Крымский клуб фантастов
Главная
Авторы
Произведения
Журналы клуба
Книги
Фестиваль
Друзья клуба
Контакты



Главная страница сайта

ВИТАЛИЙ  ВАВИКИН
Россия, Тверская обл., г. Кашин,

     
НЕ БОЖЬЯ ТВАРЬ
      
       Граница Германии и Франции. Недалеко от города Страсбург. 1943 год. Закрытый исследовательский центр Аненербе. Проект «Сверхчеловек».
      
       – Думаю, это не самый удачный из наших экспериментов, – заявила Мадлен Олбрайт, критично качая головой.
      
       Прикованный цепями монстр уже ничем не напоминал человека. Даже его осанка стала более животной. Суставы ног изогнулись, превратив его в хищника, изготовившегося к прыжку. Брюшная полость затянулась дополнительными тремя парами рёбер. Горло скрывала твёрдая чешуя. Разорвав вытянувшуюся челюсть и выдавив передние зубы, появившиеся клыки обещали стать в бою дополнительным инструментом смерти. Сам череп изменился настолько сильно, что теперь спереди был всего один глаз. Другой, поддавшись чудовищному скручиванию, находился на затылке. Грубая, местами похожая на иголки дикобраза шерсть, покрывала тело этого бывшего человека.
      
       «Ганс 146». Таким было имя созданного монстра. Его отобрали из сотен других, идеальных представителей арийской расы.
      
       – Когда-то его руки ласкали женские груди, а теперь он не сможет даже нажать на курок, – сказал мужчина в белом халате, изучая пальцы монстра. Их фаланги были лишены плоти. Окаменевшие суставы превращали изогнутые внутрь кости в острые когти. – А ведь он, наверно, нравился женщинам.
       – Не нужно сарказма, доктор Хирт!
       – Как скажете, моя прекрасная Мадлен. Солдат!
       – Слушаю, штурмбанфюрер!
       – Сожгите эту неудачу!
      
       Словно поняв, что речь идёт о нём, монстр начал метаться по своей камере, пытаясь отыскать выход. Его руки всё ещё пытались разогнуть прутья решётки, когда пламя, вырвавшееся из огнемёта, начало жечь его плоть. Кожа лопалась, мясо шипело, сворачиваясь и обнажая кости, жир капал на пол, а монстр всё ещё пытался разогнуть стальные прутья. Запах горелой плоти наполнил помещение.
      
       – Сожгите всё, – велел доктор Хирт солдату. – Всё, с чем не справится огнемёт, отправьте в крематорий.
       – И не забудьте навести здесь порядок, – напомнила ему Мадлен.
      
       Жир растекался по полу, подбираясь к её туфлям. Объятый огнём монстр не проронил ни слова. Его скрюченное тело корчилось в предсмертных конвульсиях, а солдат, просунув дуло огнемёта между решёток, продолжал поливать его беспощадным пламенем.
      
       ***
      
       Мадлен вернулась в свой кабинет. Запах горелой плоти всё ещё стоял у неё в горле. Скинув одежду, она встала под холодный душ. Мыльная пена была лучшим лекарством от событий прошедшего дня.
      
       Доктор Хирт вошел в её кабинет, когда она сидела за рабочим столом. Перед Мадлен лежало несколько открытых папок с фотографиями.
      
       – Скоро их будет больше тысячи, – сказал доктор Хирт, беря в руки папку с надписью «Иван 897».
      
       Открыв её, он без особенного интереса разглядывал чёрно-белые фотографии. Изображённый на них уродец когда-то был человеком. Они все были когда-то людьми.
      
       – Мой маленький хитрый шпион. – Доктор Хирт бросил папку на стол. Чёрно-белые фотографии выскользнули из неё, упав на бетонный пол. – Мне следовало сделать тебя одной из них. – Он провёл указательным пальцем между лопаток Мадлен. – Янки номер первый. Как тебе?
       – Мы всего лишь люди.
       – Не все, моя прелесть. Не все. – Он потянул её за волосы, заставляя запрокинуть голову. – Как ты думаешь, кто бы мог получиться из нас?
       – Ты хочешь попробовать?
       – Почему бы мне не начать с тебя, моя Мадлен?
       – Не думаю, что ты захочешь спать с монстром.
       – Ты права. Я велю Ульриху сжечь тебя, а себе подыщу какую-нибудь еврейку или славянку. Завтра я отправлюсь в лагерь и лично выберу себе новых подопытных.
       – Я единственный химик, кто сможет работать здесь.
       – Незаменимых нет, моя дорогая.
       – Доктор Хирт…
       – Тшш, – он приложил указательный палец к её губам. – Просто молчи.
      
       Потянув за волосы, он заставил её подняться со стула.
      
       – Моя прекрасная Мадлен. – Его пальцы скользили по её лицу. – Если бы я был антропологом, то счёл бы за счастье иметь твой череп в своей коллекции. Твоё лицо идеально.
      
       Он неспешно расстёгивал на ней халат. Мадлен молчала.
      
       – Я любил тебя, Мадлен. Любил твоё тело. Любил твой ум. А ты… Ты разбила мне сердце.
      
       Доктор Хирт заставил себя оторвать взгляд от обнажённой груди и отойти в сторону. Не запертая дверь в кабинет открылась.
      
       – Ты не сделаешь этого! – Мадлен смотрела на вошедшего солдата.
       – Я уже это сделал.
      
       ***
      
       Кожаные ремни больно впивались в её кожу. Мадлен не могла пошевелиться. Ей было позволено лишь смотреть и слушать. Толстые иглы протыкали её вены. Тёмная жидкость, струившаяся по капельницам, попадала в её кровь. Яд, который она сама же и создала. Рецепты древних, помноженные на мудрость современной науки. Чудесные теории, ставшие чудовищной практикой. Они приносили жжение и боль. Кости. Мадлен казалось, что они теряют свою твёрдость. Становятся жидкой, бесформенной массой. Кровь. Она заполняла её желудок. Струилась по кишечнику, словно живое существо. Её сердце. Мадлен слышала его удары. Теперь лишь они напоминали ей о времени. Изменения нельзя уже обратить вспять. Скоро она станет одной из тех, чья плоть сгодится лишь для огня. Её жир сотрут с пола, а кости уничтожат в крематории, превратив в золу.
      
       – Выньте ей кляп, – велел доктор Хирт наблюдавшему за происходящим врачу. – Сделай одолжение, моя прелесть, – сказал он, безразлично разглядывая обнажённое тело Мадлен. – Расскажи, что ты сейчас чувствуешь?
      
       Его слова были далёкими и лишёнными смысла.
      
       – Сделай это, ради нашей любви.
      
       Один из лаборантов трясущимися руками поменял сосуд с тёмной жидкостью. Доктор Хирт нетерпеливо посмотрел на часы.
      
       – Наблюдайте за ней, – велел он лаборантам и врачам.
      
       ***
      
       Он вернулся через пять часов. Короткий сон прогнал усталость. Багровые пятна, покрывавшие кожу Мадлен, рассосались. Ещё три подопытных, так же, как и Мадлен, пристёгнутые к железным столам, негромко рычали. Это были уже не люди. Чудовищный состав, влитый им в кровь, изменил их тела, деформировал мозг, приспособив его к новому образу жизни. Жизни монстра.
      
       – Мадлен! – прошептал доктор Хирт.
      
       Он смотрел на её прекрасное обнажённое тело. Его врождённая красота, казалось, стала ещё более чарующей.
      
       – Ты меня слышишь, Мадлен?
      
       Она открыла глаза. Очаровательные голубые глаза. Один из монстров на соседнем столе тревожно задёргался. Почуявший самку возбуждённый самец.
      
       – Кто-нибудь, уберите отсюда этих уродов!
       – Прикажете их сжечь, штурмбанфюрер?
       – Нет. Заприте в камеры и наблюдайте.
      
       Когда суета вокруг закончилась, доктор Хирт снова обратил свой взгляд на Мадлен. Никогда прежде он не видел такой нежной кожи у взрослого человека. Она искушала желанием прикоснуться. Ощутить её бархат подушечками пальцев. Это желание было сильнее здравого смысла. Тело Мадлен вздрогнуло, отзываясь на прикосновение.
      
       – Ты прекрасна, – прошептал Хирт, проводя пальцами по её приоткрытым губам.
      
       Тёплое дыхание обожгло его кожу. Волнительная дрожь всколыхнула тело.
      
       – У нас получилось, Мадлен, – прошептал Хирт, борясь с желанием прикоснуться к ней своими губами. – У нас получилось.
      
       ***
      
       – Почему ты молчишь? – доктор Хирт пытливо заглядывал в голубые глаза.
      
       Камера, в которую перевели Мадлен, была небольшой. Пара солдат непрерывно наблюдала за ней сквозь железную решётку. Вместе с ними неустанно дежурил один из лаборантов, записывая всё, что происходит с новой подопытной. Иногда приходили врачи и брали на анализ её кровь, кожу, слюну, ногти. Они измеряли её череп, делали слепки лица, взвешивали… Их прикосновения причиняли боль. Их грубые руки, казалось, касаются костного мозга. Терзают его. Их голоса были слишком далёкими, а их мысли… О! Мадлен слышала всё, о чем они думают. Непрерывный поток слов и фантазий. Они боялись её. Сравнивали с тремя монстрами, заключёнными в соседних камерах. Теперь это были её братья. Иногда их мысли долетали до неё. Такие кристально чистые! Они напоминали ей морозную свежесть, клубы пара, вырвавшегося из открытого рта.
      
       Иногда Мадлен приходила в ярость. Она срывала с себя больничный халат, терзавший своей жёсткой тканью её нежную кожу, и стояла посреди камеры, наслаждаясь прохладой каменных стен. Это было всё, чего она хотела – стать паром, вырвавшимся изо рта. Затем приходили лаборанты и снова облачали её в больничные одежды. Снова брали анализы.
      
       – Скажи, что ты помнишь меня! – шептал ей на ухо доктор Хирт.
      
       Мадлен смотрела на него и видела лишь образ, лицо. Его плоть ничего не значила для неё. Лишь только его мысли. В них он желал её. Желал всё сильнее с каждым новым днём.
      
       ***
      
       – Останьтесь здесь! – велел солдатам доктор Хирт.
      
       Он провёл Мадлен в свой кабинет и закрыл дверь.
      
       – Ты помнишь это место?
      
       Он стоял за спиной Мадлен, пытаясь уловить запах её волос.
      
       – Этот стол? Эти картины на стенах? Подойди. Они всегда нравились тебе.
      
       Мадлен бессмысленно смотрела на нелепое нагромождение разноцветных мазков.
      
       – Что ты чувствуешь, находясь здесь? Что ты чувствовала? Вспомни!
      
       Она молчала. Доктор Хирт осторожно взял её за плечи. Её тело вздрогнуло.
      
       – Не бойся. – Он подвел её к кровати. – Ты помнишь это место? Ты помнишь, чем мы занимались здесь?
      
       Мадлен снова перестала слышать его голос. Лишь только мысли. Они стучали в его голове, пульсировали набухшей на его члене веной. Эти мысли. Им нужна была лишь плоть. Её плоть. Тело Мадлен вздохнуло, ощутив свободу. Больничный халат упал к её ногам. Доктор Хирт осторожно уложил её на кровать. Его тело было холодным. Он прижимался к Мадлен, наслаждаясь её теплом. Его поцелуи. Они причиняли ей боль. Небольшая щетина царапала нежную кожу. Он что-то шептал ей. Гладил её волосы.
      
       – Мадлен!
      
       Их тела дрожали. Одно от желания. Другое от боли. Голубые глаза были закрыты. Она больше не слышала его мыслей. Лишь только жар его тела. Он проникал в её плоть. Обжигал кожу солёным потом.
      
       – Мадлен!
      
       Его семя. Оно наполняло её тело. Оплодотворяло её. Мадлен чувствовала его внутри себя. Чувствовала, как в ней начинает зарождаться жизнь.
      
       ***
      
       Её глаза всё ещё были закрыты. Доктор Хирт. Он лежал рядом, и она слышала его мысли. Они звенели удовлетворенностью, горделиво вознося своё «я» к вершинам сознания. Её ребенок. Она чувствовала, как он начинает развиваться в ней. Это приносило смысл. Это меняло смысл её доселе бессмысленного существования. Выворачивало наизнанку.
      
       Доктор Хирт. Его покой и удовлетворённость сменились болью. Его кости. Они распадались под его плотью. Превращались в желе. Его рука. Он видел, как она, потеряв твёрдость, безвольно повисла, словно флаг, лишённый порывов ветра. Грудная клетка. Её мясо и жир, утратив костный каркас, надавили на лёгкие. Бёдра – их больше не существовало. Так же, как и костей ног, рёбер, ключиц. Лобная кость. Превратившись в жижу, она растеклась под облепившей мозг кожей. Его сердце. Какое-то время оно ещё билось, заставляя вздрагивать прижатую к нему плоть.
      
       Мадлен слышала последние мысли Хирта. В них был только ужас. Ужас и не капли опасности. Таким, она даже полюбила его. Полюбила на одно мгновение – ведь он был отцом её ребёнка, а затем, когда его сердце остановилось, забыла навеки.
      
       ***
      
       Мадлен открыла дверь и вышла из кабинета. Солдаты. Её обнажённое тело возбуждало их. Они боялись и желали её одновременно.
      
       Мадлен шла по коридору, слыша, как за её спиной тела солдат падают на пол тряпичными куклами. Камеры. Она слышала голос своих братьев. Они звали её. Их боль была понятна ей.
      
       Монстры. Они бежали по коридору, расчищая дорогу своей сестре. Их челюсти разрывали глотки, их когти крушили кость. Плоть. Её рваные клочья устилали дорогу идущих к свету. Новая раса. Она выходила в мир, прокладывая себе путь сквозь кровь и крики.
      
       Новая жизнь. Мадлен несла её в своем чреве. Несла в старый, уставший мир. Ещё не окрепшая и не набравшая сил. Эта жизнь обречена на скитания. Обречена скрываться в тени деревьев и в затхлости подвалов. Размножаться и ждать свой час. Своё будущее, чтобы прийти на смену уставшему человечеству.


   © Copyright. All rights reserved. © Все права защищены.
   © Все права на произведения принадлежат их авторам.
Информация на сайте выложена только для ознакомления. Любое использование информации с коммерческими целями запрещено. При копировании ссылка на сайт www.fantclubcrimea.info обязательна.


Цитирование текстов возможно с установкой гиперссылки.
Крымский клуб фантастов пригашает авторов к публикации в журнале или приехать на фестиваль фантастики