Крымский клуб фантастов
Главная
Авторы
Произведения
Журналы клуба
Книги
Фестиваль
Друзья клуба
Контакты



Главная страница сайта

Нина МОИСЕЕНКО
с. Почетное, Крым, Украина

Начало (Фанданго №11)
Продолжение (Фанданго №12)
Продолжение (Фанданго №14)
Продолжение (Фанданго №15)
Продолжение (Фанданго № 17)


Откуда приходят сказки
Фантастическая повесть для детей и не только
(продолжение)

ГЛАВА 6                                                                                                                                                
       Веня высадил Лешку на берег странным образом. Никуда они не плыли, не ехали, не шли, просто пелена рассеялась, как туман, и Лешка уже стоял на тверди земной, а  между ним и Веней плескалась быстро увеличивающаяся полоса воды. Причем казалось, что не Веня отплывает, а Лешка вместе с берегом отъезжает от незыблемого как скала индигового человечка. Лешка только моргнул глазами, Веня пропал, будто его и не было. Лешка помотал головой, не приснилось же это ему все!
       ? Нет, не приснилось! ? вслух заверил он сам себя. ? На мне новый чистый комбик, я не голоден, и в кармане что-то лежит.
       Он вынул из кармана непонятную штучку, похожую на раковину обыкновенной улитки, только более крупных размеров и украшенную цветными полосками. Причем цветовая гамма была очень гармонична, один цвет плавно переходил в другой, переливаясь волнами оттенков. По сравнению с этой цветовой музыкой, радуга казалась аляповатой грубостью. В самом центре спирали раковины мерцала перламутровая блестка, которую Лешка не задумываясь колупнул ногтем. Тут же в его голове зазвучал насмешливый голос Вени:
       ? Люди, ваше любопытство граничит с глупостью!
       Лешка ойкнул, осмотрел раковину со всех сторон и, приложив ее к уху, сказал:
       ?Алло, Веня, это ты звонишь?
       И тут Веню прорвало:
       ? Я не звоню! Но если хочешь называть телепатическую связь звонком, можешь ее так называть! Хотя я, лично, не нахожу ничего схожего между звуковым сигналом, называемым вами «звонком», и телепатией! Я с тобой не согласен, не думай, я вовсе не зануда! Просто я хочу внести ясность в наше общение. Никто в твои мозги не внедряется! Да. Зейлейдейнеи общаются с помощью телепатии. Да, можешь называть «раковину» телефоном, но лучше телепатофоном или миелофоном, так будет ближе к истине. Для приведения аппарата в рабочее состояние надо погладить перламутровую блестку. Нет, не надо ее колупать! Нет у нас кнопок! Для связи с другими абонентами используются не цифровые коды, а цветовые. Беда в том, что  люди не смогут пользоваться цветокодом в полной мере, ваши глаза не различают огромное количество оттенков, воспринимаемое нами.
       ? Подожди, подожди! ? закричал вслух Лешка. ? Я еще ничего сказать не успел, а ты на все мои вопросы ответил!
       ? Говорить ничего не надо, ? наставительно затарабанил в Лешкиной голове Веня. ? Просто думай. И, пожалуйста, не прикладывай миелофон к уху, это излишне. Я тебе телепатирую, то бишь «звоню», по поводу аборигенов. Не говори им, что общался со мной. Они такие суеверные! А что комбик? Скажешь, что он у тебя комплектный. Один комплект стирают, другой носят и наоборот. Миелофон не показывай, Мирны его украдут. Разобьют на кусочки, и каждый маленький кусочек поменяют на платину. Я так же думаю: лучшего применения не нашли! Все, конец связи.
       В голове у Лешки стало пусто. Он присел на жесткую траву. Руки слегка дрожали.
       ? Вот это да! ? потрясенно прошептал он.
       Еще раз осмотрел красивую раковину и торопливо спрятал в нагрудный карман. За спиной шуршал и потрескивал рогоз, кто-то пробирался сквозь заросли. Прямо на Лешку выскочил Дозор, игриво вскинул лапы, но вдруг отпрянул, настороженно замер, шумно втягивая воздух ноздрями.
       ? Ты чего, Дозор? Не узнал меня в новом комбике? Или ожидал увидеть голого пупсика?
       Дозор неуверенно махнул хвостом.
       ? Ну, иди же ко мне, собачка, не сомневайся, я тот же самый Лешка, ? заискивающе приговаривал Лешка, похлопывая себя по ноге ладошкой.
       Дозор помедлил, дал себя поуговаривать и  неохотно подошел. Уткнулся носом в комбик и долго, серьезно обнюхивал со всех сторон. И только  когда обнюхал Лешкины руки и облизал его лицо, дружелюбно замахал хвостом.
       ? Ах ты хитрец! ? возмутился Лешка. ? Весь этот спектакль с потерей памяти только для того, чтобы полизаться?
       Дозор недовольно заворчал и, не обращая больше никакого внимания на Лешку, демонстративно задрав хвост свечкой, продрался сквозь рогоз, убежал. Лешка полез за ним следом.
       Ляна с Петей времени зря не теряли. К возвращению Лешки они уже сидели у костра, жарили на распорках большие куски рыбы. Телега была загружена, отходы от обработки туш выкинуты в воду, и вокруг них кипела битва между прожорливыми водными обитателями. Выстиранный комбик вяло свисал с ветки березы. Ребята встретили Лешку настороженными взглядами, будто вместо Лешки к ним вышел незнакомый человек.
       ? Ребята, вы чего такие хмурые? Устали? ? Лешка присел у костра. ? Как вы умудрились загрузить в телегу туши, они ведь неподъемные! Наверное, каждая рыбина килограммов сто пятьдесят весит!
       Петя молча кивнул на перекинутую через дерево веревку с петлей на конце, а другим концом привязанную к пасущейся лошади. Лешка понимающе мотнул головой и, сглотнув слюни, сказал:
       ? Как вкусно пахнет жареной рыбой! Хотя раньше мне рыбный запах не нравился.
       Ляна отмякла:
       ? Мы посыпаем рыбу порошком зирового корня и нанизываем куски вперемежку с огурцами, потому-то и пропадает резкий рыбный запах.
       Петя выдернул одну распорку из земли, подал Лешке.
       ? Уже готово, можно есть, ? сказал он, пристально глядя на Лешку.
       Лешка взял распорку за два конца, подул, понюхал запашистый румяный кусок и откусил… Ничего вкуснее он в своей жизни не ел! Мясо просто таяло во рту, истекая нежным жирным соком. Он даже глаза прикрыл от удовольствия. Подумал, что если бы был сильно голоден, то проглотил бы язык, вместе с такой деликатесной рыбкой. Он уплетал за обе щеки кусочек за кусочком, не в силах отказать себе в удовольствии, будто не обедал каких-то полчаса назад. Еще не прожевав как следует, Лешка поинтересовался:
       ? Это мы кого сейчас едим, кроколима или головача?
       Заметно оживившийся, в процессе еды, Петя дружелюбно ответил:
       ? Знамо дело, кроколима. Что, нравится? Ты, Лешка, не переусердствуй. Пища-то для тебя новая, мало ли что.
       Лешка печально вздохнул и оставшуюся порцию отдал Дозору. Тот, беспредельно счастливый и благодарный, в два глотка умял изрядный кус. Мнение Дозора о Лешке сразу переменилось на лучшее, о чем свидетельствовала умильная морда и вращающийся проворным колесом хвост.
       Ляна задумчиво уставилась на полусухой комбик, колышущийся на ветке, и, наконец, решительно спросила:
       ? Лешка, откуда у тебя взялся второй комбик?
       ? Откуда, откуда? Из расписного блюда! ? Лешка машинально расстегнул наплечный карман, достал сверточек, встряхнул его, и перед изумленными глазами ребят развернулся еще один комбик.
       ? В этом комбике есть еще один, а в том еще один? И так до бесконечности? ? наивно захлопала глазами Ляна.
       ?Если бы! Все хорошее всегда кончается неожиданно. Как и новые, чистые комбики.
       ? Жаль, ? вздохнула Ляна.
       ? А мне-то как жаль! ? Лешка аккуратно свернул комбик и сунул его в карман. Показал пальцем на висящий на ветке. ? Когда этот высохнет, я его упакую точно так же. Понятно?
       ? Угу, ? тряхнула кудрями Ляна.
       Стали собираться. Петя запряг лошадь и обвел временную стоянку внимательным взглядом.
       ? Комбик не забудьте, ? и без какого-либо перехода добавил: ? Я пошел, а вы на Поляну праздников другой тропинкой выходите. Да смотрите, чтобы вас дозор... – (он умолк на полуфразе), – то бишь патруль, не задержал… ? и криво усмехнулся.
       ? Будь спок! ? Ляна подмигнула и щелкнула языком.
       На том и разошлись.
       Лешка топал за Ляной по вязкой, сырой тропинке, среди жесткой, резучей осоки. Трава высилась как острые тонкие клинки, даже цвет имела не зеленый, а синевато-металлический. Два тонких пореза на руке, от случайного прикосновения осоки, сначала не давали о себе знать. И вдруг Лешка почувствовал резкую боль и увидел, как с его пальцев шлепаются в грязь увесистые капли крови.
      ? Постой, Ляна, я порезался! ? Лешка стал вытирать порезы «раневой салфеткой», но кровь не унималась, а потекла еще сильнее.
       Ляна тихо охнула, торопливо сняла с шеи ладанку и, пошарив в ней, достала камушек, стала натирать им ранки. Жгучая боль заломила руку. Лешка терпел, стараясь не показать, как ему больно, при этом с неприязнью думал: «Какой это гадостью она мне ранки замазывает».  
    ? Ляпис, ? сказала девочка, не поясняя больше ничего.
    ? Ты хотела сказать, ляпсус? Согласен…  Ляпсус вышел, с вашей травой. Не думал, что она режет как лазер.
    ? Камень называется ляпис, он кровь останавливает. Когда боль почувствовал? ? обеспокоенно спросила она.
    ? Минуты три назад, ? пожал плечами Лешка.
    Ляна нервно махнула рукой.
    ? Сколько шагов назад?
    ? Откуда мне знать, я шаги не считал.
    Ляна пошарила в мешочке, выгребла какие-то крошки. Бережно собрала их
на ладошку.
       ? Стой здесь и ни с кем не разговаривай! ? сказала она и отправилась по следам крови, присыпая  каждую каплю крошками.
       ? Странная девчонка, ? сказал вслух Лешка, ? сорвалась и побежала по следу, как детектор радиоактивности, да еще наказала ни с кем не разговаривать, а с кем я тут могу поговорить? Только с самим собой!
       ? А со мной? ? раздался вкрадчивый, злорадный  голос. ? Бестолковку  свою  в другую сторону поверни, разуй глаза ? обуй  ноги, тогда и увидишь, с кем тут можно поговорить за жизнь!
       Лешка резко крутанул головой на голос, в шее что-то больно хрустнуло. И пока  растирал больное место, разглядел в прогалине между осокой сидящую на кочке русалку. Она лениво обмахивалась хвостом.
       Крупная чешуя на ней переливалась от светло-зеленого  до темно-фиолетового цвета, иногда вспыхивая солнечно-зеркальными зайчиками. Зеленоватое лицо, остроносенькое, с безжизненно-бесцветными глазами без зрачков и крохотным ротиком, не казалось отталкивающим.
       Лешка хотел было поправить русалку, сказав, что правильно: «говорить про жизнь» – а не «говорить за жизнь», как получил увесистый подзатыльник от Ляны, гневное лицо которой пылало злым алым румянцем.
       ? Молчи! ? закричала она громким шепотом прямо ему в ухо.
       Он сразу оглох на одно ухо, прикрыл его ладошкой и затряс головой, а Ляна уже тянула Лешку изо всех сил прочь.
       ? Бежим!
       Лешка заупрямился, вырвал свою руку из цепких пальцев Ляны и готов был сказать ей что-нибудь обидное, по поводу ее бесцеремонного поведения, но вместо слов возмущения из горла вырвался панический крик. И было от чего. Милая зеленолицая русалка начала трансформироваться! Ее верхняя половина сдулась, как воздушный  шарик, зато хвост потолстел, вытянулся в броске, превратившись в гибкое когтистое щупальце. Из болотной грязи вздыбилось чудовище! Подробности Лешка не рассмотрел, но общее впечатление от грязного, скользкого, дурнопахнущего существа было ужасающее. Лешкино сознание впало в полуобморочное состояние, а тело резво мчалось вслед за Ляной. Когда они упали на твердом берегу среди кустарника, еле переводя дух, он подумал: «Жаль, что меня так не напугали на соревнованиях по бегу, среди школ мегаполиса. Тогда бы я точно взял золотой кубок, а не серебряный!»
       Все еще сердитая Ляна, отдышавшись, напустилась на Лешку:
       ? Дурило! О чем только ты думал? Не «за жизнь», а «про жизнь»! Умник! Спрусалка тебе ясно сказала, что разговор с ней стоит жизни! Твоей, между прочим! Она слепая, но хорошо чувствует запах крови и слышит, когда вслух разговаривают. Если запах уничтожить и молчать, можно без всякой боязни идти мимо Спрусалки, она даже щупальцем не шевельнет! 
       ? Ну и планета у вас! Тут тебе и Спрусалки, и Злыдни, и головачи с кроколимами, и фильдеперчь  с финдебобером! Все, не могу больше! Оставьте меня в покое! Катитесь от меня в бесконечность и дальше! Домой хочу! ? Лешка чуть не расплакался, так ему себя жалко стало.
       Ляна резко отвернулась от него и с минуту сидела молча, обняв руками свои коленки. Потом отмякла и примирительно сказала:
       ? Ну ладно, не сердись, я понимаю, наш мир кажется тебе странным.
       ? Не странным, а страшным, как фильм ужасов в виртуальной реальности. Наверное, из вашего мира пришли все страшные сказки. И все же лучше быть в виртуалке, чем в вашем мире. 
    Ляна пожала плечами и пристально посмотрела на Лешку.
    ? Не знаю, мы привыкли... Лешка, а что такое фильдеперчь с финдебобером?
    Теперь уже Лешка пожал плечами.
    ? Просто слова.
    ? Красивые, ? мечтательно сказала она. ? Похожи на названия прекрасных цветов.
       Она изобразила руками замысловатый узор, и Лешка мысленно вдруг увидел эти цветы. Ему стало весело.
       ? Фантазерка ты, Лянка! Пошли уже на Поляну праздников.
    ? Пошли. Мы уже почти на месте, ? отозвалась она.
       Они прошли елово-пальмовую рощицу и оказались на поляне с кострищами, повозками, с развеселой толпой. Люди угощались напитками, смеялись, оживленно беседовали, кое-где уже пели и плясали.
       На возвышенности, устланной гобеленами и мягкими мехами, восседала величественная Ма. Самодовольство так и распирало ее, как рыбу-шар. К ней то и дело подходили, кланяясь, подхалимы, что-то шептали на ушко, и лицо Ма каждый раз масляно розовело от удовольствия. Лешке стало противно смотреть на выстроившиеся в очередь, прогнувшиеся в подхалимаже фигуры. Он отвернулся. А Ляна толкнула его локтем в бок и зашептала:
       ? Иди, становись в очередь и придумай какое-нибудь славословие для Светлой Ма.
       ? Не хочу я придумывать для нее ни славословие, ни словославие! Чему ты меня учишь? Подхалимству?
    ? Дипломатии по-мирновски, ? сквозь зубы процедила Ляна.
       ? Что я ей скажу? Я эту тетку совсем не знаю!
       ? Скажи, например, что она подобна утренней заре и доброта ее согревает подданных подобно лучам Добрыни.
       ? Ага, «луч света в темном царстве», ? саркастически сказал Лешка.
       ? Пожалуй, про темное царство не надо, а то Ма сочтет необходимым приговорить тебя к немедленной  казни, и этого ей покажется мало. Придумай что-нибудь восхитительное, что понравится ей. Это и Пете зачтется, ведь он тебя нашел.
       ? Это еще надо посмотреть, кто кого нашел, ? возмутился Лешка.  
       Почесав затылок, он глубокомысленно изрек:
       ? Раз ничего в голову не приходит, придется воспользоваться чужим талантом. Как тебе это?
  Благословен и год, и день, и час,
  И та пора, и время, и мгновенье,
  И тот прекрасный край, и то селенье,
  Где я был взят в полон двух милых глаз.                                            
       Это великий Петрарка писал о встрече со своей любимой Лаурой. Конечно, эти строки не предназначены для Ма, но прочту ей как стихотворение для общего развития.
       Ляна заворожено смотрела на Лешку. Ее бирюзовые глаза приобрели  загадочную зовущую глубину.
       ? Как красиво, ? прошептала она. Потом встрепенулась. ? Иди, прочитай Светлой Ма, она сразу подобреет к тебе, а ты за Кудряша словечко замолвь, только не говори, что стихи написаны не для нее.
       И Лешка пошел, решительно и обреченно, как в бой. Когда подошла его очередь, он заблокировал свои мысли восхищенными ахами и охами и вдохновенно прочел сонет. Светлая Ма растаяла как эскимо на палочке, растеклась в умилении сладкой патокой. Как по заказу, на поляну въехала Петина повозка. Его появление было встречено всеобщим оживлением. Повозку дружно разгрузили, туши разрубили на порции и куски мяса забросили в кипящие котлы. Народ был доволен  удачным Петиным уловом: на всех хватит праздничной юшки. Впереди ожидался сытный, веселый праздник. Лешка поймал волну всеобщего благодушия и, как опытный серфингист, бросился в головокружительную бездну авантюрной выходки. Он опустился на одно колено перед Светлой Ма, прижал руки к сердцу и с надрывом в голосе сказал:
       ? О, великолепнейшая, я благодарю Богов за нашу встречу и прошу вознаградить твоею милостью вьюношу, стараниями которого эта встреча состоялась.
       Ма кокетливо промурлыкала:
    ? Я подумаю… Ступай к гостям!
    Лешка с поклоном удалился.
       Толпа развлекалась в ожидании начала испытаний. Повара колдовали над котлами. А Петя готовил «откупную трапезу» собственноручно, для Светлой Ма, своего хозяина и третейского судьи. Втроем они решали, достаточно ли удался обед, чтобы считать первый этап испытаний пройденным. Петя старался. Жарил рыбу на распорках, чистил овощи, какого-то странного вида, украшал блюда  зеленью и цветами, варил особый праздничный напиток из меда и пряных  трав. Из деревни подвезли бочки с элем, и рабы засновали среди толпы с огромными ковшами, разливая эль по чарам.
       Ляна провела Лешку в ту часть поляны, где веселились вольные. Усадила на траву перед расстеленной скатертью, предложила кушанья и тихонько шепнула на ухо:
       ? Эль не пей, делай вид, что пьешь.
       И с поклоном удалилась. Лешка попробовал по кусочку от каждого кушанья. Еда показалась экзотической, но приятной на вкус.
       Внезапно наступила тишина. Все взоры обратились к возвышенности, где на вершине восседала  Светлая  Ма, а чуть ниже – Пестерь и еще какой-то толстяк. Петя подносил им серебряные блюда с едой. Сначала пробовал Пестерь, потом толстяк, и когда оба подавали положительный знак, Петя полз на коленях к Ма и, поставив блюдо на столик, падал ниц перед ней. Ма церемонно выбирала кусочек, долго пробовала, жевала, чмокала, и когда выражение удовлетворения появлялось на ее лице, толпа облегченно вздыхала. Потом Лешка узнал,  если бы Ма не одобрила  хоть одно блюдо, праздник мог на этом и закончиться. А мирны любили повеселиться. Поэтому-то они и следили пристально, как Ма поглощает «откупную трапезу». Наконец, Ма отпила несколько глотков  праздничного напитка, сыто отрыгнула и велела Пете приблизиться, макнула палец в золотую чашку с краской и поставила красную точку ему на лоб. Народ возликовал и с удвоенной силой навалился  на  еду и питье. Для них началась потеха. Второй этап. Петя должен был подоить дикую говяду. В нетерпеливом ожидании заключались пари. Больше ставили на говяду. Лешка непременно  поставил бы на Петю, но у него ничего не было, с чем бы он мог расстаться без сожаления. Выручила вездесущая Ляна, она незаметно подсунула ему в руку три золотые монеты, которые тут же перекочевали в маленькую кучку монет  «на Петю», против внушительной горки  «на говяду». Лешкина уверенность в победе  Пети не только пошатнулась, а рухнула с грохотом и пылью, когда на поляну вывели на крепких веревках ревущую, брыкающуюся тварь с полутораметровыми рогами. Говяда, устрашающе фыркала, роняла на траву клочья пены, била во все стороны копытами,  задирая ноги выше головы. Десяти молодцам, держащим полосатую бестию, приходилось туго. Они прытко  уворачивались от копыт и рогов, при этом надо было ухитриться, держать веревки  натянутыми со всех сторон, чтобы животина находилась на растяжках. Говяду привязали одной, самой толстой веревкой, к столбу, а остальные одновременно ослабили, хитро завязанные скользящие узлы распустились и веревки, как живые, сползли с животного. Говяда  рванулась прочь, но веревка  остановила бег к свободе. Полосатая туша грохнулась на землю через голову, в воздухе мелькнули копыта. Несколько мгновений Лешка думал, что говяда убилась, но она как пружина подскочила  и в секунду оказалась крепко стоящей на ногах. Ее горестный трубный рев заставил Лешку содрогнуться, ему стало жалко пленницу. Действие разворачивалось. Двое в серых балахонах выволокли полосатенького детеныша говяды, привязали недалеко от матери к крепкому колу. Теленок облизывал черный нос синим языком, пускал слюни, рвался с веревки.
       «Голодный, бедняжка», ? с сочувствием подумал Лешка
     И тут он увидел неуклюже ковыляющую пародию  на  животное. Оказалось, это Петя напялил на себя полосатую шкуру, пытаясь на четвереньках изобразить детеныша говяды. Он потерся об теленка, видимо за тем, чтобы шкура приняла знакомый говяде запах. Петя отпустил детеныша, при этом умудрился спрятаться за него от бдительных глаз полосатой мамаши. Теленок поднырнул под вымя и громко зачмокал, жадно захлебываясь сладким розовым молоком. Петя улучил момент, подкрался и сдоил несколько струек молока в плошку, которую держал в зубах. Говяда почувствовала чужое прикосновение, подпрыгнула и ударила задней ногой. Петя едва увернулся, упав на землю. Вся тяжесть удара пришлась на теленка, он жалобно мякнул, перекатившись прямо через Петю. Не понимая, что обидчицей детеныша является она сама, животина взъярилась, утробно заревела, рванулась и с треском разорвала веревку. Внезапная свобода ошеломила ее. Говяда настороженно застыла, нервно раздувая ноздри, хлестко полосуя себя хвостом по бокам. Люди застыли в самых нелепых позах, будто играли в  игру  «морская фигура замри».  Даже Ма осталась неподвижной в неудобной и смешной позе: она запрокинула голову, с широко открытым ртом. В зависшей над лицом руке вяло извивалась густо смазанная соусом, жирная щипалка. Со стороны эта картина походила на стоматологический осмотр портативным стомдоком. При этом Ма так потешно скосила глаза, пытаясь рассмотреть, что же происходит внизу. А внизу опомнившаяся стража окружила возвышенность, отгородив Светлую Ма от говяды большими щитами, выставив длинные пики. Выше по склону замерли готовые к стрельбе лучники. Говяда грозно повела огромными рогами, закопытила передними ногами, далеко раскидывая пласты дерна и комья почвы. Глаза ее налились кровью, раздутые ноздри с шумом  выбрасывали горячее дыхание, а устрашающий рев походил на рык пещерного медведя. Лешка покрылся холодной испариной, он понял, что этот живой танк с рельефными  мышцами под полосатой  шкурой ничем нельзя ни испугать, ни остановить. Напряжение нарастало, возникло ощущение, что замедлившееся время движется едва заметными импульсами, будто и оно со страхом ожидало  неотвратимую кровавую развязку...  И он настал, этот миг! Ворвался звонким мальчишечьим свистом и заливистым собачьим лаем. Это Петя, непонятно когда оказавшийся на краю поляны, пронзительно свистел в два пальца, а Дозор носился кругами на  достаточно  безопасном расстоянии от теленка, заливаясь дерзким, веселым лаем. Говяда победоносно взревела, будто протрубила в фанфары, в молниеносном броске чуть было не достала Дозора, но тот извернулся в неожиданном зигзаге, помчался вслед улепетывающему Пете. Промахнувшаяся говяда пропахала рогами пару-тройку метров земли, вспоров дерн, словно плугом, разметала в ярости куст шиповника, напористо врезалась в рощицу, преследуя  лавирующих между деревьями Петю и Дозора. По треску ломающихся деревьев, люди  поняли, что Кудряш уводит говяду с детенышем, к Тропе дракона. Для пирующих мирнов все закончилось благополучно! А для Кудряша? Этот вопрос как раз меньше всего волновал их. Переживали только рабы и Ляна с Лешкой. Ребята, не сговариваясь, побежали вдогонку.  Никто  на это не обратил внимания. Ляна на бегу размазывала слезы, тонко подвывая.
       ? Перестань ныть! ? сердито выдохнул Лешка.
       Он терпеть не мог девчачьих слез. Тем более, от Ляны он такого не ожидал, ему казалось, что эта насмешливая, смелая девчонка и не девчонка вовсе, а  чертенок в балахоне. И вот она ревела как самая заурядная плакса.
       ? Не реви, объясни толком, что случилось? Не телепатически, словами объясни!
       Ляна всхлипывая, срывающимся голосом выкрикнула:
       ? Он пошел на Тропу дракона! Там мало кто живым остается! А за ним еще эта рогатая бестия гонится! У него нет шансов!
    Лешкино сердце сжалось от страха. Он резко остановился.
    ? Ляна, что делать?
    ? Не знаю! Не знаю! ? залилась слезами Ляна.
    ? Я знаю! Они нам помогут! Они не такие, как вы о них думаете! Они хорошие! Они разумные!
       Ляна ничего не сказала, только побледневшие губы беззвучно прошептали: «Злыдни».
       У нее был такой вид, будто она идет на казнь ради своего брата.
       Лешка достал раковину, погладил блестку, и тут же в голове зазвучал голос Вени:
     «Излагай последовательно».
       «Веня! ? взмолился мысленно Лешка. ? Помоги, Петя побежал к Тропе дракона! За ним гонится говяда! Спаси!»
       «Гм... » ?  прозвучало в Лешкиной голове, и больше ничего, кроме звенящей тишины.
       ? Ну что, они помогут? ? Ляна теребила Лешку за локоть.
       Столько в ее страдальческом голосе было надежды, что он не решился сказать, что не получил никакого ответа от Вени.
       Он уклончиво сказал:
       ? Нам пора!
       И они опять побежали по искореженному говядой лесу. Еще несколько метров, и вот она, Тропа дракона. По мнению Лешки, было большой ошибкой назвать эту утоптанную дорогу Тропой. По обеим сторонам дороги топорщились какие-то жуткие колючки с грязно-желтыми цветками, в форме драконьих голов. У Лешки затеплилась надежда, может, Тропа дракона – это только сказка для непослушных детей, чтобы не совали любопытные носы куда не следует? Может, это какой-нибудь тайный космодром инопланетян? И драконы ? это их космические корабли? Или, может быть,  драконов изображают вот эти драконовидные колючки, которые, например, стреляют отравленными иглами или брызгают кислотой?
       ? Нет, ? твердо сказала Ляна на Лешкины мысли. ? Колючки  псоголовника – это только гадкие колючки, а дорога – это и есть Тропа дракона, самого настоящего. Просто большой он очень, особенно на взлете. Оттого и тропа широкая.
       ? А на посадке? ? Лешка думал, что задал глупейший вопрос, но получил вполне серьезный ответ.
       ? На посадке он сдувается примерно на двадцать битюгов.
       Впереди Лешка увидел черную тушу, местами покрытую зелеными чешуями. Ляна проследила за его удивленным взглядом и затряслась всем телом от страха.
       ? Дракон! ? пискнула она, губы ее задрожали, и из глаз брызнули слезы. ? Кудряш! ? это все, что она смогла произнести, всхлипывая.
       ? Смотри, говяда с теленком валяются! Живые, только крепко спят! А вон Петя сидит и возле него Дозор! Умаялись после смертельного кросса! Ой, а дракон-то тоже дрыхнет без задних ног!
       Ляна  подбежала к Пете, уткнулась лицом в его плечо и заплакала. Петя сокрушенно вздохнул:
       ? Маленькая-маленькая, а слез наплакала, что тропический ливень!
       ? Ливень с громом и молнией! ? всхлипнула Ляна. ? Кроме тебя некому было с говядой воевать? Два отряда лучников и копейщиков уж как-нибудь бы справились  с ней!
       ? А ты представляешь, сколько бы она народу покалечила? ? спокойно спросил Петя.
       ? Ну ты герой! ? с восхищением сказал Лешка.
       Он оставил ребят и пошел к дракону, стал рассматривать его черно-зеленую образину, чешуйчатую с козлиной бородкой. Его изящная голова  до странности напоминала лошадиную, только челюсти намного  мощнее, с крепкими острыми, торчащими наружу клыками. Открытые глаза, обрамленные удивительно длинными ресницами, уставились на Лешку неподвижными  фиолетовыми сапфирами. Натекшая с клыков небольшая лужица слюны вдруг вспыхнула  зеленовато-синим пламенем. Дракон всхрапнул, заворочался огромным чешуйчатым телом, устраиваясь поудобнее. Из ноздрей вырвался клуб огня и дыма, как из небольшого огнемета. Лешка отскочил от головы, побрел вдоль бронированного тела. Удивился, что когтистые лапы, в количестве шести, были перепончатыми.  Вдоль тела от передних лопаток до кончика  хвоста тянулись прозрачные гофрированные крылья, с размытыми «леопардовыми» пятнами.
       ? Дракон-леопардус, огнедышащий, шестилапчато-перепончатый, веерокрылый, ? дал научное определение этому чуду Лешка.
       В это время он услышал звон в голове, вынул мерцающую раковину и услышал голос Вени: «Поторапливайтесь! Скоро животные проснутся!»
    Лешка так рад был услышать Венин голос, что во все горло закричал: 
    ? Венечка! Спасибо! Я так благодарен тебе за помощь!
    «Гм»... ?  опять прозвучало в голове у Лешки, и все пропало.
    «Отключился», ? разочарованно подумал он и отправился к ребятам.
       ? Петя, кто устроил это сонное царство с драконом  и говядой? ? задал провокационный вопрос Лешка.
    Петя сделал огромные испуганные глаза, а Ляна зашипела рассерженной  гусыней и замахала на Лешку руками.
    ? Не знаю, но догадываюсь! ? Петя многозначительно заморгал глазами.
    ? Ага, ага! ? важно закивала  Ляна и так же, похоже, заподмаргивала.
    ? Да не таитесь уже, скажите прямо, что Злыдень помог! ? сказал, усмехаясь, Лешка. ? Ну, как он тебе показался? ? не унимался он.
       ? А никак, совсем никак. Прилетела какая-то мятая тряпочка, намоталась по очереди на морды теленку, говяде и дракону. Усыпила всех и куда-то делась.
       ? Молодец, Веня! Выручил! Ребята, пошли быстрее отсюда, а то  «тихий час» у животных  скоро закончится и начнется веселое пробуждение. Хорошо бы это случилось без нас.
    Они побежали  трусцой в обратном направлении.
    ? А кто такой Веня? ? залюбопытничала Ляна.
       ? Веня! ?  с многозначительной паузой  ответил Лешка. ? Это такой инопланетный инопланетянин, нет, это ? гуманный гуманоид, я бы даже сказал ? человечный человек!
    ? Добрый добряк, а не  злой Злыдень? ? хихикнула Ляна дурашливо.
    ? Точно в точку! ? подхватил Петя, расплываясь в улыбке.
    ? Истинная истина! ? развеселился Лешка.
    Тавтологические выверты оказались забавными.

       Возвращались той же дорогой, которую проложила разгневанная говяда. Лешка устал от беготни и впечатлений. Ему хотелось прилечь где-нибудь и на что-нибудь. Безразлично, хоть в хоромах на пуховике, хоть в шалаше на половике. Петя с Ляной выглядели бодрее, их ноги несли, а Лешка еле ноги тащил. Всякой дороге есть начало, есть и конец. Вот и этот трудный путь закончился у возвышенности, где восседала Светлая Ма. Она, растроганная преданностью и отвагой Кудряша, поставила ему на лоб две жирные точки вместо одной и таким образом поставила точку на дальнейших испытаниях! Под радостные крики толпы, Пестерь надел на Кудряша серую просторную рубаху с большой железной пуговицей. И Ма громогласно провозгласила, что отныне  раб Кудряш получает статус полувольного и новое имя Петя Кантропов! Под визг, свист и крики толпы, третейский судья вылил на голову Пете кружку эля, и  церемония посвящения на этом закончилась. А вот Лешкины  мучения продолжились. Ма велела ему развлекать свою особу «всякими словесными приятностями»  (так она называла стихи). И Лешке ничего не оставалось, как читать  стихотворения из школьной программы, какие мог припомнить.
       Праздник закончился, когда звезды устали таращиться на дикое веселье мирнов и, побледнев, стали таять в посветлевшем небе. Рабы прибрали посуду, скатерти, гобелены, шкуры. Подобрали сонных хозяев, уложили их на повозки, развезли по домам. Потом насытились остатками с господского стола, а все несъеденное  сожгли в «поминальных кострах», вспоминая добрым словом своих предков. Поляна опустела. Ляна, Петя и Лешка давно уже спали в деревне, у негасимого костерка мамы Весты. Петя и Ляна буквально выкрали Лешку, когда Светлая Ма задремала под сонеты Шекспира. 
      
       Продолжение следует…

Начало (Фанданго №11)
Продолжение (Фанданго №12)
Продолжение (Фанданго №14)
Продолжение (Фанданго №15)
Продолжение (Фанданго № 17)



   © Copyright. All rights reserved. © Все права защищены.
   © Все права на произведения принадлежат их авторам.
Информация на сайте выложена только для ознакомления. Любое использование информации с коммерческими целями запрещено. При копировании ссылка на сайт www.fantclubcrimea.info обязательна.


Цитирование текстов возможно с установкой гиперссылки.
Крымский клуб фантастов пригашает авторов к публикации в журнале или приехать на фестиваль фантастики