Крымский клуб фантастов
Главная
Авторы
Произведения
Журналы клуба
Книги
Фестиваль
Друзья клуба
Контакты



Главная страница сайта

Ирина ЯРИЧ
Московская область, Россия

Начало (Фанданго №17)
Продолжение (Фанданго №18)
Окончание (Фанданго №19)

ПУТЕШЕСТВИЕ В РАЗРУШЕННЫЙ ГОРОД

Никому нельзя советовать жениться и путешествовать по чужим краям
 (латинское изречение)
ГЛАВА ПЕРВАЯ
ПРОГУЛКА ПО ГОРОДУ И ЕГО ОКРЕСТНОСТЯМ
Стучите и вам откроют
(латинское изречение)
    
     Завизжали тормоза, и синий «Мерседес» остановился около двухэтажного глинобитного дома. Крепкий мужчина, лет двадцати восьми, в солнцезащитных очках, вышел из машины. Несмотря на рост немногим выше среднего, он показался высоким по сравнению с хилыми и малорослыми местными жителями. Короткая стрижка открывала уши, которые слегка торчали в стороны, и не очень шла к его несколько квадратному лицу. Тёмно-русые усы прикрывали тонковатые губы.
     Вслед за ним показалась худая женщина с маленьким лицом и осветлёнными тусклыми волосами, уложенными в тонкие «мокрые» пряди. Несмотря на модную одежду – «богатую бедность», – выглядела она как драная кошка.
     – Вроде бы здесь, пошли, – сказал мужчина, поправляя брюки, его брюшко уже начинало свисать над ремнём.
     «Кошка» засеменила за ним, оглядываясь по сторонам.
     Невдалеке в песке играли грязные, почти голые дети. Мимо прибывших иностранцев медленно шли, бросая любопытные взгляды, худощавые мужчины, с лицами цвета тёмной бронзы, в просторных халатах, с замотанными головами, и женщины в светлых одеяниях, закутанные с головы до пят, лишь смоляные брови да блестящие чёрные глаза их были открыты.
     Гости наконец-то добрались до нужной им двери. Постучали. Вскоре на стук откликнулся женский голос.
     Дверь сначала медленно поползла, а потом вдруг резко распахнулась, и молодая женщина с радостным криком бросилась на шею мужчине.
     – Стёпка! Ольга! Здравствуйте, мои дорогие! Входите! – воскликнула она, широко раскрыв от изумления большие голубые глаза и беспрестанно хлопая пушистыми тёмными ресницами, опасаясь расплакаться. Вьющиеся светло-русые волосы обрамляли её милое овальное личико. В  её облике сквозила еле уловимая схожесть со Степаном. – Когда приехали? Почему не предупредили? Как живёте? Как дома? – засыпала она вопросами гостей.
     – Мы прилетели вчера, – ответил Степан, заходя в квартиру, на лице его сияла улыбка.
     – Таня, ты здесь одна живешь? – спросила Ольга, снимая босоножки и наслаждаясь прохладой глиняного пола.
     – Нет, с сотрудницей, но она сейчас в отпуске, уехала домой... Слушайте, ребята, вы тут располагайтесь, а мне надо на работу идти.
     – Танюш, мы хотели с тобой покататься, машину взяли напрокат, – сказал огорчённый Степан. – Когда ты вернёшься?
     – Ой, братик, поздно. А я так по вас соскучилась, и по дому. Вы где остановились?
     – В столице, будем здесь ещё десять дней. А когда у тебя выходной? – спросил Степан.
     – Послезавтра. Я вам покажу окрестности, на машине это быстро и удобно, – радостно выпалила Таня.
     Ольга с любопытством оглядывала скромное убранство комнаты.
     Под маленьким окошком, завешанным от знойного солнца светлой непрозрачной шторой, стоял овальный столик. Отодвинув от него два жёстких стула со спинками в виде двух дуг, хозяйка предложила гостям присесть. По обеим сторонам от окна висели полки, где теснились книги. Вдоль двух противоположных стен вытянулись низкие топчаны. Кроватью или диваном их назвать было трудно, потому что они состояли из одного высокого матраца без ножек и спинок. На них красовались пёстрые покрывала ручной работы, которые, так же как и ковры над лежаками, привели Ольгу в восторг, и ей непременно захотелось приобрести подобные. Рядом с дверью было прибито несколько крюков, заменяющих вешалку, под ними внизу находилась галошница. С другой стороны от входа в комнату половину стены занимал большой старый шкаф с зеркалом посередине. Справа от него – проход в крохотную кухню.
     – Но скажите же, как вы здесь оказались? Не случилось ли чего дома? – Таня привыкла – Россия так далеко, что не могла поверить – перед ней наяву родной брат!
     – Ничего плохого не случилось, не считая финансового кризиса в стране. А мы в отпуске, приехали по туристической путёвке, живём в отеле с бассейном. Нам здесь нравится, – ответил Степан.
     – Когда же успело понравиться, если вы только второй день? – удивилась Татьяна.
     – Так мы же приезжаем третий раз! – уточнила Ольга.
     – Вы в Тунис приезжаете третий раз? – воскликнула Таня.
     – Да, а что, Танюш? – не понял Степан.
     – И в прошлом году были? – удивилась Таня.
     – Да, – ответила Ольга.
     – Но почему ко мне не приехали? Я же тут уже два года работаю! – возмутилась Татьяна.
     – Танюш, за год устал, в отпуске расслабился: днём – на пляже, вечером – в баре. Закрутился – отпуск и пролетел, – извиняющимся тоном сказал Степан.
     – Знаешь, кто ты после этого? – не успокаивалась Таня.
     – Танюш, не бери в голову. Я же приехал, в конце концов!
     – Ну, спасибо, что на третий раз вспомнили!.. Что видели, где были?
     – Мы в основном на пляже загорали, – уныло ответил Степан.
     – Ехать за тридевять земель, чтобы на пляже валяться? Я вас не понимаю! Можно подумать, в России загорать негде? – опять возмутилась Татьяна.
     Да, она не могла понять моду внезапно разбогатевших соотечественников отправляться за тысячи километров в чужие, экзотические страны и при этом оставаться равнодушными к незнакомой культуре и своеобразной истории народа. Ведь это так интересно и увлекательно! И столько впечатлений! А что запомнится им? Какая температура в бассейне? Сколько выпили в баре? Какой сервис? Ничего делать не надо! Чувствуют себя господами! И стоило только ради этого тратиться на поездку?
     – Таня, не одни же мы приехали с этой целью! – возразила ей Ольга.
     – Но здесь же древняя страна! На месте, где мы стоим, простиралась Карфагенская держава! Земля хранит многовековую историю! Неужели вам неинтересно?
     – Сестрёнка, ты нам что-нибудь расскажешь или покажешь, – виновато сказал Степан.
     – В Карфагене были? – спросила Таня.
     – Не-ет… Так его же разрушили… римляне, кажется, – вспомнил Степан.
     – Хорошо, что хоть что-то помнишь. Карфаген разрушали три раза: во II веке до нашей эры – римляне, в V веке – вандалы, а в VII – арабы. И каждый раз отстраивали снова … Ой, мне на работу бежать уже пора! Как жалко. Родные мои, приезжайте ко мне послезавтра, часов в девять утра.
     – Так рано? – удивился Степан, любивший подольше поспать.
     – Пока доедем, пока то да сё – будет очень жарко.
     – Хорошо, договорились, – согласилась супружеская пара.
     – Извините, но мне пора на работу, опаздывать нельзя. Стёп, ты «на машине»? Подвези меня, я покажу дорогу.
     – Конечно! Пошли!
     – Ты работаешь в школе? – спросила Ольга.
     – Да.
     – А она далеко отсюда? – поинтересовалась опять Ольга.
     – Нет, не очень.
     «Мерседес» скрылся из виду, оставив шлейф пыли.
     * * *
     Степан и Татьяна были двойняшки, но мало походили друг на друга. И характеры, и интересы у них были совершенно разные.  Благодаря подсказкам сестры Степан поступил в тот же институт, что и она. Но во втором семестре его отчислили за неуспеваемость. Без высшего образования не пропал. Занимался  перепродажей всего, что хорошо пользовалось спросом. Завёл некоторые знакомства и в прошлом году устроился начальником административно-хозяйственного отдела одного из крупных банков.
     Иначе судьба сложилась у его сестры. Два с половиной года назад Татьяна ждала ребёнка. В один из злополучных дней за ней на работу должен был заехать, как всегда, Сергей, её муж, они собирались прогуляться в парке. Не дождавшись его, Татьяна уехала домой, подумав, что он задержался на работе, что бывало частенько. Поздно вечером ей позвонили из милиции и сообщили, что… Скворцов Сергей Евгеньевич попал в автомобильную катастрофу и, не приходя в сознание, скончался. Вскоре у Татьяны случился выкидыш. Как же ей было тяжко! На улице в незнакомых мужчинах, имеющих хоть малейшее сходство в чём-то с мужем, она видела своего Сергея. Всматривалась с трепетом и еле сдерживала рыдания, потому что, конечно же, оказывалось, что это не Сергей, а посторонний. С трудом подавляла слёзы при виде мам с колясками, откуда выглядывали миленькие личики младенцев. Дома всё напоминало о муже. Но он больше никогда сюда не войдёт, никогда больше Татьяна не услышит его голос, никогда… много чего он уже не сделает, никогда… Квартира будто опустела, тишина давила, из рук всё валилось, апатия и отчаяние полностью завладели ею. Не утешали сочувственные слова родных и знакомых. Да разве они могут помочь, ведь Сергея они не вернут к жизни.
     Случайно узнала она, что есть возможность уехать в командировку на три года. И она уехала, пытаясь убежать от того, что напоминало ей о разрушенной семье по прихоти пьяного лихача. В Тунис Татьяна попала как знаток французского языка и литературы.
     * * *
     Через день, утром, Татьяна с братом и невесткой отправилась на экскурсию, выбирая маршрут следования прямо в пути. Мимо машины проносились финиковые и миндальные рощи, мелькали пальмы. Впереди дорога круто поворачивала, огибая лес из пробкового дуба. На обочинах изредка попадались груды штабелей скрученной коры, в том виде, как её сняли со стволов.
     – Ребята, вы не представляете, сколь мало весят эти горы пробковой коры. Двухметровый кусок коры толщиной в пять сантиметров я поднимала без особого труда, – заявила Таня.
     – Надо же, а с виду и не подумаешь! – удивился Степан.
     – Да, выглядят они массивными, – подтвердила Ольга.
     Сквозь проносившиеся мимо стволы виднелось бирюзово-синее море. И тут Татьяне припомнилась история пурпурной краски, и она поведала её своим родственникам.
     – На побережье, во владениях финикийского города Тира, паслись овцы. Собака, которая помогала пастуху гнать отставших овец в стадо, бродила по берегу в поисках съедобного. Отлив обычно оставлял много ракообразных и моллюсков. Вот и тогда среди гальки притаились разнообразные раковины, были там и удивительно красивые с острыми и длинными шипами. Аппетитный запах мягкой плоти соблазнил собаку. Рискуя оцарапать морду об колючие отростки, она всё-таки полакомилась морскими улитками. Сытая и довольная собака вернулась к пастуху. А тот, увидев свою четвероногую помощницу, поразился. Почти вся шерсть на её морде вместо бледно-рыжей стала красновато-фиолетовой. Пастуху понравилась эта необычайно красивая расцветка, и он пошёл к берегу, чтобы выяснить, что же смогло так окрасить шерсть его любимице. Вскоре он обнаружил скорлупки раковин моллюсков, измазанные остатками красной жижи. Моллюсков этих назвали murex, а краску – пурпуром. В античном мире его считали символом величия и мощи.
     * * *
     Машина возвращалась к столице с запада, рядом с шоссе раскинулась пустынная равнина, а впереди, чуть левее от дороги, возвышался массивный каменный гребень.
     – Что это? – указывая на него, спросил Степан у сестры.
     – Римский водопровод, который снабжал город, выросший на развалинах Карфагена. В древности здесь был военный лагерь Тунет, а Тунис построили в конце ХI века, – пояснила Таня.
     Несмотря на прошедшие века, акведук всё ещё впечатлял. Огромные, искусно положенные одна на другую каменные плиты с аккуратно пригнанными полукругами высоких арок наверху. Массивные опоры водопровода тянулись бесконечной цепью, копируя друг друга.
     - А как вам столица, понравилась? – спросила Татьяна.
     – Живая экзотика. Но мы ещё мало что видели.
     – Сейчас здесь цивилизованный отдых, но всё же везде ходите вместе, – предупредила она, – особенно в старой части города, где улицы очень узкие. Дверь откроется, руку протянут и утащат. Потом никто и нигде не найдёт. Белая женщина, да ещё бесплатно, – вещь ценная. Помните об этом и будьте осторожны. Были случаи, и немало.
     – Я и так трусиха, а ты меня ещё пугаешь.
     – А ты как живёшь? – сменил тему Степан.
     - Мы, русские специалисты, держимся маленькой колонией. Через год заканчивается мой трудовой контракт, и я, наконец, уеду домой, – улыбаясь, ответила Таня.
     – Хорошо здесь, – с удовольствием протянула Ольга, – всё время тепло, не надо «сто одёжек» одевать.
     – Тепло! Вы не представляете, как надоело – круглый год жара! Ужас! – воскликнула Татьяна. – Лето сухое, практически дождей нет с июня по сентябрь. Особенно жарко в последние два месяца. Около моря ещё терпимо, а в глубине страны – пекло! А зимой – сезон дождей. Дождь – это мягко сказано, ливни бывают настолько сильные, что выходят реки из берегов.
     Тем временем автомобиль, объезжая город, направился в восточный пригород Ла Гулетт, морской порт. По обе стороны дороги, словно на витринах, красовались шикарные дома состоятельных тунисцев. Машина повернула на север, туда, где лежат развалины Карфагена.
     Татьяна задумчиво произнесла:
     – Как удивительна и насыщенна история Магриба, столько событий, столько интересных, трогательных и трагических судеб!
     – Магриб? Такое название загадочное! – мечтательно произнесла Ольга.
     – Так раньше называли часть Северной Африки, это современные страны Алжир, Марокко и Тунис, – ответила Татьяна, а брату кивнула на автостоянку, мимо которой они проезжали. – Стёп, поставь машину, давайте прогуляемся.
     «Мерседес» остановился, родственники после продолжительной езды не спеша вышли, слегка потягиваясь и осматриваясь вокруг.
     – А что это за горы вдали? – спросил Степан, всматриваясь в сверкающие пики на горизонте.
     – Это продолжение горного хребта Сахарского Атласа. Складчато-глыбовая горная цепь тянется через всю страну с юго-запада на северо-восток. Там высоко в горах иногда выпадает снег, – сообщила Татьяна.
     – Так мы идём в Карфаген? – спросила Ольга, начинающая уже скучать.
     – Почти уже там, – ответила Таня.
     С моря подул ветер, освежая путешественников.
     – Такой приятный морской запах, – сказала Ольга, с наслаждением вдыхая горьковато-солоноватый воздух.
     Таня повела гостей с людной улицы в узкий переулок. Они обогнули несколько кварталов и вступили в зону раскопок, где древние руины чередовались с остатками средневековых построек и современными и строениями. Степан проявлял всё больше интереса и с любопытством оглядывал округу.
     – Что это там люди делают среди кустов перед тем лесом? – спросил он у сестры.
     – Это не лес, а оливковая роща. В долине – виноградники, идёт сбор урожая, – пояснила Татьяна. – Кстати, оливки и виноград, почти основные сельскохозяйственные культуры Туниса и других стран Северной Африки, остались в наследство от Карфагена, впрочем, так же как и некоторые пищевые запреты и особенности традиционной одежды, – уточнила она.
     – Я бы сейчас не отказалась от большой грозди винограда, – сладко протянула Ольга.
     – Виноград придётся в другом месте купить, а вот сувениры тебе предложат сейчас, – предупредила её Татьяна.
     К ним направлялся смуглый мужчина средних лет. Полы светлого головного покрывала, закреплённого на лбу тёмным обручем, слегка трепал ветер. На груди у него висел большой лоток на широком ремне, перекинутом через плечо. Приблизившись и приветливо улыбаясь, он стал показывать содержимое лотка, явно что-то предлагая, и говорил то по-французски, то на ломаном английском. Глубокие морщины прорезали опалённое зноем лицо. Он старался казаться бодрым и весёлым, но большие карие глаза были грустны, в них сквозила давняя усталость.
     – Это продавец сувениров, предлагает древности, – пояснила Татьяна и стала переводить своим родственникам его слова.
     Поторговавшись с ним, Ольга купила кусок «жертвенника из храма Ваала». Когда торговец удалился на приличное расстояние, Татьяна сказала:
     – Где-то среди современных построек есть мастерская, которая делает эти «древние» сувениры.
     – Что? Это подделки? – гневно вскрикнула Ольга.
     – Конечно. Ты что, хотела за доллар часть исторического памятника приобрести? А что здесь осталось бы? – спокойно возразила ей Татьяна.
     – Знала и не предупредила! «Добрая» сестричка, ты хочешь, чтобы мы разорились? – не унималась Ольга.
     – Не обеднеешь. А у того человека это единственный источник дохода, к тому же не надёжный. И вообще, Степан, не всё ли равно, настоящий у вас кусок жертвенника или нет? Знакомым скажите, что настоящий. Измажьте красной краской и добавите, что это запекшаяся кровь от человеческих жертв, – спокойно сказала Таня.
     – Честно говоря, мне без разницы. А про краску ты здорово придумала, – усмехнулся Степан.
     – А где же древний город? – раздражённо спросила Ольга, осматриваясь по сторонам.
     – Перед тобой, – грустно вздохнув, ответила Татьяна.
     – Здесь же одни камни!
     – Обломки древних зданий, но кое-что частично уцелело. Дальше идите осторожно, не раздавите чего-нибудь. Там, справа, удалось раскопать финикийский порт, который был предназначен для торговых судов, – сообщила Татьяна.
     Степан заметил у кромки моря корпус старинной галеры, большой и длинной, с тремя рядами вёсел, с высоко поднятым, чуть загнутым носом. На его боках красовались огромные глаза, устремлённые вперёд, как бы высматривая путь сквозь пространство и время. Загнутая, полукруглая корма заканчивалась распущенным веером. Здесь же стоял шест, на конце которого трепался на ветру узкий двуязычный флажок. К двум мачтам, возвышающимся в середине и на носу, были прикреплены свёрнутые паруса. Судно слегка покачивалось на волнах и выглядело загадочным пришельцем из другого мира.
     – Там что, корабль? – удивился Степан.
     – Да, точная копия триеры, – пояснила сестра.
     – Опять подделка, – проворчала Ольга.
     Таня осторожно пробиралась среди обломков, направляясь к большой ровной площадке среди руин. За ней следовал брат, его жена замыкала шествие. Вскоре Таня остановилась и сказала:
     - Здесь много настоящих обломков изделий древних мастеров, смотрите: это часть колонны, и там, и там, – показывала она рукой или подходила вплотную, – а это куски плит, вон там части мраморных скульптур...
     Под ногами у Степана что-то хрустнуло, заскрежетало.
     – Стёпка, балбес, ты раздавил кусочек от саркофага! – закричала Таня, подбежав к нему. На самом деле ей было известно, что возле туристических троп больших редкостей не осталось. Поэтому если кто-то что-то раздавит или разобьёт, в этом нет непоправимой потери для науки. Но Татьяна так трепетно относилась ко всему древнему, что иногда перебарщивала.
     – Балбесы на Мерседесах не ездят! – заступилась за мужа Ольга.
     – Это спорно, – ответила Татьяна.
     – Ну, так давай поспорим, – вызывающе предложила Ольга.
     – Спорь сама с собой, а у меня нет ни желания, ни времени! И постарайтесь двигаться аккуратней. Здесь ещё много древних вещей, хотя большинство из того, что нашли, перевезли в Национальный музей «Бордо» в пригород Туниса.
     – А что нашли? – поинтересовался Степан.
     – В основном это монеты, сосуды, саркофаги, надгробия, стелы, памятники.
     – Пойдемте к морю! Там что-нибудь интересное есть? – спросила Ольга.
     – Увидишь, – ответила Татьяна, ещё не успевшая остыть.
     Они пошли в сторону широкой синей полосы, на горизонте переходящей в синий купол неба. Места раскопок сменялись зданиями, где жили и работали современные жители Карфагена. Былая мощь Карфагена с его без малого 700 тысячами жителей, некогда державшего в своих руках торговые пути Средиземноморья, осталась далеко в прошлом.
     – Ой, кто это? – удивленно воскликнул Степан, показывая на дюжих молодцов в странной одежде со старинными саблями и в кирасирских касках, ослепительно сверкающих в солнечных лучах.
     – Это охрана из гвардейцев, они охраняют президентский дворец. Недалеко от него, рядом с морем, находятся развалины терм римского императора Антонина Пия, – пояснила Татьяна.
     – Здесь есть римские постройки? – удивилась Ольга.
     – Конечно, но они тоже плохо сохранились. Пойдёмте, кое-что покажу.
     Таня подвела их к круглому сооружению, внутри него ступени вели вниз к небольшой площадке.
     – А это что? – спросила Ольга.
     – Древнеримский театр, там мало что уцелело. Внизу арена, её расчистили, вывезли тонны песка, под которыми всё здесь было скрыто, и теперь проводят ежегодно международные фестивали искусств. В древности такие театры называли «арена мучеников». Тут гибли гладиаторы, и здесь же травили львами первых христиан, зашитых в шкуры животных… Пойдём дальше или перекусим?
     – Перекусим! – подхватил Степан.
     Они пошли в ближайшее кафе и для начала заказали салат из аниса, оливок и мяса тунца, обязательного продукта во многих блюдах. Но хариссу, перетёртый в кашицу жгучий красный перец, попросили не подавать. На первое выбрали пюреобразный суп из дыни на французский манер, на второе – кебаб из измельчённой парной говядины с гарниром из плодов кактуса. А на десерт – одно из любимых традиционных блюд тунисцев – кускус – из манной крупы и муки. После обеда снова отправились к древним руинам.
    
       Продолжение следует
Начало (Фанданго №17)
Продолжение (Фанданго №18)
Окончание (Фанданго №19)



   © Copyright. All rights reserved. © Все права защищены.
   © Все права на произведения принадлежат их авторам.
Информация на сайте выложена только для ознакомления. Любое использование информации с коммерческими целями запрещено. При копировании ссылка на сайт www.fantclubcrimea.info обязательна.


Цитирование текстов возможно с установкой гиперссылки.
Крымский клуб фантастов пригашает авторов к публикации в журнале или приехать на фестиваль фантастики