Крымский клуб фантастов
Главная
Авторы
Произведения
Журналы клуба
Книги
Фестиваль
Друзья клуба
Контакты

Рейтинг@Mail.ru
Rambler's Top100

Главная страница сайта

Альмагий ГОЛУБОВ, г. Щелкино

В ОЖИДАНИИ ХРИСТА

В ожидании Христа

Фанданго № 3
Введение
Повесть о Казантипе. Часть 1
Повесть о Казантипе. Часть 2
Повесть о Казантипе. Часть 3
Фанданго № 4
Повесть о Казантипе. Часть 4
Голем. Часть 5
Голем. Части 6 и 7
Голем. Часть 8

Фанданго №5
Курорт. Часть 9
Легенды Казантипа. Часть 10
Аэрогологофа. Часть 11
Вызовы времени и христианский ответ. Часть 12
Вторая Голгофа. Часть 13
Послесловие. Мир изменился

------------------------------------------------------------------------------------------
ЧАСТЬ X. ЛЕГЕНДЫ КАЗАНТИПА
------------------------------------------------------------------------------------------

И если взаймы даёте тем,
от которых надеетесь получить обратно,
 какая вам за то благодарность?
ибо и грешники дают взаймы грешникам,
 чтобы получить обратно столько же.
Евангелие от Луки
ГЛАВА 1. ФИЛИДОР И ЕГО ЖИЛИЩЕ

 1. Жрец Филидор и его жилище.
Территорию пансионата «Крымское Приазовье» местный фольклор связывает с именем Филидора, который, якобы, целых девять лет был старшим жрецом Храма Звезды в отсутствие Каспара, который вместе с Бальтазаром и Мельхиором обучал молодого Иисуса мудрости, путешествуя с ним по храмам Востока.
Доброхоты из местных утверждают, что жилище Филидора располагалось точно на том месте, где нынче расположен клуб пансионата. Они, с непререкаемой верой в свою правоту, покажут вам некоторые, им одним видные, особенности рельефа, неоспоримо, по их мнению, свидетельствующие о том, что на этом месте в древние времена располагалась эллинского типа усадьба.
Поскольку никаких иных свидетельств о Филидоре и его жилище, кроме местных легенд, не существует, приходится верить рассказчикам на слово.

2. Ревностный жрец и плохой сын.
Местные «сказители» утверждают, что, в свою бытность при Храме Звезды, Иисус ежевечерне посещал жилище жреца Филидора. Дело в том, что означенный жрец потому и был оставлен Каспаром в храме за старшего, что, любя храмовую службу, он очень ревностно относился к своим обязанностям. Так ревностно, что зачастую месяцами не навещал свою престарелую и очень больную мать. Между тем, самостоятельно передвигаться даже по комнате ей было уже невмоготу.
3. Иисус и старая мать Филидора.
Когда в храме появился Иисус, жизнь старой женщины стала легче, ибо молодой легконогий храмовый служка успевал не только выполнять свои ежедневные обязанности, а они были немалы и весьма трудоемки, но и с закатом солнца прибегать в дом к Филидору, чтобы помочь покинутой  сыном женщине. Иногда, когда старуха сильно болела, Иисус оставался в ее доме на ночь, чтобы еще до рассвета вернуться в храм и приступить к выполнению своих служебных обязанностей.

4. Страсти вокруг «филидорова жилища».
От того ли, что на месте клуба пансионата «Крымское Приазовье» когда-то, якобы, располагалось «филидорово жилище», или потому, что пансионату повезло с руководителем, но клуб этот, да и сам пансионат в большом почете у местных жителей. Во всех мероприятиях, проводимых в его пределах, местные принимают самое горячее участие.
Большинство местных, как, впрочем, и отдыхающие, считают, что места, где ступала нога Спасителя, необходимо охранять, как святыню, и по сему они должны быть снабжены соответствующими атрибутами (памятными знаками, мемориальными досками и пр.)
Есть и такие, кто предлагает перенести клуб в другое место, откопать остатки фундаментов дома, где, якобы, бывал Христос, и заключить их в прозрачный саркофаг. Впрочем, эти радикальные идеи не поддерживаются большинством даже самых отчаянных из местных «краеведов». 

5. Трогательная забота об отдыхающих.
Вообще радикализм здесь не в моде. Особенно если это касается таких любимых мест, как «Крымское Приазовье». Не только отдыхающие, которые, возвратившись домой, первое время только и говорят о чудесном отдыхе в пансионате, но и местные жители любят заглянуть сюда, чтобы напитаться каким-то детским чувством радости оттого, что о тебе, о твоем отдыхе так заботятся.
И действительно, что может быть теплее, милее, трогательней, чем, например, удивительный указатель, стоящий у самого клуба пансионата. Где вы еще увидите кроме стрелок с надписями: «Столовая», «Клуб», «Пляж», еще одну, направленную в небо – «Солнце».
И таких, вроде бы незначительных, а на самом деле по-детски искренних знаков внимания, которые исподволь коллектив пансионата оказывает каждому отдельному отдыхающему, множество. Все это вместе создает ту удивительную атмосферу, за которую люди так любят этот пансионат, его приветливых и добросердечных работников. 

ГЛАВА 2. ЖИЗНЬ, УЧЕНИЕ И ПОДВИГ ВЕРЫ СВЯЩЕННОМУЧЕННИКА КАРТЕРИЯ
(третье продолжение)

1.Настороженность и неприятие.
Римские иерархи сначала настороженно, а позже откровенно враждебно относились к картерианству. Однако картерианцы, несмотря на гонения, продолжали надеяться на благосклонность сильных мира сего. Наибольшее неприятие со стороны власть имущих вызывала любовь.
Епископ римский и его ближний круг стали замечать, что неприятие властями христианства слабело по мере того, как мученики христианские на плахах смертных своих все реже говорили о любви к палачам, чаще проявляя гордыню и упрямство.

2.Учение Картерия и государство.
Императорский Рим тоже подозрительно отнесся к популярному, овладевшему в то время общественным вниманием, учению Картериуса. «Что же это за власть такая, – думали римские чины, – которая, вместо того, чтобы убивать врагов, будет любить их. Не нужна нам такая религия расслабит, развратит она нас – и утратит силу и величие могучая ныне Империя».
Однако римская власть, не без участия римской курии, зловредные наветы которой умышленно искажали смысл картерианства, ошибочно истолковала суть учения Картерия. В действительности картерианство, строго следуя учению Спасителя, никогда не претендовало на то, чтобы поучать власть имущих, или даже просто досаждать им советами.
Сам Картериус не уставал повторять вслед за Иисусом: «Богу – богово, а кесарю – кесарево». Картерий считал христианство учением не общественным, а сугубо личностным, учением, которое не вправе обращаться с моральными претензиями к власть имущим. 
Картериус учил: «То, что годится в качестве морального образца для рядового члена общества и для руководителя малой общины, совсем не подходит властям государственным. Государство в своей деятельности обязано руководствоваться  не весьма произвольно трактуемыми моральными идеями, а строго и однозначно сформулированными формальными принципами, возведенными в ранг законов.
Моральное воздействие, осуществимое внутри малой группы, в государстве нереально. Именно поэтому властные и судебные решения в рамках государства должны осуществляться с опорой на формальные законы. Христово «не судите», – пояснял он, – касается отдельного человека-христианина, а никак не судебных органов государства. Государство, в отличие от человека, судить вправе».

3.Они расправились с ним.
Между тем римский клир активно ополчился против нового учения. Картерия трижды анафемствовали в Соборе Святого Петра в Риме. Но это не возымело действия. Скорее наоборот. У Картериуса появлялось все больше и больше поклонников. И врагам Картерия ничего не оставалось, как расправиться с ним руками властей. Было составлено подметное письмо, якобы посланное им епископу Рима с просьбой помочь христианам Кесарии Каппадокийской поднять восстание и свергнуть властителя города.
Возмущенные горожане, подстегиваемые переодетыми лазутчиками, нанятыми на деньги римского епископата, учинили последнюю на территории Империи резню христиан.

4.Смерью своей он обратил в христианство мучителей своих.
Картерий в смертный час свой на практике подтвердил основы учения своего. Пригвожденный к помосту, стоящему на площади народных гуляний, добрым десятком копий стражников, так развлекавшихся по случаю праздника, он обратился к мучителям своим со словами любви.
Слова его были столь искренни, любовь его была так сильна, что, хоть не сразу, но возымели действие. На другой день во время отпевания тела его в церкви большинство стражников и горожан, участвовавших в погроме христиан Кесарии Каппадокийской, пришли в храм, чтобы покаяться и принять крещение у гроба новопреставленного мученика.

5.Арианская и несторианская ереси.
Однако враги нового учения не дремали. Через год после того, как Картерия возвели в ранг святого, всех его сторонников отлучили от церкви, а картерианство, не признав его официально ересью, начали сурово преследовать. Впрочем, впоследствии иерархи римские сочли, что лучше замалчивать идеи противников своих, чем преследовать их.
«Замолчать» картерианство римскому клиру помогли вовремя возникшие многочисленные иные ереси. Все они касались проблемы, изложенной в Евангелии от Мельхиора. Если признать Христа Богом, то крестных мук он не испытывал, ибо Божественное совершенство выше боли. Тогда Голгофа всего лишь лицедейство, обман. Если признать, что Христос – человек, то не ослабит это авторитет Его, веру в Него?
И Арий, и позже Несторий с их сторонниками, пусть неосознанно, но, опасаясь дискредитации  Голгофы, настаивали на том, что Христос не Бог, а человек. Из-за их еретических идей возникла противоположная опасность. Опасность утраты авторитета Христа.
Острой реакцией на  эту опасность стали монофизитская, а затем и монофилитская ереси, утверждавшие божественность Иисуса. И снова возникла опасность, что Голгофу сочтут театром, игрой, притворством.
Наиболее осторожная часть церковных верхов во всей этой неразберихе твердо держала курс на богочеловечество Иисуса. И выиграла. Ведь если Христос – Богочеловек, и то человеческая сущность его способна испытывать муки физические, а божественная сохраняет авторитет в глазах верующих. Некоторая искусственность, эта теория с годами приобрела черты неоднозначности, философской глубины и многозначительности. 

6. Опасная ересь.
Так или иначе, но идеи Ария, Нестория и других ересериархов, при всей их опасности для христианства в целом, ничем, в сущности, не угрожали ни церковным, ни светским властям. Тогда как картерианство (как в свое время идеи Иисуса) грозило подорвать самые устои общества.
 Достаточно казуистичные, и, в сущности, ничем не вредящие властям, официально преследуемые ереси не было никакого резона замалчивать. А замолчать с их помощью картерианство удалось. Животрепещущие идеи Картериуса были вредны, даже опасны и властям, и иерархам. Ведя обширную, и, по существу, абсолютно пустопорожнюю, дискуссию с официальными ересями, ортодоксальная церковь сумела отвлечь верующих от учения Картерия, заставить людей забыть его. 
И картерианство постепенно было забыто. Имя Картерия осталось в истории, но его былая слава, его учение, даже не удостоившееся называться ересью, усилиями многочисленных переписчиков было полностью вычищено из анналов и не оставило ни в истории церкви, ни в ее дальнейшей судьбе никакого следа.

ГЛАВА 3. АРИСТОБУЛ И ЕГО ПОТОМКИ

1. Философ Аристобул.
Территорию пансионата «Рига», а особенно знаменитую беседку, расположенную на первом к западу от  Щелкино мысе, местный фольклор связывает с именем философа Аристобула, безуспешно пытавшегося спасти волхвов от казни в городе Эфесе. Неутомимые «сказители» утверждают, что в молодости Аристобул жил здесь и даже показывают место, где, якобы, находилась его родовая усадьба. 
Рассказывают также, что Мельхиор еще со времен своего жреческого служения в Казантипском храме был дружен с Аристобулом и частенько вместе с Иисусом навещал своего друга в его родовом имении, которое славилось на всю Тавриду вином, производимым философом из особого сорта, выращиваемого только здесь, винограда.
Интересна история создания пансионата «Рига». Утверждают, что его основательницы, рижанки Нора Бультман и ее племянница Элла Уилкс (в девичестве также Бультман) – прямые потомки древнегреческого философа Аристобула. И будто бы сама Элла рассказывала интересующимся историю своего рода.

2. Потомки итальянского поэта и английского математика.
А история эта поистине удивительна. Будто бы после казни Мельхиора правитель Эфеса Диодор узнал о заговоре, который готовил философ для спасения своего друга. После недолгого разбирательства Аристобул был казнен, а двое его взрослых сыновей Аристо и Булло и их мать Клея с грудным младенцем Ародеем бежали из города.
Литературно одаренный Аристо будто бы поселился в Италии, и его род дал стране великого поэта Людовико Ариосто. С детства увлеченный математикой Булло оказался в Британии, где один из его потомков осчастливил мир Булевой алгеброй. А их мать Клея и малолетний Ародей после ряда приключений оказались в Колхиде.
Самое интересное в рассказе Эллы Якобовны Уилкс то, что две ветви рода Аристобула, якобы, вновь породнились и поселились в славном городе Риге. По ее словам, дядя великого математика Джоржа Буля, богатый английский купец и мореплаватель Якоб Буль влюбился в певицу, приму миланской оперы Эллу д’Эсте, урожденную Ариосто. Отчаянный мореплаватель будто бы тайком увез красавицу из дома ее мужа графа д’Эсте, потомка знаменитых кондотьеров. Спасаясь от преследования смертельно оскорбленного графа, влюбленные поселились в Риге, где Якоб, взявший новую фамилию, основал торговый дом «Бультман и сыновья». 

3. Юри Ярвет, актер.
Интересна история воссоздания знаменитой «беседки философа». По рассказам местных краеведов беседка эта рождалась дважды – в 1970-м и 1972-м  годах. Первая попытка отдать долг памяти древнегреческому философу, дружившему с волхвом Мельхиором и принимавшему в своем имении Христа, была сделана непрямыми потомками Аристобула. И оба они принадлежали к славному отряду работников советского искусства – они были кинематографистами.
Оказывается, Юри Ярвеет был по матери тоже Бультман. Семейное предание о ротонде, в которой философствовал, глядя в море, его предок Аристобул, заставило обычно скромного и непритязательного актера после получения заглавной роли в фильме «Король Лир» пойти на  экстрарадикальные меры. Актер, буквально, вынудил режиссера Григория Козинцева перенести съемки некоторых сцен фильма из Прибалтики, природа которой полностью соответствовала настроению шекспировской трагедии, черти куда, на южное побережье Азовского моря.
Но на этом причуды исполнителя заглавной роли не кончились: он настоял на строительстве, на месте, где должна была сниматься мизансцена «Буря», беседки, никак не соответствующей принятому сценарному плану, по которому сцена должна была проходить на пустынном, лишенном строений берегу.

4. Йонас Грицюс, оператор.
Самое удивительное, что оператор фильма, принципиальный и даже излишне придирчивый Йонас Грицюс, поддержал актера. Впрочем, первоначально упрямый Йонас «встал на дыбы», когда услышал, что Ярвет требует перенести место съемок. Маэстро Грицюс заявил, что «у него есть свой план изменения места съемки, и что он не позволит уважаемому театральному актеру, ничего не смыслящему в выборе мест действия мизансцен, вмешиваться и диктовать условия».
Лишь позже, когда он узнал, куда именно Юри Ярвет требует перенести съемку, оператор смущенно заявил, что он хотел ровно того же. А все потому, что отец Йонаса писатель Аугустинас (в детстве, проведенном в Италии, его звали Аугустино) Грицюс, по матери своей, итальянке был из рода Ариосто и даже до совершеннолетия воспитывался в Фераре, в родовом замке великого итальянского поэта.
Естественно, что выдающийся советский оператор знал семейную легенду рода Ариосто об их предке, древнегреческом философе, и о его знаменитой беседке. Единственно, чего не мог предполагать Йонас, что в СССР есть и другие потомки Аристобула. Ибо не только он, но и его итальянские родичи ничего не знали о своих рижских родственниках. Позже, узнав о своем родстве, они уже совместными усилиями реализовали мечту всех потомков Аристобула.

5. Знаменитая беседка.
Оператор энергично поддержал актера, настаивавшего на строительстве беседки. Более того, он потребовал, чтобы для съемок возвели капитальную ротонду, что было вообще против правил. Но под двойным давлением актера и оператора, а главное, идя навстречу бедному Козинцеву, находящемуся, из-за ослиного упрямства основных исполнителей его творческого замысла, в предынфарктном состоянии, директор фильма вынужден был согласиться.
Впрочем, деньги на капитальную беседку оказались потраченными зря. Рабочие киностудии, привыкшие возводить декорации, просто не могли ничего построить капитально. Поэтому в ближайшую, уже не кинематографическую, а реальную бурю, от ротонды не осталось ничего, кроме фундамента, который дождливой осенью смыло в море. И только в 1972-м, став директором пансионата, Элла Бультман, прямой потомок Аристобула, возвела на этом историческом месте известную всем жителям и гостям Щелкино капитальную ротонду.

6. Потомок младшего сына.
Но на этом удивительные истории возвращения потомков философа Аристобула на место, где некогда была родовая усадьба их далекого предка, не закончились. В 2000 году пансионат купил преуспевающий крымский предприниматель, кавказский грек Малхази Арудов, потомок младшего сына философа, Ародея.
В семье Арудовых легенда об их предке-философе, и о том, где находилась его родовая усадьба, сохранилась. Знали тбилисские Арудовы и о своих родичах – московской семье Ардовых. Ардовы тоже были осведомлены о своих древнегреческих корнях. Анна Ахматова, часто останавливающаяся у Ардовых во время визитов в Москву, ценила, что приют ей дают далекие потомки сынов Эллады.
Но Арудовы и Ардовы понятия не имели, что состоят в родстве с рижанами Бультманами. Только при покупке пансионата завеса тайны немного приоткрылась. Но далеко не полностью, всех родовых связей потомков Аристобула выяснить не удалось до сих пор.

7. Творческая энергия. 
Зато творческая энергия кавказского грека Малхази Арудова, его родовая память, а главное, результаты его деятельности на земле своих далеких предков не идут ни в какое сравнение с тем, чего добились здесь хоть и помнящие свои родовые легенды, но утратившие генетическую память потомки Бультманов и Ариосто.
Молодой предприниматель почти всегда на уровне. Ему редко изменяет вкус, что вообще характерно для его славных предков, украсивших и родную Элладу, и колонизированные ими земли шедеврами искусства, до сих пор являющимися образцом соразмерности и гармонии.
Малхази, как подлинный сын Эллады, полон неукротимой, бьющей через край творческой энергии. И такая активность приносит свои плоды, иногда совершенно неожиданные. Какая, например, сила надоумила его выкопать на Казантипе простую, грубую, без признаков росписи амфору, казалось бы, не представляющую никакой художественной ценности? Но, как уверяют местные «краеведы», именно эта амфора с водой для уборки помещения стояла в казантипском подземном Храме Звезды. Именно ее ежедневно касались руки Иисуса, когда Он, на протяжении трех лет, будучи служкой в храме, убирал помещения. Руки Спасителя превратили этот незатейливый сосуд в источник живительной энергии, не только снимающий усталость, но спасающий страждущих, и многих уже излечивший.

8. Стремление к воссозданию прошлого.
В пансионате «Рига» вообще удивительная атмосфера, созданная неуемной энергией ее нынешнего хозяина. Стремление к воссозданию минувшего, причем разных эпох, у него в крови. И совершенно непонятно, откуда относительно молодому греку известны подробности жизни его далеких и не очень далеких предков?
Его молчаливый, сдержанный в чувствах отец никогда не рассказывал сыну о своем двоюродном деде, выбившемся в Тбилиси в большие начальники и разъезжавшем по городу в изящном легковом авто. Однако Малхази отыскал именно такой автомобиль начала позапрошлого века, восстановил его, и теперь этот раритет, кстати, в рабочем состоянии, украшает территорию пансионата «Рига».
Только посетив сына, Симон Арудов, отец Малхази, узнал автомобиль своего двоюродного деда и вспомнил, как в теперь уже далекие годы острый на язык его родной дед Гиви, называл своего брата Зураба автомобильным джигитом.
Или другая история. Малхази, несомненно, слышал от своего дяди Георгия о службе того на подлодке. Но подробностей, деталей быта подводников дядя Гоги, такой же молчаливый, как и отец, племяннику, конечно, не рассказывал. Каково же было удивление престарелого ветерана подводного флота СССР, когда он, посетив пансионат, узнал, в созданном племянником интерьере бара «Морской» полузабытые детали быта его подлодки.

9. «Эллада плюс».
Или, например, история фирмы «Эллада плюс», созданной кавказским греком на земле его предков. Почему Малхази Арудов основал ее именно в поселке Луговое? Почему это преуспевающее многопрофильное предприятие специализируется на двух, казалось бы, совершенно не родственных направлениях, производстве твердой пшеницы и камня для облицовки домов?
Оказывается, этим занимались, причем именно на территории нынешнего Лугового (при татарах поселение называлось Агиб-Эли, а еще раньше у греков-колонистов – Огибелия) предки матери основателя рода Арудовых Клеи, привезшей грудного младенца Ародея в Колхиду. Но почему, по какому наитию молодой предприниматель продолжил дело своих далеких предков остается психологической загадкой и для него самого и для окружающих.

ГЛАВА 4.  ЖИЗНЬ, УЧЕНИЕ И ПОДВИГ ВЕРЫ СВЯЩЕННОМУЧЕННИКА КАРТЕРИЯ
(окончание)

1.Последователи Картерия бежали в Парфию.
Лишь немногим последователям святого удалось выжить. Часть из них бежала в Парфию, другие образовали тайное общество, преобразованное впоследствии в орден, который тоже исчез, не оставив следа. Большая часть учеников и последователей Картерия была физически уничтожена в первые годы после его гибели. В ход шли самые разные способы: и преследование властей, и «справедливый» гнев язычников, и «случайные» нападения грабителей. Так или иначе, но к 308 году большинство не скрывавших своих взглядов картерианцев пребывали уже в мире ином.
Бежавшие в Парфию бедные и, в основном неграмотные последователи Картерия представляли собой довольно жалкое зрелище. Однако с годами община крепла, ее члены богатели, их дети получали приличное образование. Уже более пятнадцати веков малочисленная, закрытая для мира община сохраняет в чистоте учение Картериуса Великого.
 
2.Картерианская община глядит на христианский мир.
Наша община не поддерживает связей ни с христианами иных направлений, ни с приверженцами других религий. Однако она внимательно следит за развитием теистической мысли в мире. Мы постоянно приобретаем книги религиозного и философского содержания. На протяжении всех прошедших веков наши купцы, путешествуя по миру, фиксируют свои мысли в виде детальных отчетов.
Впечатления от увиденного и услышанного купцами, от усвоенного нами из книг весьма печальные. Если бы мир следовал учению Картерия, многое было бы сегодня иначе. После его ухода из жизни, гордыня и спесь вновь овладели свернувшими с истинного пути христианами. Победив и переубедив язычников, христиане начали с диким неистовством уничтожать друг друга, обвиняя своих оппонентов в ереси.
Арианство с несторианством были только началом, только первыми ласточками многочисленных и разнообразных ересей и расколов, захвативших христианский мир. Павликиане в Армении, альбигойцы во Франции, катары в Италии, богомилы на Балканах, и прочее, прочее. А когда в мир пришел ислам, борьба с ним затмила даже борьбу с еретиками, которая тоже не утихает. Вывод один – мир христианский пребывает в затмении и неудержимо катится в лапы Дьявола.

3.Картерий и волхвы.
Уже здесь, в Парфии, нашим купцам удалось приобрести рукопись «Евангелий от волхвов». Нам неизвестно, был ли знаком Картериус Великий с этими Евангелиями, но мысли и идеи учителя нашего и магов, принявших святое крещение, во многом совпадают.
Бывшие жрецы Каспар, Бальтазар и Мельхиор, присутствовавшие на Голгофе, своими глазами видели, как сквозь муки крестные на лице Спасителя проступало сострадание к мучителям своим. А наш Картериус (если, конечно, он не читал их Евангелий), видимо, до всего дошел сам. Глубина его понимания идей Христа поражает.
4. Ожидание чуда.
В то время как все ветви и направления современного христианства окончательно отходят от истинного смысла учения Его, мы, община христиан-картерианцев, слава Всевышнему, остаемся верны Распятому, Его науке Любви. Члены нашей общины, и мужчины, и женщины, по достижению зрелого возраста, как правило, вступают в общество «Дети Иисуса».  Однако нельзя не признать, что деятельность Общества чем дальше, тем больше принимает формальный характер. Ибо нам, детям Иисуса, людям с малым сердцем, уже давно некому помогать совершать духовные подвиги, потому что не рождается среди нас более людей с Большим Сердцем. Мы понимаем, что появление таких людей – подлинное чудо, но ждем этого чуда.

5.Надежда на Его Возвращение в мир.
Мы, малочисленная община, не в силах противостоять ереси, захлестнувшей мир. Чем дальше мир отходит от истинного христианства, тем более в душах наших зреет надежда на Его возвращение в мир.
Речь идет не о Втором Пришествии, которое ожидает всех нас перед концом мира. Мы надеемся на Его Возвращение, на повторный приход Его в мир, дабы исправить ошибки, совершенные людьми, сошедшими с пути праведного. Неизвестно когда, где и в каком облике вернется на землю Спаситель, но приход Его необходим человечеству, и мы верим в него! 

ГЛАВА 5. ПРЕТЕНЗИИ МЕСТНЫХ «КРАЕВЕДОВ»

1. Все это может оказаться выдумкой.
Если верить, что Элла Бультман рассказывала местным историю своего рода, получается, что Аристобул в молодости действительно проживал в этих местах и его вполне мог посещать молодой Иисус. Однако все это может быть и выдумкой, у местных «краеведов» на это таланта хватит.
Они здесь горазды рассказывать о многом. Проживающие в Феодосии бывшие щелкинцы покажут Вам дом (неоднократно перестроенный), где, будто бы, находилась гостиница, в которой останавливались Иисус с Бальтазаром перед отплытием в Палестину.
  Щелкинцы, проживающие нынче в Керчи, покажут Вам гостиницу, где Иисус с волхвами, будто бы, останавливались на пути из Индии на Казантип. Покажут Вам школу, где Каспар преподавал математику, и больницу, в которой он лечил людей. В Керченском музее они покажут Вам скульптуры времен заката Боспорского царства, будто бы изваянные в молодости Бальтазаром и изделия из металла, отлитые Мельхиором.
Проживающий постоянно в Керчи щелкинец Тимофей Д. утверждает, например, что бронзовый бюст знаменитой царицы Боспора Динамии, внучки Митридата VI Евпатора, бывшей женой трех правителей Боспорского царства: Асандра, Скрибония и Полемона I, – это совместная юношеская работа будущих волхвов Бальтазара и Мельхиора.
Впрочем, некоторые косвенные доказательства у означенного Тимофея Д. все же имеются. Очень неоднозначная работа, мало походящая на другие скульптуры этого периода, ясно говорит, ее автор (или авторы) были людьми не просто творческими, а глубокими мыслителями. Но это вовсе не означает, что авторами были маги  Бальтазар и Мельхиор.     

2. Перезахоронить волхвов на Казантипе.
Местные самодеятельные историки – племя весьма ретивое. Так, они недовольны тем, что останки волхвов покоятся в Кельнском соборе и хотят обратиться в ЮНЕСКО с требованием перезахоронить волхвов на Казантипе.
Можно только подивиться наивности щелкинских историков-любителей и позавидовать их упорной вере во всемогущество и добрую волю международных общественных организаций. Местным активистам неведомо, сколько сил и средств необходимо потратить, чтобы решить любой, даже самый простой вопрос. А проблема истинности или ложности казантипских легенд отнюдь не так однозначна.

3. Местные «краеведы»  и щелкинские туристические бюро.
Последнее время щелкинские самодеятельные историки вообще не дают никому покоя. Их активность просто поразительна. С некоторых пор они требуют, чтобы местные турбюро организовали специальные экскурсии по местам, связанным с Иисусом и волхвами. Впрочем, истинная причина этой выходящей за рамки активности ясна. Поскольку серьезные исторические источники отсутствуют, наши доморощенные историки надеются консультировать по этим вопросам экскурсоводов.
К чести представителей местного турбизнеса, которые отличаются добросовестностью и высоким профессионализмом, в чем отдыхающие с каждой поездкой убеждаются все больше и больше, ровно по той же причине (ибо не имеют на руках серьезных научных доказательств), они не приступает к организации маршрутов по местам, на которые указывают наши «историки».
Когда турбюро уступят требованиям беспокойных «краеведов» и начнут пересказывать клиентам городские легенды о Христе и волхвах, точно неизвестно. Одно можно сказать достоверно: на непомерную инициативу местных активистов можно не обращать никакого внимания, но не удовлетворять запросам клиентов, игнорировать их требования – этого никакой бизнес, в том числе и туристический,  позволить себе, конечно, не может.
А поскольку наши «краеведы» регулярно сдают квартиры приезжим, которым эти истории они, несомненно, рассказывают, то в самое ближайшее время туристы начнут приставать к экскурсоводам с просьбами показать места, связанные с Иисусом и волхвами. 
Тогда-то и появятся экскурсии, во время которых «проводники» вынуждены будут пересказывать туристам местные мифы и водить их по местам, историческая подлинность которых ничем, кроме этих же мифов, не подтверждается.
Впрочем, ничего из ряда вон выходящего в этой ситуации нет. Достоверность исторически признанных фактов тоже иногда вызывает сомнения, причем зачастую весьма обоснованные. Необходимо признать, что мы живем в окружении мифов, которые склонны считать истиной. На самом деле, мифы и легенды – необходимая и даже неотъемлемая часть исторической реальности, без них наше прошлое не только бедно,  тускло и однобоко, но даже как-то однообразно и убого.
ГЛАВА 6. СИТУАЦИЯ ИЗМЕНИЛАСЬ

1. Ситуация изменилась.
Основные работы по дооснащению электроникой клуба пансионата «Крымское Приазовье» уже подходили к концу. Оставалась только весьма трудоемкая и занимающая много времени доводка и опробование аппаратуры, как ситуация неожиданно изменилась. Не прошло недели с тех пор, как Степан догадался о том, какая сила убила архивариуса, и прокуратура свернула свою не в меру активную деятельность, разрешив гостям Марлена Михайловича покидать город.
Это произошло не без помощи вездесущего Степана Бандурыстенко. Конечно, бесполезно было объяснять правоохранителям истинные причины аварии. Но прокуроры, очень уж ретивые поначалу, поняли, наконец, что дело это им явно не по зубам. Поэтому они легко приняли объяснения очень уважаемого ими молодого программиста, который, используя весьма сложные для их понимания выражения, доказал, что авария в усадьбе имеет естественную причину. Пожар, уничтоживший усадьбу, еще больше укрепил новое понимание случившегося представителями власти.

2. Рыцарский замок в Коктебеле.
Новая ситуация помогла Марлену выполнить свои обязательства, не дожидаясь, пока в клубе «Крымского приазовья» будут окончены работы по установлению необходимого электронного оборудования. Неожиданно с ним связался его старый знакомый Игорь Смирнов, богатый нефтяник, несколько помешанный на толкинизме. Узнав, что гости Марлена Михайловича более не связаны подпиской о невыезде из Щелкино, он предложил провести предстоящую конференцию в его замке в Коктебеле.
Дело в том, что пару лет назад этот оригинал построил в Коктебеле сооружение, до мелочей воспроизводящее древнегерманский рыцарский замок. В этом замке уже проводилось несколько привлекших общее внимание ролевых игр по миру Профессора.
Хитроумный богач оснастил свой замок электроникой, что позволяло ему не только самому получать удовольствие от игры в рыцарей людей этим страстно увлеченных, но и выгодно продавать видеозаписи всех перипетий этого увлекательного действа. Талантливый кинодокументалист, нанятый ловким богачом-толкинистом, монтировал из этих записей подлинные шедевры.

3. Правильное решение.
Марлен Михайлович согласился. То, какие дополнительные затраты он при этом понес, так и осталось за кадром. Щепетильный Марлен Михайлович всегда пресекал подобные разговоры в самом начале, ибо считал свои финансовые проблемы абсолютно конфиденциальными.
Позже оказалось, что Марлен Михайлович, приняв предложение богача-толкиниста, оказался кругом прав. Во-первых, тематике второй конференции полностью соответствовали интерьеры и сам дух рыцарского замка, очень точно и с большой любовью воспроизведенный его товарищем в Коктебеле. Во-вторых, толкинистский клуб, основанный и спонсируемый г-ном Смирновым, пусть по-своему, с упором на рыцарские традиции, но оказался не чужд тех идей, которые нам предстояло обсуждать на предстоящей конференции.
А трагические события в Коктебеле, сразу по окончании конференции, коренным образом изменившие жизнь на земле,понятно, никак не зависели от его решения. Просто в случае отрицательного ответа ваш покорный слуга не был бы их живым свидетелем.

ГЛАВА 7. КАРТЕРИАНСКИЙ ТУРНИР

1. Картерианский турнир.
Как это ни странно, но коктебельскому клубу толкинистов удалось воспринять и даже реализовать на практике некоторые из идей Картерия Великого. Оказывается, устроитель эффектных средневековых сражений и рыцарских турниров некоторое время назад ознакомился в библиотеке Марлена с «Житием Картерия Великого» и заинтересовался описанными в нем поединками с участием рыцарей-картерианцев.
Это зрелище показалось ему более эффектным, чем традиционные поединки вооруженных рыцарей. Энтузиасты легко освоили новые правила ведения боя, тем более что среди них оказалось немалое число знатоков восточных единоборств.
Забегая вперед, расскажу, как утром, до начала конференции, в рыцарском замке Коктебеля ее участникам показали современную имитацию турнира, где против вооруженных рыцарей сражались безоружные  воины-картерианцы, использующие методы восточных единоборств.
   
2. Безоружные в накидках с крестами.
 Турнир был принципиально новым и по форме, и по содержанию. Согласно правилам, один из участников был безоружен, а другой оснащен всеми мыслимыми видами холодного оружия. На головах безоружных бойцов были у кого шлемы с забралами, у кого простые фехтовальные проволочные маски. На плечах – накидки с крестами на груди и спине, на манер мушкетерских, знакомые всем по любимым фильмам. Под накидками у каждого был надет толстый ватный жилет, ибо безоружный всегда рисковал получить мощный удар, правда, тупым тренировочным оружием, но все же. Вооруженные воины были экипированы в рыцарские доспехи по полной форме.

3. Новые правила боя.
Победа вооруженному воину засчитывалась, когда его оружие касалось накидки противника, снабженной токопроводящим покрытием, либо его головного убора. Поскольку одежда одного и оружие другого воина были разноименно заряжены, их встреча вызывала эффектные искры.
Победа безоружному воину засчитывалась, если ему удавалось разоружить противника. Но это допускалось не любым способом. Можно было выбить оружие из рук противника ударом руки, ноги. Разрешалось ударом по голове, в солнечное сплетение и пр. временно отключать сознание противника.
Но если противник в результате схватки получал тяжелую травму или увечье, безоружному воину не только засчитывалось поражение, он вообще отстранялся от поединков до конца турнира, не говоря уже о судебном преследовании такого «победителя», которое было оговорено специальными правилами.

4. Почему выигрывает безоружный?
Схватка состояла из двух раундов, после первого противники менялись ролями. Поэтому во всех поединках вооруженный противник был не менее безоружного знаком с методами восточных единоборств. В этих условиях, казалось бы, победа всегда должна была доставаться вооруженному. Но по какой-то непостижимой причине результат почти всех поединков был как раз обратный. Возможно, тот же боец, оказавшись безоружным, лучше выкладывался, в чем проявлялось безотчетное желание помочь новому виду поединков внедриться в жизнь.

5. Странная пара бойцов.
В тот день мы увидели незабываемое сражение, где преимущества новых правил игры были как на ладони. Третьими выступала очень уж странная пара. Сначала мы, участники конференции, недоумевали, кто это додумался выставить их друг против друга? И действительно, дерущиеся слон и моська вызвали бы, наверное, меньшее удивление. И как было не удивляться. Всесторонне развитый, профессионально подготовленный двухметровый юноша выступал против щуплого, низкорослого, не то, чтобы неловкого, но с какими-то странными, необычными телодвижениями, мальчишки.
В первом раунде гигант дрался вооруженным. Зрелище было потрясающее. Как ни странно, но «Голиаф» никак не мог достать мальчишку мечом, хотя в его окончательной победе сомневаться вроде бы не приходилось. Казалось, если бы он просто протянул вооруженную руку, то сразу достал бы противника. С начала схватки прошло мгновение – и гигант так и поступил. Но мальчишка отпрыгнул. Вооруженный «Голиаф» в ответ совершил гигантский прыжок – и оказался позади мальчишки. Но тот мгновенно отпрыгнул назад. Бойцы просто поменялись местами.
Прыжки длились еще минуты три. При каждом наступательном движении гиганта-профессионала безоружный щуплый мальчишка непостижимым образом уходил от противника, оказываясь вне действия его меча. Его движения были столь необычны и непредсказуемы, что гигант никак не мог достать цель.
Все с затаенным дыханием следили за схваткой. И только крики других участников турнира, играющих пока роль зрителей: «Василий, давай! Вася, начинай!» – несколько отвлекали нас от зрелища. Постепенно мы поняли, что Василий – это щуплый, что его уже знают ветераны, что именно от него ждут победы, причем победы, одержанной каким-то невероятным способом.
Все так и произошло. Вася прыгнул. Прыгнул прямо на грудь противника. Внимательно следя за этим балетом, я так и не заметил, что произошло, как малыш оказался прямо перед лицом гиганта и в прыжке, действуя ногами, как ножницами, рубанул по его руке – и обезоружил противника. 

6. Меч в ловких руках.
В следующем раунде, когда меч взял Василий, его победа, казалось бы, была предрешена. Он прекрасно владел оружием. Сверкающее лезвие меча превратилось на наших глазах в сплошную, переливающуюся всеми цветами радуги, металлическую ленту. Движения ловкого мальчишки были столь неуловимо быстры и точны, что тело гиганта казалось просто беспомощной мишенью.
Но именно этого не происходило. Большой и, казалось бы, беззащитный гигант каждый раз оказывался вне действия до неразличимости быстрого меча противника. В чем тут дело, понять было совершенно невозможно.
Зрители, затаив дыхание, следили за необычным поединком. Ловкий малыш мгновенно настигал стремящегося уйти от удара гиганта и вполне мог достать его. Но этого не происходило. Совершая гигантские прыжки, «Голиаф» вновь и вновь ловко увертывался от ударов. Казалось, этому поединку не будет конца, ибо выбить меч из рук ловкого малыша у гиганта нет ровно никакой возможности, и ему остается только из последних сил уходить от преследования.

7. Из последних сил.
И действительно, стало заметно, что силы начали постепенно покидать «Голиафа»: его прыжки становились все короче, все менее и менее впечатляющими. Однако это оказалось лишь обманом зрения. Короткие прыжки гиганта не только по-прежнему помогали ему избегать острия меча противника, но и раз от разу делали его ближе к руке, этот меч держащей.
Кончилось все совершенно неожиданным образом. Последний прыжок гигант совершил не от меча, а на него. Мгновение – и все было кончено. Рука малыша не удержала меч, и тот со звоном покатился по каменному полу замковой залы. 
Победы безоружных воинов над не уступающими им в ловкости и профессионализме вооруженными противниками показали, что этот вид соревнований не только имеет право на существование, но, возможно, станет лидером современных рыцарских турниров.

8. Юные щелкинцы.
Оказалось, что оба участника этого впечатляющего поединка щелкинцы, дети работников сгоревшей усадьбы. Ловкий малыш был единственным сыном Светланы Петровны, изящной и моложавой горничной, от которой ваш покорный слуга еще при первом посещении гостеприимного дома олигарха не мог оторвать глаз. А гигант – младшим сыном Опанаса Пшеничного, повара и любителя перченых шуток.
Ребята дружат с детства и вместе регулярно посещают клуб восточных единоборств, организованный старшим Пшеничным, энтузиастом и обладателем Черного пояса по карате, после переезда в Щелкино.
Из первых рук я узнал, что удивительное единоборство, которые мне посчастливилось наблюдать, отнюдь не было спектаклем. С тех пор, как несколько месяцев назад друзья посетили котебельский клуб токинистов, где освоили правила картерианских поединков и приобрели необходимое снаряжение, подобные схватки происходят между ними еженедельно и удивительным образом почти всегда, за очень редкими исключениями, оканчиваются победой безоружного над вооруженным.

9. Удивительная молодежь.
Удивительно, но юные щелкинцы, оказывается, освоили не только боевые навыки средневековых воинов-картерианцев, но и их идеологические установки и даже мораль. Причем не формальным усвоением внутренне чуждых идей, как обычно заучивается ритуал, сопровождающий обучение восточным единоборствам, а глубоко осознанно. Как это ни странно, но картезианская мораль пришлась по вкусу здешней молодежи.
Поразительно, ведь симпатичные, миролюбивые взрослые щелкинцы  в большинстве своем до сих пор испытывают ностальгию по СССР, по его имперскому величию, по той очень скромной, но постоянной (а, по сути, тюремной) пайке, которую коммунисты выдавали в равной мере и честно работающим, и бездельникам. А эта разлагающая ностальгия уж никак не сочетается с идеями жертвенной любви, волхвов и Картерия.
Наверное, я что-то упустил, чего-то не заметил в исторических трансформациях, вызывающих дрейф общественного мнения на постсоветском пространстве. Только недавно часть ностальгирующих по СССР взрослых были молоды и их пристрастия заставляли вновь и вновь вспоминать о Моисее,  который сорок лет водил евреев по пустыне, дабы сменилось поколение, зараженное рабским сознанием. Неужели уже прошли необходимые «сорок лет»?
КОНЕЦ ТРЕТЬЕЙ КНИГИ.
В ожидании Христа

Фанданго № 3
Введение
Повесть о Казантипе. Часть 1
Повесть о Казантипе. Часть 2
Повесть о Казантипе. Часть 3
Фанданго № 4
Повесть о Казантипе. Часть 4
Голем. Часть 5
Голем. Части 6 и 7
Голем. Часть 8

Фанданго №5
Курорт. Часть 9
Легенды Казантипа. Часть 10
Аэрогологофа. Часть 11
Вызовы времени и христианский ответ. Часть 12
Вторая Голгофа. Часть 13
Послесловие. Мир изменился


   © Copyright. All rights reserved. © Все права защищены.
   © Все права на произведения принадлежат их авторам.
Информация на сайте выложена только для ознакомления. Любое использование информации с коммерческими целями запрещено. При копировании ссылка на сайт www.fantclubcrimea.info обязательна.


Цитирование текстов возможно с установкой гиперссылки.
Крымский клуб фантастов пригашает авторов к публикации в журнале или приехать на фестиваль фантастики