Крымский клуб фантастов
Главная
Авторы
Произведения
Журналы клуба
Книги
Фестиваль
Друзья клуба
Контакты



Главная страница сайта

Геннадий СЕНКЕВИЧ
г. Днепропетровск, Украина
      
ЗА НЕДЕЛЮ ДО СТАРТА
      
       В цирке полным ходом шло представление: после чудо-клоунов, летающих под куполом с помощью каких-то необычных приспособлений вроде метлы, на арену вышли слоны. Это были, скорее всего, животные, похожие на слонов – огромной высоты, мохнатые, с бивнями, выгнутыми почему-то вниз. Они на удивление оказались не просто подвижными, но даже изворотливыми, ловко подбрасывая всевозможные предметы длинным хоботом, а затем фиксируя их между ногами-великанами. В конце своего номера животные станцевали «Летку-енку» под аккомпанемент не менее необычного струнного инструмента, который в руках дрессировщика то стонал, то плакал. «Лауреаты международного конкурса, это – их коронный номер – «Реквием уходящей эпохе», – предвосхитил мой вопрос наш гид Серж-15, которому поручили сопровождать делегацию на культурных мероприятиях.
       – Но почему они всё время бросают что-то вверх? – поинтересовался я.
       – Потому, что хотят решительно покончить с прошлым, протестуют.
       – В таком случае зачем же всё обратно ловить?
       – Без прошлого не было бы настоящего и не может быть будущего, – двусмысленно подытожил объяснение Серж-15. Затем сунул мне в руку флэшку и порекомендовал: «На досуге посмотри».
       Номер со слонами оказался заключительным в цирковой программе, нас провели в уютный салон средних размеров летающей тарелки и отправили на ночлег в кемпинг. Воздушное путешествие заняло чуть больше минуты, ещё меньше времени понадобилось для того, чтобы добраться до номера – бесшумный полулифт-полукапсула остановился прямо перед дверью. Действуя согласно инструкции, я посмотрел в небольшой квадратик на гладкой поверхности, и умный механизм, прочитав нужную информацию на сетчатке глаза, впустил меня  внутрь.
       На столе стоял неизменный в этом городе ужин: пресные галеты, сливочное масло, отдающее керосином, суфле розового цвета и мутное пойло, именуемое здесь нектаром жизни. На сей раз, оно было зелёным. Нам обещали в течение недели, пока будет длиться экскурсия, излечить болезни внутренних органов, поднять общий жизненный тонус и повысить работоспособность с помощью такой вот диеты. Шёл третий день, но ничего подобного в организме пока не происходило. От новой пищи бурлил живот, и всё время хотелось в туалет.
       Отхожее место в Городе было частью общей культуры. Мало того, переработка «вторсырья» служила источником энергии. «Кто сдаёт продукт вторичный, тот питается отлично», – вспоминал в здешних туалетах я слова любимого писателя.
       Местная канализационная система представляла собой весьма разветвлённую сеть – так нам рассказывали – очень герметичную, чтобы избежать малейших потерь. Каждый грамм фекалий специалисты пересчитывали в гигакалории, а дальше – в киловатт-часы электроэнергии. Переработка продуктов жизнедеятельности человека и животных в Городе считалась делом всенародным и являлась стратегическим направлением в экономике. Вчера на ночь Юрик-2 (гид по энергетике) вручил мне флэшку с фильмом о том, как это дело 50 лет назад начиналось. Я смотрел его не без удовольствия – кино здесь выше всяких похвал. Не помню, как данная технология называется, но зритель становится непосредственным участником событий. Так до утра я работал директором биогазового комплекса близ Магдалиновки Днепропетровской области, где и начинался пилотный проект.
       В начале века губернатор Александр Второй, большой любитель инноваций, безропотно следуя экономическим реформам президента, решил начать производить в области электрическую энергию из навоза коров и помёта кур. В одном из райцентров тут же соорудили комплекс, «содрав» по привычке у немцев и производство, и технологию. В Германии идея, впрочем, широкого распространения не получила по причине малой мощности электрогенераторов, но прецедент был создан. А в Украине – тут же подхвачен: чего-чего, а такого добра в стране накопилось немало. Вот и стали под моим руководством запасы стратегического в будущем сырья уменьшать.
       Работа немногочисленного персонала не относилась к вредному производству, однако издержки имели место, всё же сырьё для электроэнергии имело специфику – запах. Скорее всего, немецкая технология требовала существенных доработок, а может, «заимствуя», наши специалисты упустили какие-то моменты. Но ничего, принюхались. Хуже оказалось другое – постоянные экскурсии на объект, отвлекающие от основных обязанностей. С утра, допустим, приезжают журналисты, снующие туда-сюда со своими фотокамерами и глупыми вопросами типа: «А какое сырьё калорийнее: навоз или из-под свиней?» – либо «Возможно ли к…ку переработать дважды?». Но ещё более назойливыми и примитивными мне показались изрядно подвыпившие (их к нам обычно привозили после банкета) руководители отечественных энергетических объектов, так сказать, коллеги со смежных производственных предприятий. Те норовили больше шутить: «Послушай, а вот так вот маргарин получить можно?» – или «А если водку гнать не из опилок?». Иные желали пощупать сырьё, один директор АЭС попросил набрать в баночку с собой – для тёщи. Я терпеливо объяснял, набирал, советовал.
       Как раз, видимо, моё терпение заметило вышестоящее начальство и предложило занять пост руководителя биогазового треста. Далее последовало назначение министром соответствующей энергетики, а после я… проснулся: что-то укололо меня в бок. Оказалось – зубочистка, случайно обронённая на кровать. Чертовски было досадно. Во-первых, потому что выковыривать из зубов здесь практически нечего, каше-желеобразная пища не требовала тщательного пережёвывания и легко проходила по пищеводу, нигде не задерживаясь. А во-вторых, хоть и в кино, но хотелось поносить портфель премьера. Не суждено. 
       Похоже, полвека назад в Украине справились и без меня, если в современном Городе создали промышленные установки, позволяющие производить электроэнергию не только для собственных производственно-бытовых  нужд, но и накапливать. Завтра нам предстояло там побывать. А сегодня меня ждал новый захватывающий сон – о диковинных слонах, выступавших в цирке. Эх, жаль, выпить нечего (со спиртным всеобщий референдум решил с самого начала проекта завязать напрочь – во имя интересов сохранения генофонда). Устроившись поудобнее в кровати, я надел специальный шлем и воткнул флэшку в еле заметный разъём на пульте…
      
       Сон № 2. Слоны
       Летом 2012 года российские золотоискатели, осваивая новое месторождение восточнее Бодайбо, обнаружили интересную находку, представляющую научный интерес для мировой палеонтологии: экскаваторный ковш вывернул на поверхность из вечной мерзлоты останки животного, предположительно мамонта. Работы на прииске временно прекратились, и уже через день доисторические кости с элементами мышечной массы рассматривали специалисты Института палеонтологии РАН во главе с вашим покорным слугой.
       Находка действительно «тянула» на сенсацию: останки принадлежали не мамонту (в Якутии мамонт – что зубр в Беловежской пуще), а другому животному, представителю того же вида, но обитавшему в здешних местах на 3–5 миллионов лет раньше. Похоже, учёные имели дело с останками Южного слона, который отличался от мамонта размером – некоторые особи достигали 6–7 метров в высоту. Уникальность находки ещё состояла и в том, что у генетиков наконец-то появилась возможность вычленить из биологического материала живую клетку и затем попытаться с помощью клонирования получить животное в первозданном виде.
       Я распорядился поместить в специальные контейнеры хорошо сохранившиеся фрагменты, и ещё через день мы переступили порог родного института в предвкушении чуда. Через две недели «с благословления» правительства РФ в Москве открылся Международный консилиум, поставивший своей задачей, во что бы то ни стало, совершить прорыв в генетической науке и доказать, что и биологи с палеонтологами не едят хлеб даром. Руководителю экспедиции и директору ведущего российского института, конечно же, «светила» Нобелевская премия. Чувства гордости за родную державу и за личный вклад в науку меня переполняли, а супруга уже ездила к Юдашкину поинтересоваться, почём нынче шьют приличные фраки. За день до начала эксперимента мы довольно бурно обсуждали с ней этот вопрос на кухне. В споре рождается истина: закричав жене диким, почти истерическим голосом, что мне фрак с зелёными лацканами пойдёт как корове седло, я почувствовал, как что-то остро, словно кинжалом, кольнуло в груди.
       Проснувшись, я вновь пожалел о столь бесславном окончании академической карьеры – одним пальцем не дотянулся до мировой славы. Что поделаешь, видно, счастливые звёзды попрятались, когда мама меня рожала. «Ладно, – успокаивал я себя, – впереди ещё пять дней, а это – пять снов-рассказов. Даст бог, из меня ещё что-нибудь путное выйдет». Однако пора собираться: сейчас подадут завтрак, и гостей из прошлого повезут знакомиться с электрификацией будущего.
       Не ждать милости от Вселенной
       Примерно так перефразировали жители Города знаменитую мичуринскую фразу. В их решительности использовать все возможные энергоресурсы Космоса делегация гостей убедилась воочию на Главной Учебной Межпланетной Научной Обсерватории (сокращённо ГУМНО). В течение часа, пока мы туда добирались на тарелке, Юрик-2 рассказывал о широкомасштабном проекте, а также о ряде научных открытий, давших ему непосредственный толчок. По его словам, около 60 лет назад учёные заметили закономерность: дети, рождённые на данной территории, обладают незаурядными математическими способностями и очень склонны к нестандартному мышлению. Иными словами, в их мозгу произошли определённые физиологические изменения, возбудившие тягу к открытиям. Впервые об этом заговорили после того, как три школьницы Города (тогда ещё просто города) победили на Всемирной олимпиаде гениев в Нью-Йорке, совершив, по сути, настоящее научное открытие.
       Как рассказали они сами, на него натолкнула бытовая мелочь. Анастасия, призёр конкурса, вспоминала: «Как-то мы решили разогреть печёнку, вода в печёнке закипела, и её разорвало. Сначала не придали этому значения, а когда рассказали научному руководителю, он сказал, что это похоже на эффект попкорна и этот метод можно применить в промышленности».
       Девушки придумали, как продлить батарейкам жизнь (и приборам, от которых они питаются). Вещество из аккумуляторов – гидроксид никеля – поместили в микроволновку. При такой обработке порошок взрывается и распадается на мелкие частицы. «То есть, – рассказывала второй призёр конкурса Мария, – например, у нас есть кубик. Он имеет массу, объём и размер, и если его разделить на маленькие кубики, то масса и всё остальное останутся такими же, но поверхность будет больше. В результате аккумуляторы, в которых используются такие вещества, имеют заряд помощнее».
       Реализацией этой идеи заинтересовались в Украине, но особенно умные головы посетила другая мысль – в чём причина гениальности детей и как их дар можно использовать в глобальном масштабе. Они-то и соорудили небольшой (вначале) научный центр, собрали в нём особо одарённых юношей и девушек, подписав соответствующий контракт с их родителями, и дали волю их фантазии, подкрепив её хорошими деньгами. Спустя некоторое время предприятие расширили, разделив талантливую молодёжь по интересам. Одной группе купили ускоритель нейтронов, другой – уникальное оборудование для химических опытов, а третьей – самый современный сверхмощный телескоп «Хаббл», способный видеть объекты в Космосе на расстоянии миллионов световых лет. Последняя группа добилась особенно серьёзных успехов, к тому же «космическое» направление в науке на то время оказалось самым перспективным, поскольку открывало людям неограниченные возможности освоить совершенно новые источники энергии. Собственно юные гении и являются основателями Города – заключил Юрик-2.
       От гостей посыпалась целая масса вопросов, но гид не стал на них отвечать, сославшись на регламент. Зато обнадёжил всех тем, что по окончании сегодняшней экскурсии каждому вручит по флэшке, откуда мы сможем почерпнуть необходимую информацию. Некоторые вопросы отпадут в ходе самой экскурсии, пообещал он. «Ага, – подумал я, – значит, ночью полетаем», – но свои «пять копеек» вставил:
       – Скажите, Юрик, почему сегодня мы так долго летим, ведь тарелки способны передвигаться со скоростью света?
       – Всё дело не в скорости, а в идентификации нашего корабля: на пути нас уже опознали восемь постов спецпроверки, осталось ещё четыре – сами понимаете, какой на данном объекте должен существовать уровень секретности.
       – Но ведь обсерватория – учебная…
       – Всё равно, всё, что связано с Космосом, в Городе строго охраняется.
       – А как же биогазовый комплекс?
       – Там уровень секретности поменьше, но всё равно, своими технологиями мы ни с кем делиться не хотим.
       Наш диалог прервала монотонная команда «На выход», заинтригованные и слегка напуганные уровнем секретности гости гуськом вышли из летательного аппарата.
       Мы оказались посреди огромной площади на вершине горы (возможно, это был потухший вулкан): внизу, на равнине, бескрайними полями расстилались горизонтальные конструкции в виде пластин из стекла либо отполированного до блеска металла. Без лишних комментариев все догадались об их предназначении. «Солнечные батареи», – кто-то сказал вслух. «Не совсем», – добавил Юрик-2 и ввёл нас в курс дела.
       Изготовленные из специального сплава поверхности способны улавливать не только солнечный свет, говоря языком популярным, они поглощают всё, что светится на расстоянии полумиллиона световых лет. Огромная масса космической энергии накапливается в специальных сверхмощных ёмкостях, хранящихся за семью замками и предназначенных непонятно для каких целей. Ясно стало одно: Город накапливает гиперэнергию для какого-то очень серьёзного и секретного дела. Для собственных нужд существуют биогазовые комплексы вроде описанного выше, но помощнее. Построены также десятки ветровых электростанций, расположенных по городскому кольцу. Вспомогательный энергетический комплекс дополняет энергия потухшего вулкана: в глубине его кратера находятся огромные щупальца в виде чрезмерно сложных механизмов-реакторов, перерабатывающих энергию всё ещё пульсирующего в недрах тепла в электричество.
       Довольно странная выходила даже на первый взгляд картина. Запросы трёхсот тысяч жителей (с демографическими показателями нас ознакомили вначале) вполне могла бы обеспечить и десятая часть того, что мы увидели. Пусть что-то продаётся, даже из того, что вырабатывается на биогазовых комплексах, но зачем нужно сверхмощное накопительство? Почему в обществе благоденствия и почти неограниченных возможностей каждый киловатт на строгом учёте? Нам, гостям, разрешили в кемпинге пользоваться электроэнергией без ограничений, однако весь Город после 21 часа в буквальном смысле погружается во тьму – я видел это собственными глазами. «Что-то здесь не так», – подвело итог размышлениям неугомонное сомнение и временно утихло, предоставив мозгу право пока что только накапливать информацию.
       Помещения ГУМНО почему-то находились глубоко под землёй, на поверхности размещался огромный купол, напоминающий стеклянный шар. Как оказалось, он выполнял функцию всевидящего ока, стремящегося разглядеть интересующие его объекты далеко во Вселенной. Подземный бункер представлял собой многоярусный комплекс, соединённый внутри замысловатой системой узких коридоров – почти как на военном корабле. По ним сновали туда-сюда молодые юноши и девушки, занятые своими мыслями и не расположенные к общению. Пару раз, когда Юрик-2 общался с моими коллегами, я попытался с молодыми аспирантами заговорить, но попытка оказалась тщетной: они каждый раз молча обходили меня, не проронив ни единого слова и не посмотрев в мою сторону. Обо всём рассказывал экскурсовод, указывая на скрытые оболочками механизмы, мол, здесь генераторы, а вон там – закрытые распределительные устройства и т.д. Общее представление о межгалактической энергетике будущего мы получили, хотя ничего толком и не увидели. Целый день прошёл практически впустую, ведь не удалось узнать главного, за чем мы, собственно, и приехали. Никто из моих коллег тоже не мог понять причину, по которой соседнее государственное образование после полувекового молчания решило впервые открыть границу. Открыть-то открыли, но в таком случае к чему такая предосторожность и даже недоверие? Дружеский визит предполагает обычно предоставление пусть не стратегической, но хотя бы общей информации о жизнеобеспечивающих и социальных объектах. Кроме общения с гидами, мы были от городского социума отстранены.
       В свои номера гости из прошлого возвращались в лёгком недоумении от недополученной информации, однако никто не возмущался вслух, понимая, что лишние вопросы могли только усложнить отношения с городскими властями, отважившихся за несколько десятилетий приоткрыть «железный занавес» для соседей, являющихся, к тому же, биологическими предками более развитой цивилизации. Если применить сравнение из истории, то напрашивался аналог с Австралией, куда свозили преступников со всего Старого света. А может быть, с Японией, не допускавшей на свою территорию иностранцев сотни лет. Понять замысел соседей я попытался в очередной раз, надев заветный шлемофон.
      
       Сон № 3: «Здравствуй, племя младое, незнакомое…»
       Ранее Город в составе Днепропетровской области назывался Кривой Рог. Ничем особенным среди иных украинских городов он не отличался: шахты, ГОКи, пыль и грязь на городских улицах, – пока не произошли некоторые изменения на политическом уровне. Заключались они в том, что криворожская команда однажды стала управлять всей областью. Прошли так называемые демократические выборы, а за ними соответствующие кадровые перестановки, в результате которых бывший глава областного совета Юрий Первый сделался мэром Кривого Рога, а его сын Александр Второй – губернатором Днепропетровщины. Соответственно команда управленцев во власти стала пополняться исключительно горняцкими кадрами. Правящая партия была не против – чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало. А «дитя» вовсе и не собиралось «плакать», оно укрепляло свои позиции во власти и занималось весьма полезными делами, наполняя в значительной степени государственный бюджет. За два с лишним года правления были построены современный металлургический завод «Интерпайп Сталь», завод по переработке аккумуляторов, нашлись деньги на строительство метро, дорог, мостов, на развитие аграрного сектора. Политическая связка «отец-сын» приобрела экономический и социальный смысл в отдельно взятом регионе. В области открыли дорогу инновациям и иностранным инвестициям. При облсовете даже создали специальный орган – ДИА (Днепропетровское инвестиционное агентство), прозванное в шутку мышеловкой для мирового и европейского капитала.
       Папа Юрий учил сына Александра не только тонкостям политических интриг (хотя и они имели место), но и как правильно управлять экономикой и руководить людьми. Учил в том числе на собственном примере. В Кривом Роге сосредотачивалось всё самое передовое, самое прогрессивное на то время, а область – шаг в шаг – двигалась следом. В регионе получили широкое распространение пилотные проекты, многочисленные государственные эксперименты – в области образования, медицины, компьютерных технологий и энергосбережения. Впереди мощного и перспективного процесса шагала молодёжь. Днепропетровские парни и девушки завоёвывали призовые места на международных научных конкурсах, побеждали на всеукраинских олимпиадах и проектах, включая танцевальный «Майданс», а по окончании вузов старались воплотить свои идеи на практике.
       Однажды известный в Украине бизнесмен предложил создать региональный научно-исследовательский центр для одарённой молодёжи. Построили его, естественно, в Кривом Роге. Представлял он собой скорее интернат закрытого типа, куда доступ посторонним, включая родителей, был закрыт. В семьи детей отпускали только на каникулы, которые из года в год становились всё короче. Воспитанников интересовала только наука…
       Второй час подряд в Центре шёл педагогический совет. Вопросов на повестке дня стояло несколько: участие во Всемирном конгрессе юных физиков, утверждение финансового плана развития на следующий год для попечительского совета и обращение к Юрию Первому с предложением проведения общегородского референдума. Последний пункт являлся особенно важным и отчасти рискованным, так как педагоги и учёные предлагали создать в пределах города некую автономию, так называемую свободную научную зону, которая бы экспериментальным путём доказала всему миру состоятельность теории самодостаточности отдельно взятого города.
       На первый взгляд, вроде ничего особенного: собрали людей и объяснили им преимущества изоляции от остального мира, где правит коррупция, беззаконие и разгильдяйство. Но, с другой стороны, предлагалось экономическое отсоединение от государственного механизма, чреватое в дальнейшем даже не федерализацией, а покушением на независимость, территориальную целостность и т.д. – смотря кто и как истолкует. Столь смелый шаг в условиях почти тоталитарного режима обречён на успех только в том случае, если его безусловно поддержит население, не менее 90 процентов.
       – Какие веские аргументы мы можем предложить людям? – в сотый раз спрашивал я как директор Центра своих коллег и самого себя.
       –  Во-первых, мы имеем возможность многократно перекрыть собственные потребности в продовольствии, сырьевой базе, энергетике, – отвечал первый зам спокойным и уравновешенным тоном. – Во-вторых, наши последние научные разработки востребованы на внешних рынках, и за них готовы платить немалые деньги. Дальше – больше: у нас есть серьёзные предпосылки к грандиозному научному перевороту, способному изменить всю нашу жизнь и, если потребуется, судьбу всего человечества. В конце концов, вначале попросим автономии, пообещав платить в госбюджет вдвое больше.
       – Напрямую предлагать купить себе блага за деньги?
       – Прямо – нет, но Юрий Первый должен знать обо всём, и даже о главном проекте. Уверен, что он с нами.
       – Он – да, но в правительстве спросят, откуда вырабатывается столько электроэнергии.
       – Рассекретим возможности ветровых электростанций, биогазовых комплексов, потухшего вулкана, расскажем об энергии волн на Голубом озере. О Космосе – ни слова.
       – А губернатор как отреагирует?
       – Судя по его симпатиям к нам, поддержит.
       Текст обращения педколлективом и учёным советом был одобрен. Назавтра готовилось общее собрание учащейся молодёжи Центра, ведь инициатива автономии исходила от них. На душе у меня было спокойно: законодательство разрешало подобную процедуру, а воля народа, согласно Конституции, в стране считалась главным приоритетом. И всё же что-то беспокоило изнутри. Не сомнения в правильности выбора и не страх перед новизной. Это чувство напоминало ожидание чего-то непредвиденного, какого-то подвоха, непременно связанного с «человеческим фактором». Предательство? Сговор? Измена? Тепло, ещё теплее…
       С утра в актовом зале яблоку негде было упасть. Играл «Гаудеамус», искрились неподдельным счастьем глаза наших воспитанников, и по всему пространству вокруг Центра распространялись разряды и флюиды радости и надежды одновременно. «Нашу песню запевает молодёжь», – вспомнились мне слова из бравурного гимна моей молодости. «Эту песню не задушишь, не убьёшь», – мысленно вторили мне взглядами коллеги-ровесники.
       Расселся президиум, и собрание началось. Директор, как и полагается, вышел к трибуне для того, чтобы обратиться к присутствующим с приветственным словом. Он поднял правую руку вверх, подавая знак соблюсти тишину. Но первому звуку предшествовал громкий выстрел, оглушительным эхом разнёсшийся по конференц-залу.
       Я видел его, убийцу, когда он медленно поднимался из крайнего кресла третьего ряда. Когда он быстро вскинул пистолет, и даже когда его указательный палец нажимал на курок. Я уже в падении видел хватающих его людей и его озлобленный взгляд в мою сторону. «Да это же разыскиваемый убийца из киевского супермаркета», – проскользнуло у меня в голове, прежде чем я потерял сознание.
       Оно тут же вернулось ко мне, потому что, срывая шлем, я сильно дёрнул себя за волосы. Впрочем, досады, как во время предыдущего сна, не испытал – как ни крути, смотреть на собственные похороны не совсем приятно.
       Голубое озеро
       Утро следующего дня выдалось прохладным, может быть, так казалось потому, что нас спозаранку повезли к воде – на сей раз смотреть на электрическую станцию, генерирующую энергию из волн. Миша-23, специалист в области морей, рек и озёр, сопровождал нас весь день, рассказывая и показывая не совсем секретный объект, который служил людям десятилетия после своего создания. Сейчас, правда, его усовершенствовали таким образом, что умные механизмы улавливают и преобразуют колебания и водной поверхности, и подземных источников, подпитывающих озеро. Миша-23 рассказал, что в перспективе на озере создадут зону искусственных приливов и отливов, изменив проекцию водного объекта по отношению к Луне, и тогда озеро превратится в уникальный природный объект с тройной энергоотдачей.
       Некогда пляжная зона всего за пару лет превратилась в опутанный проводами гигантский кокон, а водная гладь покрылась десятками тысяч буйков с какими-то крылышками. Если бы среди нас были дети (наши дети), то они бы приняли озеро за гигантскую лужу, в которую уселась туча стрекоз самой причудливой формы.
       Кто-то из наших поинтересовался у гида, какова суммарная мощность электрической станции. Оказалось, небольшая, достаточная лишь для обеспечения потребности всего лишь маленького городского квартала. Последовал следующий закономерный вопрос – к чему тогда весь сыр-бор? «Нет никакой тайны из того, что Город уже долгое время продаёт технологии внешнему миру. За них хорошо платят те же китайцы, японцы или американцы, – констатировал наш собеседник, – особенно страны, окружённые морями и океанами. Мы их учим многослойным технологиям, в десятки раз увеличивающим рентабельность объекта. А наше озеро – всего лишь полигон, учебный класс, где новые технологии «обкатываются».
       В своей жизни однажды мне довелось слышать о такой ГЭС (а точнее, ПЭС) в начале 90-х во время поездки во Францию, её можно назвать прототипом увиденного сегодня современного комплекса. Тогда я узнал, что с 1967 года в устье реки Ранс во Франции на приливах высотой до 13 метров работает ПЭС мощностью 240 тысяч киловатт с годовой отдачей 540 тысяч киловатт-часов. Но сама идея принадлежала советскому инженеру с «истинно русской» фамилией  Бернштейн. Он разработал удобный способ постройки блоков ПЭС, буксируемых на плаву в нужные места, и рассчитал рентабельную процедуру включения ПЭС в энергосети в часы их максимальной загрузки потребителями. Его идеи проверены на ПЭС, построенной в 1968 году в Кислой Губе около Мурманска на 800 киловатт; своей очереди ждет ПЭС на 6 миллионов киловатт в Мезенском заливе на Баренцевом море. Изобретение инженера-русича тогда не то украли, не то купили за пару бутылок водки, что по сути дела не меняет. Он умер если не в полной нищете, то уж точно в абсолютном забвении.
       Наш гид, помимо обзорной экскурсии, прочитал заученную на память лекцию о принципе работы ПЭС. В соответствии с теорией Ньютона, под действием сил притяжения Луны поверхность гидросферы превращается из сферической в эллипсоидальную с большой осью, направленной на Луну. За счёт вращения Земли вокруг своей оси приливы имеют периодический характер – за сутки 2 раза происходит прилив и 2 раза – отлив. Общая мощность морей и океанов Земли в 120 изученных створах оценивается в 8 миллиардов киловатт.
       Не менее интересные сведения мы в этот день почерпнули и об использовании энергии морских течений на примере Гольфстрима, в разработке которой учёные Города активно участвовали. Я было вновь заикнулся о Космосе, но Миша-23 вопроса не заметил. Или сделал вид, что не заметил. Прощаясь с группой, он вручил каждому флэшки с фильмом по истории Города, как он выразился сам. Попив-поев очередную порцию «эликсира молодости», я вновь окунулся в мир остросюжетных приключений.
       Сон № 4. Революционная эволюция
       Открыв глаза и увидев людей в белых халатах, я понял, что жив. Они суетились вокруг с капельницами, со штативами, с пузырьками и зажимами. У всех был суетливо-озабоченный вид. Потом меня повезли на каталке, затем погрузили на широкую белую поверхность и руки закрепили ремнями. Надели маску. Опять небытие.
       Революции бывают разные: пролетарские, буржуазные, бархатные, помаранчевые. Известна даже революция тюльпанов. Но вот об эволюционной революции наверняка не слышал никто, ибо, с точки зрения политологии, в самом определении уже заложено противоречие. В 2014 году в Кривом Роге произошла именно такая революция. Как же иначе можно назвать социальные преобразования, закончившиеся сменой власти в отдельно взятой административной единице – столице промышленно развитого Западного Донбасса? После всеобщего референдума Кривой Рог получил полную автономию на сто лет с правом самостоятельно устраивать свою судьбу в дальнейшем.
        Новое общественное образование признали во всём мире, а договор с метрополией предусматривал почти что баснословный единоразовый взнос в госбюджет и последующие ежегодные выплаты, соизмеримые разве что с содержанием Пентагона. Криворожцы на это пошли. Их умные головы и трудолюбивые руки решили построить высокоразвитое общество справедливости, в котором доминировать был призван научно-технический прогресс. Власть строилась на принципах взаимного уважения к каждому гражданину и на его безусловном понимании Высших целей. Кампанелла с Уэллсом могли бы только позавидовать. Никаких тюрем, никакой полиции, судов, чиновников и вообще субординации. «Все равны от рождения и до самой смерти» – такой девиз избрали жители населённого пункта, который стал называться Городом. Учёные-медики каким-то образом проникли в сознание человека, что-то там «подкрутили», «настроили» и в итоге создали общность не только гениальных и трудолюбивых людей, а ещё и единомышленников, уверенно и настойчиво идущих выбранным путём.
       Все были счастливы, поскольку жили и работали в одной команде, на общий результат, который время от времени достигался. Данное обстоятельство прибавляло жителям Города сил и внушало оптимизм. Но до Цели оставалось ещё далеко…
       Эволюционной состоявшуюся революцию в Кривом Роге можно назвать по той причине, что вызревала она достаточно долго – десятилетиями. Вначале городское общество было разношёрстным, как и везде. Компактную среду проживания талантливых инженеров, медиков, физиков, биологов и кибернетиков «разбавляли» воры, наркоманы, пьяницы и коррупционеры. Но вот с момента правления Юрия Первого представителей «групп риска» становилось всё меньше: одни уезжали искать лучшей жизни, другие – умирали, не успев оставить потомство. Поговаривали, будто в Кривом Роге действует некая тайная экспериментальная программа, рассчитанная на очищение всего городского социума от ненужного «балласта», но то были только слухи.
       Очагом же революции-эволюции принято считать Центр, где к тому времени сосредоточилась «мозговая элита», увлёкшая (при поддержке мэра) за собой всех горожан. Там-то и случилось покушение на одного из лидеров всего революционного движения, к счастью криворожцев, оказавшееся неудачным.
       За окном больничной палаты мела метель, завывая, как у Пушкина, и под холодно-мелодичную симфонию природы в голове возникали различные предположения по поводу случившегося. Нет, сомнений в том, что останусь жив, у меня не было – если нашёл в себе силы раскрыть глаза и управлять сознанием, то смерть обязательно отступит – наши медики и не таких вытаскивали из её лап. Беспокоило другое: кому это на руку? Если наняли киллера, то в городе есть не просто недовольные новой политикой, но и откровенные её враги. Как их поскорее выявить и обезвредить – вот в чём состоит главный вопрос. Ведь столько сил, времени и энергии люди отдали ради праведной идеи! Осталось чуть-чуть – и мы уже в другом измерении.
       Несмотря на ноющую рану, я взял планшет и наметил мероприятия на завтра. Первым делом – позвонить Юрию Первому и поинтересоваться, готов ли договор с правительством. Что думают по этому поводу наши юристы, экономисты и социологи. После вызвать к себе заместителей и дать им задания относительно запланированного на следующей неделе заседания Общественного парламента. Неплохо бы побывать в Центре и поговорить с молодёжным активом, но пустят ли доктора? И, конечно же, обсудить кое с кем детали неудавшегося покушения. Искать злодея не нужно, он наверняка уже далеко, однако выяснить, «откуда дует ветер», полезно – в смысле дальнейшей работы. Так, с планшетом в руках, довелось и уснуть – утро вечера мудреней.
       В гостях у Гефеста
       С пятернёй, приложенной к груди, я встретил рассвет. Поднялся с кровати, пошёл к зеркалу в ванной комнате и убедился в том, что на теле никаких ран нет. «В самом деле, до чего же увлекательны и натуральны эти фильмы по истории Города, – подумалось мне с неприкрытым чувством зависти, – хотя нет, если бы у нас было такое, то работать было бы некогда, а детям – учиться». Я открыл окно и посмотрел на спящий Город. Нет, он уже не спал, скорее всего, пробуждался. Сквозь темноту в окнах и на улицах виднелась жизнь: где-то зашуршала ролета открываемого магазина воды (её возвели почти в ранг божества и стали привозить прямо из целебных источников до рассвета, чтобы сохранить все природные качества), разъезжались ставни-ворота режимных предприятий, выпуская  транспорт, увозящий персонал с ночной смены. Но в целом условный сон продолжался до тех пор, пока не взойдёт Солнце.
       И оно взошло во всей своей красе  – яркое, сочное и обнадёживающее – над вершиной горы, почитаемой в Городе не менее, чем Килиманджаро или Фудзияма. Именно туда, во чрево потухшего вулкана, нам и предстояло сегодня опуститься для того, чтобы понять систему получения ещё одного вида энергии – подземного. Отчасти я уже знал, по какому принципу работают геотермальные электростанции. Вся Исландия пользуется энергией гейзеров и потухших вулканов и даже экспортирует её в европейские страны. В соседней России запасы геотермальной энергии громадны. В магматическом очаге Авачинского вулкана на Камчатке на глубине 3–5 километров заключено такое количество тепла, которое может обеспечить работу электростанции мощностью 1 миллион киловатт в течение 500 лет. А на полуострове, между прочим, более 20 действующих вулканов. И если там соседствуют тайга, тундра и райские по микроклимату уголки, откуда зимой не улетают птицы, то это тоже благодаря активности вулканов. В производстве «вулканической» электроэнергии есть масса преимуществ, главное из которых заключается в том, что сам источник – долговременный и не зависит ни от каких природных условий – ветра, погоды, а также времени суток.
       Об этом гостям по пути на электростанцию рассказывала гид Мария-8, которая оказалась намного разговорчивее своих предшественников. Миловидная и бодрая девушка лет тридцати с удовольствием отвечала на все наши вопросы, почти на все. Один из них касался атомной энергетики – Город от неё отказался ещё в самом начале принципиально из соображений экологического риска и потенциальной опасности для жизни и здоровья своих граждан. Они единодушно выразили своё мнение на гражданских слушаниях по данному поводу – спасибо, не надо. Сохранение природы лежит в основе главной концепции властей. В городе нет ни одной дымящейся трубы, ни единого производства, которое даже теоретически могло бы нанести вред окружающей среде. И всё же Мария-8 посетовала на то, что соседи Города совершенно по-другому относятся к экологии. А ведь одним воздухом дышим, по одной земле ходим.
       Спускаясь по огромной штольне вглубь на специальном смотровом лифте, мы с удовольствием слушали рассказ нашей собеседницы о различиях в подходе к выработке электроэнергии вулканического происхождения в Городе и у нас. «Чтобы превратить геотермальную энергию в весьма важный источник экологически чистой энергии, инженеры работают над новой технологией под названием «расширенные геотермальные системы», – рассказывала девушка. - Суть технологии состоит в следующем: в горячих твёрдых горных породах инженеры специальным образом пробивают скважины, а потом закачивают в них холодную воду. В результате в этих горных породах образовываются крошечные трещины, из которых у самой поверхности земли собирается поток горячей воды и пара. Процесс известен как «гидрошеринг».
       Он очень похож на гидравлический разрыв пласта – один из методов интенсификации работы нефтяных и газовых скважин и увеличения приёмистости нагнетательных скважин. Используется для свободной формации природного газа из сланцев. Метод заключается в создании высокопроводящей трещины в целевом пласте для обеспечения притока добываемого флюида (газ, вода, конденсат, нефть либо их смесь) к забою скважины. Технология включает в себя закачку в скважину с помощью мощных насосных станций жидкости – при давлениях выше давления разрыва нефтеносного пласта. Для поддержания трещины в открытом состоянии в терригенных коллекторах используется расклинивающий агент – проппант, а в карбонатных – кислота, которая разъедает стенки созданной трещины.
       Однако все эти процессы в своё время преследовались одним страхом – страхом землетрясений… Кое-кто из ваших учёных правильно полагал, что в результате гидрошеринга может произойти растрескивание скал глубоко под землёй, что, в свою очередь, приведёт к разрушительным землетрясениям. Развитие расширенных геотермальных систем столкнулось и с другими проблемами. К примеру, достаточно трудно создать большой водоём, чтобы запустить коммерческую электростанцию».
       По словам девушки, учёные города пошли иным путём, более надёжным и безопасным. Правда, новой технологии предшествовал ряд открытий в области теплопроводности металлов. Благодаря им получен новый сплав, который почти без потерь позволяет передавать тепловую энергию на большие расстояния. Основой для передачи энергии из эпицентра вулкана в аккумулирующие ёмкости служат гигантские стержни-щупальца, тугоплавкие и обладающие сверхпроводимостью. В новой электростанции нет никакой турбины, никакого пара, с помощью которого тепловая энергия преобразуется в кинетическую, всё просто: есть вулкан, есть ёмкость и есть проводник. Внутри него происходят метаморфозы, известные только физикам твёрдого тела. Вся система находится под землёй, а с внешним миром её связывает короткий энергопровод. Ёмкие конденсаторы накапливают тепло и поставляют его на нужды Города.
       Поднимаясь в прозрачном лифте уже на поверхность, мы ещё раз получили возможность осмотреть весь комплекс, который представлял собой один крупный блок, но обслуживал половину потребностей населения. «Мы топливо отнимем у чертей, свои котлы топить им будет нечем», – напевал кто-то из коллег шуточную песню, выглядевшую здесь весьма правдоподобной и актуальной.
       Мы сели в свою тарелку и спустя пару минут оказались в отеле. По традиции каждый из гостей получил по флэшке – на сон грядущий.
       Сон № 5. Последний
       Конечно же, я об этом не ведал – что надеваю шлемофон в последний раз; хотелось узнать ещё о людях, бросивших вызов современной цивилизации и доказавших всему миру, на что способна наука вкупе с трудолюбием. Интерес подогревала и форма повествования, дающая возможность не только увидеть, но и почувствовать. В этот раз я уж точно надеялся увидеть себя не меньше чем Юрием Следующим…
       Вместо просторного и светлого кабинета мэра я вновь очутился в бесконечных коридорах ГУМНО, но уже не в учебных, а в основных. На этот раз история мне уготовила роль физика, последователя Альберта Эйнштейна, подсказавшего человечеству разгадку тайн Вселенной. Перемещение во времени – вот чем серьёзно занималась наша группа. Правительство поставило вполне конкретную задачу: в течение двух лет воплотить научную теорию трансформации во времени на практике. Предпосылок для такого задания существовала масса. Главные из них заключались в том, что Город уже не мог существовать обособленно от внешнего «земного» мира и нуждался в переселении на другую планету. Говоря простым языком, «достали» всёвозрастающие аппетиты руководства страны, стремящегося не зарабатывать, а тратить. Год от года оно находило повод изменить существующий договор в свою пользу, наложив на Город очередную «контрибуцию». Пока соглашались, но всякому терпению приходит конец.
       Юрий Первый не спешил конфликтовать, но и терпеть далее не имело смысла. Всё чаще с противоположной стороны раздавались угрозы вернуть всё «на круги своя». История уже знает такие примеры, например, в России в 1917-м, когда большевики национализировали, экспроприировали, а по большому счёту, просто грабили, оправдывая свои поступки «борьбой за народное дело». Сейчас ситуация могла повториться. Чтобы этого не допустить, решено было «переехать» – без шума и помпы, оставив «арендуемую территорию» в первозданном виде.
       Вторая группа учёных из ГУМНО занималась поиском подходящей планеты. В конце прошлого года её, кажется, нашли. По размеру, уровню гравитации и плотности атмосферы она вполне подходила для жизни. Полезные ископаемые там тоже имелись, правда, не в недрах в виде залежей, а растворённые в воде. Придётся выпаривать, но процесс этот не сложный, хотя и трудоёмкий.
       Осталось за малым – трансформироваться во времени и в пространстве. Всё бы ничего, однако существовало одно «но»: для реализации проекта требовалось огромное количество энергии, которую следовало накопить и хранить. С хранением оказалось проще, методика конденсирования разработана уже давно, а строительство комплекса длилось всего пару лет. Огромные аккумуляторы способны были вместить в себя хоть всю энергию Солнечной системы. Но как её улавливать?
       Разработка, постройка и наладка ГУМНО стала наиболее крупным проектом в истории Города, а также самым секретным. Сложная система антенн-уловителей располагалась в одном из труднодоступных районов, её окружили целой сетью постов охраны и идентификации. Доступ к объекту, и даже к его учебной копии, был максимально усложнён и регламентирован для жителей, которые не имели к нему непосредственного отношения, включая даже представителей самоуправления. Список лиц, задействованных в проекте, утверждался лично Юрием Первым. Даже само название «обсерватория» вряд ли соответствовало истинному предназначению объекта, а значит, секрет распространялся и на аббревиатуру.
       В последний день августа руководитель ГУМНО собрал старших сотрудников на внеплановое совещание. Он сделал заявление, что необходимое для трансформации количество энергии накоплено, а о дате великого переселения личный состав узнает буквально на днях. Мы слушали его с интересом и вниманием, ведь речь шла о невиданном доселе эксперименте с населением целого города, а не человеком в отдельности. Босс также сообщил, что животные, переселённые на планету месяц назад, чувствуют себя совершенно нормально, значит, и людям бояться нечего.
       Несмотря на спокойный тон и уверенность руководителя в успехе операции, сомнения у специалистов всё-таки оставались. Какими бы ни были безупречными расчёты учёных, в любом новом начинании доля риска присутствует всегда. Да и «цена вопроса» неимоверно высока, трансформируются все – от мала до велика. Вместе с тем, все до одного, горожане понимали необходимость столь радикального шага, ведь строить общество будущего по соседству с невежественным прошлым оказалось невозможным. Напрашивалась аналогия с хирургической операцией: идти на риск ради дальнейшего благополучия.
       Уложив детей пораньше спать, мы с женой ещё долго сидели у камина, обсуждая свои планы на жизнь в новой галактике. Кем станут наши малыши? Наверняка талантливыми учёными, которым покорятся ещё более серьёзные высоты знаний. Если мы сегодня способны перемещаться во Вселенной, то завтра они, возможно, овладеют таким источником энергии, который позволит им повелевать пространством и сотрёт такие понятия, как «время» и «расстояние». Но это случится только завтра. А сегодня нужно готовиться сказать «прощай» прошлой жизни с её житейскими мелочами, неурядицами, интригами и проблемами, пусть даже разрешимыми. На новой планете можно будет сосредоточиться исключительно на науке. С этими мыслями мы встретили рассвет: круглое багряное солнце поднималось из-за горизонта, возвещая Город о начале следующего дня. Я на минуту закрыл глаза, мысленно представив себе примерно такую же восходящую звезду на новом горизонте – неизвестную и манящую.
       Наяву
       Ослепительный утренний луч скользнул по глазам и в считанные секунды заставил пробудиться. Никакого шлемофона рядом не оказалось. Накинув на себя халат, я прошёл в ванную умыться. Затем скривился в предвкушении безвкусной еды и питья. Однако вместо неё на подносе в гостиной лежали вполне «человеческие» бутерброды и дымился ароматный кофе – самый настоящий. Я поднял ролету и выглянул в окно – никакой летающей тарелки на площадке за окном не оказалось, четверо ребятишек что-то рисовали на ней мелками. Пошёл умываться ещё раз – холодной водой. Протёр глаза руками и снова посмотрел в окно – таки дети. Впрыгнув в штаны, я быстро выбежал на улицу.
       За углом магазин, там вчера продавали воду. Не заходя внутрь, стал у двери и прислушался.
       – А мой, Валька, вчера так надрался, что до кровати не долез, уснул прямо на полу.
       – Так ты б любовника привела, всё равно с пьяного толку мало…
       «Что-то здесь не так, – подумалось мне, - если разговор не о векторах и блоках, а о любовниках». Пошёл дальше. Впереди – несколько подростков.
       – Да мы с пацанами как «пыханули» вчера с утра, и аж до вечера не отпускало.
       – А мы второй день на «колёсах» сплошные галюны.
       «Нет, тоже не то, на них не похоже», – продолжала работать мысль. Окончательно в себя я пришёл лишь только после того, как в шаге от моей головы просвистела пустая бутылка из-под портвейна, выпущенная с высоты не ниже шестого этажа. Вероятно, я находился под окнами общежития – криворожского общежития, настоящего. А значит, я вновь дома. Что же тогда со мной было? Сон? Кома? Видение? Этот вопрос меня мучил весь день, до самого вечера. Но уже перед сном по телевизору прозвучала информация, что сегодня американские учёные зафиксировали необычайно высокую активность одной из галактик. Она характеризовалась вспышками огромной мощности, а один из астрономов предположил, что таким образом родилась новая планета.
       «Наверное, он не далёк от истины, – подумал я, – родилась не планета, а новая жизнь на ней, и жители Города таким образом нас известили о том, что их трансформация прошла успешно». В глубине души я был искренне рад за них, своё счастье они заслужили вполне. Я понял, как ошибался в самом начале нашей экскурсии, сравнивая скрытных и замкнутых горожан с лилипутами Джонатана Свифта, нет, в их душах не живёт ни агрессия, ни враждебность. Просто они наметили себе цель и устремились к ней своей дружной общиной. Когда-то в школе мы читали поэму «Вересковый мёд» Роберта Льюиса Стивенсона в переводе Маршака. Её герои, малютки-медовары, тоже жили дружной семьёй и бережно хранили свою Тайну. Однако их жизнь закончилась трагично, а в нашем случае наоборот, справедливость восторжествовала.
       Первую и единственную в истории Города экскурсию представителей внешнего мира также можно назвать шагом дружелюбия, я это понял только сейчас. Наши умные и цивилизованные соседи пригласили нас посмотреть на их жизнь изнутри и, если понравится, принять её. К сожалению, мы не оценили широты их жеста или не захотели оценить. А может, наше сознание ещё не доросло до их уровня и они это увидели. А увидев, шагнули в Вечность.


   © Copyright. All rights reserved. © Все права защищены.
   © Все права на произведения принадлежат их авторам.
Информация на сайте выложена только для ознакомления. Любое использование информации с коммерческими целями запрещено. При копировании ссылка на сайт www.fantclubcrimea.info обязательна.


Цитирование текстов возможно с установкой гиперссылки.
Крымский клуб фантастов пригашает авторов к публикации в журнале или приехать на фестиваль фантастики