Крымский клуб фантастов
Главная
Авторы
Произведения
Журналы клуба
Книги
Фестиваль
Друзья клуба
Контакты



Главная страница сайта

Ирина ЯРИЧ
Московская обл., Россия

ПЕРЕСЕЧЕНИЕ

Василий волнуется, совсем немного, ведь уже не первая презентация. Ожидается наплыв поклонников его творчества, издательство постаралось, рекламой охвачены все виды городского транспорта, включая и пригородные поезда, да и по нескольким радиостанциям транслировали интервью с ним. После окончания очередного романа он решил отдохнуть – некоторое время не писал и не думал над возможным сюжетом следующей книги. Прошло уже почти девять месяцев, и отсутствие вдохновения начало тяготить. Нет, нельзя сказать, что совсем ничего не приходило в голову. Появлялись туманные намёки на идею, но ухватить, сформулировать, увидеть, ощутить и, тем более, понять не удавалось. И это начинало раздражать. Как-то само собой портилось настроение. Василий чаще хмурился и нервничал по пустякам. Вот и теперь предстоящая встреча с потенциальными читателями его книги в какой-то степени настораживала, потому что наверняка кто-нибудь, да не один, спросит о предстоящих планах, о чём будет следующая книга. Конечно, Василий не стал бы выкладывать подробности о незаконченном труде, как раньше, потому что поговорка «если хочешь рассмешить Бога, расскажи ему о своих планах» осуществлялась почти в полной мере. После того как Василий делился планами откровенно и с удовольствием, ведь так приятно, когда кому-то интересен процесс твоей работы, возникали разного рода обстоятельства, которые не только мешали писать, но и сосредоточиться, и в результате случались простои, и довольно продолжительные, они, в свою очередь, приводили его в нервозное состояние и буквально мешали жить и творить.
Впоследствии Василий нашёл выход, то есть отвечал на подобные вопросы, ничего не рассказывая конкретно, постепенно переводил на другую тему и убеждал, что новинка интересна ещё и тем, что неизвестно её содержание. Сам же зная то, что хочет сказать и показать своим произведением, он ощущал уверенность, что придавало его словам больше убедительности. Ни в лице, ни в осанке его никогда не было и тени надменности, самодовольства и самолюбования, и тем не менее, создавалось впечатление, что Василий знает цену и своим творениям, и себе как профессионалу, и улыбка, слегка лукавая, только прибавляла поклонниц. Василий был спокоен и уверен в себе, когда находился в процессе творчества, представляя персонажей и зная, какие действия они совершат в зависимости от их характеров и той идеи, которую писатель намеревался донести до читателей. Пока же в голову не приходило ничего конкретного, и Василий чувствовал неуверенность, даже какой- то едва ощутимый страх уже время от времени стал одолевать, стало совсем неуютно на людях, хотелось скрыться от всех и попытаться сосредоточиться. Но надо идти к читателям, нет, идти необходимо, ведь для кого же он пишет, не для себя же, конечно, для других людей.
Василий вздыхает, в который раз уж за сегодняшний день, и входит в широкий вестибюль книжного магазина, где уже ждут преданные поклонники.
* * *
Сергей вышел из дома, у него сегодня выходной, а через несколько дней развод. Жена стала чужой, да и была ли когда родной? Он вышел, чтобы отвлечься от грустных мыслей, понимал, что надо начинать жить по-другому.
И вот Сергей идёт куда глаза глядят, думая, как быть дальше, где подыскать подработку, чтобы хватило на алименты и на съёмное жильё, куда придётся вскорости переходить.
Сергей в задумчивости пересекает перекрёстки, поворачивая то на одну улицу, то на другую. Что-то произошло с погодой. Как-то незаметно лёгкая облачность заволокла нежную голубизну неба и опустилась мягким туманом, который, впрочем, быстро рассеялся.
* * *
Василий практически успокоился, публика подобралась на удивление тактичная и без лишнего любопытства, никто не съязвил и не задал некорректного вопроса. Спрашивали в основном о содержании представленной книги – о том, почему Василий взялся за данную тему и каким путём выстраивался сюжет, возникли ли изменения между первоначальным замыслом и тем, что представлено читателям. На вопрос, есть ли в последнем его романе реальные прототипы, Василий ответил, что нет и все действующие лица и события – плод его воображения. После презентации выстроилась очередь к писателю за автографом.
* * *
Сергей не заметил, как зашагал по проезжей части. Резкий звук тормозов, окрик и ругань! Сергей будто вынырнул из забытья. Ошарашенно взирал на орущего, бормотал извинения и пятился к тротуару. Приходя в себя, мельком окинул взором улицу. «Куда это я забрёл?» – удивился Сергей. Опель, что его чуть не сшиб, уже далеко, а вокруг никого. Сергей поплёлся к ближайшему перекрёстку.
Бабье лето. Опять, во второй раз. К тому же во второй половине октября. Скорей всего за этим резким потеплением наступит ещё более резкое похолодание. Лёгкий ветерок шевелит жёлтые и багряно-розовые листочки, немногие из оставшихся на ветках. Солнце припекает рьяно.
На табличке дома значилось «ул. Тенистая». Сергей огляделся. Он много раз бывал на Тенистой, но сейчас она казалось другой. Некоторые дома похожи на прежние, а некоторые он словно увидел впервые. Прохожие шли по своим делам, не обращая внимания на недоумённые взгляды Сергея, заходили и выходили из различных магазинов, сворачивали на перекрёстках, входили в подъезды, для них всё было обычно и привычно. Сергей не понял, почему не узнал улицу, и, тем не менее, продолжил путь, думая, не пора ли свернуть к своему дому, до которого было не более получаса ходьбы.
Сергей шёл и думал, что не может же в одном городе быть двух улиц с одним и тем же названием – или в эту часть улицы он раньше не заходил? Странно, он считал, что неоднократно проходил по ней из конца в конец.
Сергей пытался вспомнить, нет ли одноимённой улицы в том посёлке, что присоединили к городу года два назад. Возможно, он не заметил, как забрёл туда? Нет, Тенистая только в соседнем микрорайоне. Сергей приблизился к одному из больших окон магазина, сквозь стекло виднелись прилавки и стеллажи с книгами. «Тут же была сантехника… ещё на прошлой неделе!» Сергей точно помнил и посмеивался над радужными и золотистыми унитазами, что недавно здесь сверкали. Сергей изредка заходил, присматривался, не появилось ли чего более приемлемого по цене и качеству, а то только ванна, кстати, одна из дешёвых здесь, стоила его двухмесячного заработка. Этот магазин сантехники был самый ближний к его дому, но пришлось покупать на другом конце города. Несмотря на приближающийся развод, Сергей не хотел оставлять жену и дочку со старой треснувшей ванной и подтекающим унитазом.
В нижней части окна-витрины был закреплён портрет Василия Егорова, с краткой информацией о писателе, рядом пристроилась стопка книг, и одна из них была обложкой развёрнута к прохожим. Сергей посмотрел на вывеску над входом: «Ваш книжный мир» – и, не собираясь входить, развернулся, чтобы идти дальше, но… остановился и как вкопанный застыл, глядя на обложку. В середине, между именем автора и названием книги, рисунок – женщина на заднем плане очень похожа на Ингу, жену Сергея, на переднем плане крупно… он сам! И между ними спинка кровати, точь в точь как у них дома, но только с зигзагообразной трещиной!
 «Это как понять?!» – Сергей вошёл в магазин. Ему не пришлось искать, где продаётся книга Егорова. Сергей ещё хотел узнал, кто художник и почему изобразил его с женой на фоне их же кровати? Сергей был уверен, что это именно он и Инга, а не случайное совпадение схожей внешности.
Покупая роман, Сергей поинтересовался, не знает ли кто-нибудь в магазине, где и когда можно найти писателя и художника издания. Любезная продавщица, сияя улыбкой, ответила:
– Вам повезло, Василий Егоров пока ещё у нас, в магазине, там, – кивнула она в сторону многочисленных стеллажей, – в глубине зала, по проходу налево, потом правее, как раз сейчас книги подписывает. Кстати, он же и рисовал.
– Какой талантливый! – процедил Сергей, поблагодарил и пошёл в указанном направлении, листая книгу. Действительно, там значилось, что рисунки автора. Ещё пять рисунков, и все касались его, Сергея, жизни, будто этот Егоров подсматривал, следил за ним! Сергею должен был поговорить с автором романа наедине. Вот, наконец-то, очередь, она извивалась между стеллажами и медленно двигалась в сторону небольшого стола. Сергей решил ждать, когда можно будет поговорить с писателем, а пока начал читать, чтобы понять, какая связь между его распадающейся семьёй и содержанием романа.
* * *
– Нет, повторяю, Вы ошибаетесь, всё это случайное совпадение, а персонажи вымышленные, – в который раз твердил Василий, теряя терпение.
Василий с попутчиком шёл по длинной Тенистой, улицы знакомой и незнакомой для Сергея. Накрапывал мелкий нудный дождик.
– Слушай, давай на ты, – предложил Сергей.
– Давай, – обречённо согласился Василий, предполагая, что разговор с этим странным типом затянется, и пытаясь придумать предлог, чтобы от него отделаться, но пока не выходило.
– Вот ты говоришь: всё вымышлено, но разве может быть столько совпадений, сплошные совпадения, один в один!
– Что поделать, так пришло в голову, – небрежно бросил Василий.
– Пришло… откуда?
– О! Это же всего-навсего выражение.
– Не скажи, – не унимался Сергей. – Старые выражения основаны на многолетних, а возможно, на многовековых наблюдениях, народная мудрость. А если ты заблуждаешься, что сам придумал, если эта информация тобой, то есть твоим мозгом, каким-то образом уловлена, конечно, в определённом состоянии твоего сознания?
– Откуда? – Василий усмехнулся. – Из космоса? Из ноосферы? – Писатель верил только в силу таланта, отвергая версию, что одарённые люди – это невольные приёмо-передатчики информации из параллельных миров.
– Зря ты ехидно лыбишься, лучше бы помог мне разобраться.
– Разбираться тут не в чем. Сказано тебе: совпадения!
– Хороши совпадения! Ты описал, о чём мы с Ингой в постели говорим! И даже наши имена не поменял!
– Ну сам подумай, откуда мне это могло быть известно? Совпадения!
– Да за одно это тебе надо голову оторвать! А наша кровать, что ты изобразил! Кровать мы покупали давно в магазине, но изголовье я доработал. Ты рисуешь здорово, но и я неплохо, так вот, на изголовье сделал рисунок я, выжег и раскрасил, поэтому то, что ты изобразил, ты мог увидеть только у нас дома. И за это тебе тоже надо голову оторвать!
– Ну как тебе объяснить – эту кровать, и это изголовье, и людей, похожих на тебя и твою жену, я видел мысленным взором, не наяву, мне представилось.
– Галлюцинации, что ли?
– Да нет же, ну ты не поймёшь.
– Конечно!.. А что ты написал про мою работу?! Хорошо хоть, ума хватило не расписывать подробностей того, что мы изучаем, исследуем и проектируем.
– Это потому, что я не совсем понял, даже можно сказать, совсем не понял. Видел помещение, решил, наверное, лаборатория, похоже, что-то связанное с…
– Помалкивай лучше, а то тебе уже не я, а другие люди голову оторвут, – Сергей понизил голос.
– Я ж не дракон о трёх головах!
– И вообще, слишком подробно о наших взаимоотношениях с женой, а также живописуешь моё краткое увлечение. Прямо мания какая-то смаковать чужие… Да и зачем написал от моего лица?
– Не от твоего, а от первого лица, то есть главного героя.
– Спасибо за честь! Осталось почитать моей жене, и развода не будет, потому что она меня убьёт…

Василий старался меньше спорить, ведь всё равно этому типу ничего не докажешь.
– Нет, ну надо, всё в книге рассказал про меня. А как ты узнал, о чём я думал, что хочу, о чём мечтаю, к чему стремлюсь? КАК? Всю подноготную обо мне выложил! Ну как мне после этого перед знакомыми и родственниками показываться? Обложка твоей треклятой книги вон на автобусах, и с нашими с Ингой физиономиями!
– Не обращай внимания… Так и объяснишь: совпадения.
– Опять! Заладил как попугай. Да кто из них поверит, ведь вся моя жизнь в книге будто скопирована.
– Ну что же, бывают у писателей прозрения, откровения… – Василий величественно замолчал и погрузился в созерцание собственной особы.
 Сергей уже молча сокрушался, что ещё одна нежданная проблема свалилась, от которой не избавиться. Понятно, что Василий ему не помощник и не советчик, его совсем не интересует, что Сергей теперь себя ощущает, словно обнажена его душа и выставлена на всеобщее смотрение и каждый из прочитавших эту книгу будет выносить свои мнения и суждения по поводу действий, мыслей и поступков главного героя, то есть его. Жуть. Сергей поёжился.
Дождик закончился, потеплело: снова выглянуло солнце. Тучи мельчали и расходились. От асфальта шёл пар, заволакивая улицу лёгким туманом, который, впрочем, уплотнялся и сгущался.
* * *
Сергей в задумчивости обо что-то споткнулся и упал. «Ничего себе, растянулся на ровном месте», – подумал он, поднимаясь. Туман редел с каждым мгновением. Сергей стоял посередине клумбы и озирался вокруг. «Фу ты, наконец-то знакомые дома. – Сергей бегло оглядел улицу. – А где ж Егоров?.. Писатель сбежал в туман. – Усмехнулся и пошёл по Тенистой. – Вот и сто сорок девятый дом... Опять сантехника! Что за бред?»
Бред не бред, а вместо «Ваш книжный мир» висит вывеска «Всё для вашей кухни и туалета». Сергей решительно направился в магазин.
– Подскажите, пожалуйста, – обратился Сергей к продавцу-консультанту, – когда отсюда переехал книжный магазин?
– Книжный? – изумился продавец. – Я здесь уже пятый год, и никакого книжного магазина тут не было. Может, Вы узнаете у кого-нибудь, кто работает у нас дольше?
– Может быть, но в другой раз, – ответил в задумчивости Сергей, ломая голову, что же всё это значит?
Дома первым делом Сергей включил ноутбук и принялся искать в интернете. И нашёл магазин с таким же названием, но тот располагался на улице Энтузиастов. Почему же тогда он видел его на Тенистой? А, наверное, путаница с табличками, но разве возможно, чтобы не на ту улицу прикрепили название? Если так, тогда объяснимо, почему он плохо узнавал знакомую улицу.
Сергей набрал номер телефона магазина. Ответили не сразу. Сергей уже намеревался положить трубку, как отозвался молодой женский голос.
– Девушка, подскажите, пожалуйста, давно ваш магазин переехал с Тенистой улицы?
– С Тенистой? Минутку, я уточню. – До Сергея донёсся невнятный разговор. – Наш магазин уже более двадцати лет находится на улице Энтузиастов.
– Девушка, может быть, там находился филиал?
– У нас нет филиалов.
– Тогда уточните, пожалуйста, сколько экземпляров последней книги Василия Егорова поступило в ваш магазин?
– Минутку. – Едва уловимый шумок ударов по клавиатуре. – У нас нет книг писателя с таким именем.
– Как нет? Это точно?
– Да.
– Ну я же сам их видел!
– Возможно, то был другой магазин?
– Нет, именно ваш!
– Извините, но названных книг сейчас в наличии нет. Я могу Вам ещё чем-то помочь?
– Возможно, Вы уже помогли.
Сергей в Яндексе и Гугле стал искать снова, но ни писателя, ни художника с именем Василий Егоров найти не удалось, поисковые программы писали «ничего не найдено». То же самое и с названиями книг Василия Егорова – ни одно не обнаружилось.
Несмотря на недоумение, на вопросы без ответов, Сергей облегчённо вздохнул и вскоре заснул спокойно.
* * *
Василий радовался, что наконец-то избавился от ненормального почитателя его творчества. Ах, как трудно быть известным, как тяжко быть публичным! Всегда есть риск, что тебя атакует кто-нибудь с неуравновешенной психикой, такой, что вымышленный мир примет за свой собственный, например, как этот Сергей. Всё же приятно, что ты достиг такого писательского мастерства, которое стало причиной нелепых претензий этого самого Сергея. А может, в следующем романе описать подобную ситуацию?.. А если прознает Сергей? Тогда уж от него не отделаешься. Нет, с этим персонажем продолжения делать не стоит.
Василий пришёл домой довольный, по дороге решил поскорее написать благодарственное письмо в книжный магазин за любезно предоставленную площадку и техническую помощь. По электронной почте писать передумал, слишком просто. Достал из ящика стола один из специально заказанных конвертов и аккуратно вывел адрес: дом 149, улица Тенистая…


   © Copyright. All rights reserved. © Все права защищены.
   © Все права на произведения принадлежат их авторам.
Информация на сайте выложена только для ознакомления. Любое использование информации с коммерческими целями запрещено. При копировании ссылка на сайт www.fantclubcrimea.info обязательна.


Цитирование текстов возможно с установкой гиперссылки.
Крымский клуб фантастов пригашает авторов к публикации в журнале или приехать на фестиваль фантастики