Крымский клуб фантастов
Главная
Авторы
Произведения
Журналы клуба
Книги
Фестиваль
Друзья клуба
Контакты



Главная страница сайта

Виктор Ковалев
г. Симферополь


Уничтоженный  мир
(отрывок из повести)
                 
Эта странная находка была обнаружена на краю города Бинска во время строи-тельства нового микрорайона. По отдельным деревьям, оставленным среди новеньких до-мов, было хорошо видно, что ещё недавно этот участок земли был покрыт густым хвой-ным лесом. Достраивался один дом, рядом сооружались стены другого такого же дома, а ещё дальше экскаватор копал котлован под фундамент следующего здания.
 Неожиданно снизу донёсся скрежет и звон металла. Одновременно двигатель взревел до высоких нот и тут же заглох. Машинист экскаватора – молодой веснущатый парень вылез из кабины и, подойдя к краю котлована, заглянул в него. Некоторое время он там что-то рассматривал, а затем закричал:
– Прораб! Скала пошла! Экскаватор не берёт!
«Как бы не сорвался график работ», – тревожно подумал прораб. И, подойдя к машинисту, сказал: – Здесь хорошо поработали изыскатели и, кроме мягких четвертичных отложений, никаких скальных пород не обнаружили.
– Но тогда, что это? Чуть зубья не поломал, – удивлённо сказал машинист.
– Может, залежалый валун? – предположил прораб. – Иногда они здесь попада-ются.
Вместе они спустились в котлован и заглянули под ковш экскаватора, металличе-ские зубья которого уперлись во что-то твёрдое и покатое. Тщательно очистив находку, они убедились, что это не валун.
  – А если это метеорит? – радостно произнёс машинист. – Его можно сдать. Пре-мию получим.
– Правильно соображаешь, – поддержал его прораб. – Садись за рычаги да обко-пай камень кругом. Только не поломай зубья! А я кран подгоню…
И вновь заработал дизель экскаватора. Не прошло и получаса, как перед ними предстал удивительно правильной формы серебристый шар диаметром около двух метров. Один бок его был сильно опалён. Всё это настолько было удивительным, что прораб не-медленно позвонил в стройуправление.
– Нет, нет, шар искусственного происхождения! – кому-то громко доказывал он. – Сделан из металла или камня, трудно определить... Морская мина говорите?!.. На суше? Этого не может быть!.. Тогда пришлите сапёров!.. В местное отделение Института архео-логии решили позвонить?! Это правильно!.. Они быстро разберутся, что это такое... Зна-чит, говорите, работы прекратить?!..
Первыми к месту события прибыли сапёры и сразу же спустились в котлован. Там они долго не оставались и вскоре поднялись на поверхность.
– Это не по нашей части, – сказал молоденький лейтенант. – Можете продолжать работу.
Вскоре подъехали и сотрудники Института археологии во главе с его директором профессором Спириным.
– Ну, показывайте вашу таинственную находку, – сказал он. – Посмотрим, что это такое.
Прораб подвёл археологов к краю котлована и указал на шар. Один бок его был сильно опалён.
– Да, любопытную вещь вы откопали, – удивлённо произнёс профессор. – Даже отсюда видно, что это не метеорит, а какое-то изделие. Но ничего, мои молодые помощ-ники живо во всём разберутся.
Не задавая вопросы, те деловито приступили к работе. И вскоре из котлована по-слышались удивленные голоса:
– Любопытно. Очень даже интересно. Не может быть!..
Спирин тоже спустился в котлован и уже оттуда обратился к прорабу:
– А что если мы вашу находку увезём с собой? Для обследования.
– Да, ради бога, забирайте, – обрадовался прораб. – Мешать не будет.
– Ну, а с доставкой как? Поможете?
– Так мы это сейчас организуем, – оживился тот. – Делов-то. Кран вон уже стоит. Скоро подъедет самосвал, и… забирайте.
В ожидании транспорта археологи продолжали скрупулёзно осматривать стран-ный шар. Работали они молча, неторопливо, но старательно… И вдруг из котлована раз-дался радостный крик:
– Ура! Нашел!
Все бросились к нему. Под лезвием ножа, приподнявшим кусочек прилипшей грязи, просматривалось что-то круглое, величиной с пятак. Вскоре обнаружилась и едва заметная глазом микроскопически тонкая щель, охватывающая верхушку шара по парал-лели. Всё это указывало на то, что сверху расположена крышка.
– Значит, шар полый, – заключил Спирин. – Как вы считаете, коллеги?
   Все тут же поддержали его. А кто-то пояснил, что кружочек – это кнопка для сдвигания защёлки, которая удерживает крышку в закрытом положении. Достаточно её  вдавить, и… крышка откроется.
– Правильно мыслите, – похвалил его Спирин.
– А что если попробовать нажать её? – прозвучала ещё одна смелая мысль.
– Только не забудь перед этим сказать: – Сим-Сим откройся, – пошутил кто-то.
– Категорически запрещаю трогать кнопку! – резко возразил Спирин. – Это опас-но! Ведь мы не знаем, что там внутри. А вдруг взрывчатка: разнесёт все вокруг! Поэтому приказываю: всем соблюдать полную осторожность и повышенное внимание! Дальнейшее исследование продолжим во дворе института. Сначала заглянем внутрь шара с помощью нейтринной установки…
Двор Института археологии был огорожен высоким забором, возле которого ле-жали различные археологические находки: черепки от глиняных кувшинов, поломанные бивни и статуи, куски от известковых слепков человеческих тел и всякие другие «ненуж-ные» предметы. И даже в таком соседстве массивный блестящий шар выглядел велико-лепно.
Монтаж нейтринной установки был проведен в скоростном темпе. Подвижное дуло излучателя нейтринов стояло с одной стороны шара, а с другой располагался приём-ник нейтринных частиц, представлявший собой небольшой квадратный экран. Всё это вместе было смонтировано на специальных штангах, позволявших свободно перемещать дуло и экран установки по всей поверхности шара…
По предварительным данным геологов, возраст верхнего слоя осадочных пород, в которых была обнаружена странная находка, составил несколько тысяч лет, а нижнего – больше миллиона. Поэтому неподдельный научный интерес к шару, замешанный на стра-хе и любопытстве, был огромен, и вопрос: кто сделал шар, как и почему он оказался под значительным слоем земли, довлел над всеми присутствующими. Из-за большого интере-са или от неуемного любопытства многие посторонние лица пытались проникнуть во двор института. А так как любое научное исследование требует полной чистоты эксперимента, то даже вездесущие журналисты не были допущены к испытаниям: вахтёр проходной был всегда начеку…
Наконец, подготовительные работы были закончены, и Спирин подал команду на включение нейтринной установки. Такое ответственное дело было поручено опытному лаборанту Толе, которого, за его умелые руки, все называли: «Наш Кулибин». И вскоре экран засветился бледно-розовым цветом. Но никакого изображения не возникло, а лишь послышался какой-то слабый звенящий писк.
– Ну-ка, поддай мощности, – потребовал профессор.
Лаборант стал медленно наращивать нейтринный поток, а вместе с ним росла и высота писка. И вскоре на экране, как из небытия, стало медленно возникать какое-то изображение. Сначала оно было расплывчатое, но по мере регулирования чёткости и кон-траста начало принимать черты черепа человека. Ясно различались впадины глаз и носа и   ровный оскал зубов полуоткрытого рта…
– Что это?! – послышались удивлённые голоса. – Неужели там человек?!
Анатолий несколько раз прошелся излучателем по поверхности шара, и все со-мнения полностью отпали: действительно внутри шара был человек в скорчившейся неес-тественной позе. Вокруг чёткого изображения скелета просматривался бледный ореол его мягких тканей и одежды. Грудная клетка неизвестного была неподвижна. «Значит, чело-век мёртв?» Находка оказалась не только странной и загадочной, но и с уголовным про-шлым. Никто не ожидал такого поворота события…
Некоторых это даже натолкнуло на мысль, что обнаруженный труп человекопо-добного существа, пролежавшего в шаре огромное количество лет, может представить большой интерес не только для археологии, но и для научного познания происхождения человека. Трудно было переоценить научное значение этой находки. Параллельно возни-кал и другой, не менее важный вопрос, связанный с существованием когда-то на земле высокоразвитой цивилизации или чего-нибудь в этом роде.
«Что же делать? – усиленно размышлял Спирин. – Если вызвать милицию, то  они могут сорвать исследование». И он пришел к выводу, что сначала нужно демонтиро-вать нейтринную установку и попытаться открыть крышку шара. «А там посмотрим…»
В это время во двор заглянул вахтёр проходной института.
– Смотрите, даже Степаныча заинтересовало, чем мы тут занимаемся, – сказал кто-то.
Узнав, что в шаре лежит человек, тот искренне удивился и даже высказал свою версию:
– Наверное, напился бедняга, вот и не смог вылезти.
-Директор потребовал от вахтёра, чтобы тот запер входную дверь, и пока идут ис-следования, никого не впускал. Тот тут же юркнул в проходную…
Установка была демонтирована быстро, и наступил второй этап эксперимента – открытие крышки. И опять это ответственное задание было поручено «Кулибину».
– Вряд ли кнопка сработает, – высказал он своё сомнение, влезая на помост. – Шар столько лет пролежал под землёй. Наверное, в нём всё давно проржавело. Разве что сделан из специального сплава?
– Ну что тут гадать? – сказал кто-то. – Попытка не пытка: назад дороги нет.
– Да мне самому интересно посмотреть, кто там сидит, – сказал лаборант и шут-ливо заметил: – Быть первонажимателем это так же почетно, как и первооткрывателем. Но прежде всех попрошу отойти подальше: как бы чего не вышло… В общем, во всех делах нужно всегда соблюдать технику безопасности, – серьёзно заметил он. 
Чуть попятившись, все участники эксперимента тут же притихли, с волнующим любопытством уставившись на палец «Кулибина», медленно приближающийся к кноп-ке…
– Сейчас как бабахнет, – ещё больше нагоняя страху, с хитрецой произнёс он.
Но никто даже не пошевелился. Видимо, это окончательно вдохновило Анатолия, и он сделал попытку вдавить кнопку... Но, как часто бывает, первый блин получился ко-мом: кнопка не поддалась. Внимательно осмотрев её, лаборант что-то подковырнул от-верткой и вновь попытался вдавить. Но и на этот раз ничего не вышло. Тогда он попросил молоток.
– Видно, что-то мешает, – сказал он и слегка постучал по кнопке. Но  опять она не поддалась.
– Стукни сильнее, – потребовал кто-то. – Со всего маху!
– Ладно, бей, не бойся, – разрешил Спирин. – Материал шара прочен. Иначе бы не пролежал столько лет под землёй.
И Анатолий врезал по кнопке так, что внутри шара вдруг что-то резко зашипело, и… крышка с шумом откинулась в сторону. Лаборант заглянул внутрь и закричал:
– Здесь полно жидкости! Она кипит, поднимается!..
Он едва успел спрыгнуть с помоста, как из шара, словно из паровозной трубы, повалили густые клубы какого-то парообразного вещества. Неудержимо распространяясь вокруг, оно подействовало на людей усыпляюще: все, кто находился во дворе, тут же ока-зались на земле, никто не успел убежать…
И так продолжалось несколько долгих минут, пока лёгкий порывистый ветерок не разогнал странное облако. Постепенно люди стали приходить в себя, не совсем пони-мая, что же с ними произошло. Анатолий первым вскочил на помост и заглянул внутрь шара.
– В нём пусто! – удивлённо закричал он. – Нет ни жидкости, ни человека!.. Хотя, подождите, на самом дне что-то шевелится! Похоже на крысу!..
«Но куда делся труп?» И, как из рога изобилия, посыпались предположения одно фантастичнее другого. «Не улетучился же он вместе с паром? А может, превратился в крысу? А что если его там и не было – просто показалось? Некоторые даже бросились ос-матривать двор: не спрятался ли он где?»
И тут, в самый разгар полемики, во двор вбежал Степаныч.
– Идите скорее сюда! – взволнованно закричал вахтёр, размахивая руками. – Я задержал его! Он здесь!..
Все дружно бросились в проходную и увидели странного незнакомца. Тот сидел, привязанным к стулу, понуро опустив голову. Задержанный был далеко не молод, так как на его непокрытой голове торчала взъерошенная копна чуть поседевших волос. Белый комбинезон туго облегал его умеренно полное тело. Медленно приподняв голову, неиз-вестный тоже с большим удивлением стал внимательно рассматривать вошедших, кото-рые с не меньшим интересом уставились на него…
Немая сцена продолжалась недолго, так как вахтёр начал пылко рассказывать, как он задержал странного посетителя.
– По приказу директора я запер проходную и уселся вот у этого окна, – указал он. – Отсюда хорошо просматривается двор института. И вдруг увидел, как из шара повалил  дым, а когда стало проясняться, то неожиданно появился и этот, – кивнул он на незнаком-ца. – Сначала я принял его за нашего сотрудника, но меня смутила его странная одежда, да и говорил он как-то не по-нашему, с присвистом. Вот я и подумал: а не из шара ли он? Может, бандит какой? Я тут же скрутил его и привязал к стулу, хотя он совсем и не со-противлялся.
Ни у кого уже не было сомнения, что это он: человек из шара. Директор поблаго-дарил вахтёра за бдительность и попросил развязать пленника…
А тот вёл себя смирно: безропотно шел туда, куда ему указывали. Оказавшись во дворе, он на миг остановился и с интересом посмотрел на небо, разорванное пятнами бе-лых облаков. Да и всё, что попадалось ему на пути: здания, автомобили, люди, он рас-сматривал с большим любопытством…
 Пройдя внутрь здания, экспериментаторы всей гурьбой вошли в директорский кабинет. Незнакомца посадили напротив Спирина.
«Кто же ты такой, человек из шара? – подумал профессор, усаживаясь в кресло. –  Несомненно, что перед тем, как ты оказался в нём, с тобой произошло нечто неординар-ное. Но что?»
И пока вошедшие шумно рассаживались, неизвестный с удивлением рассматри-вал всё, что его окружало: книжный шкаф, светильник под потолком, стопку карандашей в массивном металлическом стаканчике и особенно глобус, стоявший на широком подо-коннике. От его внимания не ушла и небольшая грифельная доска, висевшая на противо-положной стене.
– Кто вы? Назовите себя, пожалуйста, – предельно вежливо обратился директор к неизвестному. Но тот лишь беспомощно развёл руками и мимикой показал, что не пони-мает, о чём его спрашивают. Вопрос был повторен на английском, немецком и француз-ском языках. Кто-то даже спросил по-итальянски, но результат был тот же.
Жестикулируя руками, незнакомец попытался сам что-то рассказать на своём странном звенящем наречии. Но его тоже никто не понял, что ещё больше озадачило при-сутствующих.
«На каком же языке с тобой разговаривать? – усиленно думал Спирин, присталь-но разглядывая непрошенного гостя. – Что же ты такой непонятливый? Может, выходец из какой-либо африканской или южно-американской народности, что не понимаешь ни одного цивилизованного языка? Хотя по облику и одежде ты на них не похож…»
Казалось, что общение с неизвестным зашло в тупик. И тогда профессор решил перейти на язык жестов. По своему богатому опыту археолога он знал – это иногда помо-гает.  Встав из-за стола, он указал на себя и внятно, произнёс: -– Спи-рин.
Незнакомец понимающе кивнул головой и чётко повторил фамилию директора. А затем и сам, ткнув в себя пальцем, так же раздельно сказал: – Ной-нам.
– Ной-нам, Ной-нам, – пронёсся по кабинету лёгкий шепоток.
И пока Спирин соображал, что же делать дальше, Нойнам тоже не оставался без дела: он начал пристально рассматривать… глобус. «Что же в нём его привлекло?» По мимике гостя было заметно, что макет земного шара его чем-то встревожил. Видимо, не в силах сдержать волнение, Нойнам болезненно навалился на край стола... Не понимая, что могло его так взволновать, все застыли в недоумении.
Спирин тут же позвонил секретарю и попросил вызвать скорую помощь. Потре-бовалось некоторое время, прежде чем незнакомец приподнял голову и ещё раз удивлённо  посмотрел вокруг. Казалось, что его взгляд старался проникнуть в самую глубину каждой человеческой души. Возможно, для него это было апогеем какого-то прозрения, и он хо-тел сказать что-то важное, но не мог, так как не знал языка присутствующих…
Неожиданно его взгляд остановился на грифельной доске. Тяжело приподняв-шись, он подошел к ней и мелом начертил десять больших кругов – один в другом. На ка-ждой окружности поставил по одной жирной точке, а в центре всего поместил большой, заштрихованный мелом диск…
Что хочет он этим сказать, все удивлённо пожимали плечами. Но эту загадку ге-ниально просто разрешил сам Нойнам. Ткнув пальцем в диск, он подошел к окну и указал на солнце. И тогда слово взял Спирин. Обведя внимательным взглядом присутствующих, он сказал:
– Надеюсь, что многие уже поняли, что Нойнам изобразил схему нашей Солнеч-ной системы. Круги – это орбиты, а точки – планеты.
 Все тут же опять оживились.
– Товарищи! Тихо! Успокойтесь, прошу вас, – постучал директор по стакану с карандашами.
В наступившей тишине один из сотрудников неожиданно заявил:
– Я не согласен с Нойнамом! Вокруг Солнца вращается девять планет, а не де-сять.
– Назовите их, – попросил директор, – чтобы всем было понятно.
– Да это знает каждый школьник, – ответил тот. – Если хотите, то, пожалуйста, – загибая пальцы, начал он перечислять планеты. – Ближе всех к Солнцу расположен Мер-курий, чуть дальше отстоит Венера, затем следуют Земля, Марс, Юпитер, Сатурн, Уран, Нептун и самая удалённая в космическое пространство планета Плутон.
Но выступающему сразу же кто-то возразил:
– Международный астрономический комитет уже давно лишил Плутон статуса планеты и причислил его к астероидам. Так что осталось лишь восемь планет…
А тем временем Нойнам вернулся к доске и несколько раз указал на себя, а зате-ем на пятую от Солнца планету.
– Смотрите, что он показывает! – удивлённо выкрикнул кто-то. – Неужели наш гость с Юпитера?! 
– Этого не может быть, – тут же возразили ему. – Юпитер совершенно не приго-ден для жизни.
Возникшее недоумение Нойнам ещё более усугубил, когда решительно пере-черкнул пятую планету, а затем указал на себя. Это вызвало в кабинете такой шум, что директор едва успокоил присутствующих. Подытоживая случившееся, он сказал:
– Как видите, дорогие коллеги, из десяти планет, которые мы хорошо знаем, Нойнам, всё-таки оставил девять. Значит, можно предположить, что он прибыл с несуще-ствующей планеты, которая некогда располагалась между Марсом и Юпитером. В наше время по её предполагаемой орбите вращаются лишь отдельные каменные глыбы, образуя собой так называемый «Пояс астероидов».
 – Но как же это понимать: планеты нет, а Нойнам есть? – выкрикнул кто-то. – Здесь что-то не так!
Спирин решил не ввязываться в сложную дискуссию, а сказал следующее:
– Неизвестная планета, которую некоторые астрономы называют Фаэтоном, воз-можно, существовала. Но это было в ту далёкую историческую эпоху, когда солнечного тепла вполне хватало на обогрев более удалённой в космическое пространство этой ми-фической пятой планеты, в то время как на земле, вероятно, был некоторый перебор теп-ла, пусть даже незначительный и не на всех широтах.
– Да что тут спорить, – кто-то поддержал Спирина. – Всё правильно. На той пла-нете, более удалённой в космическое пространство, чем наша земля, значительно раньше мог сложиться тепловой режим, необходимый для развития разумной жизни.
И пошло-поехало... Каждый старался высказать своё видение существования  планеты Фаэтон. Но всех опять примирил Спирин.
– Что это мы: Фаэтон, да Фаэтон? Хотелось бы узнать, как это Нойнаму удалось прожить столько лет в шаре без пищи, воды и воздуха. Вот что сейчас главное.
Во вновь возникшей дискуссии прозвучало такое предположение:
– Вероятно, их наука и техника в то время была на более высокой стадии разви-тия, чем наша. Никакой дикарь сделать такой шар не сможет.
Были и другие мнения, но это было главным… И Спирин решил направить разго-вор в более существенное русло. Призвав присутствующих к вниманию, он сказал:
– Мы забыли про Нойнама. Ведь многие волнующие нас вопросы мы сможем вы-яснить с его помощью. Главное сейчас – это сохранить ему жизнь и здоровье! Поэтому должен ещё раз напомнить, что мы с вами, дорогие товарищи и коллеги, присутствуем при рождении величайшей сенсации мирового значения. И носителем её является наш гость – Нойнам! А чтобы зафиксировать такое невероятное историческое событие, как по-явление на Земле представителя другой космической цивилизации, я пригласил к нам ра-ботников всех средств массовой информации и…
Закончить фразу Спирин не успел, так как гостю вдруг стало плохо. Нойнам тя-жело опёрся рукой о стену и начал медленно оседать. Но несколько протянутых рук под-хватили его обмякшее тело и бережно положили на диван. Сразу же нашелся флакончик с нашатырным спиртом… и Нойнам открыл глаза.
Вскоре подъехала скорая. Из неё вышли два санитара и врач. Бегло осмотрев больного, он приказал:
– Немедленно в машину!..
После пребывания в больнице Нойнама отвезли в Сочи и поместили в двухэтаж-ном корпусе закрытого элитного санатория, расположенного в самой глубине старого раз-росшегося сада. Тут же находился небольшой пруд, окаймленный плакучими ивами, в ко-тором плавали гордые лебеди, а по утрам плескались караси и карпы. Со стороны работ-ников санатория пришелец был окружен необходимой заботой и вниманием…
Первые несколько недель Нойнам находился на жёстком карантине. Жил он в от-дельной палате, в которую подавался свежий воздух, очищенный от земных бактерий. Температура и влажность поддерживались в дозировке, необходимой для нормального функционирования его неземного организма. Питался он специально приготовленной пи-щей, тщательно выверенной по всем необходимым медицинским параметрам.
И когда стало ясно, что организм пришельца полностью адаптировался к земным условиям, карантин был снят. И теперь главным вопросом для успешного общения с Ной-намом стало изучение русского языка, для чего к нему были приставлены лингвист-переводчик и полиглот. Для ускорения этого сложнейшего процесса был даже использо-ван созданный профессором Авиловым, недавно вошедший в моду электронный  прибор «УМ», название которого расшифровывалось, как «Ускоритель мышления». Ожидалось, что пришелец начнёт говорить по-русски уже спустя несколько недель.
Именно так и случилось. Нойнам не только быстро изучил русский разговорный язык, но и вкратце успел познакомиться с историей и укладом жизни землян. Для этого с помощью прибора «УМ» ему удалось прочитать в скором темпе несколько десятков спе-циально подобранных книг и просмотреть ряд необходимых документальных кинофиль-мов. И во всём этом он показал свои большие лингвистические способности и незауряд-ный интеллект, так как схватывал всё налету…
 Вскоре наступило время для серьёзного с ним разговора. Эту ответственную миссию Президент Академии наук Российской Федерации поручил профессору Спирину, не только как одному из солидных российских учёных, но и как «крёстному отцу» Нойна-ма. Да и самому Спирину не терпелось повидаться с ним: узнать, как здоровье его подо-печного и, возможно, получить дополнительную информацию о том, как и почему тот оказался в шаре? Уже само это было не только удивительным, но и в высшей степени за-гадочным и даже вполне фантастическим. Поэтому весь научный мир с нетерпением ждал от Нойнама ответа на все эти вопросы…
На встречу со своим подопечным Спирин приехал вместе с телевизионным жур-налистом и телеоператором. У ворот сада их торжественно встретили лечащий врач и лингвист-переводчик. Именно они приложили немало времени и знаний, чтобы быстрее поставить на ноги космического пришельца. И пока гости, и встречающие медленно ше-ствовали по дорожке, обсаженной цветами, между профессором и врачом произошел сле-дующий разговор.
– Ну и как там ваш пациент? – спросил Спирин,
– Свою задачу медицина выполнила полностью, – уверенно заявил врач. –Глубо-кий обморок, произошедший с Нойнамом в стенах вашего института, это следствие тяже-лейшего нервного потрясения, отрицательные последствия которого нам удалось быстро ликвидировать. И в этом значительную роль сыграло крепкое здоровье Нойнама. Да вы сами подумайте, –  эмоционально продолжил он. – Столько лет пролежать в шаре, чтобы потом очутиться  на чужой планете, такое не каждый выдержит! Просто удивляет: как он остался жив?
– Хорошо ещё, что судьба занесла его к нам, на Землю, а не на Марс или Юпитер, – заметил Спирин. – А может, ещё куда? Страшно даже подумать.
 – Да, в этом ему повезло, – согласился врач.
– А что там с земными микробами? Не очень его донимают?
– Как бы не так, – усмехнулся врач. – Они тут же набросились на чужака. При-шлось серьёзно повоевать с ними. Но мы, как видите, победили. И в этом большую роль сыграла сильная иммунная система неземного организма Нойнама, мы лишь заставили её более активно функционировать. Ну, а затем уже соответствующее питание, прогулки по саду, занятия физкультурой. Всё это Нойнам получает в полном объёме.
– Наверное, он уже привык к земным условиям? – спросил Спирин. – И теперь с ним можно спокойно поговорить?
– Конечно, – подтвердил врач. – Такому гостю, как вы, он будет особенно рад. Нойнам помнит и ждёт вас.
– Значит, ваша забота пошла на пользу.
– Чувствует себя он хорошо. Почти никогда не остаётся без дела: много читает, изучает наш великий русский язык. Стремится как можно скорее установить словесный и смысловой контакт с нами.
Они подошли к крыльцу особняка и остановились у порога.
– Вот где вы его прячете, – с интересом произнёс профессор, рассматривая замы-словатую архитектуру дома. – В такой красоте и я бы согласился пожить.
– Завидуете Нойнаму? Приезжайте к нам следующим летом. Предоставим луч-ший номер, да и условия проживания создадим не хуже, чем для Нойнама. Море почти рядом. Достаточно лишь спуститься вниз: всего сто пятьдесят ступенек, и вы на пляже.
– Спускаться будет легко, а вот как подниматься? Думаю, что не очень.
– Зато укрепите сердечную мышцу, – тут же нашелся врач.
– Обязательно воспользуюсь вашим приглашением, – ответил поклоном Спирин.
Волнение от предстоящей встречи с представителем неземной цивилизации бур-но нарастало, особенно, когда Спирин шел по коридору, приближаясь к комнате, в кото-рой жил Нойнам. «Как он встретит меня? Может, уже забыл? Прошло ведь немало време-ни».
Они остановились у одной из палат.
– Вот здесь и живёт ваш инопланетянин, – указал врач на дверь. – Так что приго-товьтесь: сейчас увидите его. Хотя он и с другой планеты, но выглядит как наш обычный человек – почти никакой разницы. В чём тут причина, тоже предстоит выяснить. И мы это сделаем. Сегодняшняя медицина шагнула так далеко вперёд, что теперь мы можем даже воскрешать мёртвых. – Врач лукаво посмотрел на профессора и, приоткрывая дверь, доба-вил: – Проходите, пожалуйста. Нойнам предупреждён о вашем визите…
Космический пришелец встретил Спирина очень радушно. Легко приподнявшись в кресле, он бодро шагнул навстречу и приветливо улыбнулся.
– Здрав-ству-йте, про-фес-сор! – нараспев, по слогам, на своём звенящем наречии радостно произнёс Нойнам, пожимая протянутую руку.
– Здравствуйте, Нойнам, – с улыбкой ответил Спирин. – Хорошо говорите по-русски. Наслышан о ваших успехах, наслышан. Надеюсь, что «здравствуйте» не единст-венное слово в вашем русском лексиконе?
Они присели в креслах напротив друг друга, а рядом на стульях и диване распо-ложились сопровождающие. Нойнам взял в руки какой-то прибор, лежащий на столе, и, к удивлению, чётко выговорил такое предложение:
– Э-то он ме-ня нау-чил. «УМ» на-зы-вает-ся.
– Поразительно! – удивлённо произнёс Спирин. – Вот до чего техника дошла.
– Да-вай-те прой-дем в сад, – предложил Нойнам. – Там и поговорим.
– А врач как же? Разрешит?
– Сейчас время моей прогулки, – ответил Нойнам. – Да и мой учитель будет с на-ми. Так что ругать никто не станет.
Вместе с сопровождающими они прошли по тенистой аллее, обсаженной экзоти-ческими деревьями, и, чуть спустившись вниз, к пруду, уселись на скамью, стоявшую почти у самой воды. Сверху и с боков томно нависали ветки-слёзы плакучей ивы. Теле-оператор тут же зафиксировал всю эту красоту и перевел объектив на беседующих.
Вот так прозаично и начался откровенный разговор между представителями двух великих космических цивилизаций. Длился он до тех пор, пока Нойнама не позвали на очередную лечебную процедуру. Но и за это время он успел рассказать много такого, что очень поразило Спирина. Конечно, трудно передать все перипетии рассказа, но его содер-жание, в общем виде, можно описать так:
– Нойнам, – обратился к нему Спирин. – Всё человечество с большим нетерпени-ем и интересом ждёт от вас подробного рассказа о себе, о вашей цивилизации, о причинах заточения вас в шаре. Да и ваше появление у нас, на Земле выглядит странным.
Задавая эти вопросы, профессор ни разу не употребил слово «трагедия». Как учё-ный, он прекрасно понимал, что, не обладая необходимыми фактами, давать заранее ка-кие-либо определения не совсем корректно.
– Я давно готовился к этой встрече, – сказал Нойнам. – Много передумал, и счи-таю своим долгом рассказать людям, как и почему я оказался на вашей планете. Правда, я ещё не совсем хорошо говорю по-русски, но вместе с Пётром Ивановичем, моим учите-лем, мы быстро это всё исправим…
Как ученый-биолог свой рассказ Нойнам начал с самого волнующего для него жизненного эпизода – успешного завершения сложного эксперимента над живыми орга-низмами. Произошло это за несколько месяцев до космической катастрофы. Я всё прове-рил на себе и результатами опыта остался доволен. На радостях даже решил побродить по городу пешком, что делал это не часто, и направился, было, к выходу, но ассистент оста-новил меня.
– Вы забыли свой радиометр, – напомнил он, подавая индикатор радиоактивно-сти. – И захватите плащ. Собирается дождь, возможно, даже, радиоактивный: было пре-дупреждение по всеобщей связи.
«Да, действительность заставляет уважать себя», –- удручённо подумал Нойнам, надевая плащ.
 Сунув индикатор в боковой карман пиджака, он вышел на улицу. Город встретил его нудным накрапыванием дождя. Улицы были полупусты. Сгорбившись и вжав голову в плечи, Нойнам шел не торопясь, вспоминая все перипетии прошедшего опыта. Но вразрез с приятными мыслями в сознание стало внедряться что-то совсем противоположное…
Дойдя до угла квартала, он остановился, чтобы пропустить протомобиль, пересе-кавший дорогу. Из машины доносилась весёлая музыка, и слышались непринуждённый смех и пение молодых людей. Перейдя улицу, он направился к мосту, перекинувшемуся через неглубокую речушку. Облокотившись на его перилла, некоторое время он с негодо-ванием рассматривал мутный поток. Вспомнилось детство. «Ведь когда-то давно я купал-ся в этой реке, и даже вместе с отцом мы ловили здесь удочкой рыбу…»
Рассматривая склон берега, он неожиданно заметил далеко внизу, почти у самой воды, одинокий бледно-розовый цветочек на длинной тоненькой ножке. «Сейчас это такая редкость». Лепестки, тянувшиеся кверху, и пара белесых листочков колыхались в такт слабым порывам ветра. Казалось, что цветочек, как живой, машет крыльями, настойчиво пытаясь взлететь, покинуть это страшно грязное место. Его беспомощность взывала к жа-лости. И Нойнам не выдержал: по крутой насыпи он стал торопливо спускаться к реке. Камушки, как кузнечики, выскальзывали из-под ног и звучно шлёпались в воду…
 Не совсем сознавая, зачем ему это нужно, Нойнам продолжал упорно спускаться всё ниже и ниже… И вот бутон почти рядом: осталось всего немного. «Чем же помочь те-бе, как успокоить?» Он наклонился, пытаясь дотянуться до его тоненького стебелька, но достать все равно не смог. И он сделал ещё полшага. «Вот сейчас я тебя и поймаю». Но цветочек, словно играя с ним, качался в порывах слабого ветерка и в руки никак не давал-ся. Наклонившись, Нойнам протянул к нему руку, но… слух вдруг резанул предупреж-дающий сигнал индикатора радиоактивности. И почти одновременно сверху раздался противный скрип тормозов протомобиля. Нойнам инстинктивно отпрянул назад и на мгновение застыл в нерешительности…
Из машины вылез средних лет высокий стройный мужчина в модном, ладно си-дящем костюме и заглянул за парапет. Увидев Нойнама, он удивлённо спросил:
– Что вы там делаете, Рен Нойнам?! Я повсюду ищу вас!
Но тот ничего не ответил и стал тяжело подниматься по насыпи.
– Почему не отвечаете на мои звонки? – мужчина продолжил расспросы.
Однако ответа опять не последовало. И только достигнув парапета, Нойнам тре-бовательно произнёс:
– Подайте мне руку, Тер Викрай! Не видите, что мне тяжело подниматься?
И уже наверху, указав пальцем вниз, Нойнам стал эмоционально выражать своё неудовольствие.
– Посмотри вон на тот цветок! В наше время это такое чудо! Но он радиоактивен! Радиацию выпестовали вы, атомщики! Природа мстит нам за поругание над ней!
Викрай ответил не сразу. По большому счёту слова Нойнама были справедливы.
– В вашем укоре нам, ядерщикам, есть большая доля правды, – наконец, виновато произнёс он. – Частично принимаю и на свой счёт…
Неожиданное согласие Викрая несколько разрядило отрицательный настрой Нойнама, и он уже мягче посмотрел на своего собеседника.
– Если хочешь знать, почему я не отвечал на твои звонки, то скажу: сел аккуму-лятор, пока я сидел в шаре.
– А зачем вы в него залезли?
– Проводил очень важный эксперимент… над собой.
– Ну и как всё закончилось?
– Как видишь, я жив и здоров. А зачем я потребовался тебе так срочно? – Нойнам перевёл разговор в другое русло. – Не для того же, чтобы подать мне руку? Может, что с Андаоль?
– Вот-вот, из-за неё я вас и ищу, – оживился Викрай. – Вы забывчивый папаша.
– Ну, что с ней, говори же?! – Нойнам выказал нетерпение. – Заболела, что ли?!
– Нет-нет, как раз наоборот: совершенно здорова! Куда она нас пригласила? Вспоминайте!
Нойнам торопливо покопался в памяти, но ничего путного в голову не пришло.
– Просидел в этом шаре почти полгода, – как бы в оправдание, больше самому себе, сказал он, – и всё позабыл. Ну, говори, в чем дело.
Викрай больше не стал испытывать терпение Нойнама – ведь это его будущий тесть, и спокойно ответил:
– Сегодня в Высшей школе балетного искусства и хореографии выпускные экза-мены. Андаоль исполнит «Танец жизни». Она так хотела, чтобы мы присутствовали на её выступлении.
– Вот как? Кажется, она говорила об этом. Теперь вспомнил. Мы ещё не опозда-ли?
– Успеем, – Викрай мельком взглянул на часы, – если не застрянем в какой-либо пробке...
Круто развернув машину, он решительно бросил протомобиль в лабиринт город-ских улиц. Несколько минут они ехали молча. Проезжая мимо стадиона, Викрай вспом-нил, как он познакомился с Андаоль…
Это случилось во время утренней пробежки. Он уже пошел на последний круг, когда неожиданно на дорожке появилась она. Её стройная высокая фигура и светлые во-лосы, перетянутые алой ленточкой, сразу привлекли его внимание. Он быстро догнал её и уже хотел обойти на повороте, как вдруг незнакомка… упала.
– Что с вами?! – Викрай кинулся к ней на помощь.
– Кажется, подвернула ногу, – скривившись от боли, произнесла она и, потирая стопу, указала на камушек – виновника её падения.
– Сможете идти? – помогая девушке встать, спросил Викрай.
Та попыталась ступить на больную ногу, но снова чуть не упала.
– Обхватите меня за шею, – решительно потребовал он и подхватил девушку на руки. – Я отнесу вас к своей машине, а если скажете, где живёте, то доставлю прямо до-мой или в больницу, в общем, куда скажите.
– Простите меня, что так случилось, – начала извиняться Андаоль. – Сорвала вам тренировку. Лучше давайте поедем домой, а папа вызовет врача. И поставьте меня на но-ги, как-нибудь сама дойду.
– Согласен, – ответил Викрай, не отпуская девушку – но при моих условиях.
– Каких же?
– Во-первых, сначала давайте познакомимся; во-вторых, вы позволите донести вас до машины, она тут недалеко, и, в-третьих, нужно слушаться старших, – улыбнулся он.
Она тоже в ответ улыбнулась и сказала:
– Я совершенно не знаю, кто вы, но принимаю ваши условия, так как другого вы-хода из этой ситуации не вижу.
На что Викрай ответил:
– Мои документы находятся в машине, так что там и познакомимся, хотя я тоже ничего не знаю о вас. Но считаю, что плохой человек бегать по дорожке стадиона не бу-дет, тем более в такую рань.
За разговорами они не сразу заметили, что Викрай уже донёс Андаоль почти до самой машины. Посадив её на заднее сиденье, он достал из пиджака документы и подал прелестной незнакомке...
Сладкие воспоминания прервал Нойнам.
– Ну, как дела в твоей протоновой лаборатории? – спросил он.
– Да всё идёт по плану, – не поворачивая головы, ответил тот.  – А вот вас, как я понял, можно поздравить с большим научным достижением? – доброжелательно посмот-рел Викрай на Нойнама.
– Спасибо за поздравление, Тер, – повернувшись к Викраю, довольно отозвался тот. И, чуть прищурив в улыбке глаза, добавил: – Я полностью польщён: наконец-то, меня похвалили. Ты первый, кто это сделал. Это самая большая удача в моей жизни. Так что завтра вместе с Андаоль приходите ко мне в лабораторию. Таких два знаменательных ус-пеха, как мой и Андаоль, нужно обязательно отметить. Покажу нечто необыкновенное.
– Обязательно воспользуюсь вашим приглашением, – согласно кивнул Викрай. – Тем более что у меня тоже есть кое-какие новости. Правда, не совсем приятные, – грустно добавил он, – но которые я хотел бы с вами серьёзно обсудить.
«Кажется, у моего будущего зятя возникли какие-то проблемы», – подумал Ной-нам. Но в данной ситуации приставать с расспросами ему не хотелось, так как считал, что во многом это личное дело Викрая, да и как бы не испортить такой знаменательный день, как становление Андаоль.
Проезжая по одной из улиц, Нойнам впервые увидел постовых, одетых в яркие оранжевые комбинезоны. На их головах красовались прозрачные колпаки, в руках были жезлы, а на груди висели рупоры.
– Что это с ними? Одеты как космонавты, – с удивлением повернулся Нойнам к Викраю.
– Они из спецотряда противорадиационной защиты, – пояснил Викрай. – Следят, чтобы никто не попал в запретную зону с повышенной радиацией. А вон и предупреж-дающий знак: «Участок опасен по радиоактивности».
Один из перекрёстков был сильно залит дождевой водой, и Викрай притормозил машину. И тут же громко послышалось:
– Быстрее проезжайте! Радиоактивность! Объезд! – прокричал постовой и жезлом указал на поперечную улицу.
– Откуда в городе радиация? – недоуменно произнёс Нойнам. – Ведь перед тем, как я начал эксперимент, в нашем городе всё было чисто. Или мне только казалось?
– Вероятно, дожди принесли, – ответил Викрай. – Они не перестают уже целую неделю.
– А где они могли подцепить радиацию? – в голосе Нойнама прозвучали нотки тревоги.
– Пока выясняют, – уклончиво ответил Викрай. Он знал, что случилось, но рань-ше времени не хотел раскрывать эту тайну.
Объехав опасный перекрёсток, машина вновь набрала скорость. Мимо поплыли давно знакомые контуры зданий, островерхие, куполообразные и плоские крыши которых чередовались в строго выверенной последовательности. Слабые лучи солнца, преломляясь в полупрозрачном стеновом материале домов, создавали радужные переливы отраженного света и красок. В необычной неземной архитектуре города особенно выделялись миниа-тюрные окна. Они занимали лишь малую толику зданий, с расчётом сохранить как можно больше внутреннего тепла, так как родная планета Нойнама была расположена значитель-но дальше от Солнца, чем наша Земля.
Прозрачные быстроходные лифты и такие же причудливые спирали лестничных маршей располагались снаружи зданий, между которыми были переброшены лёгкие пе-шеходные навесы. Так что перейти из дома в дом можно было не испытывая чрезмерной прохлады улиц. Но всё это техническое великолепие совсем не вдохновляло Нойнама: в мыслях крутилось совсем другое, более серьёзное, которое требовало немедленной раз-рядки.
– Я вот смотрю на наш город, – удручённо произнёс он. – Внешне всё прекрасно, но какой ценой всё это достигнуто? Стали редкостью не только цветы, но и обычная тра-ва, деревья, животные. Резко увеличилась смертность. Почему отходы нашей жизнедея-тельности захлестнули планету? Где мы допустили просчёт?
На что Викрай ответил так:
– Всё заключено в нашей инерции и эгоизме. Мы всегда стремились удовлетво-рить свои неуёмные потребительские инстинкты, порой за счёт варварского отношения к природе, а возникающие при этом проблемы предоставляли решать будущим поколениям. Те же, в свою очередь, поступали так же.
– Ну, а с этим же как? – Нойнам указал на счётчик радиоактивности, головка ко-торого торчала из его кармана. – Надеюсь, тебе эта штука знакома? Теперь она стала не-отъемлемой частью нашего образа жизни, как платье, как костюм. Без радиометра никуда, даже в туалет, – грустно пошутил он. – Иначе – смерть. Как мы смогли допустить такое? Почему отказались от альтернативных источников энергии, а набросились на этот злопо-лучный протонит?
 После неуважительного упоминания протонита Викрай не выдержал и решил хоть как-то защитить его, а точнее свою профессиональную деятельность в атомной про-мышленности, которой отдал уже многие годы своей жизни. Даже не смог вовремя же-ниться.
– Напрасно вы ругаете его, – твёрдо произнёс он. – Сегодня трудно представить всю нашу промышленность без этого эффективнейшего источника энергии. На протоните работают все заводы и фабрики, транспорт и пищевая индустрия. Жителей нашей планеты больше не беспокоят проблемы выращивания хлебов, овощей и фруктов и повышения по-головья скота. Всё это с избытком мы производим теперь на заводах путём синтеза хими-ческих элементов, добываемых из воды, воздуха и горных пород. И это благодаря ему, протониту!
Он совершенно не даёт ни копоти, ни гари, как в прошлом нефть и уголь. Циви-лизация всё время стремилась к своему совершенству. И вот мы достигли апогея! Доби-лись, чего хотели! Наша жизнь теперь полностью механизирована и автоматизирована. Что ещё нам нужно?! И всего этого мы достигли за какие-то пятьдесят – сто лет!..
В эмоциональном угаре Викрай говорил настолько убедительно, что можно было подумать, что протонит действительно безобидный продукт и все разговоры о его ковар-стве – какой-то наговор болтунов.
– Да, неплохо у тебя получилось – хвалебно отозвался Нойнам. – И что поражает – вполне доказуемо. Но ты забыл главное, что твой протонит это палка о двух концах. С одной стороны – произошло быстрое развитие нашей цивилизации, а с другой – резко увеличились радиационный фон и смертность.
– Не согласен, – тут же парировал Викрай. – Протонит более безобиден, чем нефть и уголь, отходами которых мы загрязнили почти всю планету. Хорошо, что запасы этих грязных источников энергии давно закончились. Но плохо то, что вместе с ними за-канчиваются и другие полезные ископаемые. И здесь тоже наметилась трагедия!..
Последняя фраза очень насторожила Нойнама, а особенно – слово «тоже». «Зна-чит, Викрай что-то скрывает, не договаривает». И он задал вопрос прямо, без обиняков:
– Какая ещё трагедия нас ожидает? Выкладывай сразу всё, до конца.
К этому моменту эмоциональный запал Викрая снизился почти до нуля.
– Да, есть кое-что, – видимо, по инерции ответил он. – Но время ещё не пришло, чтобы говорить об этом. Как только всё прояснится, я непременно поставлю вас в извест-ность. Скажу лишь, что в верхах серьёзно рассматривается вопрос об ускоренном освое-нии соседних планет: Земли и Марса.
– Ну, доигрались! – с досады махнув рукой, возмущённо произнёс Нойнам.
Однако, несмотря на его безрадостную реакцию, Викрай был настроен оптими-стично.
– Я верю, – сказал он, – что Разум найдёт выход и из этой критической ситуации, если... – не закончил он фразу и замолчал.
– Что, если?! Договаривай! – настойчиво потребовал Нойнам. – Уж если ты обра-тился к Разуму, как с самой последней инстанции, то это свидетельствует, что наши дела  совсем плохи. Ведь Разум – это все мы: и я, и ты тоже. И что-то никто из нас, а особенно из правительственных кругов, даже пальцем не пошевелил, чтобы прекратить издеватель-ство над природой в угоду нашего эгоистического чрева...
Протомобиль остановился у подъезда величественного куполообразного здания, похожего на перевёрнутую тарелку. Фасад был отделан в стиле древних веков: с колонна-ми, ажурными арками, росписью, статуями…
– Вот и приехали, –  торжественно произнёс Викрай, вылезая из машины. – Перед нами старинный храм красоты, грации…
– И невест, – по инерции добавил Нойнам. Он был ещё под впечатлением нели-цеприятного разговора, поэтому разрешил себе высказаться так: – Хорошо, что мы ещё не додумались индустриализировать интимные отношения между мужчиной и женщиной.
Он хотел добавить ещё что-то, но неожиданно его вызвали на связь.
– Тер Викрай! – услышал он взволнованный голос Полума – директора Ядерного центра. – Через пару часов жду у себя. Пришли недостающие материалы.
– Ну, и что в них? – отозвался тот.
– Ничего хорошего. Кажется, катастрофы нам не избежать…

Полностью повесть будет опубликована в начале 2008 года в книге, под тем же названием. Ввиду ограниченного тиража, с заказами на её приобретение обращайтесь на E-mail:  arnold_m(собака)list(точка)ru  или по телефону в Симферополе: (0652) 49-17-17.


 


   © Copyright. All rights reserved. © Все права защищены.
   © Все права на произведения принадлежат их авторам.
Информация на сайте выложена только для ознакомления. Любое использование информации с коммерческими целями запрещено. При копировании ссылка на сайт www.fantclubcrimea.info обязательна.


Цитирование текстов возможно с установкой гиперссылки.
Крымский клуб фантастов пригашает авторов к публикации в журнале или приехать на фестиваль фантастики