Крымский клуб фантастов
Главная
Авторы
Произведения
Журналы клуба
Книги
Фестиваль
Друзья клуба
Контакты



Главная страница сайта

Ирина ЗВЯГИНА
г. Красноперекопск, Крым, Украина
  
MADE IN МИРОЗДАНИЕ
  
   У капитана линкора «Кортес» Андрея Петрова хватало головной боли! А тут ещё (здрасьте вам в шляпу!) универсальный синтезатор объявил забастовку и производил всё что угодно: бензин, поливалентную противоядную сыворотку, красные кровяные тельца звероящеров – только не питьевую воду. Бригада техников и электронщиков сутками рылась в его электронных мозгах и кишках, но пока безуспешно. Запасы пресной воды подходили к концу, до Блума ещё пилить и пилить, и напрашивалось единственно верное решение: наполнить цистерны на ближайшей обитаемой планете
   Штурман-рангунец, единственный в экипаже землян инопланетянин, ранее уже мотался этими просторами и предложил сделать остановку в системе Чёрный Глаз. Третья от светила планета была обитаема, хотя и плохо развита в техническом отношении.
   – Интересно… Норманн! – обратился Петров к штурману. – Вот скажи мне, тёмному, одну вещь. Сколько летаю, заметил одну особенность. Если в системе есть обитаемая планета, то она обязательно третья от светила. Почему, как думаешь?
   Норманн поднял на капитана свои лиловые глаза и, немного  подумав, ответил:
   – Ну, наверное, потому, что наиболее подходящие условия… Расстояние до светила, наклон оси… наличие спутника…
   – Согласен, но почему именно третья? На том же самом расстоянии до светила может быть и вторая, и четверная, и пятая планеты?
   – Знаешь, капитан, есть в мире вопросы, на которые ответа или вообще нет, или пока нет. Я летаю не первый десяток лет и навидался всякого, однако есть ещё такие знания, до которых надо дожить. Помнишь аксиому? Всё умно в мироздании, и нет в природе ничего лишнего. Если жизнь в системе должна появиться – она появится именно на третьей планете, значит, влияние на этот процесс первых двух планет очень важно. Именно двух, а не одной и не трёх. Ещё неизвестно, какую роль они играют в этом процессе, но это закономерность. Такая же закономерность, как и то, что бутерброд всегда падает маслом вниз. И всегда на новые брюки начальника, – вздохнув, закончил рангунец свою мысль.
   – Норманн, ты же не землянин! Откуда ты столько земных премудростей знаешь? Кстати, и пьёшь ты совсем как наши алкаши. Гены, что ли?
   Штурман усмехнулся.
   – Балда ты, капитан. Ну вот откуда в землянах столько великоимперских замашек? Я точно такой же, как ты, только с Рангуна. И у нас живут люди, значит, и проблемы у нас те же, и пословицы те же, и мудрость та же. Люди, они везде люди. Хоть Земля, хоть Рангун, хоть вот эта планеточка – такие же самые люди, хотя до начала космической эры им ещё тысчонку-другую годков. Но водочка у них, я тебе скажу…
   Рангунец неодобрительно покачал головой с длинными серебристыми волосами, собранными в хвост.
   – Что? Крепкая?
   – Да не то слово! Мы тут останавливались, когда я ещё на «Грее» летал. Одна бабулечка, божий одуванчик, продала нам огненной водички, на местных травках настоянной. Не поверишь, мне до сих пор те глюки снятся, которые я тогда увидал.
   – А ну-ка, ну-ка, как выглядят зелёные черти по-рангунски?
   – Да уж лучше бы черти! Вмазал я тогда всего-то ничего, ну и придремал на травке у озерца. Или мне только показалось, что придремал. И вдруг вижу: выбирается из озера Змей Горыныч о трёх головах и прямиком ко мне топает…
   Рангунец закончить не успел. Громовой гогот капитана услышали даже в лазарете. Он хохотал так, что слёзы покатились из карих глаз.
   – Норманн, я тебя предупреждал, чтоб ты земных сказок на ночь не читал? А ты всё-таки добрался?
   – Да иди ты в пень, Андрей!
   – Ну, а дальше-то что?
   – А дальше он ко мне притопал, обнюхал меня, недовольно так пофыркал, словно его от перегара воротит, да и назад в воду улез.
   – Штурман, ты ещё носки ему свои дал бы… экологическая катастрофа могла бы быть… Ну, спасибо, что предупредил. Местное пойло без спецподготовки пробовать не буду. А то ко мне Кащей Бессмертный прискачет костомахами грохотать.
   – Смейся, смейся, паяц, над разбитой любовью.
   Беззлобно переругиваясь, капитан и штурман ввели «Кортес» в атмосферу незнакомой планеты, которая из космоса выглядела такой же красивой, как Земля. Или как Рангун.
   Когда астронавты вышли из шлюза, им открылся умопомрачительный вид. До самого горизонта расстилалась серебристая водная ширь, зеркальную поверхность которой чуть рябил лёгкий летний бриз. От озера тянуло прохладой и чистотой, влажный дух смешивался с ароматом береговых горьковатых трав. Прибой, едва слышно шурша, ласкал пологий берег. Всё так живо напомнило родной дом, что экипаж с трудом удерживался от желания выбраться из комбинезонов и скафандров и подставить тела ветру, солнцу и воде. Настроение улучшилось ещё больше, когда стали известны результаты анализов воды: она не содержала в себе никаких вредоносных для человеческого организма примесей. И потому приказ капитана наполнять цистерны и отдыхать был воспринят на ура.
   Андрей и Норманн отошли в тень дерева.
   – Это не отсюда ли твой глюк появился?
   – Отсюда. Только садились мы тогда не здесь, а километрах в ста отсюда. Там деревенька неподалёку.
   – Так может, пока суть да дело, сгоняем к бабушке за «лекарством»? Я так понимаю, что местные к пришельцам привыкшие?
   Рангунец кивнул.
   – Заводи катерок. А заодно поразведаем, может, ещё витаминами какими разживёмся.
   Только вот деревенька встретила астронавтов нерадостно. Пустыми глазницами таращились островерхие хижины. Не слышно было ни звука: ни человеческая речь, ни рёв животных, ни птичий гомон не оглашали окрестностей. Буйно разросшиеся ветки деревьев сгибались под тяжестью плодов, которые никто не убирал. Зарастали травами утоптанные дорожки. Деревня была пуста и безжизненна. Двое мужчин шли мимо домов, заброшенных палисадников и неухоженных огородов, мимо распахнутых сараев с провалившимися крышами, а кое-где и стенами, мимо пустых овинов и амбаров, и спрашивали себя: а что случилось? И неужели во всей деревне не оставалось ни человечка, который поведал бы, что за напасть опустошила дома?
   Неожиданно звук конского ржания заставил их вздрогнуть. Из-за поворота вышла девушка, ведя в поводу гнедого жеребца. Странно было видеть это юное создание среди развалин и запустения. Девушка ростиком чуть-чуть не доходила высокому рангунцу до плеча, светлые волосы были заплетены в две косы и перекинуты на грудь, а по лбу перехвачены синей ленточкой. Белая одежда, похожая одновременно и на платье, и на славянскую рубаху, была ей ниже колена, открывая загорелые лодыжки и узкие ступни. Девушка подняла на одетых в комбинезоны астронавтов большие глазки цвета дождя и остановилась. Не сразу, но она всё же узнала рангунца и радостно-доверчиво улыбнулась ему.
   – Здравствовать вам на радость вашим любимым! А вы ищете бабушку Бесс?
   Андрей вопросительно поглядел на напарника:
   – Вы знакомы?
   Норманн неуверенно покачал головой.
   – А Вы разве забыли меня? Когда Вы приходили к нам в последний раз, мне было уже семь лет. Я же Эмми! Бабушка Бесс продала Вам тогда можжевеловую водку, а Вы подарили мне на память монетку с дырочкой. Вот эту.
   И девушка показала полновесный рангунский моравис, который носила на шнурке как амулет. Норманн смущенно улыбнулся.
   – Ты очень выросла, Эмми. Стала совсем большая. А бабушка здесь?
   – Здесь. Но если бы вы приехали завтра, то вряд ли застали бы нас.
   – Почему?
   – Мы переезжаем в долину. Туда уже все уехали, и нам здесь оставаться одним нет никакого смысла.
   – Эмми, а что тут произошло? Почему люди переезжают из такого прекрасного места? Здесь щедрая земля, – Норманн оглянулся на фруктовые сады, – ласковое солнце… Может быть, в долине построили город, где можно меньше работать и больше зарабатывать?
   – Если бы так. В долине сильные ветры, там мало воды. Но зато там нет Атавальпы.
   – Чего в долине нет? – одновременно спросили оба астронавта.
   – Атавальпа – это страшный кровожадный дух тьмы, который похищает детей. Когда в деревне стали пропадать дети, мы сначала думали, что это несчастные случаи… но потом… Мы, конечно, приносили Атавальпе жертвы, богатые жертвы! Мясо телят и баранов и много-много рыбы! Но он лишь на короткое время успокаивался, а потом всё начиналось сначала. Никуда нельзя было отпускать малышей одних, Атавальпа подстерегал их даже во дворах! Он стал воровать кур, животных. И даже однажды унёс старого Юхана, который случайно по-стариковски уснул на завалинке. Остались лишь его куртка и костыль.
   – Ничего себе новости… А кто-нибудь видел этого Атавальпу?
   – Да что вы, что вы! – девушка всплеснула руками. – Он не приходит днём, он же дух тьмы. Лишь изредка можно увидеть его тень. Она велика, просто как целый дом!
   Андрей на глазок оценил размеры хижины и спросил:
   – А что, следов он не оставляет?
   – Иногда оставляет.
   – И какие они?
   – Вот такие, – Эмми указала на разрушенные сараи. – Когда стало понятно, что умилостивить Атавальпу не удастся, люди стали покидать деревню. И мы с бабушкой тоже уедем, я не хочу, чтобы её унёс злой дух.
   – А чего ж раньше не уехали?
   – Не на чем было. А сегодня я наконец выкупила у Лысого Раймонда нашего Тоути. Нам с бабушкой пришлось работать весь год на него, чтобы он вернул нам коня.
   Астронавты переглянулись. В глазах рангунца ясно читалась решимость действовать. Капитан понял: то обстоятельство, что обидчиком является никем не видимый дух, Норманна ни в коем случае не остановит. Этот любого духа вынет из-под земли.
   К беседующим тихо подошла старая Бесс, самогон которой валил с ног и вызывал жуткие видения. Она не добавила ничего нового к сказанному, уточнив лишь, что Атавальпа надолго оставлял деревню в покое, если ему жертвовали рыбу.
   Возвратившись вечером на «Кортес», чуть подвыпивший командир тщательно проверил, не остался ли кто ночевать вне линкора, и вызвал в рубку Анечку, которая по должности являлась биоинженером, а по призванию – зоологом и ветеринаром. Ей бы канареек кормить или лапы котятам перевязывать в ветлечебнице, при её-то синих доверчивых глазёнках. Андрей знал, что Норманн испытывает к этому полуребёнку неподдельную симпатию. Она была плохим солдатом, и когда на линкор обрушивался метеоритный дождь или начинался обстрел и корабль начинал маневрировать, Анечка трусила, пряталась в лаборатории и даже плакала от страха, размазывая слёзы кулачками. Не списывали её с линкора  только потому, что биология и биоинженерия были её коньком. Анечка успела даже спасти от вымирания целую расу паранидов, вовремя сообразив, как восстановить способность паранидок к воспроизведению А ещё капитан помнил, с какой любовью и нежностью носилась она с новорождёнными малышами, сюсюкала с ними и касалась их осклизлых серых вонючих телец ручками. Для неё это были детки, она видела в них беззащитность и доверчивость, и её не возмущал тот факт, что взрослые параниды становились кровососами. Они же не были в этом виноваты, считала Анечка. У неё никто и никогда не был виноват: ни питающиеся падалью омерзительные полупрозрачные «электрогиены» с планеты Три Икс, ни кровожадные шипокрылы с Пирра, ни жуткие порождения ночи, прозванные Носферату, на далёком Ратмире. Она верила, что всё живое создано с определённой целью, и даже если нам эта цель неизвестна, это всё равно никому не даёт права истреблять тех, кто не по нраву. Этими своими необычными взглядами она и нравилась рангунцу (хотя уж он-то никогда не был пацифистом и частенько вначале ввязывался в драку, а уж потом думал)..
   Анечка переступила порог рубки и отдала честь.
   – Присядьте.
   Андрей рассказал ей то, что они с Норманном узнали в деревне. Девушка слушала внимательно и не перебила ни разу.
   – Я не склонен верить в злых духов. К тому же этот «дух» узко местного значения, в долине его почему-то не опасаются. Он хищный, потому как спелые плоды в качестве пищи его не интересуют. Из всего населения деревни он выбирал детей, мелкую живность и старика – иными словами, наиболее слабых, не оказывающих сопротивления. О чём это говорит?
   – Андрей Алексеевич, прежде чем мы продолжим его характеризовать, скажите: Вы уверены, что это именно животное, а не маньяк, например?
   Капитан покачал головой.
   – Нет, Анечка, это не человек.
   – Откуда такая уверенность?
   – По характеру повреждений строений. Человек не стал бы разрушать весь сарай из-за курицы или поросёнка. Он бы отмычку сделал.
   – И то верно. Но тогда… в конечном итоге… мы ведь его не убьём?
   Он только вздохнул. Без помощи этой биологички он вряд ли сам отыщет «злого духа», а вот как будет дальше, как его обезвредить при ней – этого капитан знать не мог. Но всё равно уверенно кивнул.
   – Не волнуйтесь, Аня, не убьём.
   Анечка заметно повеселела. И вдруг у капитана в мозгу словно кто-то включил лампочку. Он жестом остановил девушку, уже открывшую рот, чтобы что-то ещё сказать, и нажал кнопку интеркома.
   – Норманн! Немедленно ко мне!
   Нетрезвый рангунец притопал в рубку, но отрапортовать по уставу всё равно не успел, командир опередил его.
   – Норманн, глюки сегодня были?
   – Н… никак нет…
   – Слушай, ну-ка вспомни ещё раз. У него было три головы? Он просто обнюхал тебя и, не тронув, ушёл в воду? А почему он тебя не тронул?
   – Так я вроде сказал…
   – Правильно! Твой глюк, как и большинство животных, не выносит пьяных. А был бы ты тогда трезвый, мы бы тут не разговаривали. Анечка, вот вам ещё доказательство, что мы имеем дело не с маньяком. А именно с животным.
   – Андрей, ты хочешь сказать, что мой пьяный глюк и Атавальпа – это одно и то же? – опешил рангунец.
   – Именно. И завтра утром мы попробуем отыскать на берегу озера его следы. Чтобы воровать в деревне еду, ему надо было выходить из воды. Вот почему днём его никто нигде не видел: он живёт в воде. Вот почему он не трогал деревню, когда ему жертвовали рыбу. Всё складывается. А сейчас всем спать. Утром нам предстоит не совсем обычная работа.
   Ночь миновала без происшествий. А утро Анечка, Андрей и Норманн встретили у озера. Теперь оно не казалось таким уж радостным и гостеприимным, где-то в его прохладных глубинах поселилось кровожадное чудище, разорившее деревню.
   Капитан всегда занимал сторону пострадавшего и считал, что зло должно быть наказано. И если это зло есть зверюга-людоед, то его следует обезвредить любой ценой. Излишней сентиментальностью он не страдал, и слово, данное Анечке, его не остановило бы.
   Втроём они обшаривали отлогие песчаные берега, буквально обнюхивая каждую впадинку, каждый холмик, пока Анюта наконец не заинтересовалась согретой солнышком большой песчаной кучей. Она только что не на коленках обползла её, что-то высматривая, и, наконец, обрадованно закричала:
   – Андрей Алексеевич, Норманн! Есть доказательство!
   Мужчины подошли.
   – Что это?
   – Это самое главное доказательство материалистичности Атавальпы. Он на самом деле живёт в озере и иногда выбирается на сушу. Это земноводное. Вот это его кладка. Внутри этой кучи – его яйца. Значит, Атавальпа – яйцекладущее, а не живородящее. И он наверняка питался бы рыбой, если бы она была в озере, потому что так далеко искать пищу для него очень опасно.
   – Так что, получается, что в озере нет рыбы?
   – Ну конечно, там её нет! Или очень мало, чтобы прокормиться. А когда на свет появятся малыши, они могут погибнуть от голода.
   – Что-то тут не состыкуется, – задумчиво произнёс Норманн. – Он что, поселился тут пару лет назад? Где он был до сих пор? Почему раньше на людей не нападал? Не мог же он в озеро в готовом виде свалиться с неба!
    Ему никто на это не ответил. Андрей прикинул что-то в уме и приказал:
   – Быстро, нам нужно одно яйцо! Остальные зароем.
   Приказы командира сначала выполняются и только потом обсуждаются. Анюта и Норманн рыли песок как кроты. Вытащив на божий свет большое, с футбольный мяч, кожистое яйцо, Андрей ладонями ощутил, как внутри зашевелилось что-то живое.
   – Да они же вот-вот вылупятся! Рысью, ребята, времени на рассуждения и сопли больше нет. Аня – на корабль! Яйцо в инкубатор, обогрев, освещение – ты лучше знаешь, что нужно. Норманн – заводи катер и в деревню к бабке. Надо нам ещё кое-что узнать, прежде чем принимать окончательное решение.
   Бабушки Бесс не было дома, и астронавтов снова встретила русокосая Эмми. Она как раз запихивала в объёмистый сундук какие-то пожитки.
   – Стой, Эмми! Мне кажется, что вам не придётся уезжать. Только ответь на наши вопросы, и злой дух навсегда покинет вашу деревню.
   Девушка непонимающе уставилась на командира.
   – Скажи, девочка, а много ли рыбы водится в озере?
   – Раньше много было, но сейчас уже почти нет.
   Мужчины переглянулись.
   – А почему так?
   – Потому что не так давно Лысый Раймонд сделал большую запруду выше по течению, а потом ещё был оползень из-за этого. Река, которая раньше текла в озеро, теперь изменила русло и течёт к океану. Раймонд торгует рыбой, стал очень богат, теперь он большой человек.
   – Ну, Норманн, ты теперь понял, как на самом деле зовут злого духа? Ты понимаешь, кто на самом деле выгнал людей с их земли? Тот, кто нарушил равновесие в экосистеме.
   – Андрей, а не могли эти твари сами так расплодиться, что пожрали всё в водоёме?
   – Не думаю. Этот зверь живёт там не одну сотню лет и лишь в последние годы принялся разбойничать. Всё живое в экосистеме поддерживает между собой баланс естественным образом. Атавальпа – не дух, он всего лишь часть местной фауны. Он подчинялся этому закону равновесия инстинктивно, как подчиняются ему все животные. Но человек, вмешиваясь в систему в корыстных целях, нарушает это равновесие. И тогда, чтобы приспособиться к новым условиям, всем обитателям системы нужно время. Если ничего не изменить сейчас и не вернуть реку в старое русло – умрёт не только деревня, умрёт и Атавальпа. А его смерть повлечёт за собой ещё какие-то изменения, которые мне сейчас трудно предсказать. Может быть, гибель животных такого размера отравит озеро… Не знаю. Эмми, – обратился он к изумлённой девушке, – постарайся понять: ваш злой и страшный дух – всего лишь голодающее животное, которое с риском для собственной жизни ищет, чего бы поесть. Если бы в озере было много рыбы, он бы не нападал на вас. Значит, нужно что? Запустить в озеро рыбу. А ещё лучше – вернуть реку в старое русло.
   – Как я смогу это сделать?
   – Одна, конечно, не сможешь. Но ты сможешь оседлать Тоути и всё рассказать в долине односельчанам. На «Кортесе» есть лазерная пушка, с помощью которой мы сможем пробить старое русло от последствий оползня и перекрыть новое русло. Пусть Лысый Раймонд помогает исправить ошибку тем, что даст для озера либо оплодотворённую икру, либо нерестящуюся рыбу, это же его бизнес. И вскоре всё восстановится. Вы будете жить, как жили. Атавальпа успокоится, когда в озере будет для него достаточно еды.
   …Когда «Кортес», завершив все дела на гостеприимной планете, уже совсем было собрался улетать, из лаборатории в рубку примчалась радостно-возбуждённая Анечка..
   – Андрей Алексеевич, Норманн! Скорее! Он родился! Хотите посмотреть маленького Атавальпу?
   Капитан и штурман сосредоточенно разглядывали небольшой прогретый аквариум, в котором на песочке валялись остатки яйца и осторожно вышагивало от одной стеклянной стенки до другой необычайное существо, внешне смахивающее на помесь сказочного дракончика и крокодила. Оно путешествовало по аквариуму, натыкаясь носиком на стекло и недовольно попискивая.
   – Да. Норманн… А пойло бабкино и впрямь было забойное… Сколько же ты выжрал тогда, что тебе такое примерещилось? Одна у него голова, как у всех нормальных зверей.
   Лиловоглазый рангунец смущённо покосился на Анечку, но та лишь беззаботно рассмеялась и поставила в аквариум миску с головастиками.
   


   © Copyright. All rights reserved. © Все права защищены.
   © Все права на произведения принадлежат их авторам.
Информация на сайте выложена только для ознакомления. Любое использование информации с коммерческими целями запрещено. При копировании ссылка на сайт www.fantclubcrimea.info обязательна.


Цитирование текстов возможно с установкой гиперссылки.
Крымский клуб фантастов пригашает авторов к публикации в журнале или приехать на фестиваль фантастики