Крымский клуб фантастов
Главная
Авторы
Произведения
Журналы клуба
Книги
Фестиваль
Друзья клуба
Контакты



Главная страница сайта

Гариф Поленберг
г. Симферополь, Крым, Украина

НЕ ЦЕЛУЙТЕ МАЛЕНЬКОГО КЛОУНА

          «Пандоры ящик открывая, я говорю себе: «Дай Бог достичь мне призрачном рая...»
          А получаю – пыль дорог…»
          А. Полонский
– Не нравится мне эти... закрытые от общества религиозные секты! – заявил Вилли Хэнсли. – Вначале находится некий Пророк, которого вдруг, после катастрофы, удара молотком по голове или шока, переросшего в кому, посещает видение в виде какого-то Откровения. Он, естественно, уединяется, вознося, одному ему ведомые, молитвы Всевышнему. А потом спускается с гор новоявленный Заратустра, фальшивый Мессия, истощённый физически и нравственно Гуру. И начинает вещать прописные истины, извращая начертанные до него строки библейской скрижали! В нашем несовершенном мире всегда найдётся кучка обиженных жизнью людей. Они-то, послушав новоиспечённого проповедника, примыкают к нему: либо в качестве учеников, либо рядовых последователей...
Потом, после смерти провидца от возраста или по иным причинам, эти вторые тоже назовут себя учениками, для верности истребив Первозванных, чтобы самим вершить делами и финансами Церкви! Ведь не зря говорится: «Не так страшны боги, как их апостолы!» Вот пример – разочарование одного святого, ниспосланное одному из уцелевших после резни с фанатиками – последователями Первозванных учеников: «Я, недостойный Божьего Чертога, был послан наблюдать за паствой и мирянами... И что же я увидел? Кто мог подумать (но только не я), что после моей кончины, уже на сорок первый день после изъятия нетленных мощей и прославления в храме, где я, отец Андриан, был настоятелем, вдруг лампадное масло, побывавшее перед моим ликом-иконой, вдруг признавалось чудодейственным и выставлялось на продажу, не говоря уже об остальном. Мои псевдоученики кодировали моим именем алчущих вина и страждущих табакокурения от вредных привычек и... о, чудо! – достигали неслыханных и невиданных прежде результатов! Мои последователи насаждали огнём и мечом повсюду культ новопрославленного святого и вещали совсем иное, нежели поучал я, настолько вольно пересказывая и перефразируя мои проповеди, что даже мне становилось тошно. Теперь я понимаю, почему Господь удалился, оставив кучку Первосвященных для соглядатайства.
          Похоже, и Он, ужаснувшись от бреда приспешников и их потомков, попросту сбежал, предоставив Судьбе участь миллионов чад, знавших прежде ласку Господню.
          Явившись к горе-ученикам и укорив их за извращение моего учения, за торговлю в храме частицами не моего физического тела, одежды, гроба и почвы с места погребения, я добился... совершенно обратного. Настоятель и прочие, к нему приближённые, сообщили народу о моём незабываемом появлении и об... освящении новых предметов для поклонения... Крохотная каморка-мастерская, где я иногда лепил глиняные кружки, превратилась в завод по изготовлению: чудодейственных ладанок, посохов, тех же кружек, чеканки, частиц святого духа, вышивок, полотенец и далее... ночных горшков.
          Я хотел было наказать недостойных... да не имел ещё Силы. Да и Второзванного Архангела лишь позабавила моя просьба... Что же мне делать? Просто наблюдать за грешниками было невмоготу. И тогда, дав обет молчания, я закрылся довеку в одной пещере Чертога...»
          Ладно, предположим, это не лучший пример. Чья-то рукопись, с течением времени, переписываемая десятком поздних приверженцев, наверное, была изменена. Какие-то буквы или слова (фразы) стёрлись, и летописец, в силу своего литературного дара, или чуть-чуть «подчистил» оригинал, или добавил немного от себя. Зачем винить его, если вероятному святому евангелисту в прежнем тексте вдруг УВИДЕЛОСЬ нечто скрытое... от предыдущих глаз, но соответствующее проповедям, житию и блаженной кончине Пророка? Отставим в сторону «Слёзы св. Андриана». Лучше я расскажу вам историю одного моего расследования.
          Случай этот произошёл в реальности, но не попал на газетные полосы, т.к. материалы о происшествии и расследовании засекретила внешняя разведка. Причастные к инциденту человек двенадцать (в том числе и я) дали подписку о неразглашении. Теперь-то мы не на Земле, и я могу смело поведать эту историю, не опасаясь последствий...
          Два обычных земных парня – белобрысый пилот-штурман Джек Ламиан двадцати восьми лет и рыжий навигатор-суперкарго Томас Патерс – двадцати пяти – пересекали как-то пояс астероидов, поспешая доставить ценный груз на Фобос и Марс.
          Обычный перелёт: пять суток в одну сторону, столько же обратно, плюс-минус загрузка-выгрузка почты и прочего. Перелёт проходил в обычном режиме. Получив маркированные контейнеры со склада на Земле, ребята помышляли лишь об одном: как знать, вдруг после полугода работы, когда для отдыха на твёрдой поверхности планеты отводится не более трёх часов (а то и менее), им неожиданно повезёт и менеджер отдела грузов предоставит им сутки-двое для полноценного отдыха без вызова на маршрут в неурочный час.
          Чего греха таить, зарабатывали парни (как они считали) неплохо, т.е. по две тысячи фунтов за рейс. Деньги переводились на личные счета. И тратить их мог каждый по собственному разумению: либо в премиальные-выходные, либо в период двадцатипятисуточного отпуска. В прошлый сезон (так считал Томми) премиальные выходили чаще. И он в эти краткие промежутки успел положить глаз на молоденькую Долорес из припортового бара. И даже, кажется, добиться ответного чувства. Правда, перед отпуском Патерса, вероятная невеста неожиданно превратилась в миссис Блюм. Это событие не огорчило Томми. Отдыхая на Канарах, он флиртовал с каждой юбкой, «оседлал» четверых, но далее случайного знакомства отношения не сложились. Томми немного завидовал Джеку, своему товарищу по работе и командиру, тот познакомился и женился, ещё будучи кадетом 3-го курса. Оно и понятно – будущий пилот, красавчик Джеки, был любимцем не только курса, но и многочисленных поклонниц. То, что нашёл Ламиан, не приводило Тома в трепетный восторг. Да, он часто бывал у Ламианов, с грустью порой глядя на двоих детишек напарника. Но никогда у него не возникало сексуального влечения к Марте. И вовсе не потому, что боялся отбить у друга его женщину... Что-то в ней было не то... Хотя, разумеется, даже под пытками, Том не признался бы в своих чувствах ни Джеку, ни Марте.
          Словом, и этот перелёт мог бы пройти как сотни до него и ещё неизвестно сколько после, если бы...
          Пролетая пояс астероидов, большая часть которых была давно обжита и даже обзавелась, местами, собственными крошечными атмосферками, Джеки запеленговал вначале нечёткий, а затем усилившийся сигнал «SОS», Компьютер мгновенно вьгчертил красным пунктиром предполагаемый квадрат и пять секунд спустя выдал необходимую информацию на дисплей сообщений.
          Небесное тело под номером 706 имело собственную атмосферу и принадлежало закрытой для общества секте «Радость Господня». Секта колонизировала астероид лет двадцать назад, отколовшись перед этим от более многочисленной ассоциации «Милость Иеговы», и занималась фермерством. Раз в месяц, по договорённости С пресвитером Фомой (договор сроком на 45 лет был заключён транспортной фирмой восемь лет назад), почтовый флаер забирал с орбиты А-706 контейнер с овощами и сбрасывал поселянам предыдущий заказ на сумму выручки от товара. В списке заказа обычно значились: крупы, растительное масло, медикаменты, иногда кое-что из оборудования для теплиц. Ни книг, ни газет, ни вещей, ни одежды, ни прочей нужной утвари... Как обходились на А-706 без порой жизненно необходимых предметов, одному Богу известно! Вероятно, и посуду, и туалетные принадлежности они изготавливали сами. Впрочем, это домыслы. Секта не желала ни с кем общаться, и ОБЩЕСТВО признавало за кучкой одержимых их право на уединение.
          Первым удивился Джек:
– Откуда у старины Фомы спутниковый передатчик?
– Какая ерунда! – отмахнулся Томми. – Ведь мы забирали у них груз неделю назад, когда прочёсывали этот рой!
          Ситуация откладывалась в сторону... С одной стороны – у них свой маршрут и где-то там, на Фобосе, срочно чего-то ждут... К слову сказать, Томаса никогда не интересовало содержимое контейнеров. Он принимал и сдавал опломбированные ящики, не переживая, удобрения ли ему приходится доставлять или героин. Как и Джеки. Им хорошо платили. А любопытство, как говорится, даже кошку доведёт до инфаркта...
          Итак, у ребят свой маршрут. Но с другой стороны – не так уж часто твой флаер пеленгует страшный позывной. Да, конечно, можно переправить сигнал на ближайший Контрольный пункт… Правда, спасатели (по утверждению бортового компьютера) доберутся до А-706 в лучшем случае... через 36 часов.
          Вот каким образом Джек Ламиан и Томас Патерс очутились на А-706. Атмосфера оказалась слабенькой и уменьшалась с катастрофической скоростью. То ли вышла из строя аппаратура по нагнетанию, то ли её отключили сознательно... Парням некогда было размышлять над этим вопросом. Правда, как показали следствие и кое-какие записи в дневнике преподобного Фомы, Пророк при трезвой памяти отключил системы жизнеобеспечения. Срок жизнедеятельности защитно-воздушного пояса составлял сорок минут. Пилот и суперкарго ворвались в жилой блок и обнаружили... изуродованные окровавленные и полусожжённые трупы десятков мужчин, женщин и детей. Ещё более им стало не по себе, когда они пересекли Зал Собраний. Но передатчик работал. Наручные радары обоих землян уловили какое-то движение слева, в помещении кельи пресвитера.
          Стоило им отворить дверь, и на них... тут же набросилось нечто с длинной (не менее метра) шеей или отростком, выраставшим непосредственно из туловища. Размахивая пожарным тесаком и разряженным бластером, это чудище, неожиданно отвернувшись от двоих друзей, вдруг заковыляло в сторону... сиротливо сидевшего на полу ребёнка. То есть, вначале, и Джеку, и Тому показалось, что это ребёнок. О намерениях монстра они оба догадались мгновенно... и два луча повалили на пол неведомо откуда взявшегося пришельца...
          Ребёнок не пострадал. Повернув свое забавное личико к вошедшим, он улыбался.
– Время! – напомнил Томасу Джек, благо навигатор пытался бегло и хоть немного рассмотреть спасённого... Или спасённую... На голове, без малейшего признака волос, – шапочка, вроде берета, какая-то белая кофточка или свитерок. И тёмно-синие штанишки. А вот личико – две бусинки чёрных глаз, крохотный носик, такие же ушки и рот... с улыбкой «до ушей», как у «Человека, который смеётся»... Что-то неестественное было в этой улыбке...
          Однако парни помнили о дефиците врем гни.
– Манюня, с тобой всё в порядке? – поинтересовался Джек, пока Том бегло осматривал помещение, ожидая, что выскочит, словно из табакерки, ещё один монстр.
          Ребёнок кивнул, всё так же беззаботно улыбаясь.
– Тогда, быстро, бегом за нами! – скомандовал пилот и первым выбежал в Зал Собраний.
          Малыш легко вскочил на тоненькие ножки и поспешил за землянами. На флаере он позволил себя немного оглядеть, опять визуально. На каждой ручке оказалось по три пальчика, а на ногах – отсутствовали стопы. Но ни пилоту, ни навигатору даже в голову не пришло, что это – нечеловеческий детёныш... то есть ребёнок. Пусть он немного странный на вид, но о секте никому из них ничего не было ведомо. Как знать, а вдруг из-за страшного инцеста и появилось на свет это существо! Разве некоторая несхожесть с обычными людьми и миролюбивый нрав могли вызвать неприязнь? Отец двух детей Джек питал симпатию лишь к собственным малышам, никогда не проявляя женской чувствительности к посторонним. Том, как мы уже знаем, ещё не испытал радости появления наследника или дочурки. И был, поэтому, немного прохладен к младой поросли. Вероятно, это обстоятельство и спасло их от... Ах, тороплюсь... Кстати, оба парня оказались вегетарианцами. Иначе «феномен» найдёныша проявился бы значительно раньше. На вопрос: «Ты голоден?», когда все трое благополучно очутились во флаере, малыш кивнул. И Томми, выполнявший сегодня обязанности кока, на скорую руку смешал ялтинский лук, болгарский перец, помидоры «Чёрный принц» и консервированную кукурузу; залив салат доброй порцией «Кальве», он подал малышу и Джеку их тарелки вместе со свежими булочками и апельсиновым соком. Ребёнок не привык, по-видимому, сидеть за столом, но с огромным удовольствием орудовал ложкой, подражая спасателям...
          Ладно, я опять тороплюсь.
          Джек и Том нормально добрались до Фобоса, отправив сообщение о сигнале «SОS» в контрольный пункт. Некоторое время расследование вела внешняя разведка, потом Служба Безопасности. Астероид законсервировали и объявили карантин. Четыре недели лучшие спецы, как они о себе думают, из обоих ведомств пытались разгадать непостижимую для них загадку. Потом генералы из СБ вспомнили о моём существовании, и дело, честно признаюсь, сдвинулось с мёртвой точки. Правда, и произошедшие события сыграли мне на руку. Ладно, ладно! Я снова забегаю вперёд, хотя обещал (или нет?) быть последовательным.
          Итак, Джек и Томми побывали на Фобосе. Сбросили груз в Реалполисе и отправились на Деймос. И через пять суток благополучно достигли Земли. Сразу же по прибытии они с кислыми физиономиями заслушали приказ менеджера: «На отдых полтора часа! Срочный груз к Европе!» Ха, полтора часа!
          .Полчаса – выгрузка, столько же загрузка, плюс – минут десять на сдачу-приём груза... Свободного времени – как раз добраться до курилки, где отдыхают такие же пилоты и навигаторы, чтобы выпить банку лёгкого светлого пива и немного поболтать. Впрочем, Джеки наверняка забежит в узел связи, чтобы связаться с Мартой... Марты не оказалось дома, и заботливый муж отправил ей на домофон три страницы текста о своей любви к троим самым лучшим существам во Вселенной. Потом Джек, Том и Манюня оказались в «курилке».
          На их счастье, там отдыхало не более десятка человек. С другой стороны – на их несчастье – возле барной стойки восседал Боб Остряк, детина под два метра, косая сажень в плечах, лет этак под сорок, славившийся своими солёными шуточками. Заметив вошедших, он улыбнулся и уже собрался. протянуть Джеку и Тому по бутылке «Стелла Артуа», как его внимание обратилось на Манюню.
– Что за страшилку вы притащили с собой, парни? И где вы только откопали этого забавного урода?
– Потише, Боб! – Джек взял пиво. – Он тебя слышит и всё понимает.
– Серьёзно? – Боб расхохотался.– А говорить умеет? Как?! Он нем? Кстати, а он точно Он? Может, это как раз Она? Тогда мне понятна твоя симпатия, Томми, к этой куколке! Зато ты, Джек, образцовый отец и семьянин, достоин порицания! Ай-ай-ай! Устроили групповуху с приятелем, дабы не прохлаждаться в открытом космосе.
– Боб! – вскричал Томас. – Я когда-нибудь...
– Остынь, Том, – прошептал Джек на ухо суперкарго. – Не забывай, кто есть кто!
          Действительно, старина Боб являлся младшим братом третьего (из пяти) партнёра компании. И флаер у него был самый новый и самый навороченный. И грузы он перевозил перворазрядные. И развлекался, часами просиживая в курилке, имея неограниченный кредит, подтрунивал в меру своего образования над младшими и по званию, и по положению. К тому же, в честной драке (только на кулаках) Боб мог спокойно «отметелить» шестерых таких, как Джек и Том.
          Патерс откупорил бутылку и глотнул холодного пива.
– Отлегло? – тут же поинтересовался Боб, словно и не заметил намёк на угрозу. – Кстати, парни! Вы только взгляните на эту жертву аборта. Дитятко! А где же твоя ангельская ухмылка? Что это за полоска вместо рта?
          Джек и Том мгновенно обернулись. Манюня больше не улыбался. Его личико выражало уныние.
          Бросив недопитое пиво, Джек и Том поспешили к выходу.
          – Уходим, – произнёс Том, проходя рядом с Манюней.
          И тот безропотно последовал за своими спасателями...
– Эй, куда это вы, работяги? У вас имеется ещё минут двадцать на заслушивание моих сентенций по поводу выбора подружки! Кстати, а куда это... Ха-ха! А вот и наши бродяги из Лунвиля пожаловали! Привет старателям выпотрошенных приисков!
Флаер был загружен, и никто не обратил внимание на маленькое существо, забившееся в уголке до взлёта. Никто, кроме Джека и Тома. Перелёг составлял около двенадцати суток в один конец плюс-минус двое суток на планете.
          Сразу же после старта Томми приготовил для Манюни огромную тарелку десерта, но сидевший на полу малыш так и не притронулся к лакомству, хотя ещё пару суток назад с удовольствием слопал бы взбитые сливки с ванильным мороженым и тёртым шоколадом. Тогда подключился Джек. Что-то постучал-пощелкал по клавиатуре, и на маленьком (вспомогательном) дисплее посыпались, словно из рога изобилия, мультики Уолта Диснея и Уорнер Бразерз...
          Где-то к шестым суткам личико Манюни вновь приобрело улыбчивое выражение. Он не только слопал салат «а-ля Томми» и большую тарелку десерта, но и знаком попросил добавки.
          Джек и Том облегчённо вздохнули, искренне надеясь, что психологическая травма обошла Манюшо стороной. Они укоряли себя за то, что притащили ребёнка во взрослую компанию, где нет места детям. Томми, некстати, припомнил анекдот: «Заходят в бар мужчина и мальчик. «Какой красавчик! – подмечает бармен. – И сколько ему?» «Я думаю, что одной рюмки вполне достаточно», – отвечает папаша».
          Джек что-то резко ответил, но затем извинился. В сложившихся обстоятельствах только ссоры на флаере не хватало. Замкнутость и безразличие ко всему исчезли у Манюни, и Джек с Томом тожественно поклялись, что больше никогда не возьмут малыша в курилку.
          Да, вот, что ещё следовало отметить... в силу, так сказать, расстановки точек над «і». В первый же день, то ли Джек, то ли Томми (то ли оба, но в разное время) показали ребёнку, где находится на флаере туалет. Разумеется, никто специально за Манюней не следил. Да и малыш выглядел вполне самостоятельным, не требуя отвести его. И синтезатор пищи не имел ограничений, выдавая требуемое количество продуктов. В противном случае уже, даже на Марсе, засекли бы перерасход сырьевого контейнера и вычли бы недостающее из зарплаты служащих. Впрочем, Манюня никогда ничего не просил сам, питаясь тогда, когда Джек и Том чем-нибудь перекусывали.
          А вот и Европа. Посадка при резко изменившихся погодных условиях оказалась жёсткой. Однако никто не пострадал. Даже обошлось без синяков и ссадин. Груз сдан. Подписи получены. А вот за товаром на обратный рейс пришлось лететь на другой континент. Пока шла обычная рутинная работа для суперкарго, Джек поймал предупреждение об опасности. По континенту проносится серия беспорядочно ВОЗНИКавших очагов почвотрясения с провалами и разломами. В связи с этим колонистов и дорогостоящую технику эвакуировали.
          Почтовый флаер не предназначен для эвакуации. Никто и не собирался использовать его не по прямому назначению. Однако, в самый последний момент, когда флаер был загружен на 95%, а скорость ветра возросла до 580 м/с, бортовой компьютер сообщил... о невозможности взлёта из-за поломки стабилизатора. Ни один нормальный (да и ненормальный) человек не станет что-то исправлять снаружи корабля при такой непогоде. Джек, Томми и кладовщик растерялись... И тогда сидевший неподалёку от грузового бокса Манюня вдруг резко подскочил на свои коротенькие ножки, схватил сварочный аппарат и исчез во входном люке...
          Немая сцена продолжалась не более пары минут. Потом все трое бросились к выходу, но выйти на поверхность мешали порывы урагана. К тому же почва слабо сотрясалась, предупреждая землян о подходе страшной опасности. Кладовщик, показав на последние ящики, исчез в переходной трубе и через три минуты покинул район на собственном флаере, И ещё через минуту компьютер сообщил по внутрикабельному, что неисправность устранена, двигатели работают в холостом режиме и что до подхода эпицентра урагана остаётся меньше двухсот секунд. В это же самое мгновение на пороге флаера показался Манюня. Джек и Том издали радостный возглас... Понятное дело, они были слишком возбуждены, чтобы заметить, что Манюня ни чуточки не изменился внешне. То есть ни на его лице, ни на одежде не было никаких следов пыли или ожогов. Даже шапочка находилась по-прежнему на головке, словно была приклеена к ней. И, как всегда, Малыш улыбался.
          Флаер взлетел за тридцать секунд до подхода. Конечно же, кладовщик сообщил о неисправности «Ф-1112» и о вероятной потере груза. Поэтому когда Джеки вышел на связь, от него потребовали объяснений. И не каких-то уклончивых, а честного ответа. В противном случае пилот и навигатор «списывались на берег» ввиду профнепригодности.
          Признаюсь честно. Это была моя идея намного постращать экипаж, вынудив его рассказать о наличии на корабле третьего, не предусмотренного по штату члена экипажа... Меня заинтересовала одна фраза в дневнике Фомы. Как, впрочем, и других аналитиков из СБ и внешней разведки. Однако если последние списали её на полоумный религиозный бред новоявленного Пророка, то я притормозил на этой детали. «А что, если, – подумалось мне, – двое парней, побывавших на А-706 до прибытия контингента специального реагирования, прихватили с собой НЕЧТО, что, собственно, устроило Судный День для секты «Радость Господня»? И это Нечто продолжает находиться во флаере...»
          Допросив тех, кто находился в курилке в означенный день, я приобрёл данного свидетеля лишь в лице Боба Остряка. Тот вначале попытался беседовать со мной в привычной для себя манере, кичась своим положением. Однако и я дал ему понять на пятой минуте разговора, что мне нет дела до его статуса. И предупредил: либо он подробно излагает мне свои наблюдения за неизвестным Нечто, либо будет иметь дело со спецами из СБ, которые на скорую руку допишут в досье «космического волка» дополнительную главу... о контрабанде и вымогательстве. А потом ещё и местная полиция, подняв архив, приобщит к материалам расследования несколько «висяков» о драках с фатальным исходом для пятнадцати пилотов и суперкарго...
          Развязность Боба мгновенно улетучилась. Скрипнув зубами и стрельнув в мою сторону злобным взглядом, он от слова до слова повторил ситуацию, произошедшую в курилке в день посадки-взлёта Джека Ламиана и Томаса Патерса. И даже дал согласие присутствовать среди встречающих флаер мужчин.
          Этот разговор проистекал за три часа до прибытия означенного почтовика на Землю. Никаких особых мер безопасности, кроме обычных, объявлено не было. Среди группы постоянных сидельцев курилки затесалась парочка филёров. Установили камеры наблюдения и прослушки.
          Остряк Боб вымещал своё раздражение на каком-то молоденьком пилоте. Новичок молча пил своё пиво и, казалось, не обращал внимания на тирады насмешника. Потом, правда, в его руке лопнула бутылка, и он ушёл, чтобы сменить комбинезон. Остряк Боб тут же, в свойственной ему манере, переключился на обсуждение какого-то толстяка Хая (который был в отъезде), прослывшего в среде пилотов ходячей легендой по количеству неприятностей с женщинами.
          Под шумок этих разглагольствований в курилку вошли Джек, Том и Манюня. Им не повезло дважды. Во-первых, час на отдых, причём выгрузка-загрузка без обычных формальностей. Документы подписать после взлёта, их оставят на приборной панели. Во-вторых, менеджер заявил о зачистке корабля от инфекции, что исключало нахождение во флаере кого бы то ни было.
– Ага! – вскричал Боб, заметив новоприбывших. – А вот и наши звёздные скитальцы! почему такой кислый вид? Ведь вам невероятно повезло, не правда ли? Требую внимания! Господа! Мы должны приветствовать стоя честных спасателей ценностей корпораций. Впрочем, о достоинствах папаши Джеки и о недостатках красавчика и девственника Томми я упомяну позже. А сейчас... – он встал, и все остальные повскакивали со своих мест, – ...мы просто обязаны засвидетельствовать почтение... Гвоздю... нет, гвоздюшке нашей сегодняшней программы... то есть, Тайной вечери! Так ты, оказывается, герой, страшилка? Девочка моя! – он нагнулся и подхватил Манюню на руки. – Да за твой подвиг все мальчики планеты ну просто обязаны зацеловать тебя! – Остряк смачно чмокнул Малыша в щёку.
          То, что произошло дальше, никто не мог себе представить даже в самом ужасном кошмаре... Глазки у Манюни как-то странно заблестели, и он... словно питон... широко раскрыв рот... заглотнул голову Боба... Не было слышно хруста позвонков – какое-то причмокивание. Секунда, и Манюня, отбросив в сторону обезглавленное тело, мягко плюхается на пол и тут же прячется за спинами Джека и Тома. Парни, онемевшие от удивления, поворачиваются к нему. И Манюня, видимо, ощущая опасность, убегает и... запирается в приготовленном к отлёту «Ф-1112». Несколько пар глаз устремляются на то, что осталось теперь от остряка и дебошира. Как ни странно, но тело шевелится и даже пытается подняться на ноги.
          Наконец оно встаёт, и теперь все видят, что на месте головы... или шеи, словно прямо из туловища, вырос... странный и тонкий отросток.
– Так вот оно что! – вскричал Хэнсли, врываясь в помещение. – Всем оставаться на своих местах. Ситуация номер 2 – (это уже в нашейный микрофон). – Немедленно блокировать взлётное поле. Оцепить район космопорта! Господа пилоты! Попрошу присесть и заткнуться! Дэн, Макс! Возьмите у каждого подписку о неразглашении. Мистер Ламиан и мистер Патерс! Следуйте за мной! Группа зачистки! Сопроводите... тело Боба Адамса для консервации!
          Вот только теперь всё стало на свои места. Джек и Том, побывав на А-706, ничего не сообщили в К1Д о Манюне... или о чужаке, как было бы правильнее называть это существо. Прибывшая на астероид группа обычных спасателей в течение суток передала дела внешней разведке и СБ. Я ведь тоже осматривал изуродованные тела. И никто из нас не мог понять, куда подевались головы бывших сектантов. Мой приятель из Скотланд-Ярда лингвист Крис Агатов, разбирая дневник пресвитера Фомы, выуживал из религиозного бреда ценные, на его взгляд, фразы. Затем, отбросив в сторону прославления, он составил цельный рассказ от Фомы.
          Итак, как-то поселяне А-706 увидели в небе вспышку. А ещё через час обнаружили крохотное существо, которое всем приветливо улыбалось. Его отвели к преподобному, и тот, опираясь на придуманные им законы бытия, объявил, что это Господь якобы явил истинно верующим свою благодать. Напомню, секта называлась «Радость Господня». И разве смеющееся существо, такое крохотное и беззащитное, может быть посланником дьявола?!
          Было решено устроить праздник Встречи. И через трое суток вся община собралась в Зале Собраний. После молитвы и восхваления старшие и младшие стали прикладываться к «знамению Господа». Из-за тесноты в Зале и большого числа собравшихся (на А-706 на момент прибытия чужака проживало 512 человек) пресвитер не сразу сообразил, что происходит. Кто-то закричал, началась давка. Фому оттолкнули, а ведь кого-то и затоптали... Откуда-то появились дивные страшилища со змеиными отростками...
          Осознав, что произошло, Фома, вооружившись топором и бластером, отпускал «грехи» своим бывшим сторонникам. Ему удалось даже запугать на пару часов Манюню, которому требовалось некоторое время на переваривание проглоченного. Запершись у себя в келье, Фома включил передатчик с сигналом «SОS». И только после этого засел за дневник. Не только меня и Криса, но и спецов из СБ и внешней разведки, ставила в тупик последняя фраза в дневнике пресвитера...
          Видимо, чужак нашёл способ взломать двери и ворваться в келью Фомы. Вероятно, преподобный стрелял или отмахивался топором, но чужак... скакал, словно резиновый мячик, ловко уворачиваясь от ударов. А затем, когда Фома ослаб, без особого труда овладел головой пресвитера. Ладно, ладно. Не буду вас томить в ожидании. Вот она, сакраментальная фраза: «Не целуйте маленького Иуду!»
          А теперь представьте себе: мы прибываем на место трагедии, но обнаруживаем только изуродованные тела недочеловеков... Что хотел сказать Фома – поди разберись! У Джека и Тома, как мы помним, не было времени на осмотр. То, что осталось от Фомы, не нападало, а пыталось ПРЕДУПРЕДИТЬ об опасности.
          Пока чужак находился под опекой Ламиана и Патерса – НИКТО и НИКОГДА не ПРИКАСАЛСЯ к чужаку!
          Но вернёмся к событиям, последовавшим за преображением Боба Остряка. Предприняв необходимые меры безопасности в районе космобазы, мы узнали, что чужак заблокировался на «Ф-1112». Слава Богу, что Джеку никогда не приходило в голову мысль показать Малышу, как производится «взлёт-посадка». Он несколько раз видел, как закрывается входной люк и Том проверяет через глазок: нет ли кого поблизости, чтобы не сжечь при взлёте. Поэтому, запершись во флаере, чужак не пускал внутрь посторонних.
          Я договорился с ребятами. Они вдвоём подходят к флаеру, попадают внутрь, отвлекают чужака, разблокируют вход... Ну, а далее действует группа захвата в спецкостюмах с сетями.
          Джек и Том подошли к флаеру. Чужак тут же впустил их и закрыл люк.
          О событиях, произошедших потом, я узнал из рапорта Джека Ламиана. По возвращении на Землю, Джек и Том подтвердили, но без сожаления, свои показания. Их не оштрафовали и не понизили в должности, хотя менеджер корпорации настаивал на их увольнении без довольства. Через год после инцидента их перевели во внешнюю разведку. Это, так сказать, о судьбе парней.
          Оказавшись внутри флаера, Джек первым нарушил молчание, потребовав у чужака объяснения своих действий. Вопросы «зачем?» и «почему?» сыпались на крошку с периодичностью дождевых капель во время грозы. Том пытался вмешиваться, утверждая, что Джек не должен кричать на Манюню. Да, тот поступил нехорошо. Да, должно быть какое-то объяснение... Первым заговорил чужак. Он приветствовал парней фразочкой из лексикона Остряка: «Привет, отбросы!» После этого он замолчал и более не раскрывал рта, пятясь почему-то в рубку управления... то есть, заманивая ещё двух жертв в небольшое помещение, где бы он легко справился с ними обоими.
          Том не сразу разгадал замысел пришельца. Он заметил, что, когда все трое очутились в рубке и Джек плюхнулся в своё кресло, Манюня убрал с личика улыбку и с... физиономией нашкодившего ребёнка приблизился к пилоту, взобрался к нему на колени, прижался щекой к щеке... ещё секунда... И Тома осенило! Он вмешался в разговор и даже толкнул друга в плечо, говоря, что Джек не имеет право находиться в любимчиках Манюни. Что, мол, и он любит Малыша и даже готов его поцеловать. При этом Том сделал шаг назад.
          А чужак, легко соскочив с колен Ламиана, бросился к Патерсу. Тут-то и до Джека что-то дошло. И двое землян принялись наперебой расхваливать достоинства Манюни… обещая в конце своей восторженной речи горячий, трепетный, незабываемый, единственный и неповторимый, звёздный, отеческий, братский, мужской, сверхпроводящий любовный, сверкающий и пьянящий... поцелуй. Бросаясь от одной жертвы к другой, чужак так и не сообразил, что люди, навязав ему игру «кого ты больше любишь?», попросту извлекли оного из недр флаера, который мягко подняли над взлётным полем. Люк открыт, Манюня зависает в вязком силовом поле. Его перемещают на сто метров, позволяя флаеру покинуть земные пределы. А чужак грохается в спецконтейнер, который захлопывается, как мышеловка.
          Во время транспортировки чужака на ближайшую военную базу ему удалось сбежать. Да, он выгрыз (!) для себя лазейку в днище контейнера, а затем и в днище бронетранспортёра. Снова был оцеплен район и даже выявлено место пребывания злодея. Как только появились сообщения о новых жертвах, район блокады сузили до минимума. Слава Богу, что пострадало только десять человек: шесть женщин от двадцати до шестидесяти, трое мужчин – двое безработных и один бомж, сорока-пятидесяти лет. И девочка-гидроцефал...
          Вначале вмешалась СБ. Их отряд бил на поражение, но чужак, прыгая как резиновый мячик, ловко уходил с линии огня. В поимку чудо-зверя намеревалась вмешаться внешняя разведка, намекая на использование таланта чужака... при министерстве иностранных дел. Пока обсуждали эту затею, я провёл собственную операцию на «уничтожение». Вначале чужаку подсунули не поддающееся лечению тело мужчины, страдавшего депрессивным психозом... после чего у чужака обнаружилось нарушение координации движений. Поэтому следующую жертву он проглотил с удовольствием, надеясь, что выберется из ступора, но на самом деле подписав себе... смертный приговор. Ведь заглотил он голову мертвеца, принявшего за двенадцать часов ДО этого таблетку цианистого калия... Секунд пять чужак словно размышлял о чём-то. Потом у него отвалились руки и ноги, надулась, словно воздушный шарик, голова. И вдруг всё это осыпалось в траву мельчайшим бесцветным порошком. Больше говорить не о чем.
          Одиннадцать дивных субъектов с длинными шеями долгое время оставались под наблюдением в лаборатории внешней разведки. Ведь, как ни странно, организмы пострадавших... безголовых людей продолжали нормально функционировать. Раз в неделю змееподобное щупальце раскрывалось словно бутон, но довольствовалось яблоком, сэндвичем или кружкой кофе. Потом, по приказанию кого-то, тела умертвили, и дальнейшая судьба этих субъектов мне неизвестна.


   © Copyright. All rights reserved. © Все права защищены.
   © Все права на произведения принадлежат их авторам.
Информация на сайте выложена только для ознакомления. Любое использование информации с коммерческими целями запрещено. При копировании ссылка на сайт www.fantclubcrimea.info обязательна.


Цитирование текстов возможно с установкой гиперссылки.
Крымский клуб фантастов пригашает авторов к публикации в журнале или приехать на фестиваль фантастики