Крымский клуб фантастов
Главная
Авторы
Произведения
Журналы клуба
Книги
Фестиваль
Друзья клуба
Контакты



Главная страница сайта

 Илья Астапов
 г. Москва, Россия

Плод
      “Если меня спросят, что я сделал, я солгу. Если спросят, что я знаю, я отвечу то, что они хотят услышать. Если меня спросят, по какой причине я был против них, я цинично посмеюсь над их идеалами.
      Эта, на первый взгляд, незамысловатая игра обернулась для меня и многих других, гибельным заблуждением, к которому мы пришли. Потом, нас заставили признаться в этом подлоге, именно поэтому мы там, где мы есть. “Сеть” изо лжи, доносчиков и преследователей, незаметно опутала нас, проникнув во все слои и сферы нашей жизни. Прибывая в ней столь долго, она омрачила наш разум. Я не знаю, но изо дня в день я тщетно пытался распознать, в какую организацию ведут нити этой лжи.
      Если мы узнаем это имя, то придание его огласки может уничтожить нас, меня и всякого, кто пожелает узнать истину.
      Всё это время мы ищем её. Я мог заблуждаться и мог не видеть, но она непреклонно, тихо следовала позади меня, не давая скрыться тем следам, по которым я мог бы приблизиться к ней.
      Я пишу всё это, будучи предателем и тем, кто не смог (по многим причинам). Будучи завистником тех, кто всё - таки отважился остаться и найти ответы, которых ещё долгое время не дождаться (а возможно никогда не будет). Кто, скрыв их в себе, оставит остальным подсказки. Кто успел что-то сделать, вопреки невежественной воле других.
      Я, рождённый уйти. Я, ведомый тихим замыслом в себе. Я, неудержимый мыслями о ней.
      Но, как и прежде вы, наверное, захотите узнать от меня о том, о чём я не люблю вспоминать. Это может быть моё детство, которое я хорошо запомнил, в цветах, знакомым многим. Это древо, цветущее где-то в глубине моего сознания. И я слышу, как оно колышется воспоминаниями. Как оно, иногда цепляет меня своими ветвями. Вижу, как оно меняя свой цвет, обманывает меня. Казавшейся мне ранее, светлый его образ, спустя минуту, становится тусклым оттенком, отбрасывающим тень, на все мои прежние поступки. Но уже позже, только теперь, завтра, я смогу понять, что произошло со мной. Теперь я вижу, как оно цветёт новой жизнью, каждый день. Оно цветёт в моих руках, в моём сердце.
      Наверное, вы спросите меня про тех, кто был со мной, про “Движение”, про тех, кого я люблю и кто дорог мне.
      Я скажу лишь, что …”
      - (Звонок) Дзззззззз !!! Положенное время истекло. Ваше письмо будет прочитано цензором из числа персонала учреждения. Далее, “Система” определит возможность получения письма адресатами.
      “Моё время вышло. Я не знаю, какое сегодня число. До того, как “Система” заново запустила временной отсчёт, после последней перезагрузки, сегодня должен быть конец 2070 года”.
      Не медля, я складываю письмо в конверт и вместе с карандашом, кладу всё в ячейку приёма и отправки корреспонденции.
      ***
      Щелчок кнопки “Rec” на диктофоне, пошла запись:
      - Что побудило вас и ваших сообщников совершить взлом и попытку отключения “Системы”? – прозвучал голос из динамиков. Четыре камеры внутреннего наблюдения ждали моих ответов.
      - Всё это… - начал я, разложив руки на столе и смотря перед собой, как того требуют во время допроса. – Всё это время я пытался найти тому объяснение. Я верил, что придание гласности, о существовании лжи, способно сплотить нас. Теперь я знаю, что эта вера была ошибочной, основанной на пустоте. Моё безрассудство, подтверждённое фактами, окружающими нас, доказывает мой личный самообман. Самообман в том, что с “Системой” можно бороться. Если бы эта трагедия касалась только меня, то сегодня, мне было бы легче закончить эту борьбу и отказаться от всего, и я бы смог всё забыть.
      Немного помедлив, создавая странную паузу, уже другой голос продолжил.
      - Вами осознаётся полнота ответственности, за содеянное преступление?
      Я не торопился с ответом, облекая мои переживания в слова.
      - Однажды, я кое-что осознал. Наверное, каждый человек, думая о себе, легко и охотно ставит себя в один ряд с теми, кто был одарён редкими качествами и неповторимыми талантами. Так случилось и со мной. – Так случилось, думалось мне, что меня заставили поверить в это. - Что бы про нас не сказали, что мы лжём, мы должны доказывать это своими поступками. И я увидел их.
      Я встал, подойдя к одной из камер, словно желая донести до неё сакральный смысл понятого мной.
      - Когда, изо дня в день ты испытываешь страдания, когда ты прожил, хоть сколько-то эту жизнь то ты знаешь, что такое боль, что такое удар, болезнь, что такое утрата, что такое тоска. Но за ними следует что-то ещё.   Я видел другую тень, ранее не ведомую, она следовала за мной. Это страдание – не замечать того, что должно быть осуждено. Мы изо всех сил старались молчать об этом, о людях, которые живут сегодня, о том, что они испытывают. Это разрушение на уровне каждого человека, каждой семьи. Оно нитью проходит через них. Люди вырыли в своих сердцах окопы, в которых они прячутся, время от времени, чтобы потом принимать бой, иногда с собой, иногда со злом. – Я безнадёжно смотрел на все четыре камеры по очереди, зная, что меня не услышат.
      Голос молчал. Голос покинул меня.
      ***
      Создание глобальной системы постоянного, превентивного наблюдения за населением. До первого пересчёта “Системой” летоисчисления, это был 2002 год.
      В своё время мы не придали должного значения этому явлению, увлечённо следя за установлением диктатуры демократии в прочих странах и взращиванию в себе и наших детях торгово-рыночных ценностей. Желая скрыть роль, уготованную всем нам, нас вводили в заблуждение созданием двух параллельных событийных линий. Одна предназначалась обывателю, не обременённым критическим восприятием информации, другая же, выбрасывалась в информационное поле крупинками, с целью не создавать паники и предмета дискуссии.
      Первым этапом запуска “Системы” стало отслеживание; заказов и покупок товаров по кредитной карте, снятие наличных в банке, посещение сайтов в интернете.
      Перед этим, принудительная регистрация по запросам в тех или иных ведомствах. Запрос подвергается анализу, после чего выдается пароль, электронный ключ, кодовое слово для входа в систему заказов, покупок, посещения интернет ресурсов. Постоянно надо доказывать, что ты это ты.
      Телефонные разговоры, переписка, звуковые и видео сообщения. В случае социальных сетей, вмешательство минимально. Создавая аккаунты, пользователи сами следят за актуальностью своей информации. “Системе” остаётся только считать её. Часть данных фиксируется в базах спецслужб, и становятся предметом пристального интереса и объектом обработки.
      “Система” спешила собирать информацию, как можно о большем количестве граждан, до того, как это бы стало предметом гласности и возмущения, со стороны правозащитников и антиглобалистов. Те, в свою очередь, догадываясь о разработках, вели активную контр пропагандистскую деятельность в научно-популярной среде.
      Но уже спустя три года, база данных содержит около пятнадцати миллиардов записей. Никто точно не мог сказать, чьи данные хранятся на жёстких дисках, ибо “Система” произвольно выбирала объекты наблюдения и записи.
      Вторым этапом стало перерождение “Системы” в единое структурное ведомство международного масштаба. Оно получит название – “Специальное управление информационной безопасности”. По всей планете развёртываются наземные базы, оснащенные сверх мощными антеннами и спутниковыми тарелками. Теперь, записи хранятся в “Центрах информационной безопасности”. Эти неприступные хранилища данных, как правило, расположены под землёй.
      Международные спутники связи, расположенные на геостационарных орбитах, которые используются, на тот момент, уже всеми телефонными компаний мира - служат ретрансляторами телефонных переговоров, факсов и электронной почты. Одиннадцать основных станций слежения занимаются перехватом информации, передаваемой этими спутниками от одного к другому.
      Как выяснилось позже, весь этот событийный ряд позволил создать плацдарм, для решающей атаки на личные свободы граждан тех стран, которые вступив в сговор между собой, позволили распространиться этой сети изо лжи и негласного молчания о ней.
      Вскоре, “Система” дала нам первых мучеников.
      ***
      “Я видел, как многие, не выдерживают этого кошмара. Прибывая в его недрах, они деградируют и становятся его частью. Другие, исполняются гнетущим унынием и тоской, а с тем и ненавистью, и гибнут. Их ненависть, разрушает, как их самих, так и всех вокруг.
      Но есть те, кто выстаивает. Они выстаивают перед ложными надеждами, перед всеобъемлющей ложью.
      Будущее, омрачённое долгим ожиданием, не случилось. Я не достаточно силён сейчас, чтобы говорить об этом. Я смотрю на себя с нерешительностью и надеждой, что мне не дадут ошибиться, что меня простят те, кто продолжает нашу борьбу, что я не заблужусь.
      Сегодня всё тот же, предполагаемый конец 2070 года, после четвёртой по счёту перезагрузки “Системы”. 
      ***
      Этого можно было и не делать. Многое можно было не делать.
      Оставалось всего шесть месяцев, до того, как обо мне должны были узнать все. В это время ко мне пришли двое. Они сказали, что тоже вне “Системы”, что они борются с ней. Моим домом не было то место, где люди вешают замки на железные деревья или привязывают ленточки к поручням мостов, но случалось это против моей воли. Ко мне приходили некие люди, как эти двое и рассказывали о своих намерениях, сомнениях и капризах. Иногда мне казалось, что это были мои фантомы – образы из прошлого, фантомы моих дел.
      Но ни разу не пришла та, о которой я думал в ту позднюю весну.
      - Присядьте. – Предложил я им.
      - Уже сели. - Бросили они мне.
      Один из них носил большие тяжёлые очки, кожаную потёртую куртку и студенческую бородку. Мне не оставалось ничего, кроме как усомнится в их сдержанности, после тирады выданной мне о личной безопасности, нейролингвистическом программировании и угрозе тотального электронного контроля.
      - …это более ста спутников шпионов, наземные станции слежения и подслушивания, большое количество суперсовременных и мощных компьютеров.
      Я не верил в эти силы и считал их плодом воспалённого сознания.
      Он медленно двигался по комнате, засунув руки в карманы, определённо направляясь в какое-то место.
      - …в упрощенном виде “Система” работает примерно следующим образом: источниками информации служат Интернет, электронная почта, телефон, факс. Сообщения, переданные этими путями, сканируются сверхмощными компьютерами, так называемыми “словарями”, по ключевым словам, выражениям, тембру голоса. Например, из ста миллионов перехваченных сообщений отбирается десять тысяч. Эти ключевые слова и выражения постоянно обновляются. Принцип похож на тот, который используют интернетовские поисковые системы, но в отличие от них, “Система” работает в реальном времени и уже в процессе, скажем, телефонного разговора решает - интересно ей это сообщение или нет.
      - Что вы этим хотите сказать? Что всё давно предопределено? Я догадываюсь об этом, но уже давно ничем подобным не занимаюсь.
      - Ты не можешь не заниматься этим, если ты занимаешься этим постоянно. Ты занимался сегодня этим сутра, ты занимаешься этим сейчас. Ты даже не замечаешь, что не слушаешь меня, а думаешь лишь о “Системе” и выходе из неё.
      Он остановился на расстоянии вытянутой руки от меня и прищурился.
      - Я же знаю. Если мы все хорошо сейчас подумаем…
      - Тогда, сделайте что-нибудь. – Прервал его я.
      - Уже сделали.
      - Что вы сделали?
      - Помогли вам.
      Я смотрел на него с вызывающим подозрением и непониманием.
      - Вам уже пора бы понять, если вы не желаете перестать прикидываться дурачком, что границы между наукой и научной фантастикой больше не существует. Что пора сбросить маски с тех, кто называет себя – честными людьми, на самом же деле являясь лгунами.
      Это новые пассионарии. Это те, кто отказывается от “Системы” в любой её форме.
      - То, что мы создаём… – продолжал он, -… это новое “Движение” с новой идеологией. Мы будем действовать по законам, крайне радикальным. Побеждают только те, кто попирают правила игры. Обыватель никогда не делает революции. Обыватель лишь идёт следом и принимает правила победившей стороны.
      - Кто они?
      - “Движение”, в нашем случае, стихийное. Эти люди, принципиально отвергают “Систему”.  Действия будут согласовываться только при личных встречах. “Движение” это мы все, и каждый в отдельности – “Движение”. Многие даже не будут знать друг друга и никогда не увидят ни одного соратника. Мы, те первые кто запустит процесс – исходный материал. Нами согласованно первые несколько акций, после мы рассчитываем на самоорганизацию остальных.
      - Если организации не произойдёт?
      Вперёд выступил прежде молчащий и наблюдавший за беседой второй гость. Он тоже носил большие круглые очки. Стрижка была короткая, весь он подтянут, пальто приталенное. Вся его натура выдавала военную дисциплину.
      - Это уже ничего не изменит. А если это ничего не изменит, значит это не важно. Мы всё равно начинаем действовать. Вы с нами?
      Оба не сводили с меня пристального взгляда. Я почувствовал растерянность в своих мыслях.
      - У вас есть доказательства? То, о чем вы толкуете, всего лишь догадки, основанные на домыслах о том, с чем вы никогда не сталкивались. Я же знаю наверняка – если хоть единожды вы попытаетесь обмануть “Систему”, ввести её в заблуждение, представив ложную информацию, вы подвергнитесь аресту. Если будет выявлена закономерность между прочитанным вами пособием по вскрытию замков и покупки в магазине отвёртки с проволоки, вас арестуют. В их “Центрах” работают высококвалифицированные специалисты уровня “С2” в области высоких технологий. Они обладают суперсовременными разработками, о которых все остальные и даже я, не догадываемся. То, что вы затеваете – невозможно.
      Они обменялись взглядами, не произнеся ни слова.
      - Я не совсем уверен, что смогу быть полезен вашему делу…
      - Вторжение в личную жизнь стало нормой. Защита от вторжения – преступлением. – Усмехнулся “второй”, сунув руки в карманы пальто и, принялся рассматривать улицу за окном.
      - Частные компании уже начали скупку информации о гражданах. Идёт делёжка и распределение ресурсов. И предмет торга - мы с вами. – Продолжал сверлить меня взглядом тот, что со студенческой бородкой.
      - Хорошо. Допустим, я разделяю ваши стремления, это бесспорно. Но в чём моя роль?
      - Тотальная слежка за теми, кто устраивает тотальную слежку.
      Я вздрогнул. “Второй” по-прежнему стоял у окна. Я подошёл к нему. Напротив, через дорогу, ввысь тянулся небоскрёб. Часы на здании показывали без пятнадцати восемь утра. Над часами висели грозные, тяжёлые слова – “Специальное управление информационной безопасности”. Через четверть часа я должен был пойти на свою работу.
      ***
      “Всё это, мой умысел, моя затея, закончится там, где началось однажды. Сомнения, порождённые моими страхами, всё ближе подкрадываются ко мне. Подкрадываются в тот самый момент, когда я пытаюсь ответить на вопрос: тот ли я, за кого себя выдаю? Это хороший вопрос, потому что на него не хочется отвечать. Мне не хочется верить, что всё предрешено. Картинки из прошлого, диафильмом мелькают перед глазами, не давая покоя. И вновь я вижу на них нас с тобой.
      Человека нельзя удержать, если он ведом неведомой рукой. Человек способен на большую отвагу, чем его воображение.
      Многих из тех, кто решился вступить на этот путь уже нет. Я не испытываю чувства вины за то, что чего-то не сделал. Мои поступки освободили меня от этого бремени.
      Сегодня для нас, убеждённость в свои идеалы – это роскошь, которую могут позволить себе немногие.
      Подлинная свобода – это тяжёлый и долгий путь. И пройдя его, я всё равно буду желать её. Я буду желать её, порой изменчивую, порой болезненную, порой и опасную.
      Я знал, что человек подвластен жажде власти, но не предполагал, что на столько. За это нас свергнут. Кем бы мы ни были. Мы будем свергнуты и, упав на землю, горько возрыдаем о содеянном нами, и всё поймём. Каждый шаг, каждое слово.
      Я прошу Господа, чтобы он вёл нас, пока мы можем. Вёл нас, пока верит в нас. Вёл нас, пока мы есть. Без его любви мы будем повержены в ложь. Мы уже сегодня прибываем во тьме окутавшего нас страха.
      Пусть, каждый сам найдёт свой путь, но не ступай по моему, ибо я не вижу ему конца.
      Моему дорогому другу, чья любовь всё это время давала мне силы. Тебе, дорогая Мануэла Франк. Пускай Господь хранит тебя.
      Январь 2071 года после четвёртой перезагрузки”.
      ***
      Долгий звонок. Открывается дверь, входит человек в костюме. Никогда ранее я не встречал его. Он смотрит на меня оценивающе, сверху вниз, продолжая стоять у порога. Я сижу на кровати. Затем, медленно продвигаясь вглубь камеры, он рассматривает её содержимое, интересуясь моим бытом.
      - С вами всё решено. Но прежде, я хочу спросить вас. – Он остановился, долго смотря перед собой. - Для чего вы пишите эти письма? – Словно спрашивая самого себя, произносит он. - Ведь вам известно, что они не покинут пределы этого места. – Смотрит он на меня, бесконечно уверенный в своей власти надо мной.
      Он один из тех, кто вёл моё дело.
      Я молчу, испытывая его, терзающий меня взгляд, тяжёлое присутствие его в камере, его терпение.
      - Они не будут прочтены, как вы, наверное, надеетесь. – Продолжил он. – “Систему” нельзя уничтожить, потому что у неё нет единого центра, потому что она везде. Человек рождается уже с ней. Он живёт и умирает под её надзором. Но так случается не со всеми. Когда человек теряет над собой контроль, он начинает разрушать не только себя, но и окружающее его. Именно поэтому вы здесь!
      - Я здесь потому, что для вас важна власть. Чтобы обладать ею, вы должны обладать информацией. Я выступил против власти, подвергнув сомнению её устои.
      Будто, не слыша меня, он продолжил.
      - Мы не могли более терпеть истощающие нас войны. Мы устали бояться угрозы террора. Вы так и не поняли идеи – защита от тех, кто вреден, кто деструктивен, кто бесполезен. В нашем случае - полезен уже тот, кто согласен! – Он подошёл почти вплотную. Он разглядывал меня, ища момент понимания в моих глазах.
      - Человек не предсказуем. Я думаю, у вас впереди, много работы. - Ответил я ему то, что ему не было интересно услышать.
      Более ему нечего было предложить, а мне сказать. Ближе он не мог подступиться, хотя, как мне казалось, он хотел. Он хотел найти поддержку, увидеть знак. Он не один из нас, но он сочувствующий. Он не приверженец идеи, но сомневающийся. Он смотрит на меня со страхом. Его страх в том, что он окажется на моём месте. Он так и не преодолеет этот страх.
      Долгое молчание прерывает долгий звонок.
      Не сводя с меня взгляда, он медленно произносит: - Я закончил! – После чего разворачивается и направляется к выходу, так же не спеша.
      Он сам не знал, зачем пришёл сюда. Возможно это любопытство.
      - Простите… - Нерешительно обращаюсь я к нему, в тот самый момент, когда он почти уже скрылся за линией порога. Он останавливается, не оборачиваясь. – Я хотел бы вас попросить. - Он молчит. - Передайте ей то моё последнее письмо.
      Собираясь что-то сказать, он открыл рот, но из него вырвалось молчание. Странно смотря перед собой, словно увидев там себя, он уходит в коридор и навсегда исчезает из моей жизни.
      Я понял, что он хотел сказать мне.
      - Я сделаю всё, что смогу.
      Мне же, захотелось ответить ему.
      - Вы будете следующим, не тратьте времени, имея преимущество внезапности, начните прямо сейчас.
      Дверь закрылась. Я смотрел на установленную над ней камеру внутреннего наблюдения. Красная лампочка продолжала мигать. Велась запись.
 

   © Copyright. All rights reserved. © Все права защищены.
   © Все права на произведения принадлежат их авторам.
Информация на сайте выложена только для ознакомления. Любое использование информации с коммерческими целями запрещено. При копировании ссылка на сайт www.fantclubcrimea.info обязательна.


Цитирование текстов возможно с установкой гиперссылки.
Крымский клуб фантастов пригашает авторов к публикации в журнале или приехать на фестиваль фантастики