Крымский клуб фантастов
Главная
Авторы
Произведения
Журналы клуба
Книги
Фестиваль
Друзья клуба
Контакты



Главная страница сайта

Сергей САВИНОВ
Симферополь, Крым
    
ПРОРЫВ В ГЕНИИ
    
     Сегодня у Жоры Юкиса был знаменательный день. Жора окончательно и бесповоротно решил: он – гений.
     Намедни Юкис уже изобрёл ботинки для ходьбы по горам с гекконовыми присосками, но, на всякий случай, дабы получить Шнобелевскую премию, разработал модернизацию своего изобретения – на осьминожьих щупальцах. Пропустив по горячим следам своё изобретение через дуршлаг «споживачёвой надобы», понял, что действует в правильном ключе – создавая «вещь в себе» вне быта и жизненных польз.
     Юкис знал, что его идеи одобрил бы пианист Аркадий Фёдоров, человек, изучавший одновременно Библию, Коран, Бхагавадгиту, Ригведы, другие священные книги, несомненно положительно откликнулись бы престидижитаторы стихотворных строк Шура Грушевой и Велимир Хлебников, а также гении космического масштаба Альберт Эйнштейн и Константин Эдуардович Циолковский.
     Жора Юкис жил на третьем этаже обычной симферопольской «хрущёвки». Для прикола, он выкрасил с помощью Резо Перпетушихина стены лестничного марша к своему этажу в чёрный цвет. Общую дверь подъезда с кодовым замком предложил своему другу Сергею Савинопулосу расписать под флаг Великобритании (что тот исполнил, невзирая на скандальный протест соседей).
     В комнате гения стены также были выкрашены в чёрный. Единственная картина была без задника; золочёный багет оконтуривал пустоту, но к стене был прикноплен кленовый листик с надписью: «Ференц Л.».
     В комнате находились: шифоньер, обшарпанное пианино «Украина», диван и компьютер. На компе Юкис творил: создавал «отвязную» музыку, фиксировал пришедшие на ум тексты, общался по Интернету с «френдами» из других стран (преимущественно из Москвы и Питера).
     Судя по долговременным связям, «гений из Симфербурга» не хило котировался.
     За хрупкими, на первый взгляд, плечами Юкиса было немало «пройденных дорог»: учёба в элитной школе с математическим уклоном, одновременно в детской музыкальной школе по классу фортепиано. В дальнейшем – учёба в мединституте, в коем Жора проявил себя на все сто, устраивая для сокурсников вечера с просмотром авангардных слайдов под инструменталку «Энигмы» и «Пинк Флойд», где Иисус Христос оказывался распятым на небоскрёбе в центре Нью-Йорка, а Брежнев целовался взасос с Кинг-Конгом.
     Слайдовые вечера вытолкнули студента под сумрачный и строгий окрик КГБ. Впрочем, мединститут Жора всё-таки закончил. Только перспектива заделаться простым айболитом была для него слишком неудобоваримой. Юкис ринулся в живопись. Выдавливал на клавиши разбитого пианино масляные краски (палитра – по насыщению – соответствовала музыкальной гамме), надевал белые перчатки и «мацал» по холсту, одновременно извлекая звуки из чудом сохранившихся струн.
     Картины, созданные столь необычным способом, он неоднократно выставлял как на персональных, так и на коллективных выставках местного Товарищества Оскорблённых Гениев (ТОГ). Самодеятельные и профессиональные художники, в конце 80-х, сплотились в неоднозначно стойкий коллектив, дабы противостоять кондовым тенденциям соцреализма, и их совместный натиск оказался в центре внимания полуостровитян. «На дворе» стояла эпоха «Перестройки, гласности и ускорения».
     В начале 90-х Жора Юкис, опасаясь бандитов, могущих посягнуть на его творения, увёз картины в Москву и «завис» там на добрый десяток лет. Нынешнее увлечение Жоры изобретательством, несомненно, было креативней «мацания» холстов. Впрочем, о заработке он не забывал никогда. Однажды Резо Перпетушихин, по прозвищу «Резинка», во всякую эпоху завистливо глядящий снизу вверх на своего удачливого соседа, заказал к своим стихотворным текстам музыкальный фон (предполагался видеоклип). «Резинка» выложил тогда за «гениальное» музоформление кругленькую сумму.
     Именно Перпетушихин возник на горизонте нашего креативщика, когда тот почувствовал апогей своей новой темы. Идея: внедрение лозунгов в элементы одежды.
     – Жор, ты, что ль, кутюрье заделался? – попытался схохмить Резо.
     – Примитивно мыслишь, «Резинка», – погрозил пальцем Юкис. – Полная фраза «установочки» должна получиться, если человек в костюме моей разработки сядет в позе лотоса. Слова – на подошвах ботинок и животе. Некоторые фрагменты, впрочем, могут быть нанесены на голое тело…
     – У женщин – на оголённых с*ках?
     – «Пуркуа бы и не па» – как сказал однажды Шарль Азнавур, увидев карты Армении и Франции на попке своей поклонницы.
     В этот момент диалог друзей прервал звонок в дверь – трубный голос ревущего в брачном позыве сивуча, записанный путешественником Сивоплясусом, ринувшимся в идее открытия Новой Швабии в недрах Антарктического материка, но, будучи укушенным за икру матёрой касаткой, возвратившимся в Хохлустланд и занявшимся коммерцией: записью голосов экзотических животных для сигнальных устройств.
     – Кто это к нам прибился? – приблизил глаз к дверному окуляру Юкис. И тут же отворил вход в жилище. На пороге стояли две женщины. Одна – пожилая и смуглая, с бретелькой сведённых к подбородку губ, вторая – кровь с молоком, с ярко напомаженными и к тому же – вся в пунцовых одеждах.
     – Так. Привет. Ты – проходи, а ты, Ленушка Жмудь, пошла!..
     – Чтой-то грубо… – произнесла пунцовая гостья, заполняя собой прихожую. – Она-то всего и хотела…
     – Мне её «бретельки» не нравятся, – ответствовал хозяин частного владения. – К тому же она – «хавчик».
     – Как понять?
     – Заджимистая. Деньги любит сильнее других. Разреши, «Резинка», представить тебе свою любовницу Заманилу Игоревну…
     – Марину, между прочим…
     – Замарину Игоревну Пампушкину.
     – Пушилову. И вообще: у меня – месячные.
     – Ты пришла вся в красном… И – изнутри…
     – Я пришла по делу, парниша. Речь идёт о кукурузном поле за городом…
     – Ты уверена, что обратилась по адресу?
     – Моему знакомому нужны сторожа.
     – Так. Стоп. Я сегодня уже многое дивное воспринял…
     – Там звёзды ближе к твоему нынешнему статусу! – весело воскликнула Марина. – Жорж, не перебирай харчами…
     – Мне это уже нравится. Итак: ты – платишь?
     – Из тюрьмы бежал один наш общий знакомый: бандит-«башмаковец» Чёрт. Советую тебе сменить дислокацию. Тем более, твой должок этому убийце…
     – Хватит. Я понял. «Резинка», попрошу тебя закрыть уши. Да. Я в своё время брал у «крутых» деньги. Да, я покупал краски и холсты на их грязные рубли… Но они мои картины НЕ ПО-ЛУ-ЧИ-ЛИ! Я увёз своё бесценное достояние в тогдашнюю столицу Империи. А теперь, в Хохлустланде, я – что! – должен бояться изглодавшего звериные зубы на лагерной шконке уголовника?.. Ну ладно-ладно. Говори, где находится твоё поле с маисом…
    
     Это был дачный участок – несколько соток земли – в трёх километрах за городом. Неказистая дощаная будочка размещалась на бетонном фундаменте предполагаемого капитального строения. Почти вплотную высилась поросль кукурузных стеблей в одёжках листьев, увенчанных молочной спелости початками.
     – Клекотиныч, выходь! – закричала Марина Пушилова.
     На её зов из будочки, с берданкой наперевес, вышагнул взъерошенный, похожий на лешего мужичок.
     – Вот эти двое согласны тебя подменять. Будете дежурить: сутки – через двое…
     – Я, пардоньте, никакого обещания не давал, – поднял ладошки Резо Перпетушихин.
     – Ах ты, этюдная морда! – задохнулся гневом Юкис.
     «Впрочем, – подумал он, – такой оборот дела вполне в духе «Резинки»».
     – Вот тебе ружьецо, – хрипло сказал Клекотиныч, прислоняя берданку к деревянному строению. – Я – до магазина.
     У него был шамотный нос сизого цвета и низко посаженные уши, похожие на небрежно вылепленные вареники.
     – Я составлю вам компанию, – шаркнул ножкой Перпетушихин.
     «Бросаешь меня, Иуда», – только и подумал Юкис.
     Некоторое время он бродил взад-вперёд у края кукурузной поросли. В мозгу стали возникать музыкальные фрагменты… Вслед – толчея слов… В основном ералаш на основе медицинских терминов, превращённых в футуро-модификационные сочинения: «токсикоз – такси коз», «кара-карр-ваал-ролл», «эритроцэгла»…
     Поток сей был прерван посторонними звуками.
     Клекотиныч и «Резинка» шли в обнимку с какой-то невероятной, раздавленной судьбой дамой в юбке из американского флага и подранной кацавейке.
     – Поз-знакомься: Кулеврина Стронциановна Юльщенко.
     – Моё вам, с кисточкой! – улыбнулась ртутной губой дама, обнажив во рту зияние патовой ситуации в финале упорного сражения двух гроссмейстеров.
     – Выпей с нами, Жора! – сказал Перпетушихин, протягивая ему бутылку початого портвейна. – Выпей с горя и макушкой занюхни…
     – Почему с горя?
     – Дак инцинт – ик! – дент тама случился… птички всякие… – сказал Клекотиныч.
     – Археоптериксы винный ларёк обнесли! – перебил Перпетушихин. – Один учёный клонировал… клонианировал… в общем: тиражировал и каждого назвал именем великого деятеля… чаще – американских президентов…
     – Я слышал эту историю, о превращении пьянчужки в птицу. – Юкис отхлебнул портвейна. – Только там фигурировал какой-то археолог…
     – Ну – правильно! А потом – части тела… крылья там… попали к другому Вейсману-Менделю…
     – Ладно, не страшно. Пусть пьяницы-птички летают, – сказал Юкис, возвращая бутылку вместе с берданкой Клекотинычу. –  Я сейчас… отлучусь…
     – Далёко дык не заходи! – рявкнул ему в затылок Клекотиныч. – Туды нам запрещено.
     «О чём это он?» – подумал Юкис. Сделав несколько шагов, понял. За кукурузными посадками темнели растения другой культуры.
     – Канабис! Вот что они здесь выращивают!
     Он погладил тёмно-зелёные пёрышки. Бережно пригнул и растёр шишечки. За спиной послышался треск.
     – Я вас люблю, – произнесла Кулеврина Стронциановна.
     – Подожди с любовью-морковью… У тебя папиросы есть?
     – Курю исключительно «Беломор». Другим сортом не накуриваюсь.
     На ладонях Жоры уже появился коричневый налёт. Папироса мгновенно была разобрана и обрела «термоядерную» начинку.
     – Пошли пыхнем!
     Резо Перпетушихин успел уже вздремнуть на брёвнышке. Клекотиныч чистил берданку.
     – Взорвём папироску? По хАпушке.
     – И чавой-то вам всё неймётся? – проворчал старый сторож. Но к папироске приложился.
    
     …Приходил толстогубый чёрный Дром с двумя калебасами кокосовой водки, приходил Охалай-Махалай с выпитым в желудке, но с пустыми щупальцами, приходила огненно-рыжая Чупакабра с Конглоциусом Перцунапусом, киборгом (его экстерьер был скалькирован с древнего трицератопса), приходил Крутоглав Заглюмус, двуликий, неопределённой национальности, без паспорта, приходил ещё один бомж по прозвищу Эритроцит, назвавшийся укром казахстанского происхождения, приходил Зога Заплоцер, художник из Ялты, бывший боксёр с вышибленным глазом и съехавшим к левому уху носом, приходила Кисёна Сям-Ци с детёнышем – беженцы с планеты феррофагов (левее Цереры), спасшаяся от осквернения и фактически спасшая ребёнка (на этой планете девушек, незаконно зачавших, публично обливали каменным маслом и облизывали всем народом «железноязыких», пока не случится выкидыш), приходило Нечто со слепым Учмокусом, взращённым в желудке окаменелого кита под толщей льда, покрывающего планету Поцай, приходил Хопперблюх Ицатор, проворовавшийся квасорб с планеты Сита, что в созвездии Ориона, с тремя языками и единственным оком на детородном органе, приходил космический маугли Цобуйко, выпестованный хищными растениями на планете Эрцар, приходил композитор Северных сияний Мендрог Оплай Зги, человек, сознательно прививший себе сифилис, дабы обрести ясность мыслительного аппарата и сделать своё гениальное открытие, а после, получив Всегалактическую премию Убберболокусов, потративший оную на излечение от недуга (в дальнейшем он всё-таки подхватил гонорею в одесском припортовом шалмане), приходили рыцари Юргец фон Бердзипфельд с Рёдриком фон Цюрхоупером, павшие в Грюнвальдской битве и восставшие из праха волею кудесника Тхорм Дю Орга (он также пришёл) с незримой планеты праведников Пуц-Ля-Бир, ставшей центром (штабом) Всегдашневременной Глобации, приходили авантюристы Тха и Пта, выдающие себя за космических террористов, устроивших грандиозный взрыв на древнем материке Атлантида (они пытались выменять высыпанные из холщёвого мешка хрустальные черепа на горсточку марихуаны), приходили Луп с Буцогой и Дормидонтом Пей Шай-Бу – доморощенные бандеровцы, не сгоревшие в постоккупационный период в одном из козлятинских подполов при отступлении гитлеровцев и кормившиеся припасами вплоть до сегодняшнего дня, пока их не отрыл ковш экскаватора… 
    
     – Итак, господа, – сказал Жора Юкис, – ещё одна папироска по кругу – и всё!
     – Нам надо выбрать президента, – молвил Крутоглав Заглюмус, двуликий бомж неопределённой национальности.
     – Короля! – глотая дым, прокаркал рыцарь Рёдрик фон Цюрхоупер.
     – На волю подлого случая такой важный процесс пускать нельзя… – процедил Хопперблюх Ицатор (он периодически распускал молнию на своём комбинезоне, чтобы «окинуть оком» присутствующих, и вновь застёгивался).
     – Если не бросать жребий, – размышляя вслух, сказал Юкис, – можно определиться по какой-нибудь книге. Например: кто первый найдёт пальцем глагол, если ненароком открыть… Мы гадали так на Библии, потом – на книжке Лиона Фейхтвангера…
     – Никакого Фейхтвангера не было! – ухмыльнулся доморощенный козлятинский бандеровец Дормидонт Пей Шай-Бу.
     – А кто же был?
     – Никто. Помнится, в сорок первом году, в Жмеринке, в дом местного портного Ицхака Когана постучался пьяный немецкий офицер и заявил требование насчёт постоя. «Фиг вам, херр!» – сказал ему Ицхак.
     – Да… похоже. Ладно, парни. Давайте сыграем во что-нибудь… – Юкис чиркнул зажигалкой и поднёс пламя к шалашику из дров. – Есть игра: «комбинаторика». Берём какое-нибудь слово, скажем, «алименты». Расчленяем… Лиман – налим – Милан – Алим – не мила – темы – менты… Кто больше сделает, тот и станет главарём нашего сообщества.
     – Президентом, – поправил Резо Перпетушихин. – Только ты спроси на фарсИ. Одного ты не учёл: среди нас – инопланетяне.
     – Ясно дело! – шевельнул бровями Клекотиныч. – Иностранцам такую заумность не одолеть. Лучше я вам, граждАне, загадку загадаю. Кто умнее? «Росло-росло. Выросло. Из одёжки высунулось. Выглядит как колбаса. Вкруг растут волоса». Что это?
     – Жуткие ассоциации, – сказал Зоха Заплоцер, поглядывая на комбинезон Хопперблюха Ицатора.
     – Никто из вас, кайфожоры, не догадается! – захрипел, потирая заскорузлые ладони, Клекотиныч. – А вона, рядом – целое поле!
     – Кукуруза! – восхитился Перпетушихин. – Фэншуйная загадка… Выбираем Клекотиныча.
     – Я выбрал бы вас, молодой человек, – сказал кудесник Тхорм-Дю-Орг.
     – Нет-нет. Кого угодно, только не меня…
     – Отчего же?.. У вас и фамилия подходящая. Напоминает «перпетуум мобиле».
     – А может, выберем слепого Учмокуса? – тихо произнесло Нечто. – Как поводырь, могу заявить, что нам, «кайфожорам» – как назвал только что человек с ружьём, – лучшего не подобрать.
     – Этот ваш Учмокус – такой мудрый?
     – Совсем даже наоборот. Но правителю не обязательно быть мудрым…
     – Есть идея! – поднялся Резо Перпетушихин. – Избрать президентом Жоржа Юкиса. Кто – за?
     Руки и щупальца присутствующих взметнулись.
     – Кто – против? Кто воздержался? Ага… Клекотиныч. Ну ладно. Жорж, поздравляю, ты стал нашим президентом.
    
     – А что там, во Вселенной? – спросил новоиспечённый президент кудесника Тхорм-Дю-Орга.
     – Шумит Вселенная, – ответствовал тот, с удовольствием грея пальцы над полыхающими ветками. – Множество солнц, множество планет, заселённых разумными и не очень… Вы верите в теорию перерождения душ?
     – В реинкарнацию?
     – Именно. На вашу планету стремится большинство покинувших тело, чтобы перевоплотиться. В очереди сюда… На Земле всё происходит интенсивнее, ярче. Различные индивидуумы сопрягаются по совершенно немыслимым ходам…
     – Вы имеете в виду заданность судьбы Всевышним?
     – Разумеется. Но заданность не жёсткая. Многоветвисты ходы во Времени. Это напоминает «комбинаторику». Слово можно расщепить на буквы и сложить так и эдак – тогда оно обретает иной смысл, иную судьбу. Так жизнь человека. От личных качеств – воли, таланта – зависит развитие его Времени. 
     Наряду с упомянутым существуют параллельные миры… В Космосе достаточно много теневых галактик… А если учесть энтропию… Да. Сумеречное состояние сознания продолжает жить в душах покинувших инфернальные области Вселенной. Мрачный шлейф – отпечаток «отрицаловки» на этих несчастных душах… ОНИ воплощаются здесь, среди нас всё чаще, становясь кто – политиками, кто – деятелями различных социальных сфер… Наподобие ртути сбегаются в кучку, стремясь существовать плотно-серой, привычной ИМ массой.
     – И деньгами большими ворочают…
     – Именно. Как правило, ИХ идеология: раздавить, унизить, поработить, построить в шеренги, заставить на себя работать. Сильны ОНИ, впрочем, только в массе. А вот ярким, талантливым, как вы, приходится выступать против «НАШИХ ДРУЗЕЙ» – увы – в одиночку.
     – Вот сказанул! – зашевелился Резо Перпетушихин. – Это Жора-то – светоч таланта? Не смешите!..
     – Талант по-разному проявляется, юноша…
     – Может, и зря вы нас подняли из земли, – подал голос рыцарь Юргец фон Бердзипфельд, – но приятно погреть косточки возле костра.
     – Вселенский разум, он же Абсолют, наверное, смотрит на нас и удивляется, – подытожил кудесник Тхорм-Дю-Орг. – Но я уверен: мы милы Ему тем хотя бы, что сидим вот так рядом и не убиваем друг друга.
    
     Наутро Юкис с грустью ворошил уже остывший пепел, констатируя, что является президентом персон, бесследно исчезнувших (не считая, конечно, трёх земных собутыльников) с появлением солнечных лучей.
     «Муха – хирург,
     Муха – Рерих», –
     вспомнился ему стих собственного сочинения.
     «Грурих – ахум,
     хирер – ахум», –
     прочитал он наоборот.
     …И тут началось…
     Как по волшебству… В НЕБЕ ЗАКРУЖИЛИСЬ АРХЕОПТЕРИКСЫ…
     …Приходил Майлалызин – человек с тросточкой. В середине 90-х он «засветил» отксерокопированные 10 долларов в одном из бутиков и очнулся с пробитой головой в салгирной тине, приходил художник-сюрреалист Мухач, пишущий циклопов и наяд, приходила журналистка Базедова со светящимися бельмами и догом-поводырём, приходил Йося-книжник с громадным портфелем, набитым литературой «на продажу», похожий на попугая-йагупопа из киносказки «Королевство кривых зеркал», приходил Ярик Нопасаран – дородный детина с вечно свирельным взором заплывших глаз, приходили Вий с Хомой Брутом и панночкой, приходил капитан Тэнкеш с Наной Чебурданидзе, приходил Приход Попустилло, и уходила Ломка Озноблевна с братцем Мандражом…
     «Грурих – ахум,
     хирер – ахум!» – сработало! – провозгласил Жора Юкис. – Прошу в заросли, друзья!
     – Какого чёрта! – прорычал Клекотиныч, поднимая берданку. 
     В это самое время – не зря был помянут нечистый – с улицы послышались звуки резко тормозящего автомобиля. Из-за ограды поднялось смуглое узкое лицо Елены Жмудь. Следом надвинулась физиономия мужчины – багровая и синяя от шрамов и тотальной небритости.
     – Вот он, скот! – искривив губы-«бретельки», взвизгнула женщина.
     – Эй, кореш! Ты зря тут шифруешься… От меня не уйдёшь! – хрипло рёк её спутник.
     – Чёртушка… Я помню свой должок…
     Юкис почувствовал впереди себя дыхание бездны.
     – Срок тебе до завтра. Твоё счастье: у тебя есть хата. Короче, думай. Думай и плати!
     – За всё надо платить, – ехидно прожужукала Жмудь.
     Юкис обречённо опустился на брёвнышко. Обхватил голову руками. То, что потребовал Чёрт, до завтрашнего дня собрать было нереально.
     – На вот, пыхни! – сказал Резо Перпетушихин, протягивая косяк.
     …Юкис наблюдал за пущенными им же самим колечками, и ему всё это напоминало тугую петлю.
     – Что призадумались, молодой человек? – шепнул ему кто-то на ухо. Это был кудесник Тхорм-Дю-Орг. – Вы же избранный нами президент, нельзя вам ронять лицо…
     – Но что же делать?! Завтра уголовник вонзит в меня нож… или ещё что-то учинит… Нет выхода!..
     – Выход есть. В данном случае нужно осознать: лично на вас должна поработать группа поддержки.
     – Вы вправе внедряться в дела земные?
     – Если пожелаете… позволите, этот шаг допускается. Между тем… – кудесник нахмурил брови. – Ваше положение может резко осложниться.
     – О чём вы?
     – Тёмная женщина… Её донос в государственные органы. В вашей стране – запрет на выращивание канабиса. 
     – ТАк вот, значит!.. Дрянь! Стало быть, оперативники объявятся… А если убежать? Не-ет… Чёрт всё равно разыщет…
     – Не тревожьтесь, – кудесник Тхорм-Дю-Орг остановил поток эмоций землянина. – Я долгие годы изучал космические законы… Отчасти владею пространством и Временем.
     – И – куда же мне!.. Разве… разве – на другой конец Вселенной…
     – Есть варианты. Вместо участи оказаться перед смертоносным клинком или за решёткой, попробую вернуть вас… скажем, во вчерашний день. А вашего преследователя, сбежавшего из мест заключения, возвратить обратно на середину его отсидки.
     – Я согласен. СОГЛАСЕН!!! – закричал Жора Юкис.
    
     – …тем звёзды ближе к твоему нынешнему статусу! – весело воскликнула Марина Пушилова. – Жорж, не перебирай харчами.
     – Мне это уже нравится… Итак: ты – платишь?
     Словам Марины, готовым сорваться с ярко накрашенных губ, воспрепятствовал трубный голос ревущего в брачном позыве сивуча.
     – Кто там?.. Хе-ге-ге! Снова – Ленушка Жмудь! Это уже чересчур…
    
     Юкис в порыве гнева распахнул дверь, но тут же был грубо схвачен и извлечён из своей окрашенной в чёрное прихожей двумя здоровяками в белых халатах.
     – Тебе в психушке самое место! – зашипело ему в спину. –  Как разработчику всяких бредовых, вредоносных изобретений. Флаг он ихний, английский, – на общественную дверь!..
     – Да, Марина, – успел из-за спин санитаров сказать Юкис, – стало быть, не ты, а я плачу. Гениальные идеи недёшево обходятся!..
    
     На дощаную крышу неказистой хибарки тяжело опустились один за другим два археоптерикса. У одного в лапке, на сочленении крыла, была зажата чекушка. Оперение было острым, медночешуйчатым. В узком клюве блестели мелкие рыбьи зубы.
     – Наливай, Буш, – сказал второй птицеалкаш, подставляя пластмассовый стаканчик.
     – Будьмо, Буш!
     Из сторожки, скрипнув дверью, выковылял Клекотиныч.
     – Хто енто здеся разговариваить?..
     Челюсть у старого сторожа отвисла, когда к нему сверху поступило предложение:
     – Третьим – бушь?


   © Copyright. All rights reserved. © Все права защищены.
   © Все права на произведения принадлежат их авторам.
Информация на сайте выложена только для ознакомления. Любое использование информации с коммерческими целями запрещено. При копировании ссылка на сайт www.fantclubcrimea.info обязательна.


Цитирование текстов возможно с установкой гиперссылки.
Крымский клуб фантастов пригашает авторов к публикации в журнале или приехать на фестиваль фантастики