Крымский клуб фантастов
Главная
Авторы
Произведения
Журналы клуба
Книги
Фестиваль
Друзья клуба
Контакты



Главная страница сайта

Раиса Наумова (Ленино)

КАРАДАГ    СОКРОВЕННЫЙ
ИБИС

Жизнь человеческая – это крутая тропа, идущая в гору. Не менее крута тропа, ведущая его к Богу. Чем выше поднимается человеческое существо, тем красивее пейзажи расстилаются перед его глазами, и в высшей точке своего подъема человек осознает, что он, преодолев трудности пути, преодолевает свою косность, поднимаясь к новым высотам Духа.
Но и спуск с горных вершин имеет не меньшее значение. Воспарив в поднебесной сфере, ощутив радость Победы, человек не может находиться в постоянной возвышенной экзальтации. Вот для того-то и нужен спуск, чтобы, не торопясь, осмыслить увиденное, пережитое, приобретенное, И уже с новыми знаниями и новым осознанием мира продвигаться по своему Пути далее.
Нечто подобное я испытала, поднимаясь на Карадагские вершины.
Киммерия, воспетая Максимилианом Волошиным, очень долго оставалась для меня загадкой. Настоящее открытие этой «земли обетованной» началось для меня с постижения творчества великого Макса, с чтения его стихотворных циклов «Киммерийские сумерки» и «Киммерийская весна».
Многое было узнаваемо в его стихах, и чобр и полынь, и то особое состояние, которое испытываешь, глядя на побуревшую степную траву. Но одновременно древней загадкой звучали в его строках такие названия, как Кучук-Енишары, Меганом, Карадаг. И меня, естественно, потянуло в Коктебель - хотелось воочию увидеть Карадагские уступы. Эти горы я постигала постепенно. Сначала была Коктебельская бухта с мысом Кок-Кая, где в камне запечатлен профиль Волошина, и горой Кучук-Енишар, где вознесена к солнцу могила великого поэта и хранителя этих волшебных мест.
Затем я побывала на карадагской биостанции. Увидела каменную сказку, запечатленную на горе Карагач, где король и королева в гордом одиночестве шествуют к тронам. Именно здесь, у подножия потухшего вулкана, ощущалась  своеобразная аура этих дивных мест.
Мое постижение их сущности происходило медленно, но неуклонно и неотвратимо. Если знакомство с восточным и западным оконечностями Карадага происходило солнечными погожими днями, то его южная часть - черным монолитом низвергающаяся в море – предстала передо мной и другими пассажирами катера в ненастный дождливый день. Море штормило, дождь хлестал по уступам скал, скрывая от нас Карадаг под серой кисеей струй.
Древний потухший вулкан, как видно, не хотел, чтобы мы проехали мимо него праздно глазеющими туристами, и затаился под завесой ненастья, как бы сомневаясь, достойны ли мы того, чтобы он раскрыл нам свои тайны. Видно испытание было успешно пройдено - когда мы возвращались назад, выглянуло солнце и осветило горные уступы мягким расплывчатым светом. И тут-то Карадаг показал нам свои чудеса: и скалу Иван-разбойник, и Ревущий грот, и Золотые ворота.
Гордый и неприступный во время ненастья, Карадаг стал мягким и нежным при солнечном свете. Камень скал, темная зелень деревьев, растущих по их склонам, вездесущая, бурая от солнца трава приобрели какую-то необыкновенную бархатистость под мягкими лучами ласкового светила. Эта бархатистость Карадага была настолько осязаема, что хотелось погладить его бока как шкурку плюшевого медвежонка.
Но, оказывается, Карадаг лишь приоткрыл мне краешек своего естества, пряча красоту и потаенную сущность под чадрой загадочности. Чтобы постичь сокровенное в нем, нужно было осуществить восхождение, проникнуть внутрь древнего вулкана.
И вот я иду. С группой друзей, решившихся на поход по карадагской экологической тропе. Путь для меня, не привыкшей к горным восхождениям, весьма и весьма нелегок. Но я понимаю, что мне выпал единственный шанс постичь сущность Карадага, проникнуть в глубину его сокровенной жизни. Ведь Карадаг всегда имел надо мною власть и всем размахом своих уступов манил меня вглубь своего естества, обещая нечто восхитительное.
Осенний воздух чист и прозрачен, насыщен запахами моря, степных трав и  хвои. Красными кострами полыхают кусты созревшего шиповника, ощетинилось коварными колючками низкорослое держи-дерево. По склонам растут дубки с ажурной листвой, кое-где встречаются молодые сосенки с пронзительно яркой хвоей, под ногами снуют серые ящерки, беспечно порхают мотыльки, как последний привет уходящего тепла. Все это благолепие оживляет наш маршрут, скрашивает трудности пути.
Вот и первый привал. На солнечной полянке чьей-то заботливой рукой сооружены скамеечки. Я, запыхавшись от крутого подъема, поднимаю голову вверх - и меня посещает первое знамение. Солнце белым ореолом просвечивает сквозь ветви деревьев. Его три луча пронзают листву. Два коротких словно сопровождают главный, длинный и прямой луч. А он, ярко сияющий, указывает путь вверх, в вышину, в запредельность.
И вот мы снова в пути. Вокруг горы, одна величественней другой. Над всеми ими царствует Святая гора, где по преданию был захоронен мусульманский святой. Говорят, что, переночевав на этой горе, можно избавиться от многих болезней. Пусть это легенда, но в нее легко поверить. Потому что мы все оживлены, веселы и чувствуем необыкновенный прилив бодрости, как будто живительные силы Карадага вливают в нас свою сакральную энергию.
Чем ближе жерло вулкана, тем сильнее чувствуется эманация энергетики, идущая из самих недр Земли. Проходим скалы-символы: Льва, Ивана-разбойника, утес, носящий в народе имя Ивана Васильевича Чапаева. Их конфигурация наводит на размышления, зоо- и антропоморфные очертания дают почувствовать потаенную душу камня, заставляют видеть в них особые существа, пусть и с другим темпом жизни, но с многотысячным опытом существования в этом заповедном краю.
Вот еще один крутой спуск - и перед нами, как романтическое видение, возникают Золотые ворота. Они освещены яркими лучами солнца, которые омывают и ласкают это неповторимое творение природы. Если аура того же Ивана-разбойника темная и весьма тревожная, то Золотые ворота кажутся мне средоточием светозарности. Нежность окружает их. Это самое доброе место в Крыму, а может, даже и во всем мире.
И если правда, что Золотые ворота – это путь в параллельную вселенную, прорыв в инобытие, то мир, в который они ведут, проникнут добротой, лаской и любовью… Как же может быть иначе, если, только лицезря эту ажурную арку, чувствуешь счастье и умиротворение.
Вновь горная тропинка ведет нас в сердце божественной тайны, именуемой Карадаг. И вот мы в жерле потухшего вулкана. Энергетика, идущая из земных недр, сгущается неимоверно, ее волны пронизывают все мое существо. Но несет эта эманация, прежде всего, благость и очищение, ощущение гармонии со всем миром и самим собой. Пейзаж Мертвого города (так называется эта часть горного Карадага) настолько не похож на все виденное мной ранее, что воспринимается как внеземной, с налетом космичности и запредельности. Ощущение такое, что ты попал в иной, совершенно не похожий ни на что мир. И это чувство усиливается, когда экскурсовод обращает наше внимание на гору, которая называется "Очаг". Это треугольная скала, на которой запечатлен странный отпечаток: то ли крыло птицы, то ли солнце, разбросавшее свои лучи в камне.
Я стою онемевшая, вглядываясь в эту таинственную загадку, и тут мое внимание отвлекает Ирина, которая пытается снять на видеокамеру полет ворона, распластавшего крылья в небесной вышине. Я оглядываюсь вновь вокруг, запечатлевая в сознании Мертвый город, скалу Очаг, обращаю взгляд на морскую гладь, сияющую под лучами солнца, - и вдруг оказываюсь на старинной улочке Праги, где когда-то мне удалось побывать.
На востоке вместо Мертвого города воз-никает черный суровый памятник жертвам чумы, на западе, вместо скалы Очаг - старинный ренессансной архитектуры дом, на двери которого помещен эталонный метр для пражских торговцев, а на юге вместо моря - сияющая и переливающаяся яркими красками церковь святой Лореты, посвященная культу Девы Марии. Но изумления, тем более испуга я не испытываю. Опущение такое, как будто кто-то простер надо мною руки и бережно охраняет. Чувство блаженства охватывает меня.
Снова, как в калейдоскопе, меняется картинка: я опять в Крыму, но уже на Азовском побережье. И опять - в своеобразном треугольнике: на востоке небольшой холм, прозываемый Потухшим жертвенником, на севере Семеновское побережье со зловеще обрушившейся скалой и не менее зловеще зияющим гротом, а на западе опять морская гладь, на поверхности которой лучи полуденного солнца образуют золотую дорожку, ведущую в небеса.
Снова видение – я шестилетней девочкой со светлыми кудряшками и в коротком белом платьице стою в огороде перед родным домом и с упоением смотрю на желтые одуванчики, облитые солнцем. Это первое мое удивление красотой мира и осознание, что я являюсь незаменимой его частью, длится дольше всего, и когда краски начинают расплываться и кружиться перед глазами как цветные стекляшки калейдоскопа, меня охватывает грусть… Лишь немного соприкоснувшись с волшебством детства, я вновь возвращаюсь к заботам и переживаниям взрослой жизни.
Опять я на вершине Карадага. Мое вневременное и внепространственное путешествие осталось незамеченным. Все продолжают стоять в тех же позах: кто любуется горным пейзажем, кто щелкает фотоаппаратом. Ворон по-прежнему летит в небе, важно махая крыльями.
Только Ирина, оторвавшись от видеокамеры, вопрошающе смотрит на меня. Я выдавливаю из себя улыбку, мол все в порядке, но ноги подкашиваются и голова кружится то ли от высоты, то ли от пережитого волнения.
Спуск вниз дарит новые впечатления. Поднимаясь, ты ощущаешь сопротивление дороги и изумление перед горными вершинами. При спуске горы продолжают не отпускать тебя, но их давление ослабе-вает, они лишь демонстрируют свою красоту где-то в отдаленной дымке, а твое существо обволакивает истомой прогретая под солнцем земля. Спускаясь, ощущаешь каждую былинку и подспудную жизнь мелких существ, прозябающих в траве. Вот сосенки помахали лапами, вот шиповник взмахнул, как ярко-красная птица, ветвями-крыльями. А горы, расположенные на западе, остаются неподражаемыми красавицами. Они как бы тонко намекают, что их тоже нужно преодолеть и познать.
Я спускаюсь с Карадага просветленная и умиротворенная, наслаждаясь тишиной и покоем, царящим в горном заповеднике. И тут меня посещает очередное озарение. Внутренним взором я увидела или каким-то неведомым шестым чувством ощутила, что это было много лет назад и одновременно сейчас, когда с Карадага спускался Максимилиан Волошин. Он также вдыхал пряный воздух, настоянный на сухих, пропитанных солнцем травах. Его хитон развевался от легкого ветерка, а посох мерно постукивал по встречающимся на дороге камням.
Так, спускаясь с Карадага, я поняла, что мир более глубок и сложен, чем представлялось это раньше, и непостижимые явления продолжаются далее.



   © Copyright. All rights reserved. © Все права защищены.
   © Все права на произведения принадлежат их авторам.
Информация на сайте выложена только для ознакомления. Любое использование информации с коммерческими целями запрещено. При копировании ссылка на сайт www.fantclubcrimea.info обязательна.

Дешёвые линзы на https://www.ochkov.net/cvetniye-linzy/oftalmiks-colors.htm.
Цитирование текстов возможно с установкой гиперссылки.
Крымский клуб фантастов пригашает авторов к публикации в журнале или приехать на фестиваль фантастики