о четырёх миллионах. Но и это не предел. Так что, сто тысяч лет, как время существования гомо сапиенса, вряд ли преувеличено.
       По преданиям, Атлантида погибла 10 – 12 тысячелетий назад. До её гибели человечество развивалось 88 тысяч лет. Могло ли оно за это время создать цивилизацию, подобную современной? Вполне, если учесть, что наша цивилизация насчитывает лишь около двух тысяч, а история современной технологии и того меньше – всего несколько сот лет.
       Поэтому нет ничего удивительного в том, что первая машина времени была изобретена в Атлантиде.
      
       Изобрели её два приятеля – Вис и Рид.
       Когда последняя деталь была поставлена на место, они разогнули усталые спины, протёрли слезящиеся глаза и отошли в сторону, любуясь своим детищем.
       Машина выглядела великолепно. Огромный, сверкающий в свете электроламп, шар с выступами антенн и датчиков.
       Особенно уютно было внутри. Приборная панель, экраны – контрольный и фокусирующий, пульт, два мягких вращающихся кресла. Изобретатели забрались в машину и удобно развалились в них, отдыхая и наслаждаясь.
       Затем Рид сказал:
       – Испытаем?
       – Конечно, – ответил Вис. И добавил:  как сказал один древний поэт, «кто ни разу не испытал судьбу, тот не может рассчитывать на успех».
       У Рида было удлинённое лицо, прямой нос, крупный подбородок, впалые виски и щёки, светлые волосы и голубая кожа, что являлось характерным для коренных жителей горных областей Атлантиды. Он не отличался особой стройностью, несмотря на высокий рост, слегка сутулился, был угловат и медлителен в движениях, но не настолько, чтобы это резко бросалось в глаза. Одежда его состояла из чёрной рубашки и коричневых брюк.
       Это он создал теорию и разработал конструкцию машины времени.
       Рослый, крепкий, живой и подвижный Вис был черноволос, имел такое же, как у Рида, удлинённое лицо, но с орлиным носом и кожей цвета меди. На нём была белая рубашка и спортивные брюки. В противоположность своему более молчаливому приятелю, он любил поговорить и то и дело вставлял в свою речь цитаты, часто взятые неизвестно откуда.
       В основном, это он воплотил теорию в жизнь.
       – Куда сначала?
       – Как куда? В будущее, конечно. Посмотрим, как мы там.
       Их машина могла передвигаться не только во времени, но и в пространстве. Однако для начала они решили, оставаясь на месте, нырнуть только во времени – на полтора-два месяца вперёд. Для первого испытания вполне достаточно.
       Вис вместе с креслом повернулся к пульту, на мгновение застыл перед ним и ударил по клавишам.
       Раздался гул, машину затрясло, на внешнюю обшивку посыпались удары. На контрольном экране вспыхнула молния, сквозь чёрные клубы дыма пробилось пламя. Их тряхнуло, и машина остановилась.
       – Нас выбросило обратно в настоящее.
       – Почему?
       – Ну, уж если ты не знаешь…
       – Да откуда же мне знать, чёрт побери ? Попробуй ещё раз.
       Снова гул, дым и красное пламя. По обшивке забарабанило, затем машину потряс сильнейший удар.
       – Назад! – завопил Рид.
       Они были уже в своём времени, в своей лаборатории.
       Вис среагировал мгновенно.
       Выбравшись наружу, они обнаружили на внешней обшивке большую вмятину – как будто в этом месте кто-то трахнул по машине огромным молотом.
       При виде вмятины голубое лицо Рида посерело.
       – Ну и ну! – сказал он. – Дьявольщина какая-то! Что же нам делать?
       – Кажется, путь в будущее почему-то закрыт.
       – Странно. – Рид потёр переносицу. – Теория не предусматривает этого.
       – Если солнце слепит глаза, не лучше ли повернуться к нему спиной? – сказал Вис. – Что-то не пускает нас вперёд. Так, может, попробуем назад? Надо же испытать машину.
       Так и сделали. Они ушли в прошлое на месяц, и увидели самих себя, склонившихся над зевом недоконченной машины. Сизый дымок от паяльников струйками поднимался вверх… Осмелев, они отправились в каменный век, где первобытные охотники чуть не проткнули одного из них копьём, а потом разложили под машиной жертвенный костёр. Пришлось срочно ретироваться, но ещё долго после этого обоих преследовал запах горелого мяса… Побывав в эпохе динозавров и вдоволь насмотревшись на ископаемых колоссов, они ощутили разочарование.
       Что же дальше?
       – Знаешь, – сказал Вис, когда усталые и полные впечатлений, они наконец покинули машину времени. – Нам не поверят.
       – Да – подтвердил Рид. – А если и поверят, то отберут машину.
       Пока они были заняты её изготовлением, вопрос о том, что делать с машиной времени, как-то не приходил им в голову. Теперь он встал перед ними во всей своей неотвратимости.
       Дело в том, что они истратили на её создание все свои сбережения, и сейчас любой смело мог назвать их нищими.
       – Парадокс – сказал Рид. – У нас масса времени. Мы можем провести где-нибудь в прошлом хоть год и вернуться почти в момент отправления. Но и в прошлом хочется есть, а у нас ни гроша.
       – Конечно, не в деньгах счастье… – изрёк Вис.
       – Да? – сказал Рид. – А я-то думал…
       – Но всё же… – невозмутимо закончил Вис.
       – Вот и я говорю.
       Будь у них средства, можно было бы спрятать машину времени в прошлом, установив регулятор на автоматическое возвращение. И никто никогда не нашёл бы её. Конечно, они не смогут держать машину у себя вечно, рано или поздно придётся отказаться от неё, но только не так скоро, не сейчас. И очень уж не хотелось отдавать своё изобретение в руки тех, кто стоял у руля страны. Те не оставят им ничего, кроме воспоминаний. Даже славы.
       Итак, всё упиралось в вопрос, где достать денег.
       Они раздумывали над этим весь день. И за обедом, и за ужином. И даже ночью. Наконец, одного из них осенило.
       Это произошло на следующий день, в археологическом музее, куда они забрели совершенно случайно и, занятые своими мыслями, слонялись от витрины к витрине, рассеянно разглядывая экспонаты.
       – Слушай! – сказал Вис, глядя на золотую чашу, стоявшую под толстым стеклом. – У меня блестящая идея!
       Рид сразу понял, о чём речь, так как оба они всё время думали об одном.
       – Какая?
       – Давай притащим из прошлого пару таких вот вещиц.
       – Да? Ты думаешь, кто-нибудь подарит тебе их там?
       Но Вис уже загорелся.
       – Сами возьмём! – бодро заявил он.
       – Где? Они никогда не валялись на дороге. И на деревьях тоже не росли. Конечно, – задумчиво продолжал Рид, – много ещё произведений искусства погребено в земле, не найдено, но нам от этого не легче. Не зная пространственных координат предмета в настоящем, мы не можем определить их и в прошлом.
       – Зачем далеко ходить? Вон их здесь сколько. Бери координаты любого и айда! Потом зароем где-нибудь и сделаем вид, что случайно нашли.
       – А потом?
       – Продадим кому-нибудь. Хотя бы и этому музею.
       – Продавать музею его же экспонаты? Ну, знаешь…
       – Это будут уже не его экспонаты. Как ты не понимаешь? – горячился Вис. – Раз мы не дадим им в своё время затеряться в земле, то они никогда и не попадут в музей. Какие же права у него будут на них?
       – А хроноклазм?
       – Это ещё что за штука?
       – Страшная вещь. Нарушение причинно-следственных связей. В результате хроноклазма ты можешь исчезнуть, словно тебя никогда и не было.
       – Да – сказал Вис. – Если ты хочешь перейти реку вброд, не замочив при этом ног, то или у тебя есть крылья, или нет ума. – И задумался.
       – Но послушай – сказал он через минуту. – Нам ведь вовсе не обязательно брать вещи, сейчас принадлежащие музею. Есть, наверное, и другие, которые были изготовлены вместе с ними, а потом время разбросало их в разные стороны. Некоторые наверняка до сих пор погребены где-нибудь. По координатам, например вот этой чаши мы сможем добраться до начальной точки её существования, а там, если она была не одна, проследить судьбу других реликвий.
       Несмотря на некоторую туманность объяснений Виса, Рид понял, что он имел в виду. Все великие произведения искусства создавали талантливые мастера и умельцы. И, конечно же, они не ограничивались одним-двумя творениями, так как в большинстве случаев работали всю жизнь. Но много их произведений не дошло до современности, затерялось в веках и, погребённые в толще земли или на дне морей, до сих пор ждут своего часа. Если добраться до такого мастера, то можно будет проследить судьбу всех его творений, ибо что такое время жизни одного человека для их машины?
       Рид уже понял, но ещё колебался. Его одолевали сомнения. Всё это казалось ему не совсем честным, но другого выхода не было. И он сдался.
       – Да, – сказал он. – Пожалуй, это действительно идея.
       – Вот видишь, – обрадовался Вис, – всё не так уж плохо. Как сказал древний поэт, «не стремись к невозможному, а возможное покрепче хватай за жабры».
       ……………………………………………………………
       Их качало и вжимало в кресла. К горлу подкатывала тошнота. На табло счётчика времени лихорадочно менялись цифры десятилетий и медленно, не торопясь – столетий. На фокусировочном экране дрожало жёлтое расплывчатое пятно – золотая чаша. Машина времени неудержимо проваливалась в прошлое, автоматы вели её вдоль временного вектора к начальной точке существования чаши.
       «Ох, когда же это закончится!» – подумал Рид и бросил взгляд на контрольный экран. Тот вспыхивал часто-часто, почти неуловимо для глаз. Значит, близко. Чаша уже на поверхности. Вспышки – свет стремительно мелькающих дней. До этого экран был тёмен – признак того, что чаша всё ещё находилась под землёй.
       – Смотри! – Рид указал на контрольный экран. – Тормози!
       Стрелки приборов застыли неподвижно, качка кончилась, и это было приятно. Огни на пульте погасли.
       – Всё, –  сказал Вис, откидываясь в кресле. – Приехали.
       – Да-а. Ну и помотало же нас. До сих пор мутит.
       – Лучше плохо ехать, чем хорошо идти, – огласил Вис очередное изречение древнего поэта.
       На фокусировочном экране по-прежнему виднелось жёлтое пятно, но теперь оно было ярким, резко очерченным.
       – Сколько?
       Вис глянул на счётчик.
       – Три тысячи лет.
       – Ого! Глубоко забрались. Ну, давай.
       Вис коснулся одной из клавиш пульта, и тотчас стены машины времени начали медленно таять, пока не стали прозрачными. Только пол под ногами да пульт остались прежними. И по мере того, как исчезали стены обшивки, внутренность машины всё больше наполнялась светом, падающим откуда-то сверху.
       Была ночь. Светила луна, и в её серебристом сиянии, в углу большого двора, обнесённого каменной оградой высотой в рост человека, темнела какая-то лачуга. Над крышей чётко вырисовывались резные вершины двух пальм, росших с другой стороны, а ещё дальше виднелись другие постройки – одноэтажные домики с подслеповатыми окнами. Почти каждый был обнесён каменной оградой или деревянным забором, и все вместе они образовывали узенькие улочки, одна из которых вела к высокому дворцу с массивными колоннами, стоящему на самом верху высокого холма. От него уступами спускались вниз другие здания, помельче, но на вид побогаче той лачуги, возле которой стояла машина. Многие из них были двух и трёхэтажные. Аристократический квартал, квартал богатых. Рассмотреть подробности было трудно из-за резких перепадов света и тени.
       Город. Но не древний Теночтитлан, так как находился он далеко в стороне от современной столицы Посейдонии, их родины. Рид убедился в этом, взглянув на приборы. Другой город, построенный, очевидно, одной из тех цивилизаций, которые исчезли в глубине времён, сметённые с лица земли войной или нашествием.
       Столь резкий переход от высотных зданий, среди которых они находились только что, к этим древним домикам, знакомым лишь по картинкам в школьных учебниках, вызвал у приятелей странное чувство нереальности увиденного. Лунный свет усиливал это впечатление, придавая окружающему нечёткость и зыбкость. Только чёрные тени были резкими, плотными.
       Однако они прибыли сюда не любоваться идиллическими картинами прошлого. Надо было действовать.
       В окне лачуги горел свет. Вис ещё раз склонился над пультом. Передняя стена лачуги начала приближаться и таять, становясь прозрачной. Они увидели небольшой помещение с низко нависшим потолком, которое всё надвигалось на них. Наконец оно придвинулось настолько, что Вис и Рид как бы очутились внутри него. В центре, прямо перед ними, стоял большой стол, а за ним сидел человек. Слабый, неровно дышащий огонёк бронзового светильника освещал только небольшое пространство вокруг себя. Всё остальное тонуло в полумраке. В углах выжидающе залегла темнота, чёрные тени метались по стенам. Хорошо были видны только большие сильные руки, держащие золотую чашу. Это была она, та самая чаша, которая привела сюда путешественников во времени. Тут же на столе лежали немудрёные инструменты: бронзовые резцы, деревянные, обтёсанные и закруглённые с одного конца палочки, тигли, сосуды с какими-то растворами и порошками для шлифовки изделий, формы для отливки.
       Мастер повертел в руках чашу, наклонился к свету, ещё раз внимательно осмотрел её и потёр мягкой тряпочкой, хотя она и так блестела. Теперь было видно, что у него чёрные прямые волосы и кожа цвета меди, как у Виса, что он уже в годах, и лицо его избороздили морщины. И что он очень устал. Некоторое время он сидел так, о чём-то задумавшись, затем вздохнул и встал. Слегка сутулясь, подошёл к стене и осторожно поставил чашу на полку рядом с другими изделиями. Их было два: золотой кубок и светильник из орихалка. Кроме того, рядом с полкой на стене висело овальное, оконтуренное сложным узором, серебряное зеркало.
       Мастер постоял мгновение, освещаемый сзади красноватым светом догорающего в углу очага. Он был бос, вся его одежда состояла из закатанных до колен штанов и фартука, надетого прямо на голое тело. Вероятно, в лачуге было жарко. Потом вернулся к столу, но не сел, а стал перебирать инструменты, наводя порядок – очевидно, готовился к отдыху. Старый, одинокий человек, уставший от долгой работы. Иногда, подымая голову, он бросал короткий взгляд, казалось, прямо в лицо Вису или Риду. И в глазах его была мудрость, печаль и тоска. Мудрость человека, прожившего нелёгкую жизнь; печаль о безвозвратно ушедшей молодости и таланте, отданном другим; тоска перед лицом будущего, не сулящего ему никаких радостей. И эта чаша предназначена не для него. Вероятнее всего, завтра её унесут во дворец, а он получит гроши – ровно столько, чтобы не умереть с голоду и продолжать работать. Но всё, что он сделал и сделает, уплывает из его рук к сильным мира сего.
       Когда Рид понял трагедию этого человека, которого давно уже нет, но живого сейчас, вот здесь, что-то защемило у него в груди, едва он вновь «встретился» с ним взглядом. Он взглянул на Виса и заметил, что и у того подозрительно повлажнели глаза.
       Некоторое время оба молчали. Потом Вис сказал:
       – Подвсплывём?
       – Ориентируйся по светильнику – ответил Рид.
       – Как сказал один древний поэт, – начал было Вис, но не договорил и махнул рукой. Бросив на старого Мастера прощальный взгляд, он повернулся к пульту. Рид понял: он сожалеет о том, что не имеет права вмешиваться в прошлое. Его и самого одолевало то же чувство.
       … Они снова оказались в городе. Но это был совершенно другой город, не тот, что раньше. Ни дворца на холме, ни самого холма. Весь город располагался на возвышенности, и в самой высокой части её стояла ступенчатая пирамида с храмом наверху.
       Машина времени находилась на краю небольшой площади, на перекрёстке нескольких улиц.
       Город горел. Пламя, полупрозрачное в дневном свете, пожирало дома. Клубы дыма и сажи носились в воздухе, что-то трещало и рушилось. По улицам, путаясь в широких одеждах, метались люди, некоторые были почти голые. Большинство бежало в одну сторону – к центру, к пирамиде. И на ступенях пирамиды, маленькие отсюда, тоже суетились люди.
       Вис обернулся.
       – Вот от кого ни убегают, – сказал он.
       В блестящих шлемах, в чёрных накидках, под которыми сверкали доспехи, по улице двигались воины с голубыми лицами. Щит в одной руке, меч, бросавший молнии бликов – в другой. Жители с криками разбегались перед ними, а они врывались в дома, рубили мечами. Лишь изредка одинокие краснолицые воины с храбростью отчаяния бросались навстречу чужакам и падали под их ударами. Где-то там, в центре города, ещё кипела битва, а здесь сопротивление было сломлено и в тыл сражающимся, круша и сжигая всё на своём пути, двигались неумолимые демоны смерти.
       Всё больше чёрных воинов появлялось на улицах. Стоны и вопли висели в воздухе.
       – Что они делают, что делают! – произнёс Вис обескровленными губами. И вдруг рванулся к выходу. Рид с трудом удержал его.
       – Ты куда? У нас же нет никакого оружия! С голыми руками против мечей…
       Вис обессилено сник.
       – Да и нельзя вмешиваться, – мягко сказал Рид. – Ты же знаешь.
       Ему было стыдно и больно. Стыдно перед Висом за своих голуболицых предков. И больно оттого, что ничего нельзя было сделать. Так вот как создавалось могущество древних атлантов! Он знал о многочисленных войнах, которые в давние времена вёл его народ. Но одно дело знать, а совсем другое – видеть своими глазами. Он никогда не думал, что это так ужасно.
       Атланты уже были на площади. Часть их отправилась дальше, остальные рассыпались для грабежа. Ненадолго они исчезали в дверях зданий, а затем появлялись снова – кто с одеждой, кто с драгоценностями, кто со свитками материи. Всё это сваливалось в общую кучу посреди площади. Звон мечей, посуды, стоны и вопли неслись со всех сторон.
       Вис сидел, зажав уши руками.
       Вдруг из калитки ближнего дома выскочил юноша, почти мальчик, одетый так же, как старый Мастер, и с золотой чашей в руке. Быть может, это был единственный ценный для него предмет – память об отце, или первая самостоятельная работа – кто знает? – и он не хотел оставлять её врагу. Юноша бежал через площадь прямо к машине времени. Тотчас вслед за убегавшим бросился атлант, выскочивший из того же дома. И хотя воин был молод, силён и ловок, он, возможно, не догнал бы юношу, так как тот бежал налегке, если бы на свою беду беглец не запнулся и не упал. Чаша со звоном покатилась по мостовой. Юноша тут же вскочил. У него была ещё возможность убежать, но вместо этого он бросился за чашей, отлетевшей в сторону, чтобы подобрать её. Но ему не хватило несколько секунд. Атлант настиг его, схватил за волосы и поднял меч. Рид рванулся к выходу, и теперь уже Вис вцепился в него.
       – Пусти! – прорычал Рид и, вырвавшись, выскочил наружу. – Стой! – закричал он на бегу. – СТОЙ!
       Атлант застыл с поднятым мечом. Его не испугал ни крик Рида, ни он сам, но привело в недоумение его неожиданное появление. Машина времени была невидимой, и для атланта Рид возник прямо из воздуха. Воспользовавшись его временной нерешительностью, Рид подскочил к воину и ударил кулаком в подбородок. Атлант выпучил глаза, выронил меч и сел на мостовую.
       Рид схватил юношу за руку. Тот рванулся, пытаясь высвободиться. Чёрная рубашка сбила его с толку, очевидно, ему показалось, что просто два соперника-врага подрались из-за добычи, и от этого второго тоже не приходится ждать ничего хорошего. Но он быстро понял свою ошибку и, когда Рид увлёк его за собой, молча подчинился.
       Рид бежал так, что ветер свистел в ушах. Чуть сзади, тяжело дыша, бежал юноша – совсем как ребёнок, которого тащит за руку взрослый.
       Они мчались сквозь дым среди хаоса и разрушений к машине времени, благо, она была уже недалеко, два человека, разделённые тысячелетиями, но соединение их рук было, как связь времён.
       Рид первый проскочил в узкое отверстие входа. Вдруг ему показалось, что юноша споткнулся, и он рывком втащил его внутрь.
       По инерции сделав несколько шагов, юноша очутился между Висом и Ридом. Потом ноги его подогнулись, голова запрокинулась, и он стал медленно клониться вперёд. Чаша, выпав из его рук, покатилась по полу. Рид увидел белые от ужаса глаза Виса, но всё ещё ничего не понимал. И только потом, когда юноша уже лежал лицом вниз, заметил торчащую из его спины стрелу. Атлант, сидя на мостовой, натягивал тетиву, готовясь выстрелить вторично.
       – А-а-а! – дико закричал Вис, бросаясь к пульту.
       Створки входа сдвинулись, что-то щёлкнуло по обшивке. Рид ещё видел и сидящего на мостовой атланта, и пылающие здания, и воинов, пробегающих в дыму. Затем стены потеряли прозрачность, и всё исчезло.
       Мёртвый юноша лежал на полу. Прервалась связь времён.
       – Сволочи, – прохрипел Вис. – Какие сволочи! Ну, я им покажу! Уж я его отыщу!
       Рид, шатаясь, подошёл к нему.
       – Кого?
       – Того, кто виноват во всём этом.
       – Давай! – обрадовался Рид. Но что-то вдруг заставило его с силой сжать плечо Виса. Он словно протрезвел.
       – Стой! – сказал он, лихорадочно размышляя.
       Найти виновника. Но это не так просто. Они даже не знают, следствием чего явилась драма города – местный это конфликт, или пожар большой войны. Так или иначе, вряд ли виновником окажется какой-то один конкретный человек. Скорее всего, это целая группа или даже правящая верхушка, преследующая в этой войне свои цели. Но пусть даже виновник – кто-то один. И что тогда? Убить его? Рид даже содрогнулся от этой мысли. Нет, это не для него. Да и что это даст? Одно убийство, скорее всего, повлечёт за собой другие и может разыграться трагедия пострашнее той, которую они наблюдали. Он вспомнил, что там, в их времени, готовится новая война против двух восточных материков, разделённых внутренним морем. И эта бойня будет ещё более ужасной. Он сожалел не о том, что вмешался в события прошлого, а о том, что ему не удалось спасти юношу. И внезапно Рид с полной ясностью осознал значение своего изобретения и то, чему должен посвятить жизнь по возвращении в своё время. Удастся ли ему искупить свою вину перед человечеством? Во всяком случае, он должен сделать для этого всё. И первым делом, уничтожить машину времени, ибо в руках фанатиков она может стать страшным оружием. Любую проигранную битву можно будет повторить снова – уже более успешно. И фанатики начнут перестраивать историю на свой вкус и лад. Но даже из благородных побуждений можно нанести человечеству непоправимый вред.
       Разве они сами только что не собирались внести исправления в течение событий, намереваясь отправиться на поиски виновника трагедии?
       На мгновение Рид забыл и о том, зачем они здесь, и о трупе, лежащем на полу.
       – Вис, надо немедленно возвращаться.
       – Ты что? Бросить всё и уйти? – Непонятно было, что имел в виду Вис – их общую затею раздобыть деньги или своё намерение отыскать виновника гибели многих людей в городе.
       – Так надо, поверь.
       – Хорошо, – согласился Вис и указал на труп. – А это?
       Рид на мгновение задумался.
       – Вот что. Сейчас там день, – он кивнул в сторону входа. – А нам нужна ночь. Сумеешь?
       – Конечно.
       – Тогда давай. К тому времени всё закончится и на улицах никого не будет. Тогда мы его и похороним.
       – Ладно, – буркнул Вис, склоняясь над пультом.
       Едва он коснулся клавиш, машину тряхнуло. «Что это?» – на мгновение застыв с руками, поднятыми над пультом, удивлённо спросил Вис. Рид взглянул на приборную панель. Стрелки приборов метались по шкалам, беспорядочно вспыхивали цветные огни индикаторов, на табло указателя времени менялись в сторону уменьшения цифры. Из всего этого Рид понял одно: их почему-то выносит в своё время. Вис, выйдя из оцепенения, колдовал над пультом, но, как видно, ничего не мог сделать. Когда на контрольном экране появились очертания лаборатории, последовал новые толчки новая перемена курса. Теперь их уносило в прошлое, и опять Вис был бессилен. Их швыряло, трясло и качало. Звенела, перекатываясь по полу, золотая чаша. После очередной перемены курса, Вис оставил в покое пульт и обессилено откинулся в кресле. Машину трясло, как в ознобе.
       – Не пойму, что происходит, – сказал Рид.
       Вдруг взгляд его упал на чашу, со звоном катавшуюся между креслами. Это была та самая чаша из музея, которую они выбрали в качестве ориентира для своего путешествия во времени. Но там она была старой и позеленевшей, а здесь слишком новой и блестящей, и поэтому он не узнал её, когда увидел впервые в руках у юноши. Да и не до того было. В хижине же старого Мастера рассмотреть её как следует не удалось из-за темноты.
       Как чаша попала к юноше, совершенно в другой город и другое время? Они так никогда и не узнали об этом.
       – Чаша! – вскрикнул Рид. – Это она! Выбрось её скорее!
       Ничего не понимая, Вис схватил чашу. Ему не сразу удалось выбраться из кресла – так швыряло машину на стрежнях времени, но ещё труднее было удержаться на ногах. Он споткнулся о труп юноши и содрогнулся. Но надо было спасать себя, машину и Рида, и он крикнул:
       – Открывай!
       Ничего.
       – Ну что ты там возишься?
       Рид повернул к нему серое от испуга лицо.
       – Не открывается! – начиная что-то понимать, сказал Рид. Интуиция подсказала ему, что машина останется закрытой до конца, каким бы он ни был, ибо в действие вступили законы, неподвластные их воле.
       – Дай я, – нетерпеливо сказал Вис. – Держи.
       Передав чашу Риду, ставшему наготове у выхода, он вернулся к пульту. Открыть, скорее открыть, выбросить чашу! Он не знал, зачем это нужно, но верил Риду.
       Открыть…
       Но было поздно. Их тряхнуло с такой силой, что Рид не устоял на ногах, затем вспыхнул ослепительный свет, словно что-то взорвалось, и всё исчезло.
       Они так и не поняли, что это была за вспышка и что случилось.
       ……………………………………
       А случилось вот что.
       Как только чаша оказалась в машине, она автоматически выпала из своего времени и из длинной цепи последующих столетий, как будто никогда и не существовала в них. Значит, за три тысячи лет до описываемых событий археологи не нашли её, погребённую в земле, и не поместили в музей. А раз так, то Вис и Рид не могли взять её в качестве ориентира для своего путешествия и, значит, никогда не были в древнем городе и не спасали юношу с золотой чашей. Значит, она не попала в их машину времени и через три тысячи лет в результате стечения множества обстоятельств была найдена и попала в музей. А значит, изобретатели взяли её в качестве ориентира и совершили путешествие в прошлое, в результате чего чаша попала в их машину и, следовательно, выпала из своего времени и из целой цепи последующих столетий. И т. д. Чаша была в музее, значит, было путешествие во времени и, значит, её не было в музее, а, следовательно, не было и путешествия.
       Путешествие было, его не было. Было, не было. Машину швыряло между прошлым и будущим до тех пор, пока материальная структура пространства-времени не выдержав, не дала трещину. Произошло взрывное выделение огромного количества энергии и целый материк, – Атлантида, – стал погружаться в трещину. Процесс сопровождался землетрясениями и извержениями вулканов. Именно поэтому Вис и Рид не смогли проникнуть в будущее – у них, как и у всей их страны, не было будущего. Когда трещина затянулась, Атлантида оказалась на дне океана. В результате катастрофы человечество на много тысячелетий было отброшено назад.
       Искажённое эхо об этом событии сквозь века докатилось до Платона, и он записал его, как слышал и как сумел.
      
       По преданию Атлантида погибла 10 – 12 тысячелетий назад. До её гибели человечество развивалось около 88 тысяч лет. Могло ли оно за это время создать цивилизацию, подобную современной? Вполне, если учесть, что наша цивилизация насчитывает лишь две тысячи лет, а история современной технологии и того короче – всего несколько сот лет.
       Поэтому нет ничего удивительно в том, что первая машина времени была изобретена в Атлантиде.
       Изобрели её два приятеля – Вис и Рид.
       Они не были злодеями, авантюристами или человеконенавистниками. Они были типичными представителями человечества своего времени и отнеслись к ней как к новой игрушке. А игры в опасные игрушки человечеству всегда обходились слишком дорого.
      
       1982-1983


   © Copyright. All rights reserved. © Все права защищены.
   © Все права на произведения принадлежат их авторам.
Информация на сайте выложена только для ознакомления. Любое использование информации с коммерческими целями запрещено. При копировании ссылка на сайт www.fantclubcrimea.info обязательна.


Цитирование текстов возможно с установкой гиперссылки.
Крымский клуб фантастов пригашает авторов к публикации в журнале или приехать на фестиваль фантастики