Крымский клуб фантастов
Главная
Авторы
Произведения
Журналы клуба
Книги
Фестиваль
Друзья клуба
Контакты

Рейтинг@Mail.ru
Rambler's Top100

Главная страница сайта

Альмагий ГОЛУБОВ, г. Щелкино

В ОЖИДАНИИ ХРИСТА

В ожидании Христа

Фанданго № 3
Введение
Повесть о Казантипе. Часть 1
Повесть о Казантипе. Часть 2
Повесть о Казантипе. Часть 3
Фанданго № 4
Повесть о Казантипе. Часть 4
Голем. Часть 5
Голем. Части 6 и 7
Голем. Часть 8

Фанданго №5
Курорт. Часть 9
Легенды Казантипа. Часть 10
Аэрогологофа. Часть 11
Вызовы времени и христианский ответ. Часть 12
Вторая Голгофа. Часть 13
Послесловие. Мир изменился

------------------------------------------------------------------------------------------
ЧАСТЬ XIII. ВТОРАЯ ГОЛГОФА
------------------------------------------------------------------------------------------

Только Любовь, любовь к палачам и мучителям своим,
невозможная, по общему мнению,
 для нормальной человеческой психики даже немыслимая,
но все же проявленная Христом на Голгофе
и христианскими мучениками, последователями дела Его,
на малых голгофах их, в конце концов, обеспечила Учению
победу над язычеством в умах граждан Империи.
Картериус Великий


ГЛАВА 1. НЕУДАЧНОЕ ПОКУШЕНИЕ НА БОЛЬШУЮ ВОСЬМЕРКУ

1. Конференция закончилась.
Итак, конференция закончилась, но в тот же день грянули события страшные и до того неожиданные, что мы, рядовые их участники, в первый момент среагировали не просто вяло, но даже как-то на удивление пассивно. Это странно, ибо все мы, находящиеся в этот момент в Коктебеле, с минуты на минуту должны были быть погребены под горным обвалом.
 
2. Покушение на Большую Восьмерку. 
Следует, впрочем, рассказать, с чего это все началось. Дело в том, что на следующий день после конференции в Коктебеле началось заседание Большой Восьмерки. Оказывается, наши коллеги с Арабского Востока для того и приняли участие в обеих наших конференциях, чтобы быть ближе к Коктебелю, где предстоял саммит, участников которого они намеривались взорвать.
После второй конференции, которая должна была окончиться на две недели раньше, чем это произошло, гости с Арабского Востока намеривались отправиться в Коктебель, где их фирма монтировала конструкции Диснейленда, который они, якобы, намеривались открыть на этом курорте. В действительности же в элементах конструкций, предназначенных для будущих аттракционов, была спрятана взрывчатка, необходимая для теракта.
Авария в доме Марлена Михайловича обернулась для террористов необыкновенной удачей. Вторая конференция состоялась на две недели позже, и не там же, где было намечено, а в Коктебеле, и окончилась она как раз к началу заседания Восьмерки.

3. ФСБ и другие.
Не знали мы и другого. Оказывается, ФСБ и работающие с ней рука об руку неофициальные структуры (общество ветеранов ГБ «Белая стрела» и националистическое движение «Черная сотня»), были информированы о замысле исламских террористов, и даже способствовали возникновению этого плана. И, более того, косвенно руководили действиями террористов.
Однако в этом заседании Большой Восьмерки решил участвовать, чего раньше не предполагалось, президент России. Поэтому спецслужбы послали агентов для противодействия террористам.

4. Все тайное становится явным.
Не ведали ни террористы, ни их противники, ни, конечно, мы, какую роль во всем этом сыграют молодые израильские ученые, вернее созданные ими особые микробы, названные авторами телефорами, которыми изобретатели, явно не без умысла, заразили одежду всех участников конференций. Благодаря телефорам трагические события в Коктебеле пошли совершенно не так, как было запланировано. Все пошло бы по-другому, если бы не вмешались эти удивительные бактерии.
Обычно, если какие-то группы задумывают нечто друг против друга, то одна узнает о действиях другой только по результатам. Но вот на свете появились бактерии-телефоры, и все коренным образом изменилось, противоборствующие группы и все вокруг стали свидетелями событий, причем на всех этапах, в том числе, и на подготовительном.
Молодые иудеи оказались не только гениальными учеными, но весьма ловкими деловыми людьми. Предвидя действия террористов, они предварительно заключили контракт с CNN, предусматривающий прямую трансляцию этих событий. Для полноты картинки на экранах телевизора они, параллельно с телефорами, задумали прямую съемку местонахождения террористов из окна рыцарского замка.

5. Большая Восьмерка «сделала ноги».
События, между тем, не замедлили развернуться во всей их полноте и трагичности. К своему ужасу мир увидел группу людей в мусульманской одежде, которые что-то делали в горах. Камера молодых евреев показала место, где эти люди в этот момент находились. Это была площадка, расположенная высоко в горах над Коктебелем. Одновременно телефоры детально показывали работу этих людей, которая очень напоминала подготовку к взрыву. Их торопливые, но точные, движения исключали любую иную трактовку этих действий.
Первой отреагировала охрана Восьмерки. Через несколько минут после начала трансляции два боевых вертолета армии США одновременно поднялись с площадки перед зданием, где проходил саммит, унося с собой его участников. О том, что лидеры самых могущественных стран мира вне опасности, тотчас объявили все электронные СМИ планеты.

ГЛАВА 2. ИЗ ЗАПИСОК АРСЕНИЯ ЛУЧНИКОВА
(Компьютер-наладонник, бывший с Арсением в полете,
был разбит пулей, но  этот фрагмент записок удалось восстановить)

1.  Способность гасить конфликты.
…Раньше я не подозревал за собой таких способностей. Это все Анна. Однажды, собираясь в очередную горячую (на этот раз разгорающуюся) точку, она, внимательно на меня посмотрев, неожиданно предложила мне ехать вместе с ней. Я не понял, что мне там делать, я ведь не журналист. Она ответила, что уверена в моей способности гасить конфликты, так сказать, «голыми руками».
– Тебе нужно появиться в гуще событий, – задумчиво глядя на меня, сказала она, – оказаться между конфликтующими группировками и призвать их прекратить вражду. Посмотрим, что из этого выйдет, ручаться нельзя ни за что, но, думаю, тебя ждет победа, ты сумеешь устранить противоречия и ликвидировать конфликт.

2. Конфликт в Гане.
 Она оказалась права. Конфликт, на который мы с ней вылетели, происходил в Гане. Две партии, а в сущности два издавна враждующих племени, старшие сыновья вождей которых, став депутатами парламента и лидерами партий, одноименных с названиями их племен, рассорились из-за женщины, уроженки Ганы, модного парижского модельера. Конфликт вылился на улицы столицы и еще день-два – противники взялись бы за оружие.
Мне, действительно, удалось ликвидировать конфликт. Как это произошло, совершенно непонятно, но как только я появился в Аккре, враждующие группировки почему-то неудержимо потянулись друг другу, и между ними началось братание. С рассвета до заката по городу бродили толпы туземцев, пьющих пальмовое вино из странных сосудов, отдаленно напоминающих выпотрошенные и засушенные тыквы, и горланящих свои звонкие и одновременно поражающе заунывные гортанные песни.
Меня они, несмотря на мое отчаянное сопротивление, носили по городу в каком-то удивительном, сплетенном из лиан, кресле. На другой день в Аккру прилетела виновница конфликта, и эту очаровательно смазливую девицу носили по городу в точно таком же лиановом кресле рядом со мной.

3. Огонь любви к людям.
 Я давно заметил, что при мне люди, как правило, забывают о вражде, в душах их наступает мир и спокойствие. Но на этот раз мне удалось примирить не двух конфликтующих между собой людей, а два племени с совершенно незнакомой мне культурой общения, с загадочными и явно нехристианскими традициями. И, как не странно, мне это удалось.
Что мне помогает, не знаю. Энн говорит, что когда я вижу, как людьми овладевает злоба и ненависть, во мне что-то зажигается, глаза мои горят страстью, любовью и состраданием к несчастным, душами которых овладел бес.
Я и сам чувствую, что в подобной ситуации меня охватывает необыкновенный подъем, и я, движимый какой-то странной силой, стремлюсь к тому, чтобы несчастных, ослепленных злобою, оставил Дьявол, чтобы души их успокоились. Может быть, это отражается в глазах. Но если быть честным, то я в этих ситуациях не испытываю ничего нового, никакого особого прилива любви. У меня в душе всегда, чуть ли не с рождения, ровное и, следует признаться, очень сильное чувство любви и сострадания ко всем без исключения людям на земле.
4.  Любовь русской женщины.
Что это за чувство? Такое чувство, как сострадание, вряд ли очень распространенно среди мужчин. Но в прежние времена так любили своих мужчин русские женщины. Русская женщина говорила своему мужчине: «Жалею тебя». У меня в душе всегда примерно то же. С той только разницей, что мне постоянно жаль, безумно жаль всех людей, живущих на нашей планете…
У Энн, вопреки ее британскому воспитанию и несмотря на ее вызывающе хулиганское поведение, чисто русский характер. Самоуверенная и независимая, она, глядя мне в глаза, со спокойной бесцеремонностью закоренелой феминистки говорит, что любит меня. А в действительности, тут меня не обманешь, – жалеет, как и положено русской женщине. И полюбила она меня именно потому, что меня неизбежно ждет мучительная смерть из-за моих убеждений.
Честно говоря, мужчине быть пассивным предметом чувств женщины не очень-то приятно. Но ее любовь была совершенно непохожа на то, что сегодня обозначают этим словом. Я не сразу понял это, но она меня жалеет. Жалеет точно так же, как многие поколения ее предков по женской линии жалели своих мужчин. Эта форма любви все еще характерна для наших женщин. Ольга, моя первая любовь, точно так относилась к старому толстому американцу Питу. Она жалела его.
Чувствовать это удивительное к себе отношение, действительно, странно, но так здорово. Это придает уверенность, чувствуешь себя личностью, достойной любви. Может, во мне говорит голос предков? Сотни мужчин с фамилией Лучников, живших до меня, ощущали на себе такую женскую любовь, любовь-жалость, любовь-сострадание.

5. В критической ситуации я загораюсь.
Для мужчин такие чувства нехарактерны. Но я, наверное, не похож на других. Это мое чувство, чувство сострадания, в обычных условиях окружающие, как правило, не замечают. Если бы было иначе, мне трудно было бы с ними общаться. Да и им со мной было бы непросто.
Слава богу, я загораюсь только в критической ситуации. Когда человек, охваченный злобою, может оказаться опасен для окружающих, мне становится жарко, у меня внутри что-то разгорается, прямо до жжения. Это что-то выходит наружу и становится видимо всем, действует на всех. А опасных преступников отрезвляет, заставляет отказаться от задуманного злодеяния.

6. Почему я такой?
Почему я такой? Почему я не похож на других? Наверное, все дело в том, как прошел первый день жизни младенца, окрещенного Арсением. Я слышал эту историю несколько раз. Еще первоклашкой – от матери, уже подростком – от отца, позже прочел ее у Василия Аксенова на последних страницах романа «Остров-Крым»,  и уж совсем недавно – от Анны, отец и мать которой, как оказалось, тоже были к ней причастны.
Удивительно, но все эти истории, хотя в деталях (и немаловажных) отличаются друг от друга, в целом, в главном совпадают. Что неопровержимо свидетельствует об их достоверности. Родился я в день гибели моего прадеда Арсения Лучникова. Произошло это в трагический час падения независимой Республики Крым, когда мои родители (со мной, новорожденным, на руках) вместе со знаменитым бродягой Бен-Иваном и его подругой, певицей Заирой, бежали из Севастополя на случайно подвернувшемся  катере. В тот день пилот вертолета, заметивший наш катер, пожалел мою мать и меня младенца и, пульнув ракету в сторону, дал нам уйти в Турцию.
Странным и необычным в этой истории было то, что пилотом этим был отец Анны Лев Фомин (у Аксенова он Анатолий Макаров), окончивший в юности летное училище, и служивший до бурной карьеры математика и гениального финансиста в черноморской морской авиации.
Простой парень Лева Фомин позже рассказывал, что уже готов был нажать на гашетку, но его как молнией ударило, – внизу на катере младенец с матерью. После этого случая он начал усиленно косить от службы, за что был  с позором изгнан из армии. На следующий год он без труда поступил на физмат МГУ, так как у него вдруг открылись феноменальные математические способности.
А нарушитель границ и закадычный друг всех на свете контрабандистов Бенжамен Иванов приходится Анне родным дядей. Он-то и надоумил ее мать Марию Космодемьянскую еще девчонкой бежать из СССР.
Энн с детства знала от родителей историю моего чудесного спасения, а когда прочла ее у Аксенова, то поставила своей целью со мной познакомиться. Что, впрочем, произошло нескоро. Еще в юности она уверовала в мое особое предназначение. Что же, может она права, и я родился для того, чтобы спасти Коктебель. И сегодня я выполню предначертанное.

ГЛАВА 3. КОКТЕБЕЛЬ. УГРОЗА ОБВАЛА.

1. Угроза горного обвала остается.
Восьмерка улетела, и, вроде бы, исчезла цель теракта. Но оказалось, что это не так. Телезрители во всем мире, невольные свидетели готовящегося теракта, с ужасом увидели, что террористы, видимо, раздосадованные неудачей покушения на Большую Восьмерку, продолжают подготовку к взрыву.
К этому времени на CNN к прямой трансляции подключили переводчиков с арабского, умеющих читать по губам. И телезрители могли не только видеть террористов, но и слышать разговоры, свидетельствующие об их замысле. А рядом с ними на площадке стоит вертолет. Оказывается, эти ребята – отнюдь не камикадзе. Подготовив взрыв, они хотят благополучно отбыть восвояси.

2. Антитеррористическая группа. 
Одновременно телезрители увидели и другую картинку. На площадку, расположенную метров на 70 выше террористов, на российском боевом вертолете прилетела группа людей. Их было трое; мы, участники конференции, тотчас узнали в них наших коллег, семью Пащенко. Только теперь до нас дошло, что эта семья – боевая антитеррористическая группа. Они засели за камнями с оптическим оружием в руках.
Кроме передаваемого электрофорами изображения семьи Пащенко (одежда которых тоже была заражена чудо-бактериями), на экране телевизора вскоре появилась еще одна картинка, которую снимали со второго аппарата (первый наблюдал за действиями террористов) молодые иудеи.
План охотников за террористами был предельно прост, они хотели сверху, откуда площадка террористов была, как на ладони, расстрелять замышляющих преступление. Однако из этого ничего не вышло. Казалось, что какая-то невидимая преграда защищала террористов.
Не было никаких сомнений в том, что Пащенко отлично владеют оружием, и вряд ли они могли так долго не попадать в цель. Тогда мы не знали, в чем причина. Позже выяснилось, что исламские террористы приобрели в одном из секретных НИИ России новейшее изобретение, прибор, возводящий невидимый магнитный экран, сделавший их совершенно недоступными для пуль.

3. Еще одна угроза обвала.
Когда стало ясно, что достать террористов из оптического оружия не удается, семейство Пащенко сменило тактику. К этому времени CNN привлекло читающих по губам переводчиков с русского. И весь мир услышал, о чем они говорят.
Мы, зрители этого увлекательного, но, по сути, страшного действа, не знали, что Пащенко со своими ружьями сидят ровно в том самом месте, где еще в советские времена ГБ устроило склад взрывчатых веществ. И теперь охотники за террористами, обескураженные невозможностью разобраться со своими противниками и опасаясь, что те наладят вертолет и уйдут от возмездия, решили сбросить на их головы лавину камней, инициированную взрывом, который они в спешном порядке начали готовить.
Нам, внизу, в Коктебеле, стало по-настоящему страшно. И террористы, и их противники одновременно готовятся похоронить нас под градом камней. Интересно, что обеим группировкам одинаково безразлична жизнь и судьба людей. Хотя, что здесь удивительного, такова суть идей и радикальных исламистов, и их противников – агрессивных националистов, так называемых патриотов.

4. Дельтапланы над Коктебелем.
Но на этом неожиданности не окончились. В небо с моря поднялись два дельтаплана. И в планеристах мы опять узнали своих коллег. Это были юные Арс Луч и Энн Фомин. А помог им подняться с поверхности моря, залихватски, как старый морской волк, сидящий в моторке отец Арсения, достопочтенный монсеньор кардинал.
О том, что пилоты этих дельтапланов не только изменят судьбу находящихся в Коктебеле, не только спасут нас от неизбежной, казалось бы, гибели под горным обвалом, но изменят будущее всего человечества, мы тогда, конечно не догадывались. А между тем, великое действо, впоследствии названное Второй Голгофой, или Аэроголгофой, уже началось.
Арсений обратился к террористам, прося, умоляя их не взрывать гору. В ответ террористы начали обстреливать его дельтаплан. Их, в общем, можно было понять. Неудача покушения на Большую Восьмерку вызвала у них желание хоть на ком-нибудь сорвать зло. Но почему охотники на террористов тоже начали стрелять по Арсению, понять было трудней. Хотя почему же. Раздосадованные невозможностью расправиться с террористами, их противники тоже срывали зло на непрошенном миротворце.

5. Картинки на экране телевизора.
Нужно сказать, что картинки, полученные от радиофоров, на которых телезрители лицезрели террористов, семью Пащенко и юных дельтапланеристов, были нечеткими и несколько размытыми. Оно и понятно, изобретение израильских ученых только стартовало, еще требовало обкатки. Более ясную картину того, чем заняты террористы и их противники, давала прямая съемка, которую из окон замка вели молодые евреи.
А размытые картинки дельтапланеристов в голубом небе дополняли два четких изображения Арсения. Одно профессионально снимала со своего дельтаплана неутомимая Энн Фомин. Другое автоматически фиксировал аппарат, расположенный на шесте, укрепленном на носу Арсенова  дельтаплана. Он же передавал в эфир его голос.
Таким образом, не только мы, но и весь мир стал свидетелем противоборства исламистов и их оппонентов из российских спецслужб, а также видел и слышал Арсения Лучникова, под крылом дельтаплана призывавшего пощадить Коктебель.
Экран телевизора то был разделен на сектора, в которых изображения то и дело менялись, то одна из картинок занимала его целиком. Телефоры, которыми были заражены и исламские террористы, и их противники, и молодые дельтапланеристы, позволяли подавать на экран изображения в разных ракурсах. Кроме того, два аппарата гениальных иудеев постоянно подавали общие планы площадок, на которых действовали исламские террористы и их противники Пащенко, а аппарат Анны и второй, укрепленный на носу дельтаплана Арсения, снимали его общим и крупным планами.
Такое обилие постоянно меняющихся картинок на экране должно было бы выглядеть как сумбур, как беспорядочное мелькание утративших всякий смысл изображений. На самом же деле, изображенное на экранах представляло собой единый динамический ряд, эстетически совершенный, держащий зрителей в интеллектуальном напряжении в самом высоком смысле этого слова.

6. Гении телеэкрана из бродячего театра кукол.
Нынче это популярнейшая в мире телепередача, ее любят люди всех возрастов, всех классов, всех рас и религий. Теперь мы знаем, кто ее в прямом эфире, в оперативном, так сказать, порядке, монтировал. Нынче эти люди увенчаны многочисленными наградами, в том числе отмечены  Нобелевской премией. А тогда, в день Второй Голгофы, Джекоб Голд и Макс Файн были никому не известны.
Это теперь многие жители американской глубинки вспоминают, что еще в детстве видели представления бродячего кукольного Голдфайн театра, где два молодых кукловода Джекоб и Макс развлекали детей очень динамичными и удивительно гармоничными кукольными постановками.
В маленьком городке штата Оклахома их постановку увидел навещавший родителей главный менеджер по кадрам телекомпании CNN Мэтью Смит. Сообразительный менеджер чуть не силой заставил молодых кукольников бросить свое занятие и пройти обучение за счет компании на полугодовых курсах телеоператоров.
Мэтью сделал ставку на молодых бродяг и не ошибся, нынче он совладелец CNN и один из самых богатых людей планеты. А его протеже стали культовыми телеоператорами планеты. То, что монтируют в прямом эфире лауреаты Нобелевской премии Джекоб Голд и Макс Файн, всегда собирает самую большую в мире аудиторию, а соответственно реклама, совмещаемая с их программами, самая дорогая.
Но создать новую программу, если не лучше, то, по крайней мере, равную той, что теперь называют «Аэроголгофой», им так и не удалось. Мастера синхронно думать и гармонично работать, продолжая создавать истинные шедевры, они так и не смогли повторить свое самое удивительное художественное достижение.

ГЛАВА 4. АРС ЛУЧ. ВЗГЛЯД С ПТИЧЬЕГО ПОЛЕТА.

1. Летим.
….Сегодня мне необходимо победить. Мне предстоит укротить злобу считающих себя правыми, морально обезоружить ненавидящих. И тем предотвратить гибель тысяч невинных. Нужно воззвать к ним, жестокосердным, а потому глубоко несчастным, обиженным судьбой и людьми.
Конечно, наши коллеги по конференции, готовящие сейчас два взрыва, не выглядели обиженными и несчастными. Но это только на первый взгляд. Картерий прав, злодей может сколь угодно долго прикидываться равнодушным, творящим зло так, для развлечения. Лжет он, в том числе и самому себе. Какая-то застарелая обида до сих пор гложет его, болен он ею, несчастен он, а потому заслуживает сострадания.
В том, наверное, и состоит секрет моих миротворческих успехов, что мне удается сострадать людям, не оскорбляя при этом их достоинство. А найти понимание и сострадание у другого хотел бы всякий, просто он опасается встретить насмешку. Сейчас я обращусь к ним, и они поймут – я сострадаю им. Так я остановлю их.
Энн специально для таких акций приобрела мощнейший мегафон. Во время нашей предыдущей акции, при полете на дельтаплане над окопами воюющих между собой африканских государств, я его опробовал. Мегафон оказался хорош, звук его разносится далеко, но не оглушает. Он даже не особенно громок, кажется, что источник звука находился везде, во всем окружающем пространстве.
…Сегодня я должен должен был лететь один, а Энн разогнала бы мой дельтаплан на моторке. Она же отпускать меня одного категорически отказалась. Мне на помощь пришел мой отец. Как оказалось, он, несмотря на свой сан, наш единомышленник. Он вызвался помочь мне подняться в небо. Я уже подготовился к полету, но Анна вывела из строя оба дельтаплана. Я же оказался недостаточно подготовлен, чтобы починить их. Пришлось согласиться взять ее с собой. Опытная планеристка Энн быстро привела в порядок дельтапланы, и мы с помощью сеньора Антонио поднялись в небо.
Летим. Внизу под нами, на склоне горы, две группы людей – наших коллег по конференции. Террористы и их противники начали готовить взрыв, который вызовет горный обвал, что погребет под собой Коктебель.

2. Мы не предполагали, что групп будет две.
Мы с Энн не предполагали, что групп будет две. Поначалу, прибыв на первую из конференций, мы вообще не ожидали такого развития событий. У нас была информация об ожидавшемся захвате заложников во время конференции. Она оказалась ложной. Вместо этого был теракт, к тому же осуществленный не людьми, а иной силой. То что сила была действительно «иной», пришлось признать и мне, человеку к мистике не склонному.
А дельтапланы мы захватили с собой только с целью потренироваться после окончания конференций. Не думали мы, что они могут понадобиться. Но оказалось, что заложниками, невинными жертвами, причем не только террористов, но и их противников, стали десятки тысяч жителей и гостей Коктебеля.

3. Однажды мне это удалось.
На тренировках с дельтапланом настоял я. Хотел научиться гасить не только разгорающиеся конфликты, но те, что уже находятся в стадии вооруженной борьбы. Однажды мне это удалось. Я взлетел на дельтаплане, которым владел тогда еще очень плохо, над окопами противников и убедил их бросить оружие. Я думал, что в меня будут стрелять с обеих сторон. Моя задача была не заставить противников брататься тут же на поле боя, а переубедить их своей смертью.
Энн вела телерепортаж, который уже после моей возможной смерти помог бы погасить не только этот, но и другие конфликты. Тогда Энн согласилась остаться на земле, не подвергаясь прямой опасности. Но все произошло иначе, чем можно было ожидать.
В тот раз мне повезло, я вышел из боя невредимым и легко, играючи погасил конфликт. Добродушные аборигены в военных мундирах хоть поначалу и стреляли по моему дельтаплану, но лишь повинуясь приказам командиров, явно не желая в меня попасть. Офицеры, вначале палившие по мне из револьверов, тоже не хотели причинить мне урон. Обе стороны выбросили белый флаг переговоров, как только я призвал их к этому.
Затем были песни и пляски, рекой лилось пальмовое вино, откуда-то появились удивительно гибкие молодые женщины с лоснящейся на солнце черной, как эбеновое дерево, кожей. Целых три дня веселились граждане Кот-д’Ивуара (бывший Берег Слоновой Кости) и Буркина-Фасо (бывшая Верхняя Вольта), именно между этими странами разгорелся было погашенный мной конфликт.
Потом появились официальные лица обоих стран. Пышущие здоровьем молодые люди с на редкость хитрыми физиономиями, затянутые в официальные черные костюмы, явно скучали в нашем с Энн обществе. Эти сразу поняли, что бы небогаты, что у нас им нечем поживиться, и поэтому спешили от нас избавится. Мы были не против, и на другой день отбыли восвояси.
4. В небе над Коктебелем.
Но сегодня все по иному. Энн заключила контракт CNN на прямую трансляцию с места событий, Судьба ее репортажа не зависит от того, сохранит ли она свою жизнь. Поэтому она и решила разделить со мной риск воздушного приключения.
Я полагал, что она будет вести репортаж из моторки, с воды. Ее решение лететь рядом со мной и вести передачу с воздуха было для меня неожиданным. Но упрямство Энн таково, что сломить его обычно невозможно. А в этот раз, не выполнить ее требование означало провалить всю операцию.
И вот мы с ней над Коктебелем. Какое здесь небо! Лететь по нему под легкими перистыми облаками – наслаждение. Но сегодня полет наш совсем не радостен. Не знал, что случится такое, не предвидел, что придется подняться в небо, чтобы предотвратить разрушение этого замечательного поселка, гибель его жителей и тысяч гостей.

ГЛАВА 5. КОКТЕБЕЛЬ. УГРОЗА ОБВАЛА
(продолжение)

1. Странные события.
В стане террористов между тем стало твориться нечто совершенно невообразимое. В их среде явно произошел раскол. Только недавно люди в камуфляжах слаженно и активно действовали. Одни под руководством старого шейха методически и сосредоточенно обстреливали дельтапланы Арсения и Анны, и в этом добились значительных успехов – Арс был четырежды ранен, а Энн убита одним, но метким выстрелом старого шейха. Другие во главе с молодым ученым с тем же усердием готовили взрыв. Третьи под руководством пилота вертолета готовили машину к полету. У этой группы явно что-то не ладилось, пилот нервничал. Злые окрики шейха только усложняли ситуацию, отбытие террористов с места готовящегося взрыва откладывалось.
И тут произошло непонятное. Молодой ученый араб с каким-то странным выражением лица поглядел в небо – и начал активно препятствовать людям в камуфляже готовить взрыв. Это было непонятно, ведь эти люди были его слугами. Но с некоторого момента слуги, видимо, перестали подчиняться своему господину. Стало ясно, что слуги теперь выполняют отрывистые и резкие команды престарелого шейха.
Подчиняясь приказам шейха, люди в камуфляже попытались связать своего хозяина. Но это им не удалось. Молодой араб быстро и убедительно показал, чего он стоит в рукопашной схватке, через полминуты вся дюжина взбунтовавшихся слуг была приведена к повиновению. В пылу схватки старый шейх тоже бросился на юношу, но тот только легонько оттолкнул старика, после чего шейх начисто утратил активность и прекратил попытки овладеть ситуацией.

2. И не менее странные события.
Одновременно с происходящим в стане террористов, в стане их противников тоже стали происходить не менее странные события. Младший член семейства майор ФСБ Петр Пащенко, только что прицельно стрелявший в Арсения и уже три раза в него попавший, внезапно бросил это занятие и начал активно препятствовать отцу и деду готовить взрыв.
Это было по-настоящему увлекательное, хотя уж чрезмерно кровавое зрелище. Низкорослый, узкоплечий, даже несколько хилый на вид, явно интеллигентного вида майор вступил в отчаянную схватку с двумя двухметровыми, по всему видать, хорошо владеющими приемами рукопашного боя гигантами – своими отцом и дедом. 
Молодому человеку пришлось нелегко: могучие, очень опытные, к тому же изрядно озверевшие бойцы били его, что называется, смертным боем. И могли бы забить насмерть. Но этого они явно не хотели. А желали лишить его способности к сопротивлению, отключить сознание. Но именно этого у них не получалось, Петр оказался на удивление вынослив. Как ни старались отец и дед отключить молодого человека и довести до конца монтаж взрывного устройства, это им никак не удавалось. Упрямый юноша, уже, казалось бы, вконец измочаленный, вновь и вновь вступал в борьбу.
Долго так продолжаться не могло, молодой человек рано или поздно должен был утратить способность к сопротивлению. Но все решилось, причем довольно неожиданно. Петр изловчился – и выбросил в пропасть какую-то важную деталь взрывного устройства.
Вконец обезумевшие старшие Пащенко начали избивать младшего так, что казалось, теперь-то они точно забьют его до смерти. Но у молодого майора будто бы прорезалось втрое дыхание. Он в ответ на мощные удары своих предков только счастливо улыбался. Еще бы, он победил в этой схватке, опасность, нависшая над Коктебелем, была устранена.

3. Почему взбунтовались молодые?
Что же на самом деле произошло? Почему молодые люди из обоих лагерей вдруг стали препятствовать готовящемуся взрыву? А произошло то, чего мы, сторонние наблюдатели, поначалу не поняли.
В небе над Коктебелем смертельно раненый Арсений Лучников просил, умолял террористов не уничтожать поселок. Мы, наблюдающие эту картину снизу и тоже слышащие слова Арса, поначалу не вникли в их смысл.
Теперь эти великие слова знает наизусть каждый человек на земле. А тогда? Тогда мы не услышали в них ничего особенного. Может быть потому, что не к нам были обращены слова его, не для нас они предназначались. Да и ситуация наша была до предела остра, жизнь наша висела, буквально, на волоске. Только когда угроза взрыва была окончательно устранена, мы, как и большинство людей планеты, ставшие благодаря CNN свидетелями трагедии, услышали и поняли, всем сердцем восприняли слова Арсения.
А готовящие взрыв услышали первыми. Террористы и их противники услышали слова любви, к ним обращенные. Любовь к людям, обуреваемым злобой, к людям, только что смертельно ранившим его самого и безжалостно убившим его возлюбленную, была настолько необычна, что не могла не затронуть даже на самые грубые и жестокие сердца.
Наверное, гуманизм все же  в подкорке у homo sapiens. Ибо, как мы теперь знаем из опросов участников тех событий, дрогнули все, готовящие гибель Коктебелю, даже самые жестокосердые. Но старшие, чьи сердца были надежней укрыты панцирем душевной глухоты, устояли. А молодые поддались. Позже и майор ФСБ, и молодой араб стали активными проводниками идей Новых Первохристиан.

ГЛАВА 6. АРС ЛУЧ. ВЗГЛЯД С ПТИЧЬЕГО ПОЛЕТА
(продолжение)

1. Переубедить своей смертью.
Мы летим высоко, слева от нас Карадаг с характерным ликом Волошина в чуть серебрящейся дымке. Его могучий дух много лет оберегал Коктебель, его поэзия была музыкой этих мест, краски его живописи – многоцветьем здешней природы, его добродушное гостеприимство – удивительным добросердечностью и доброжелательностью  местного населения. Неужели сегодня все это окончиться, неужели этот земной рай взорвут несчастные, ослепленные злобой?
Нет! Нет! Не дам! Меня услышат, я смогу. Смогу погасить пожар ненависти в их душах. Мне всегда это удавалось, смогу и сегодня. Я должен обратиться к тем, к стремящимся погубить невинных. Что я должен им сказать? Чем мне остановить их? И я кричу в мегафон. Слова мои просты до тривиальности: – «Остановитесь! Одумайтесь! Нельзя губить курорт! В нем тысячи невинных! Женщин! Детей! Беспомощных инвалидов, стариков и старух! Одумайтесь! Остановитесь! Остановитесь!»      

2. Она погибла! 
Как и следовало ожидать, в меня стреляют, причем из обоих лагерей. В меня уже четыре раза попали, и, что странно, не в туловище, не в голову, а в обе руки и обе ноги. Мне больно!! Очень больно!!! Невыносимо больно!!!! Но что это? Меня распяли?? Это больно, но вытерпеть можно. Но что это значит??? Почему до сих пор ни одного попадания ни в сердце, ни в голову?
Понятно. От смертельного выстрела меня предохраняет Анна. Она должна была лететь рядом и в нее могли попасть только шальные пули. А они маловероятны, ибо внизу явно засели снайперы. Но Энн опять нарушила договоренность, она, старается лететь подо мной, оберегая меня. Это опасно, очень опасно, а я не так ловок в управлении дельтапланом, чтобы помешать ей планировать подо мной.
Ну вот, один из хваленных снайперов там внизу явно промахнулся (не хотел же он попасть в женщину), и Анна безжизненно повисла на стропах дельтаплана. Боже! Что я наделал! Она погибла! 
Теперь я открыт и скоро приму смерть. Вот и она!! Пришло еще две пули – в грудь и в живот. А вот и третья, она раздробила мне челюсть. Больно, как больно. Но теперь уже скоро конец. Избавление от мучений. Боль, ужасная боль – это мука смертная. Избавиться от нее смертью – истинное наслаждение.

3. Я СОСТРАДАЮ, сострадаю ее убийцам!!!
Но вдруг в душе моей все изменилось. Она погибла, а во мне открылось то, что всегда скрыто от других, а иногда и от меня самого. Открылось!! Открылось!!!
Они убили Аню. Мою Аню. Я должен был бы ненавидеть убийц. Но во мне нет к ним ни грамма ненависти. Я им СОСТРАДАЮ!!! Да, да, СОСТРАДАЮ. Мне жаль их этих опаленных злобою убийц. Жаль до такой степени, что мука эта душевная постепенно становится сильнее муки физической. Мука!! Мука душевная!!! Боже, как больно душе, невыносимо БОЛЬНО!!!!
Но, вот удивительно, от этой муки я не спешу избавиться смертью, я хочу, я жажду мукой своей, мукой своего сострадания к ним победить их злобу.
И, кажется, уже побеждаю! Уже победил!! Они перестали стрелять. И, хотя кровь застилает мне глаза, вижу – они прекратили подготовку к взрыву. Ура! Я победил! Мое сострадание к этим несчастным убийцам подействовало на них. Коктебель не погибнет!!!
Можно умирать спокойно, с чувством исполненного долга. Как легко принимать смерть, когда намеченное выполнено! Кажется, все! Сердце останавливается, и хотя мозг еще работает, но это уже ненадолго… Что это?? В голове мутнеет, видно, клеткам мозга не хватает питания. Теперь все! Я умер. Все!!

ГЛАВА 7. ЭТО БЫЛА АЭРОГОЛГОФА

1. Аэроголгофа.
Времени с тех событий, которые теперь несколько напыщенно называют Аэроголгофой, прошло уже достаточно много. Мир изменился, причем кардинальным образом. Но понять, что, собственно, произошло, как это могло случиться, я до сих пор не могу. Когда все это случилось, ни я, ни, насколько мне это известно, другие, гибель Арсения с Голгофой не ассоциировали.

2. Евангелия от волхвов. 
Я был знаком с «Евангелиями от волхвов», но не очень верил в трактовку событий, которая изложена в этих Апокрифах. Мне всегда  представлялась более обоснованной точка зрения  канонических Евангелий. Не очень-то я верил в то, что любовь к врагам вообще возможна, А коли она и возможна, то способна ли была произвести столь сильное впечатление на присутствующих при казни, а через них и на весь античный мир? Я искренне считал описанное волхвами если не вымыслом, то, по крайней мере, литературным преувеличением.

3. Общество «Любовь и сострадание».
Знаком я был и с документами общества «Любовь и сострадание», в том числе с его программой, так называемым «Евангелием от Мустафы». Я признавал, что идеи Общества не лишены логики, но их программа была мало реалистичной, слишком абстрактной, и вряд ли осуществимой.
4. Арсений Лучников.
Знал я и героя этих событий Арсения Лучникова. Это был краснеющий, как девица, молодой человек, в присутствии которого почему-то прекращались самые яростные споры, люди успокаивались, вражда и злоба уходили на задний план. Самые опасные конфликты в его присутствии становились какими-то до смешного несерьезными, столь маловажными, что вспоминать о них не хотелось, так как казались они абсолютно неактуальными. А причиной тех странных превращений, что происходили со всеми, чья жизнь хоть немного, хоть на час пересекалась с жизнью этого человека, была в той удивительной доброте, которой он буквально светился.
Все это так, но предположить, что этот юноша станет вторым Христом, а смерть его под крылом дельтаплана люди уподобят Голгофе, я, конечно, не мог. Даже когда эти события уже произошли, я никак не мог осознать их во всей полноте. А, между тем, мир изменился, изменился именно благодаря тому, что он, Арсений, на своей свершившейся под небесами Голгофе излучал любовь и сострадание к убийцам и мучителем своим.

5. Влияние Аэроголгофы.
Не осознавая происходящее Голгофой, я, тем не менее, оказался под могучим и неотвратимым влиянием личности Арсения и идей его. То же испытали и другие. А теперь весь мир, все люди земли, и бывшие, благодаря CNN, свидетелями событий, и смотревшие их на экране впоследствии (эта передача стала популярнейшей, самой любимой из всех программ мирового телевидения), под влиянием Аэроголгофы полностью изменились.

6. Лик Арсения.
Знаменательно, что подвиг Арсения, о котором узнал мир, случился именно здесь, в Коктебеле, освещенном именем Максимилиана Волошина, поэта и, в каком-то смысле, святого подвижника этих мест.
В XIX веке, в доволошинские времена, в очертаниях Карадага русские люди видели облик Пушкина. И хотя в этом много удивительного, но нет ничего мистического. Так уж устроено восприятие человеческое, в случайных пятнах мы видим глубокое содержание. Ибо только мы, люди, придаем смысл всей природе, именно мы придаем ей содержательный контекст.
Почему Пушкин? Он поэт, вытащивший Россию, ее язык из трясины затягивающего, одурманивающего и совершенно неплодотворного многословия, научивший русский ум не путаться в трех соснах высокопарных славословий, пошлых эпитетов и вычурных красивостей, а точно и ясно отвечать на запросы времени.
В бурном XX веке на том месте, где прежде виделся Пушкин, ясно проступало лицо Волошина. И это можно понять. В те годы Макс был ярким маяком, вопреки бурям и невзгодам светившим людям в тяжелые времена. Был он, в сущности, могучим явлением Природы, бесконечно возрождающейся, восстающей из праха, несмотря ни на что цветущей, цветущей не благодаря, а вопреки навязанной обществом необходимости.
Нынче же, пока еще не все, пока только самые продвинутые видят в горных складках облик нового святого, Арсения Лучникова. И недалек тот час, когда в очертаниях Карадага лик Арса увидят все без исключения люди на земле.
В ожидании Христа

Фанданго № 3
Введение
Повесть о Казантипе. Часть 1
Повесть о Казантипе. Часть 2
Повесть о Казантипе. Часть 3
Фанданго № 4
Повесть о Казантипе. Часть 4
Голем. Часть 5
Голем. Части 6 и 7
Голем. Часть 8

Фанданго №5
Курорт. Часть 9
Легенды Казантипа. Часть 10
Аэрогологофа. Часть 11
Вызовы времени и христианский ответ. Часть 12
Вторая Голгофа. Часть 13
Послесловие. Мир изменился



   © Copyright. All rights reserved. © Все права защищены.
   © Все права на произведения принадлежат их авторам.
Информация на сайте выложена только для ознакомления. Любое использование информации с коммерческими целями запрещено. При копировании ссылка на сайт www.fantclubcrimea.info обязательна.


Цитирование текстов возможно с установкой гиперссылки.
Крымский клуб фантастов пригашает авторов к публикации в журнале или приехать на фестиваль фантастики