Крымский клуб фантастов
Главная
Авторы
Произведения
Журналы клуба
Книги
Фестиваль
Друзья клуба
Контакты



Главная страница сайта

Вячеслав Килеса
(Симферополь)




ГЕРБ ДЕ ЭМЕРВИЛЕЙ

Поезд прибыл в Арион на рассвете. В привокзальном ка-фе меня угости-ли чашкой крепкого кофе и объяснили, где находится стоянка такси.
Через полчаса я входил в холл гостиницы "Найтингель". Хозяйка, гос-пожа Мюре — красивая, с пышным те-лом и слегка удлиненным овалом лица, женщина 30 — 35 лет, записав в журнал постояльцев данные удостоверения, прово-дила меня в номер, находившийся на третьем этаже и, сооб-щив, что зав-трак сейчас принесут, удалилась. Распаковав че-модан, я принял душ, дождался завтрака и,  закрыв комнату на ключ, вышел на улицу.
Возле гостиницы расположился громадный старин-ный парк, немного дальше — обветшавший замок, сохра-нившийся, как объяснял краеведческий справочник, еще с тех времен, когда провинция принадлежала участнику кре-стовых походов графу Роберу де Эмервиль. После того, как в 16 веке граф Го-ше де Эмервиль и двое его сыновей за чернокнижие были казнены, род де Эмервилей начал угасать; а когда в 19 веке последние представители рода в поисках счастья пере-селились в другие края, замок опустел, начал разрушаться и, взятый на баланс муниципалитета, превратился в городскую достопримечательность, с удовольствием исследуемую тури-стами.
Зайдя в парк, я побродил по пустынным аллеям и, вспом-нив наставле-ния Синха, уселся на вкопанную возле векового дуба скамейку.
Вокруг пели птицы; всходило солнце. Осень уже готови-лась красить ли-ству желтой краской. Я задумался, переби-рая обстоятельства своего приезда.
— Извините, но вы заняли скамейку, на которой по утрам я привык от-дыхать, — прервал мои размышления резкий голос. Я повернул голову и уви-дел широкоплечего, плотного те-лосложения мужчину сорока лет, сердито смотревшего на меня.
— Я не знал, — усмехнувшись, пояснил я, и, решив не ссо-риться, встал. —  Уступаю вам место.
Мужчина, не ожидавший такой легкой победы, недо-уменно застыл, за-тем, что-то обдумав, предложил:
- Присядь-те! Вы мне не помешаете. Интересно побеседовать с приез-жим, начинающим осмотр города с посещения парка.
— Как вы узнали, что я приезжий? — удивился я.
— Местных жителей сюда не заманишь — особенно утром. Здесь слишком много тишины и нет привычной для них городской толкучки.
Мужчина замолчал, внимательно меня разглядывая, и с внезапной по-дозрительностью спросил:
- Что у вас с левой рукой?
Раздраженно поморщившись, я сухо ответил:
 - Паралич кисти — уже несколько лет, — в связи с чем и ношу черную перчатку. А почему это вас взволновало?
— Так, — заметно успокоившись, проговорил наблюдавший за мной мужчина. — Мало ли что померещится... Присядем, а то торчим, как столбы на проезжей части.
Мы расположились на скамейке. В начале разговор носил случайный характер: мы обменялись мнениями о погоде, о пейзажах парка и достоприме-чательностях города, о газетных новостях. Потом заговорили о себе. Мужчина сказал, что его зовут Эмри Фосс, он — владелец расположенного на бли-жайшей улице двухэтажного особнячка, который купил по приезде в город около двух лет назад. Живет один, не счи-тая немой экономки, занимается изу-чением философских трак-татов и раздумьями над бытием. В Арионе поддер-живает зна-комство с немногими его жителями: слишком они меркан-тильны и не умеют мыслить дальше проблем сегодняшнего дня.
Откровенность Фосса меня удивила: мне даже показалось, что она на-рочита и с ее помощью он, словно удочкой, пытается выудить нечто со дна моей души. Наверное, поэто-му я представился более сухо: Франк Дюрен, ран-тье, имею медицинское образование и иногда практикую, увлекаюсь музыкой, археологией; в Арион приехал недели на две с це-лью отдыха, остановился в гостинице.
— В какой гостинице, "Найтингель"? — поинтересовался Фосс.
— Да, — ответил я. — А что?
— Ничего, — задумчиво посмотрев на меня, сказал Фосс. — Миссис Мюре овдовела в позапрошлом году при за-гадочных обстоятельствах. А ос-тальное... Нужно ли всему верить?
— Нет, вероятно, — согласился я и, встав, попрощался с Фоссом, доба-вив, что люблю утренние прогулки и завтра в это же время обязательно буду здесь.
Вернувшись в гостиницу, я поднялся наверх и недоумен-но замер: в комнате остались следы тщательного и не очень ак-куратного обыска. Странно: неужели Синх ошибся и я иду по ложному пути, не подозревая, что ветер опасности дует с другой, неизвестной стороны? И этому неизвестному я уже хорошо известен... Блестящие перспективы, ничего не скажешь!
Убедившись, что ничего из вещей не пропало, я поколе-бался, решая, нужно ли ставить в известность госпожу Мюре, и пришел к выводу, что в моей ситуации лишний шум вреден. Разобрав постель, я, стирая накопленную в по-езде усталость, улегся отдыхать.
Через несколько часов, проснувшись и пообедав, отпра-вился знако-миться с городом. Ничего особенного, отличного от других провинциальных городов, в нем не было: широкая, в многоэтажных домах и рекламных вывес-ках, центральная часть, тишина усадеб и зелень садов окраины, — только за-мок придавал городу оригинальность, и я потратил два часа на изучение кре-постных стен и длинных переходов. Людей, пришедших в крепость с этой же целью, было немало, и, тем не менее, именно там я обнаружил, что за мной следят. Молодой парень лет двадцати пяти, с черными, курчавыми волосами, одетый в светлую рубашку и синие джинсы, шел, держась поодаль, однако так, чтобы видеть меня и мои действия. Походив по замку и убедившись в верности своего вы-вода, я вернулся в гостиницу, с беспокойством думая, какую цель преследует эта новая неожиданность и в какой мере связана она с моими за-мыслами, о которых знал только Синх, — но он скорее бы умер, чем повредил мне неосторож-ным словом. Ясно одно: меня вталкивали под пресс навязы-ваемых извне обстоятельств, и я мог только гадать, как осво-бодиться от их власти.
Через холл гостиницы я прошел в ресторан, сел за угло-вой столик, зака-зал отбивную и стакан мартини. Меня инте-ресовали действия Курчавого (как персонифицировал я "хвост"), но он не вошел даже в гостиницу, что объясняло многое, хотя и не все.
Внезапно я уловил на себе чей-то взгляд. Уронив салфет-ку, нагнулся и, резко подняв голову, встретился взором с глазами сидящего поодаль сухопаро-го мужчины, похожего по одежде на процветающего коммерсанта. Несколько секунд мы откровенно изучали друг друга, потом Коммерсант (иначе я его на-звать не мог) отвернулся и занялся чтением меню.
Итак, я ошибся, думая, что слежка прекратилась, и, пред-полагая в связи с этим, что ее организатор находится в "Найтингель": Курчавый просто передал меня Коммерсанту, а я не заметил, когда и где это произошло.
Расплатившись с официантом, я поднялся в свой номер и внимательно осмотрел комнату: никто в мое отсутствие не заходил. Включив телевизор, я послушал вечерние новости, посидел перед окном, наблюдая люминесцентные огни выве-сок и размышляя о возникших проблемах, затем лег спать.
Следующие три дня не принесли ничего нового. По утрам я прогули-вался в парке, ведя длительные беседы с Фоссом, потом бродил по городу, изучал замок, посещал кафе и кино-театры, — в общем, вел обычную жизнь от-дыхающего от за-бот и трудов туриста. Курчавый упрямо ходил за мной; из-редка показывался Коммерсант, чья роль в происходящих собы-тиях оставалась непонятной. Я выяснил, что Коммерсант проживает в гостинице на одном этаже со мной; чувствова-лось, что я ему любопытен, но знакомства он не навязы-вал. Я тоже держался от него поодаль. Более всего меня интересовало общение с Фоссом, который оказался довольно интересным собеседником. В нем чувствовался глубокий интел-лект с примесью мистицизма. Любимой темой разговора были рассуждения о том, что мир мертвых отличается от ми-ра живых лишь материально-биологическим воплощением: эти миры сосуществуют, зачастую вторгаясь друг в друга, - и тогда мертвецы разгуливают по земле, не отличаясь от обыч-ных людей. При этих словах Фосс странно посматривал на меня, словно я напоминал ожившего покойника.
Я уже начинал привыкать к размеренному течению д-ней, когда в ночь на четвертые сутки моего пребывания в Арионе случилась очередная неожи-данность.
В тот вечер я лег спать поздно, - меня мучили кошмарные сны, и когда я проснулся от шума, то вначале решил, что оде-тый в белое человек, залезаю-щий в мою комнату через от-крытое окно является продолжением сна. Человек был ху-дой, со всклокоченными светлыми волосами на голове и горя-щими, налитыми свирепой силой глазами, пристально смот-ревшими в одну только им видимую точку.
Оружия у меня не было. Я затаился на кровати, наблю-дая, как незнако-мец медленно, держа перед собой вытянутые руки, подходит к столу, огибает его и направляется ко мне. "Лунатик или человек под гипнозом!" — понял я, сосредото-чивая энергию мозга на приказе незнакомцу вернуться обрат-но, — и надеясь, что моя воля окажется более сильной, чем та, которая двигала непро-шеным гостем.
Незнакомец остановился: лицо его перекосила судорога; он сжал рука-ми пустоту и, тяжело дыша, произнес: "Я дол-жен тебя убить! Я должен тебя убить!". Повторив это не-сколько раз, незнакомец вдруг обмяк, руки его бес-сильно опустились. Постояв, он медленно побрел к окну и, выбрав-шись нару-жу, пошел по десятисантиметровому карнизу, так уверенно переставляя ноги, словно находился на земле, а не на высоте третьего этажа.
Вскочив, я бросился к окну, интересуясь маршрутом его движения: к моему удивлению, незнакомец миновал окна ком-наты, принадлежавшей, по моим вычислениям, Коммерсанту, дошел до угла дома и, свернув, исчез из по-ля зрения. Изучив расстилавшуюся внизу улицу и никого не обнаружив, я за-крыл окно, улегся на кровать и долго раздумывал о той опасной игре, в кото-рую кто-то включил меня в качестве жертвы.
Утром, когда я пришел в парк, Фосс сразу обратил вни-мание на мой утомленный вид и, словно невзначай, поинтере-совался, не было ли у меня но-чью каких-либо неприятностей. Я объяснил, что меня замучила бессонница. Фосс недо-верчиво выслушал меня и, покачав головой, заметил, что го-стиница "Найтингель" — зловещее место, и у меня будет возможность в этом убедиться. Я чувствовал, что Фосс что-то знает, в том числе и о ночном визите, и ждет откровеннос-ти, которую я никак не мог ему подарить.
Изучивший мои привычки Курчавый в парк не заходил, ожидая меня у входа, да и вообще свою "службу" начал нес-ти с изрядной ленцой и мне ничего не стоило в любой момент от него улизнуть. Но надобности в этом не было, и я, распро-щавшись с Фоссом, отправился, как обычно, фланировать по городу. Пообедав в ресторане, я вернулся в "Найтингель" и лег отдыхать, рассудив, что от приступа головной боли — следствие ночного напряжения сил — это лучшее средство. Спал я недолго: раздался громкий стук в дверь.
— Сейчас открою! — крикнул я, вскакивая и надевая ха-лат. Распахнул двери: вокруг никого нет.
— Глупые шутки! — с досадой подумал я, и вдруг увидел лежащий на полу конверт. Осторожно взяв его в руки, я вернулся в комнату. Повертев кон-верт — надписей на нем не было — я вскрыл его и достал записку со следую-щим маши-нописным текстом: "Сегодня в 23 часа в замке возле часовни вам помогут найти то, за чем вы приехали в Арион".
Перечитав записку несколько раз, я задумался: неужели, кроме меня и Синха, в наши планы оказался посвящен еще кто-то, использующий теперь знание в собственных целях? Или это шантаж и провокация — но со стороны кого и зачем?.. В любом случае идти нужно; тайны открываются ищущим.
Полежав около часа в постели, я принял душ и уселся чи-тать новеллы
В. Ирвинга; потом поужинал и вышел в город. Долго бродил по улицам, на-блюдая, как затихает на них жизнь и, определив, что время близится к 23 ча-сам, направил-ся в замок.
Фонарей здесь не было, но их вполне заменяла невероятно яркая луна; я шел, решая, каким путем — верх-ним или нижним — подойти к часовне. Слеж-ка отсутствовала, и это окончательно утвердило меня в мысли, что ночная встре-ча покончит с окружавшими меня загадками или что-то в них прояснит.
В часовню я решил пройти не через крыльцо, а сверху, через старую башню. Этот путь позволял избежать засады и имел одну особенность, о кото-рой перед отъездом  рас-сказал Синх.
Осторожно шагая по ступенькам, я вслушивался в тишину, замирая при каждом подозрительном шорохе. Вот и часовня. Войдя в нее, я понял, что там еще кто-то есть: от стены отделилась фигура рослого мужчины в маске.
— Рад, что вы точны, — сказала маска. — Мы находимся в месте испо-ведей, и я надеюсь услышать подробности вашего приезда в Арион.
Голос был незнаком. Начало разговора мне не понрави-лось. На мгнове-нье я пожалел о своем приходе.
— В записке указано, что объяснения будут даны мне, — тщательно выбирая слова, проговорил я. — А именно: как найти то, за чем я приехал в Арион.
— В этом тайны нет: вы приехали из столицы за карьерой и деньгами. Карьеру вы хотите получить от полиции, от нас — деньги, — насмешливо произнесла маска. — Поэтому вас ждет смерть и спасти от нее может лишь от-кровенность.
«Ловушка — наглая и не очень умная, — подумал я.— Но ясно главное: этот бандит с манерами провинциального актера ничего обо мне не знает!»
— Вы меня с кем-то путаете: деньги у меня есть, а о карь-ере не забо-чусь со дня рождения, — сказал я, поворачиваясь к выходу из часовни. — По-этому предлагаю распрощаться.
— С чем, с жизнью? — засмеялся собеседник. — Учитывая ваше пове-дение, придется вам помочь.
Мужчина хлопнул в ладоши: в часовню вбежали два че-ловека с дубин-ками и в масках, и набросились на меня. Я почувствовал, как струится во мне, подчиняясь воле, поток психоэнергии: рука одного из нападавших была оста-новлена на излете удара, но действия второго я успел нейтрализовать лишь частично, и его дубинка задела мою левую руку. К на-падавшим присоединился их предводитель. Силы становились неравными, и я бросился наверх, в башню.
— Стой! — закричал главный из бандитов. — Тебе не уйти, замок ок-ружен!
Вместо ответа я ускорил бег. Задыхаясь, вбежал на ба-шенную площад-ку, кинулся к левой стене, нащупал выбитый герб де Эмервилей и нажал на вы-ступ, о котором говорил Синх. Часть стены отошла в сторону; вскочив в обра-зовав-шийся проем, я пошарил справа от себя, нашел рукоять меха-низма и рва-нул вниз, вернув кусок стены на прежнее место. Глухо, как сквозь слой ваты, я услышал, как пробежали, стуча каблуками и чертыхаясь, мои преследователи. Вспом-нив указания Синха, я побрел в кромешной тьме, более всего опасаясь старинных западней. Брел я долго: потайной ход, спускаясь вниз, благополуч-но вывел меня в парк, — к дубу, возле которого по утрам я сидел на скамейке, беседуя с Фоссом.

Интересно, имеет Фосс отношение к сегодняшнему событию, или я вновь ошибаюсь?!
Держась в тени деревьев, я вышел из парка, постоял око-ло входа в гос-тиницу и, убедившись, что вокруг пусто, вбежал в холл, где, кроме ночной горничной и швейцара, никого не было. Отвернувшись от их удивленных взглядов, я поднялся в номер, придвинул к двери стол, закрыл окно и долго лежал, усталый и опустошенный...
Завтрак подавали в комнату; в это утро, к моему удивле-нию, тележку с подносами вкатила госпожа Мюре, которую я со дня приезда почти не видел. Улыбаясь, хозяйка спросила, нравится ли мне Арион, доволен ли обслужива-нием, расставила на столе блюда, выслушала мои ответы и, очаро-вательно смущаясь, предложила составить ей компанию на сегодняшний вечер: ее рес-торанный шеф-повар изобрел новое блюдо и я должен его попробовать.
— Если не хотите в ресторан, то можно посидеть у меня, — добавила госпожа Мюре многозначительно. — Я ведь вдова: это дает определенную свободу действий.
Я согласился, объявив, что начнем с ресторана, а потом — куда приве-дут обстоятельства. Госпожа Мюре поощрительно засмеялась и вышла, поже-лав приятного аппетита.
Завтракая, я перебирал варианты предстоящего вечера. Я не сомневал-ся, что мотивы, двигавшие женщиной, от-нюдь не сексуальные, — от меня вновь чего-то добивались. И мне в ситуации поиска того, что находится неиз-вестно где, не оставалось другого выхода, как плыть по течению событий.
Фосс в это утро был угрюм и неразговорчив. Пытаясь из-менить его на-строение, я предложил вместе пообедать. Это была не первая попытка за-стольного сближения с Фоссом, но обычно я наталкивался на отказ. Но сего-дня он согласился сразу, даже настроение улучшилось.
Слежка за мной прекратилась; убедившись в этом, я ку-пил в магазинах заранее намеченный набор вещей и спрятал их в башне. Потом посмотрел в кинотеатре фильм Бергмана и поспешил в кафе, где меня ожидал Фосс.
Обед заказывал я; мы долго сидели, смакуя еду и напит-ки. Фосс расска-зывал родословную де Эмервилей, которую знал настолько хорошо, что я спросил, не находится ли он с ними в родственной связи.
— Нет, — ответил Фосс. — Род де Эмервилей исчез: лет десять назад погиб последний представитель этой ветви, граф Эгмонт.
Пообедав, мы вышли на улицу и направились к скверу, куда мамы и ня-ни приводили детей на прогулку. Смот-реть, как играют дети — одно из немно-гих занятий, наполня-ющих меня чистотой и свежестью. И причина не только в вос-поминаниях детства, хотя и они оказывают воздействие, — просто дети являются самой беззащитной и искренней частью человечества, наполненной такой любовью и верой в мир и живущих в нем взрослых, что для нормального человека не оправдывать эту веру невозможно.
Возле скамейки, на которой расположились я и Фосс, бе-гала, подбивая вверх голубой воздушный шарик, маленькая девочка; после очередного удара шарик оказался на моих коленях.
— Ты почему одна играешь? — спросил я девочку, возвра-щая шарик. — Няня твоя где?
— Вон она, — девочка показала на толстую даму в зеле-ном, беседую-щую поодаль с соседкой на важные женские те-мы. — Мне с ней скучно, с дру-гими веселее.
— Тем более, что другие всегда могут тебя чем-то угос-тить, — засмеял-ся Фосс и показал девочке на меня. — Если хочешь, этот дядя купит тебе мо-роженое.
Я удивился словам Фосса, поскольку подобных намерений не имел; од-нако, увидев, с какой надеждой посмотрела на меня девочка, улыбнулся, кив-нул головой и, поднявшись, на-правился к стоявшей на тротуаре будке моро-женщика.
— Дяденька! — выйдя на тротуар, услышал я голос де-вочки. Я обер-нулся. Девочка бежала ко мне, размахивая го-лубым шаром.
— Второй дяденька попросил, чтобы вы и ему морожен-ное купили, с шоколадом! — закричала девочка, подбегая.
— Куплю! — согласился я, повернулся и замер: прямо на меня мчалась, свернув на тротуар, огромная черная машина. Не раздумывая, я прыгнул на ка-пот, прокатился по верху кузова и, отброшенный в сторону, ударился о землю. Маши-на, пролетев по инерции еще несколько метров, ударила де-вочку, под-бросив ее тельце вместе с голубым шаром вверх и, развернувшись, умчалась прочь. Я успел заметить, что за рулем сидел блондин, пытавшийся позапрош-лой ночью убить меня в номере гостиницы.
Полуоглушенный, на дрожащих от слабости ногах, я встал с земли и подбежал к девочке. Она была мертва; я слышал, как кричат в парке, спеша сюда, женщины. Прижав руки к груди девочки, я отключился от внешних воз-действий и сосредоточился на структуре биоэнергии детского тела, стара-ясь импульсами собственного психодинамического поля за-ставить ее сердце за-биться и погнать кровь по венам, а де-формированным органам — придать пер-воначальную форму. Напряжение сил было настолько велико, что я боялся по-терять сознание; наконец девочка задышала и открыла глаза.
— Она жива?! — подбежавшая нянька, плача, подхватила девочку на руки. — Где врач, вызовите врача!
— У девочки небольшой шок, — успокоил я няню. — Но больница не помешает.
Кто-то из набежавшей толпы остановил такси и усадил туда няню с де-вочкой; подъехали полицейские. Спеша исчез-нуть до официальной регистра-ции события, я через сквер бы-стро направился на параллельную улицу. Фосса, как я и пред-полагал, в сквере не было.
В гостинице я долго лежал на кровати, самовылечиваясь, восстанавли-вая энергию тела и думая, надолго ли хватит меня в водовороте изматываю-щих приключений.
Вечером в условленный час я спустился в холл и минут пять ждал гос-пожу Мюре; в ресторан мы вступили дружной, счастливой парой. Столик был накрыт заранее. Гос-пожа Мюре блистала нарядным платьем, золотыми укра-ше-ниями и многообещающей улыбкой, — надеюсь, что я в парад-ном костюме был не менее великолепен.
Ужин затянулся. Звучала музыка, и я несколько раз при-глашал госпожу Мюре — или Марту, как она попросила себя называть — потанцевать; во вре-мя танца она прижималась ко мне пышным телом.
— А теперь посидим у меня! — категорически заявила госпожа Мюре, когда было испробовано сюрпризное блюдо,  в котором сюрприз явно преоб-ладал над вкусом, и выпито шампанское.
Я согласился. Пока что наши разговоры дальше гастроно-мических или фривольных тем не распространялись и я на-деялся, что у себя в комнате гос-пожа Мюре наконец-то объ-яснит цель сегодняшней встречи.
Выходя из ресторана, я обратил внимание, с каким инте-ресом изучает меня и госпожу Мюре Коммерсант, весь вечер просидевший неподалеку от нас;  показалось, что он по-дал какой-то знак, но неясно, кому.
Гостиный зал Марты поражал красотой и изыс-канностью. На столе вместе с легкими закусками стояли бу-тылки со старыми, коллекционными ви-нами - меня принимали по первому разряду.
— Интересный вы человек, — прерывая беседу, вдруг сказала госпожа Мюре. — Я слышала, вы умеете исчезать и непонятным образом защищаете себя от прикосновений. А мне можно до вас дотронуться?
— Женщине можно все, — машинально ответил я, стараясь понять, че-го она добивается, раскрывая свою осведомленность о происшествии в замке.
— А какую сумму денег хочет господин Дюрен в дополнении к жен-скому вниманию? — спокойно, по-деловому спросила госпожа Мюре.
Чего-то в этой истории я не понимал. От меня хотели от-купиться, но кто и зачем?
— Деньги мне не нужны, я ищу другое, — изучающе глядя на госпожу Мюре, рискнул я приоткрыть карты.
Хозяйка задумалась.
— Это ваше последнее слово? — спросила она.
— Да, — ответил я, раздумывая, не рою ли сейчас под собой громад-ную яму.
— Что ж, мужественных мужчин нужно ценить — и цело-вать, — улыб-нулась госпожа Мюре и, подойдя вплотную, по-пыталась меня обнять. Что-то внутри меня не позволило до-пустить ее руки так близко к своему горлу; я ук-лонился от объятия и огорченно сказал: "Извините, Марта, я к этому не готов. Давайте подождем!".
Явно разочарованная моим поступком, госпожа Мюре вер-нулась в кресло; внимательно разглядывая меня, она недо-уменно пожала плечами и предложила: "Выпьем! Надеюсь, это придаст вам смелости".
Не будучи в этом уверен, я все же протянул руку к бокалу с налитым в нем клико — и застыл, почувствовав идущую от вина волну опасности. Отвле-кая меня объятиями, красавица Марта успела что-то бросить в бокал. Позави-довав самообла-данию и актерской игре своей визави, я размашисто потянул-ся к блюдцу с дольками лимона и "нечаянно" столкнул бокал на пол.
— Ах, как вы неловки! — сердито воскликнула госпожа Мюре, вскаки-вая и подходя ко мне. — Бокал не разбился?
— Нет, — ответил я, нагибаясь, как последний дурак, вниз: и тотчас струя газа из баллончика, поднесенного к ли-цу, наполнила сознание темнотой.
Очнулся я в каком-то подвале, прикованный к стене цепя-ми. Судя по всему, отношение ко мне было самое серьезное. Электрическая лампочка го-рела вполнакала, тускло освещая белые каменные стены и бетонный пол. Меня не обобрали: все вещи были на месте. Повернув циферблат часов к свету, я ус-тановил, что сейчас около часа ночи. Я был без сознания сорок минут; далеко меня унести не могли и, вероятно, я на-ходился в подвалах "Найтингель".
Самочувствие было отвратительным: болела голова, я до-садовал на се-бя за промахи и неосто-рожность.
Голос раздался внезапно и шел откуда-то со стороны: "Гос-подин под именем Дюрен, расскажите о себе!"
— Меня зовут Франк Дюрен, я — рантье, приехал сюда отдыхать и, как видите, отдыхаю со всеми удобствами, — ска-зал я. — А кто со мной говорит и где вы?
— Беседа, в виду вашей опасности, ведется через микро-фон, — объяс-нил голос, принадлежавший, судя по тембру, незнакомцу из замка. — Вы — не Дюрен, мы проверили.
— Тогда кто я? — спрашивая, я сердился на себя за про-машку с име-нем: хотя кто мог предполагать, что мою лич-ность будут устанавливать на-столько тщательно?!
— Вы — Энрико Ковальски, полицейский, прибыв-ший из столицы для раскрытия нашей организации. Об ос-тальном говорить не будем. Нас интере-сует, какую информа-цию вы передали в полицию, а какую оставили для тор-говли с нами. Возможно, мы найдем общий язык. Говорите!
— Я предпочитаю молчать, поскольку уверять вас в ошиб-ке бесполез-но, — устало сказал я. Понимая, что когда-нибудь погибну — от злой силы, старости или рокового случая, я и в самом страшном сне не мог представить, что умру вместо другого, неизвестного мне человека. Иного выхода из си-туации явно не было, в чем и удостоверили меня насмешли-вые слова бандита:
- Не унижайте себя ложью! Вспомните: у вас обыскали комнату, уст-роили слежку, вам назначили но-чью встречу в пустынном месте, вас пригласи-ла к себе мало-знакомая женщина, — вы что, уклонялись от встреч или ста-вили кого-то в известность, как подобает добропорядочному рантье? Нет, вы, ничему не удивляясь, повсюду совали  свой нос, реагируя на малейшее внимание. По-этому отвечайте лучше на вопросы.
Меня начали спрашивать о каких-то людях, событиях, угрожать, угова-ривать. Я молчал.
— Что ж, — заключил голос невидимого собеседника. — Жаль расста-ваться навсегда с мужественным врагом, но дру-гой вариант вы отвергли сами. Прощайте!
Я услышал свист и почувствовал удар в левую руку: в нее впилось нечто длинное, белое, похожее на толстую иглу.
— Пуля с нервно-паралитическим ядом, — понял я. — Об особенности моей левой руки они не подозревают.
Я громко застонал, закрыл глаза и повис на цепях, ими-тируя наступле-ние паралича. Как я и предполагал, через не-сколько минут меня освободили и, закутав в проре-зиненную ткань, куда-то понесли. Судя по репликам, меня со-бирались бросить в текущую вблизи Ариона реку, чему я решил не препятст-вовать.
Вскоре меня засунули в багажник машины и повезли. Ми-нут через два-дцать машина остановилась: меня вытащили из багажника и, пронеся несколь-ко шагов, положили на настил деревянного моста. Я слышал плеск реки; чув-ствовалось ду-новение ветра.
Бандиты возились с ограждением: причиной моей смерти должна была явиться непрочность мостовых перил, на кото-рые я якобы облокотился перед падением в воду. Я лежал, прислушиваясь к их разговору, и думал, не пора ли "ожи-вать". Я сумел бы нейтрализовать "похоронную коман-ду", однако побег вызвал бы такую мгновенную и массиро-ванную атаку бандитской организации, что пришлось бы или немедленно уехать из Ариона, или продолжать поиск, под-вергаясь ежесекундной опасности — и это теперь, когда мно-гое прояснилось и оформился план действий! Поэтому, решил я, придется пойти на риск, чтобы стать для бандитов мертвым, выигрывая время и свободу поведения.
Бандиты закончили работу. Наступил самый опасный мо-мент: не захо-тят ли они добавить порцию яда за пре-делы левой руки, после чего я уж точно окажусь утопленни-ком?! К счастью, судьба меня пощадила: убежденные в мо-ем параличе, бандиты положили «тело» на затрещавшие перила, толкнули — и я вместе с куском ограждения рухнул в реку, счастливый, что перила упали до, а не после меня.
Некоторое время я плыл под водой, держа направление к берегу. Осто-рожно вынырнул, оглянулся: на мосту никого не было. Темнота расстилалась густым покровом. Я держался на поверхности реки, несущейся прочь от горо-да, и вслу-шивался в тишину. Возле моста заурчал, постепенно удаляясь, звук мотора: бандиты наконец уехали. Я подплыл к берегу и выбрался на землю.
До города было недалеко. Я пошел к замку и через полчаса был в баш-не. Найдя герб де Эмервилей, я открыл потайную дверь и нырнул в знакомый проход. В нише лежали принесенные утром надувной матрац, одеяло, фона-рик, еда и одежда. Не предвидя ночного происшествия, я по-нимал, что из гостиницы придется скрыть-ся, готовился к этому заранее — и теперь был рад своей предусмотрительности.
Переодевшись, я разложил матрац и уснул, надеясь, что привидения замка, если они существуют, оставят утомленного человека в по-кое. Заставив себя проснуться на рассвете, я позавтракал, потайным ходом прошел в парк и уселся на скамейку, гото-вясь к разговору с Фоссом — в том жестком варианте, кото-рый советовал Синх.
Фосс появился не скоро. Я ожидал, что он хотя бы вскользь упомянет о вчерашнем наезде на меня и объяснит свое исчез-новение, но Фосс принялся жаловаться на бессонницу, на кош-марные сны, мучающие его на рассвете.
— Между прочим, — заметил он, — мне в эту ночь при-снилось, что вы мертвы.
— И вы пришли с надеждой в этом убедиться, — холодно произнес я. —  Сочувствую вашему огорчению и посему сооб-щаю: завтра уезжаю, по-скольку осмотрел в Арионе все ин-тересное — за исключением вашего дома.
— Да?! — вздрогнул Фосс, с беспокойством глядя на ме-ня. — Вы счи-таете, что в моем доме есть нечто, интересное для вас?
— Уверен, — подчеркнул я, не спуская глаз с Фосса, вне-запно обмяк-шего и постаревшего.
— Возможно, вы правы, — задумчиво сказал Фосс. — Со-гласен: сего-дня вечером я устрою вам экскурсию по своему дому. Жду вас в двадцать ча-сов.
Фосс встал, попрощался и ушел, оставив меня думать над тем, не соби-рается ли он закончить экскурсию моими похоронами?..
Сделав вылазку в магазин, я провел остаток дня в зам-ковом убежище, отдыхая и готовясь к вечеру.
Дом Фосса окружал высокий глухой забор, ворота были оббиты листо-вым железом. Ровно в двадцать часов я нажал кнопку переговорного устройст-ва, расположенного на калитке, и назвал себя. Калитка распахнулась; я прошел по кирпичной дорожке к дому. В глубине двора стояли два сарая, осталь-ную площадь занимал небольшой сад и огород. Двухэтажное здание высилось, словно средневековая крепость: на окнах я увидел металлические решетки, входная дверь, как и ворота, была оббита листовым железом.
Дверь открыла пожилая женщина. Я поздоровался, она молча кивнула и показала рукой, чтобы я следовал за ней. Я понял, что передо мной — немая экономка Фосса.
Меня привели в обширную комнату на первом этаже, слу-жившую, судя по накрытому столу, столовой. Сидевший в ог-ромном кресле Фосс хмуро при-ветствовал меня и предложил располагаться; я выбрал место напротив хозяи-на. Экономка при-несла отбивные; Фосс наполнил бокалы, мы выпили и при-нялись за еду. Мой странный знакомый был немногословен, да и я не препят-ствовал его размышлениям.
— Между прочим, — выпив второй бокал, Фосс повеселел, — в гости-нице рассказывают, что вы утонули.
— А тело нашли? — дегустируя "Наполеон", спросил я.
— Пока нет, — Фосс посмотрел на меня с таким нехоро-шим интересом, что мне стало жутко. — Но ищут. По слухам, госпожа Мюре очень огорчена вашей гибелью.
— Что ж, бывают милосердные женщины, — заметил я. — Смерть му-жа она переживала не менее сильно?
— Наверное, — ухмыльнулся Фосс. — Он утонул, как и вы, - и, хотя все уверены, что утонуть ему помогли, полиция ничего не доказала.
— Ох, эта полиция! — покачал я головой. — Она заботит-ся только о тех, кто успел позаботиться о себе сам. Как вы, например.
— Откуда такие мысли? — удивился Фосс.
— Решетки на окнах, железо на дверях... — пояснил я.
— А, это... Не знаю, вам виднее, — холодно проговорил Фосс и спро-сил:  дом будете смотреть?
— Да! — твердо сказал я.
Мы поднялись; Фосс шел впереди, показывая мне кухню, биллиардную, библиотеку, гостиную. Комнаты были недур-но обставлены, подбор книг в биб-лиотеке свидетельствовал о хорошем вкусе. Однако меня не покидало ощуще-ние, что ат-мосфера дома пропитана страхом, ожиданием какой-то уг-розы.
— Мой кабинет, — объяснил Фосс, вводя меня в угловую комнату вто-рого этажа. — Я настолько привык к нему, что обычно здесь и ночую.
Как и везде, широкое окно комнаты было заделано решет-кой; вплотную к окну примыкал письменный стол, завален-ный книгами и рукописями. В левом углу стоял громадный металлический сейф с выбитым на дверце гербом де Эмервилей, в правом разместился вместительный диван с приби-тым над ним ковром — и именно к ковру постоянно возвращался мой взор: на нем висела на вделанных в стену цепях высохшая человеческая рука.
— И что вы скажете? — напряженно сказал Фосс, пере-хватив мой взгляд.
Равнодушно пожав плечами, я с безразличным видом по-казал на руку:    - Это муляж?
Несколько секунд Фосс молча, удивленно рассматривал меня; потом в его глазах вспыхнула радость:
 - Нет, рука на-стоящая. Она принадлежала графу Эгмонту, последнему пред-ставителю рода де Эмервилей: я отрубил ее в страшной схва-тке, случив-шейся между нами ровно десять лет назад.
Фосс разговорился; он смотрел на меня без прежнего не-доверия, почти дружелюбно:
 - Это случилось в полночь, на берегу моря: я стрелял, но ему удалось отвести пулю. Эг-монт не знал, что я владею магией и гипнозом — это его и погубило. Я тоже был сильно ранен и упал, потеряв сознание. Друг, нашедший меня под утро, позже рассказал, что я лежал на песке, сжимая пальцами отруб-ленную руку де Эмервиля, а вокруг никого не было. Скорее всего, тело Эг-монта унес прилив — он упал у самой кромки волн. Я долго болел, после вы-здоровления скитался, пока не купил этот дом. Вот только рука... Закопать или выбросить, то есть отпустить ее от себя, я не мог из-за непредсказуемости пос-ледствий, а уничтожить — боюсь: по родовой легенде де Эмер-вилей, в 16 веке казненный граф Гоше пришел за отрублен-ной у него рукой из преисподней и, не найдя ее, убил пала-ча. Тогда, кстати и появился их герб - рука, разрываю-щая сковавшие ее цепи.
Фосс ткнул пальцем на дверцу сейфа.
— Удивительная история! — промолвил я. — Только непо-нятно, из-за чего началась у вас вражда с де Эмервилем.
Фосс заколебался, потом с виноватой усмешкой прогово-рил:
 - У меня сегодня исповедальный вечер: все расска-зываю, словно кто-то за язык дергает... Я охотился за сейфом, в котором хранился архив де Эмервилей, в том числе и рукопись Сен-Жермена, изгнанного в свое время из семейства за разглашение родовых тайн. Однако выяснилось, что до архива можно добраться только через труп владельца. Около года я шел по следу графа, пока мои люди не отыс-кали его и не выманили на берег моря. Там, при блеске звезд, я увидел его в первый и последний раз...
— Затем ваш друг, пользуясь смертью Эгмонта, выкрал и увез сейф, — перебил я Фосса. — Выздоровев, вы забрали сейф и годами изучали архив, стремясь разгадать Сен-Жерменовскнй секрет бессмертия, но не смогли. Так?!
— Да, — прошептал Фосс, с ужасом глядя на меня. — От-куда вы знае-те? Неужели...
— Мне нужен архив, — ледяным тоном объявил я. — От-кройте сейф.
— Вы слишком легко хотите получить то, что мне доста-лось так доро-го, — овладев собой, прошипел Фосс. — Из этого дома выходят не все, неко-торых выносят!
Я увидел расширенные зрачки Фосса, почувствовал, как страшная сила сдавливает тело, разрывая внутренности. К счастью, я успел поставить блок основному потоку смертель-ной психоэнергии и перевел ее на ближайшие предметы; один из импульсов попал на стул: тот зашатался и рассыпался на кусочки.
Равновесие биополей восстановилось. Я перевел дыхание и спросил:
 - Вы не забыли мою просьбу?
— Нет, — угрюмо ответил Фосс. Он стоял мокрый, измоча-ленный, опустошенный. Шаркающими шагами подойдя к сто-лу, несостоявшийся убий-ца достал ключ и открыл сейф.
Вытащив архив, я быстро просмотрел рукописи и сложил все в куплен-ную сегодня сумку.
— Нельзя ли договориться о тайне Сен-Жермена? — умо-ляющим голо-сом спросил Фосс.
— Можно, — ответил я. — Если сообщите, где и под каким именем проживает ваш друг, с помощью которого вы дважды пытались меня убить.
— Улица Барбароссы, дом четырнадцать, Карл Ирвин, — облизнув пе-ресохшие губы, быстро сказал Фосс.
— Если не обманули, завтра получите обещанное, — я повернулся, на-правляясь к выходу. Фосс плелся следом, похо-жий на побитую собаку. Я вы-шел из ворот, посмотрел на него и на миг почувствовал жалость:
 - Прощайте! Постарайтесь до завтра дожить!
Фосс изменился в лице; уходя, я слышал, как скрежещут по металлу дверные запоры.
Убедившись, что слежки нет, я свернул в парк, от-нес сумку через по-тайной ход в замок, вернулся и, остановив такси, попросил подвезти к поли-цейскому участку. Рас-платившись с водителем, я зашел в дежурную часть, на-звал себя и сказал, что необходимо срочно переговорить с комис-саром.
— Вам повезло, он еще на работе, — заметил дежурный и, спросив по внутреннему телефону, примет ли комиссар господина Дюрена, объяснил мне, как пройти в его кабинет.
Комиссар оказался полным мужчиной с небольшой лыси-ной и цепкими, щупающими глазами. Пригласив меня сесть, он спросил:
 - Вы тот Дюрен, который вчера ночью исчез из гостиницы?
— Да, — ответил я. — И мне хочется сообщить об обсто-ятельствах это-го исчезновения.
Комиссар включил магнитофон. Я подробно рассказал о преследовании меня Курчавым, о ловушке в замке (умолчав о тайнике и другом, могущем по-казаться странным), о захва-те и плен и попытке убийства, не осуществившемся из-за не-знания бандитами, что моя левая рука искусственная и яд не проник по ней в тело.
Комиссар прервал меня только один раз — в начале раз-говора. Попро-сив подождать, он вызвал кого-то из соседней комнаты. К моему удивлению, вошел человек, которого я про-звал Коммерсантом.
— Энрико Ковальски, — представился он. — Вас приняли за полицей-ского по моей вине: я подстроил это, отводя подо-зрения от себя. «Мной» дол-жен был стать первый поселившийся в то утро в гостинице мужчина, — это оказались вы. А позже, насколько я понял, вы своими действиями окончатель-но убе-дили преступников в правильности их выводов.
— Вы всегда так работаете? — насмешливо опросил я и, видя, что Ко-вальски не понимает, объяснил, — спасая себя за счет другого?
Ковальски вспыхнул и сердито посмотрел на меня.
— Успокойтесь, — вмешался комиссар и попросил меня продолжить рассказ.
Он произвел сильное впечатление, особенно, когда я на-звал услышан-ные в подвале имена.
— Вы узнали больше нас, — с удивлением констатировал комиссар. — Ковальски тоже установил ряд фактов, но его сведения касаются периферии и связей, а вы проникли в центр.
— Организация госпожи Мюре - главный перевалочный пункт, через который в страну переправляют наркотики, — пояснил Ковальски. — Мы на-блюдаем за ней уже полгода, а сегодня, отчасти благодаря вам, будем ставить в ее дея-тельности жирную точку.
Пока комиссар через дежурного собирал оперативные группы, а Ко-вальски ездил куда-то за спрятанными агентур-ными материалами, я сидел в коридоре, наблюдая царившую вокруг суматоху. Наконец группы были собра-ны, проинструк-тированы и разъехались выполнять задание.
В течение часа полицейские задержали и доставили в уча-сток восемь человек, и среди них — моего старого знакомого Курчавого. В подвале гости-ницы и у двух членов банды обнаружили наркотики и незарегистрированное оружие — в том числе и то, из которого стреляли в меня.
— Для предъявления обвинения хватит, остальное пока-жет суд, — за-ключил комиссар. — Жаль, не поймали госпожу Мюре. Она сбежала из гости-ницы за десять минут до прихода полиции. Горничная рассказывает, что перед этим кто-то зво-нил ей по телефону.
— Странная история, — задумчиво сказал я. — Лично у ме-ня алиби: я все время находился в коридоре.
— Не обижайтесь, мы вам верим, — засуетился комиссар, и, меняя не-приятную тему разговора, спросил:
 - Куда вы те-перь?
— У меня оплачен до завтрашнего дня номер в гостинице, — пожал я плечами. — Но я попрошу у вас до утра охрану: госпожа Мюре, да и другие члены банды, еще на свободе и могут по-пытаться устранить меня как нежела-тельного свидетеля.
— Резонно, — согласился комиссар. — Мы возьмем вашу комнату под наблюдение.
Меня отвезли в "Найтингель" и проводили в номер. Здесь ничего не из-менилось: вещи лежали там, где были оставлены перед свиданием с госпожой Мюре.
Полицейские пожелали мне спокойной ночи. Я ответил им тем же и тщательно запер дверь...
Рано утром я проснулся от громкого стука. Вскочил, на-кинул халат и повернул ключ в замке: в открывшуюся дверь вошли полицейский комиссар и Ковальски.
— Извините за вторжение, — поздоровавшись, сказал ко-миссар. — По-лучено сообщение, что на рассвете при очень странных обстоятельствах убит ваш знакомый Фосс. Мы едем туда, и я буду рад, если вы составите нам ком-панию. Ждем вас внизу.
Комиссар и Ковальски ушли. Я умылся, оделся и спустил-ся к машине.
Калитка, ведущая во двор Фосса, была распахнута, возле ворот толпи-лись зеваки, стоял полицейский. Еще несколько полицейских и экономка Фос-са встретили нас в доме. Увидев меня, женщина открыла в ужасе рот и стала показывать что-то, тыча в меня пальцем.
— Насколько я понимаю, — сказал Ковальски, оборачива-ясь, — она обвиняет в убийстве вас.
— Спросите об этом у ваших сотрудников, дежуривших в гостинице, — устало возразил я. — Вы же знаете, что это ис-ключено.
Мы поднялись на второй этаж. Ведущая в кабинет Фосса дверь была снята с петель и стояла, прислоненная к стене; дверной проем загораживал сейф, отодвинутый в сторону так, чтобы можно было пройти.
— Вчетвером еле справились, — объяснил сопровождав-ший нас ин-спектор. — Какая сила переместила сейф к двери, непонятно, и вообще исто-рия жуткая.
Протиснувшись, мы вошли в кабинет. Оконная решетка была сломана, стекла выбиты, мебель разбросана по комнате, словно здесь бушевал вихрь. Фосс, раскинув руки, лежал на полу: на его лице застыл ужас, на шее видне-лись отпечатки пяти пальцев.
— Задушен, — констатировал комиссар. — Вы не помните, что было над диваном?
Комиссар показал на ковер, где висели обрывки цепей.
— Высушенная человеческая рука, — пояснил я. — Фосс любил соби-рать диковинки.
— А что лежало здесь? — спросил Ковальски, заглядывая в пустые ящики сейфа.
— Какие-то рукописи, семейные реликвии, — пожал я плечами. — Фосс говорил о них вскользь.
Мы вышли из кабинета. Комиссар дал указание полицей-скому инспек-тору составить протокол, снять отпечатки паль-цев и сфотографировать место происшествия, после чего, спу-стившись вместе с нами на первый этаж, начал с помощью знавшего язык глухонемых полицейского допрашивать эко-номку. Женщина рассказала, что она проснулась на рассвете от дикого грохота и кри-ков, доносившихся из кабинета хозяи-на; она побежала наверх, стала стучать в запертую дверь, — среди воплей Фосса ей послышалось имя "Дюрен", потом Фосс захрипел и смолк, хотя в комнате что-то продолжало происходить, слы-шался странный шум. Женщина побежала на улицу, разбудила соседей и долго втолковывала им о слу-чившемся, пока те не догадались позвонить в полицию. Боль-ше она ничего не знает, кроме того, что этот господин — женщина пока-зала на меня — был вчера вечером у ее хозяи-на в гостях и чем-то очень его расстроил.
— А что скажете вы? — обратился ко мне комиссар. — Фосс давно вам известен?
Я рассказал о нашем случайном знакомстве, передал со-держание на-полненных мистикой разговоров, сознался, что вчера рассердил Фосса, не-удачно пошутив над его верой в привидения.
— Откровенно говоря, — заключил я, — Фосс интересовал меня, как бывшего врача, с медицинской точки зрения: он болел редкой формой шизоф-рении — раздвоением сознания.
— По свидетельству экономки, перед смертью Фосс вы-крикнул ваше имя. Почему?
— Наверное, он звал меня на помощь, — пояснил я. — Все-таки мы с ним почти подружились.
— Возможно, вы правы, — задумчиво произнес комиссар. — Тем бо-лее, что ваше алиби подтвердили два наших сотруд-ника, державших под на-блюдением двери и окно гостинич-ного номера.
Я промолчал, подумав, что мое вчерашнее решение обес-печить себе алиби с помощью полицейских оказалось верным.
— Откуда у Фосса сейф с гербом де Эмервилей? — внезап-но спросил Ковальски. — Он что, их потомок?
— Не знаю, — сердито ответил я. — Его биография меня не интересо-вала.
Экономка по данному вопросу пояснений дать не смогла, зато припом-нила следующее: к Фоссу несколько раз заходил худощавый блондин по имени Карл — все, что ей о нем из-вестно.
— Что ж, будем искать, — вздохнул комиссар и попросил Ковальски:
 — Возьмите у господина Дюрена официальное объяснение. Ведь он, если мне не изменяет память, собирается нас покинуть?!
— Да, — подтвердил я. — Уеду шестнадцатичасовым по-ездом.
— Всего хорошего! — комиссар протянул на прощанье ру-ку и пошел к машине.
Я и Ковальски уселись за стол в гостиной; оформив про-токол допроса, Ковальски показал, где нужно расписаться, положил бумаги в портфель и, улыбаясь, сказал:
 - Между прочим, господин Дюрен, не такой вы простак, каким при-кидываетесь, и о смерти Фосса многое знаете: я сомневаюсь в случайности вашего с ним знакомства. Люди госпожи Мю-ре — я с ними ночью беседовал — легенды о вас рассказы-вают, а они лгать не любят. И не Дюрен вы, а неиз-вестно кто, поэтому не смогу я отпустить вас из Ариона ни сегодня, ни завтра.
— Вы удивительно доверчивы к сплетням и вымыслам, — холодно промолвил я. — Я при желании могу сочинить, что вы, прикрываясь мной, шантажировали госпожу Мюре, а вче-ра днем, используя как отягчающий факт мою мнимую смерть, вступили с ней в прямой контакт и получили за молчание огромные деньги. Опасаясь разоблачения, вы предупредили Мюре об аресте, а ночью, предложив устроить побег за гра-ницу, убили ее, успев перед этим уз-нать, что я — не Дюрен.
Ковальски сидел бледный, глядя на меня со страхом и ненавистью. Я догадался о его истинной роли, сопоставив ряд фактов: госпожа Мюре и ее банда предлагали мне деньги, которые требовал кто-то другой; Ковальски не сообщил в по-лицию, что я перед исчезновением из гостиницы был у гос-пожи Мюре; лишь он имел возможность позвонить Мюре пе-ред приездом полиции, однако решиться на данный шаг он мог, если ранее лично брал у Мюре деньги; собранная госпо-жой Мюре информация обо мне оказалась у Ковальски, а по-лучить ее он мог только после моего "возвращения в живые" — но рисковал ночной встречей с Мюре явно не из-за данных сведений (зачем я ему?!), а для того, чтобы уничтожить опас-ного свидетеля.
Собравшись с силами, Ковальски хрипло рассмеялся:
 - Мо-лодцы мы! Столько друг о друге напридумывали! Я не воз-ражаю против вашего отъезда.
В его глазах я прочитал смертный приговор. Необхо-димо было срочно менять ход событий.
— В знак нашего взаимопонимания примите подарок: я знаю, кто убил Фосса, и предлагаю вам проехать со мной и лично задержать преступника.
Лицо Ковальски напряглось: подумав, он кивнул головой:
 - Согласен, но учтите: я возьму с собой двух полицейских.
— Правильное решение! — одобрительно воскликнул я. Несколько се-кунд Ковальски настороженно изучал меня, раздумывая, нет ли в этих словах подвоха, потом встал и, подозвав двух полицейских, велел всем пройти к ма-шине.
— Улица Барбароссы, четырнадцать, — назвал я адрес во-дителю, и мы поехали.
Ирвин жил в большом сером трехэтажном здании, примы-кавшем к скверу, где не так давно на меня было совершено покушение. Консьержка со-общила, что его квартира находит-ся на втором этаже, и помогла ее отыскать.
— Кто там? — услышали мы, постучав, испуганный голос.
— Откройте, полиция! — властно крикнул Ковальски. В квартире по-слышался шум, потом — звон разбиваемого стекла.
— Ломайте дверь! — воскликнул я. — Он убегает через окно.
По команде Ковальски полицейские вышибли дверь. Мы бросились в комнату: она была пуста, окно — распахнуто.
— Вот он! — закричал я. Ирвин, прихрамывая, перебегал дорогу, веду-щую в сквер. Вскочив на подоконник, я прыгнул вниз: к счастью, удачно. Вслед за мной прыгнул Ковальски, затем — полицейские.
В этот утренний час в сквере было пусто. Мы бежали, с каждым шагом догоняя Ирвина. Поняв это, он остановился, вытащил пистолет, собираясь швырнуть его на землю — и вдруг увидел меня. Лицо Ирвина исказила нена-висть: подняв пистолет, он прицелился и выстрелил. Стрелял он метко: я с трудом отвел пулю, направив ее в бежав-шего рядом Ковальски. Схватившись рукой за сердце, Ко-вальски застонал и рухнул на песок дорожки.
— Стреляйте! — отпрыгнув в сторону и падая, крикнул я полицейским. — Иначе он нас убьет!
Полицейские открыли огонь: одна из пуль с подправлен-ной мной траек-торией пробила Ирвину мозг.
Поднявшись, я подошел к Ковальски, потом — к Ирвину: оба были мертвы.
Полицейские вызвали по телефону комиссара и экспертно-следственную группу.
— Вы просто притягиваете к себе смерть, — сказал мне комиссар, обо-зревая место происшествия. — И, непонятно, как, остаетесь живы... Что слу-чилось?
— Ковальски преследовал убийцу Фосса, — я показал ру-кой на Ирвина. — Уверен, что экономка его опознает... Во время перестрелки погибли оба.
Комиссар, нагнувшись, осмотрел Ковальски, вытащил из кобуры его пистолет и, вздохнув, произнес:
 - Удивительно свое-временная смерть, учитывая открывающиеся об-стоятель-ства... Его жене повезло: она будет получать пенсию, а не носить тю-ремные передачи.
Комиссар повернулся ко мне:
 - Полчаса назад в канализа-ционном люке было найдено тело госпожи Мюре: ее застре-лили около часу ночи.
— Проверьте этот пистолет, — я кивнул на пистолет Ко-вальски.
— Я за ним и приехал, — ответил комиссар, с интересом посмотрев на меня, и улыбнулся, увидев мое удивление:
 - Я тоже умею размышлять, особенно когда есть над чем. На вилле, принадлежавшей госпоже Мюре, сегодня утром обна-ружили в тайнике бумаги с очень любопытными записями... Вот так-то, господин, именующий себя Дю-рен.
Я застыл, собираясь с мыслями. Заметив мою реакцию, комиссар доб-родушно сказал:
 - Не волнуйтесь, господин Дю-рен: я не люблю копаться в личных тай-нах, хватает служебных... Прощайте!
Комиссар уехал. Дав письменные показания, я вернулся в гостиницу, где уже все знали о смерти хозяйки. Собрав ве-щи, я заказал билет на поезд и отправился прощаться с Арионом.
Побродив по улицам, я прошел к замку. Поднявшись в старую башню, зашел в потайную дверь и включил фонарик.
Я сделал это вовремя. Рука, висевшая в кабинете Фосса, летела на меня, звеня обрывками цепей и шевеля пальцами, жаждущими вцепиться в горло. Импульсом биоэнергии я сбил ее на пол; рука, перебирая неровности почвы, поползла, стараясь дотянуться до туфлей. Еще одним ударом биоэнергии я от-бросил ее в сторону, схватил сумку с архивом и, нажав рычаг, выскочил на площадку башни. Каменная плита плот-но отгородила меня от темноты потай-ного хода и беснующе-гося там дьявольского обрубка, мучающегося из-за не-удов-летворенного порыва превращать живое в мертвое.
Я представил ощущение Фосса, когда покоившаяся годами рука вдруг начала рвать цепи, стремясь к человеческому гор-лу. Вряд ли он успел понять то, что знал я, покидая его дом: обрушив на меня поток смертельной психо-энергии, которую я с помощью блока вогнал в висевшую на стене руку, Фосс под-готовил свою гибель. Потерпев поражение, он лежал на диване, излучая ненависть и жажду мести, чутко воспри-нимаемую сформировавшимся в самостоятельную монаду (т. е. ожившем) биополем, заполнившим материальную субстанцию руки — пока очередная волна Фоссовской энергии, перепол-нив критерий неподвижности, не побудила руку к действию.
Теперь замок де Эмервилей приобрел привидение, притя-нутое сюда со-хранившейся в клетках руки генной памятью. Дневной свет для привидения опасен, но я не завидовал тем, кому оно встретится ночью. Страшной оказалась участь руки, отрубленной у меня Фоссом десять лет назад, а теперь об-ретшей индивидуальность существования.
Десять лет... Я вспомнил мерцание звезд, удары морских волн, играв-ших моим полумертвым телом, пока я не был слу-чайно подобран рыбацкой лодкой; наставника детских лет Синха, сумевшего найти меня и спасти от не-минуемой смер-ти, многолетние поиски неизвестного нам вора и убийцы, пока Синх, идя по следам сейфа с гербом, не наткнулся на внушив-шего ему подоз-рения Фосса, свой приезд в Арион... Через не-сколько часов я буду уже в доро-ге, а сейчас...
Я остановился на бывшем подъемном мосту и долго смот-рел на мощен-ный двор, угловую башню с гербом, стены зам-ка — то, чем когда-то владели и что потеряли мои предки, — и, повернувшись, пошел прочь, зная, что навсегда покидаю эти места: я, граф Эгмонт, последний из рода де Эмервилей.

Май 1990 года.


   © Copyright. All rights reserved. © Все права защищены.
   © Все права на произведения принадлежат их авторам.
Информация на сайте выложена только для ознакомления. Любое использование информации с коммерческими целями запрещено. При копировании ссылка на сайт www.fantclubcrimea.info обязательна.


Цитирование текстов возможно с установкой гиперссылки.
Крымский клуб фантастов пригашает авторов к публикации в журнале или приехать на фестиваль фантастики