Крымский клуб фантастов
Главная
Авторы
Произведения
Журналы клуба
Книги
Фестиваль
Друзья клуба
Контакты

Рейтинг@Mail.ru
Rambler's Top100

Главная страница сайта

Светлана КОНОШЕНКО, с. Чистополье, Ленинский р-он

ДЖЕММА

Хэмфри с любопытством смотрел в экранированный иллюминаторю Внизу медленно разворачивалась панорама каменистой, безжизненной пустыни, лишь иногда оживляемая цепями гор и холмов. Ни кустика, ни деревца, ни крохотного озерца.
 – Садимся! – прокричал Билли, и корабль с грохотом и воем ухнул вниз, навстречу планете.
После посадки они полчаса сидела и ждали, пока уляжется стена непроницаемой желтой пыли и станет видна высокая белая башня радиомаяка с крохотным кирпичиком домика, примостившегося у ее подножия.
Выглянув в проем люка, они увидели бегущую от маяка фигурку, радостно размахивающую руками. Билли, привыкший за годы работы к подобным сценам, спокойно уселся на пыльный валун и, прислонясь спиной к амортизатору, закурил.
Подбежавший Стив вцепился руками в трап, будто корабль собирался улететь тотчас и без него. Хэмфри представился. Стив изобразил на лице некое подобие улыбки.
Втроем они перенесли в домик контейнеры с продовольствием, потом Стив повел Хэмфри осматривать маяк и принимать дела. Официальная процедура заняла совсем немного времени, и после того, как они оба расписались в журнале дежурств, Хэмфри все же поинтересовался притворно-безразличным тоном:
 – Ну, а как тут вообще?
Стив передернул плечами и посмотрел прямо в глаза новому дежурному:
 – Я больше сюда – ни ногой! Ни за какие деньги!..
Хэмфри посчитал неудобным спрашивать о причинах, побудивших Стива досрочно подать рапорт о замене, тем более, что подобные ситуации хоть и редко, но все же случались. Руководство Космической Службы всегда шло навстречу подобным просьбам.
Потом они устроили скромный прощальный ужин и уже в сумерках Хэмфри проводил Стива и Билли до корабля. Многотонная громадина загрохотала, окуталась раскаленным дымным облаком и с воем ушла в зенит, оставив Хэмфри среди унылой желтой пустыни.
Ну, вот и все! На долгие одиннадцать месяцев эта непримечательная планетка, удаленная от основных космотрасс, станет его домом, кусочком его жизни. Зато потом... Хэмфри ясно видел, что будет потом. Когда в Космослужбе срочно искали замену дежурному на радиомаяке А-ИКС-3478/2, то предлагали довольно приличную сумму. Правда и срок дежурства был внушительный: пять месяцев, не отработанных Стивом и шесть – основного договорного срока. Но что такое эти месяцы, если потом он будет сказочно богат и сможет себе позволить кое-что, о чем ранее и не мечтал. Да плевать ему на эту пустыню! Потерпим!
И все же, если бы хоть одно деревце...
Шли дни. Неслись в пространство сигналы радиомаяка. Скрипел под ногами желтый песок. Восходы и закаты были весьма однообразны. Билли залетит сюда на исходе пятого месяца, оставит контейнеры и снова улетит на полгода, до окончания срока.
Каждый день Хэмфри с утра бродил по башне маяка, проверял аппаратуру. Потом, сидя за пультом, вслушивался в голоса Большого Космоса и делал записи в журнале дежурств. А поскольку вокруг ничего не происходило, то и записи были похожи одна на другую. Затем он готовил еду. Читал книги. Смотрел фильмы.
К концу первого месяца он собрал удивительную коллекцию камней и сделал потрясающие фото закатов. Иногда здешние закаты были необыкновенными, словно на планету вдруг накатывало вдохновение и она творила такое, что не находилось слов.
К концу второго месяца он на вездеходе исколесил добрую половину планеты и вдоволь налюбовался однообразными пейзажами.
К концу третьего месяца появилась обычная скука. Ничего не радовало и все буквально валилось из рук.
Однажды, лежа в тени вездехода, он подумал, что ему осталось совсем недалеко до бедняги Стива. Не вставая с горячего песка, он протянул руку в кабину и достал термос с водой. Отпив несколько глотков, он плеснул немного жидкости на песок.
 – Ты даже не знаешь, что такое вода, – пробормотал он, завинчивая крышку и глядя, как песчинки впитывают влагу.
Через несколько дней, к своему удивлению и ужасу, неподалеку от маяка, в долине, он обнаружил крохотное озерцо. Электронный сейсмолог не зарегистрироал никаких сдвигов в коре планеты, которые могли бы способствовать выходу на поверхность подземных вод. Дождей тоже не было по причине абсолютного отсутствия туч.
Всю ночь Хэмфри просидел на берегу, глядя, как в спокойной глади озера отражаются чужие созвездия.
К утру озеро увеличилось, противоположный берег исчез за горизонтом, тяжело заплескались волны и ветер стал доносить рокот прибоя.
Вечером пошел дождь.
Хэмфри заперся в домике и, вслушиваясь в непогоду, старался унять в душе необъяснимый страх. Ночью у него был сильный жар и до рассвета он провалялся в каком-то полубредовом состоянии, но к полудню все же собрался с силами и поплелся к новоявленному морю.
Ветер гнал черные тучи и сквозь разрывы между ними на крохотные мгновения проглядывало ослепительно яркое солнце. Господи, неужели все это – результат тех нескольких капель, выплеснутых на песок? Может, все-таки подземные воды? Может, старенький сейсмограф хандрит? А впрочем, какая разница: великая пустыня или великий океан? Пахло морем, совсем как на Земле. Хэмфри растянулся на влажном песке, прижимаясь горячим лбом к прохладным камням.
Ночью ветер стих. При свете звезд и двух крошечных лун Хэмфри рисовал а песке диковинных рыб, а волны мягко слизывали изображения, оставляя после себя полоски белой пены.
Совсем как дома.
Когда он проснулся, то почувствовал себя значительно лучше. Жар прошел, лишь немного кружилась голова, да ломило спину от жесткой песчаной постели.
Большая серебристая рыба лениво покачивалась в воде у самого берега и таращила глаза. Хэмфри нашарил рукой камешек и бросил его в воду. Рыба плеснула хвостом и ушла в глубину. И тут же небольшая стайка перламутрово-розовых рыбок деловито проплыла перед изумленным Хэмфри. Он ущипнул себя за ухо и медленно посчитал до пятидесяти. Розовые рыбки неторопливо развернулись и поплыли в другую сторону.
 – Ах, ты так!.. – пробормотал он, опускаясь на колени. Страшная догадка промелькнула в мозгу... Дрожащей рукой он нарисовал на влажном песке неуклюжую, кривую пальму и мысленно представил ее. Через несколько мгновений неподалеку от него взметнулась ввысь приличной высоты пальмочка.
Хэмфри потрогал ее рукой. И стал рисовать кипарис.
Он остановился только тогда, когда уже весь берег был засажен немыслимыми растениями. Ботаник из него был никудышний и потому было затруднительно определить, что же такое он вырастил.
Продравшись сквозь густые заросли неведомого кустарника, уставший Хэмфри направился к Станции. Спать, спать...
На следующий день, с утра пораньше, он забросил в кабину вездехода каталоги с изображениями представителей флоры и фауны Солнечной системы и поехал вдоль побережья вглубь планеты. В библиотеке Станции были каталоги разных планет, но Хэмфри решил, что это будет чересчур.
К концу четвертого месяца он вышел утром из домика, улыбнулся и сказал:
 – Ну, вот и все! Теперь займемся мелкими отделочными работами.
Мягкий ласковый ветер доносил до него шум волн и крики чаек. На востоке стеной – дремучий лес. По небу плыли удивительной красоты облака, а над Станцией, укрывшейся в уютном зеленом оазисе, весело горланили птицы.
Автоматический спутник сделал снимки обновленной планеты, и вскоре перед Хэмфри лежала подробнейшая стереокарта. Оставалось только дать названия всем этим рекам, морям, долинам и горным цепям.
И, тем не менее, он еще многое изменил, стараясь добиться наиболее благоприятного сочетания флоры и фауны, применительно к местным условиям. Он ощущал себя одновременно и всемогущим богом, и ребенком, заполучившим в руки удивительную и таинственную игрушку.
Он дал планете имя Джемма. Так звали его девушку, оставшуюся на далекой Земле. Хэмфри вдохновенно творил, рисуя и воображая. Планета создавала вполне реальные вещи. Это был лучший творческий тандем в истории Космоса.
Больше всего Хэмфри поражала удивительная способность животных и растений с разных планет спокойно сосуществовать на Джемме. А ведь юпитерианский плосконог моментально дохнет за пределами своей планеты, марсианские кошки теряют нюх, попадая в земной зоопарк, а что творится с меркурианским камнеедом в других условиях, и вспомнить страшно.
Хэмфри был счастлив. Еще бы! Ведь за день до прилета рейсового корабля его поцарапал тигр, выскочивший из густых зарослей венерианского можжевельника. Зажимая кровоточащую рану, хэмфри ликовал. Вокруг все было настоящее!
Когда он громко смеялся, в высоких кронах деревьев вибрировал ветер. Это в ответ смеялась Джемма.
Вечерами он подолгу сидел на пороге домика и разговаривал с планетой. Она отвечала ему дуновением ветра, ароматом цветов и пением птиц.
В последний день пятого месяца на посадочную площадку опустился рейсовый корабль. Хэмфри бережно прихватил у трапа обмякшее тело пилота и опустил на траву у края площадки.
Билли с усилием приподнялся на локтях:
 – Я двое суток не спал. Попал в метеоритный поток, защитный экран левого сектора не стаботал и чуть потрепало обшивку. Во время ремонта шел на малой скорости, а потом нагонял, чтобы уложиться в график. Устал... Перед глазами какая-то зеленая плесень...
 – Может, немного поспишь? – заботливо спросил Хэмфри, отгоняя от Билли назойливых бабочек.
 – На обратном пути отосплюсь, – Билли с трудом встал и направился к ракете. – Давай выгружать контейнеры.
 – Мне совсем худо, – сказал он через некоторое время, оседая в траву возле кучи контейнеров. – У меня уже галлюцинации. Я вижу и слышу птиц...
Контейнеры погрузили в большой вездеход, и Билли решительно направился в сторону леса, миражом стоящего вокруг площадки. Налетев на дерево, которого здесь быть не должно, он выругался, потер ушибленное плечо и, сорвав с ветки пару листочков, подозрительно поглядел в сторону безмятежного Хэмфри. Тот спокойно возился у вездехода, что-то напевая и не обращая внимания на растерянного пилота. Но когда Билли сунул ему под нос сорванные листочки и попытался что-то сказать, Хэмфри вдруг приложил палец к губам, призывая к молчанию. Где-то неподалеку в роще, невидимая глазу, заливалась серебряной трелью птица.
 – Она очень редко поет, – шепотом сказал Хэмфри. – Я даже не знаю, как она выглядит.
Билли молча выслушал всю исповедь творчества Хэмфри. Сгущались сумерки. Они сидели на пороге домика, один – бесконечно счастливый, другой – растерянный и испуганный.
 – Тебе лучше уехать отсюда, Хэм, – Билли с тревогой поглядел по сторонам. – Не нравится мне все это.
 – Это? Не нравится? Вот это? – удивленно спросил Хэмфри, обведя рукой вокруг.
 – Мне не нравится, что она копается в твоих мозгах. Стоит тебе только захотеть – и она тут же это создает.
 – А я больше уже ничего не хочу, – ответил Хэмфри. – Я доволен всем. Остальное – ее рук дело.
 – Рук... – прошипел Билли, стряхивая с рукава комбинезона большого черного жука, числящегося в каталоге под названием «Черная смерть». Эти проклятые твари истребили на Венере не одну экспедицию, против них люди были практически бессильны.
 – Не бойся, этот не опасен, одна видимость, – успокоил пилота Хэмфри. – А я вчера нашел птичье гнездо. Они уже сами размножаются. И я тут совершенно ни при чем.
Совсем стемнело. Две луны только начали подниматься из-за дальних гор. В лесу рычали вышедшие на охоту хищники... Ухали совы. Над Станцией плавно пролетел огромный марсиаский птеродактиль. В высокой траве прошуршал и скрылся полосатый венерианский удав. На дорожке замер, притворяясь булыжником, пугливый камеед.
 – А ты не боишься, что вся эта нечисть сожрет тебя?
 – Я не хожу ночью по лесу. А днем езжу на вездеходе и с оружием. Конечно, немного опасно...
 – Ну, ты даешь! – воскликнул Билли. – Неужели эта планета не может тебя защитить?
 – А я ей и не говорил, что боюсь. Самой же ей подобная мысль, очевидно, не приходила.
 – Ты рехнулся! Ты что такое говоришь? – Билли просто выходил из себя. – «Не говорил», «мысль не приходила»... Какая мысль? И как она ей придет? Это же просто кусок камня, попавший в особые пространственные условия, это просто космическое излучение, в конце концов, обыкновенное гипнотическое воздействие на твою глупую башку! Да я таких миражей за всю жизнь знаешь сколько видел?
 Хэмфри закатал рукав комбинезона, посмотрел на свежие шрамы от когтей тигра и покачал головой:
 – Нет. Она живая.
Он встал, и пристально вглядываясь в темноту ночи, сказал:
 – Ты меня слышишь, Джемма?
Билли посмотрел на него с сожалением и вздохнул. Но секундой позже за углом домика взвыл ветер и маленький ветер прокатился по двору, увлекая за собой листья и желтую пыль. Стал громче шум далекого прибоя, и с луга, пестревшего цветами, накатила такая волна запаха, что оба человека на мгновение задохнулись.
 – Вот так она разговаривает! – Хэмфри торжествующе посмотрел на пилота.
Билли все же согласился переночевать в помещении Станции, и поутру Хэмфри пошел проводить его до корабля. Пилот постоянно озирался и вздрагивал при каждом звуке. На противоположном углу посадочной площадки, примыкающей к опушке леса, стояли несколько тигров, принюхиваясь к запаху вполне реальной добычи.
 – Кажется, ты перестарался, – сказал Билли, свешиваясь из люка. – Неужели без хищников было нельзя?
Заревели двигатели. Тигры с достоинством скрылись в кустах.
Через месяц прилетела Особая Комиссия по расследованию космических ЧП. Информация, которую сообщил Билли, была настолько любопытна, что экспедицию организовали моментально.
Хэмфри искренне поведал обо всем, не утаив ни одной детали.
Председатель Особой Комиссии, побледнев от волнения, нарисовал на прибрежном песке пальцем кривую пальмочку.
На песке ничего не выросло.
Межпланетный корреспондент, аккредитованный Службой Информации Солнечной Системы, изобразил на берегу веселого чертика. все затаили дыхание, глядя на песок. Чертик не ожил.
В течение нескольких часов члены Особой Комиссии ползали по желтому песочку, как дети, и вдохновенно чертили пальцами разные фигурки. Но ничего не происходило.
Наконец члены Особой Комиссии поднялись с колен, отряхнули песок и многозначительно переглянулись. Хэмфри упал на взрыхленный рисунками песок и торопливо нарисовал чайку. Планета упрямо молчала. Хэмфри поднял вверх растерянное лицо и прочитал в глазах соплеменников свой приговор.
 – Голубчик мой, – ласково сказал председатель, – я вас понимаю. Полгода одиночества на краю Галактики. Да тут может что угодно прийти в голову! Пустыня вам просто померещилась, эта планета всегда была такой прекрасной, такой зеленой. Но вы не волнуйтесь, вам срочно пришлют замену.
 – Мне не нужна замена! – воспротивился Хэмфри. – Я хочу остаться тут до конца срока.
Члены Особой Комиссии повздыхали, покачали головами, сорвали на память по веточке сосны и отбыли.
Вскоре прибыл большой транспортный корабль, привезший космодесант для срочного освоения планеты и нового дежурного на маяк.
И началось.
Десантники в один момент преобразили окресности маяка и начали осваивать остальную территорию планеты. На берегу моря выросли ажурные корпуса санатория, за лесом, в долине, расположились несколько небольших заводиков. По берегам рек, кишащих рыбой, построили красивые коттеджи для будущих переселенцев. Из леса слышался вой электронных пил – там срочно вырубали просеки для автострад. Громкий взрыв сообщил о строительстве туннеля.
Дэн, новый дежурный, возвращался с прогулки, таща на плече убитую лису, и Хэмфри показалось, что застывшие черные бусинки звериных глаз смотрят на него с укором.
На побережье построили роскошный порт.
Самый мощный и красивый вулкан планеты нейтрализовали, бросив в кратер парочку аннигиляционных бомб. Был издан приказ об уничтожении хищных животных и создании парков и заповедников.
Новая Космическая Ривьера готовилась к торжественному открытию.
Дэн поймал райскую, редко поющую птицу и посадил в клетку. Невесть откуда прилетевшие космотуристы-дикари, разбившие лагерь у озера, горланили песни и доедали шашлык из доверчивого оленя, еще вчера гулявшего по лесу.
 – До сих пор не понимаю, почему он свихнулся? – сказал Дэн, сбивая метким выстрелом белую ворону. – Такой рай вокруг!
Бывшего дежурного называли теперь не иначе, как безумный Хэмфри. Еще бы! Ведь он утверждал, что сам, своими руками создал все вокруг: моря, леса, горы и тварей, которыми кишит планета. Мало того! Недавно он сказал Дэну, что собирается все это уничтожить.
Дэн повертел пальцем у виска и приказал пилотам, чтобы они до самого отлета не спускали глаз с этого психа.
Транспортный корабль загружали образцами породы, чучелами, а также живыми зверями и птицами, ценной древесиной и прочей вещественной информацией. Экипаж не очень торопился, поскольку ни у кого не было желания пораньше отбыть из этого рая.
Пилоты хотели заблаговременно запереть Хэмфри в каюте, но бывший дежурный вырвался из их рук и скрылся в лесу. Пилоты не рискнули последовать за ним.
Всю ночь Хэмфри бродил по лесу, совершенно безоружный, напрочь забывший про хищников, пытаясь заговорить с планетой.
Джемма упрямо молчала.
Сейчас он и впрямь походил на безумного, ибо пытался заговорить с огромной каменной глыбой, несущейся в черноте космоса.
Он умолял, просил, выйдя из себя, срывался на крик, в отчаянии колотил руками по земле, вырывал траву, ломал кусты...
Джемма молчала.
Наконец он, солвершенно обессиленный, опустился под деревом
 – Я завтра улетаю. Совсем...
Может, ему показалось, что листья над головой зашелестели чуть громче?
Мысленно он представил себе, а потом вслух нарисовал ей жуткую картину ее собственной гибели в очень недалеком будущем: вырубленные рощи, дымящие заводы, железные руки плотин на горлах рек, зоопарки для зверей, вытоптанные цветочные поляны...
Порыв ветра донес до него густой запах фиалок.
 – Послушай, – тихо сказал он, – разве нам было плохо вдвоем?
С ветвей сорвалась стая испуганных птиц.
 – Неужели ты не можешь понять, как это делается? – отчаянно вопрошал Хэмфри. – Вспомни, какой ты была тогда!..
Злобное завывание ветра пронеслось над кронами деревьев.
 – Не хочешь вспоминать! – заорал Хэмфри, с треском ломая зеленую ветку. – Не хочешь! Будешь! Будешь вспоминать! Ты меня попомнишь! Я тебе устрою райскую жизнь! Кем бы ты была без меня? Дрянь! Ты просто кусок камня! Ты – песок! Ты – холод! Ты – ничто! Ты...
Вцепившись руками в ствол дерева, он с трудом выдержал мощный порыв ветра.
 – Ага! Проняло! Вспомнила! – кричал он, задыхаясь.
Ураган повалил огромное дерево, и Хэмфри еле увернулся от падающей на него громадины. Хлынул ливень. Загрохотало, засверкало, загудело вокруг.
Продолжая выкрикивать оскорбления, ликующий Хэмфри пробирался сквозь бушующий ад. Споткнувшись о вывороченные из земли корни, оглушенный ревом урагана, ослепший от потоков воды, он ...
Очнулся он от яркого света. Высоко в сером безоблачном небе полыхало ослепительное солнце. Бледные пилоты трясли его за плечи, пытаясь привести в чувство.
Хэмфри сел, потрогал разбитый о камни лоб и счастливо улыбнулся. Вокруг был песок. На горизонте высились пики гор.  Среди жаркой пустыни одиноко белела башня радиомаяка. Все! Наваждение кончилось!
 – Скорее! – торопили его пилоты, – немедленно улетаем! Тут такое началось вчера вечером!..
 – Что началось? – переспросил Хэмфри, с трудом вставая на ноги.
 – Это самое... – пилоты явно не находили слов. – Дикая планета! Все уничтожилось за одну ночь! Один только маяк остался...
 – Счастливо улететь, – Хэмфри стал медленно пятиться. – Летите, ребята. Я остаюсь. Ведь надо кому-то дежурить до конца срока.
Пилоты посовещались и пошли к кораблю. Иного выхода не было. Дэн лежал без сознания в медпункте корабля, так как ночью угодал под обвал в горах, где по привычке охотился за редкими животными.  После отлета корабля, Хэмфри, забравшись на вершину башни, с радостью обозревал великолепную в своем однообразии каменистую пустыню. Разбушевавшаяся Джэмма уничтожила даже следы человеческого труда, постройки и обьекты. Все разметала на атомы, даже следа не осталось. Лишь людей не тронула. Правда, без синяков и легких травм явно не обошлось, но космодесантники – ребята крепкие, и за время возвращения вполне поправятся.
Джэмма лежала перед ним тихая и покорная. Вроде и не было ничего. И если бы не эти белые шрамы от когтей тигра, эти великолепные шрамы, выглядывающие через разорванный рукав комбинезона...
На утро он встал бодрый, выспавшийся и приступил к своим новым обязанностям дежурного на радиомаяке.
Шли часы. Недели.
Когда после трудового дня ему хотелось искупатся в море, он мысленно приказывал Джэмме соорудить в долине небольшое озеро и с наслаждением плескался в волнах. Когда ему хотелось прогулятся в лесу, она окружала его немыслемыслемой красоты деревьями и стелила ему под ноги тончайшую шелковистую траву. Она хорошо усвоила прежние уроки. Однажды Хэмфри представил себе ту самую, заппертую в клетке райскую птицу, и клетка мгновенно материализовалась на окне. Птица глядела на Хэмфри глазами полными тоски. Он торопливо распахнул дверцу и птица , радостно вскрикнув, вылетла в окно. Тот час же исчезли и клетка, и улетающая птица, подченяясь воле Хэмфри, и он был счастлив, ибо знал, что в том, неведомом и невидимом мире Джэммы эта птица теперь на свободе.
– Ты прости, – сказал он планете, – но я уже не смогу вернуть всех пойманных, застреленных, съеденных тогда...
Им и вправду было очень хорошо вдвоем.
В последний день одинадцатого месяца прилетел Билли.
– Собирайся! – весело закричал он, выглядывая из люка. – Кончились твои мученья! Домой! Слушай, старик, а куда ты девал этот свой Эдем? Я бы не прочь покупаться в море!
Из-за плеча Билли выглядывала мрачная физиономия Дэна. Этот тип явно имел виды на Джэмму.
Выпрыгнув из люка, Дэн первым делом нарисовал на песке изображение мыши. Мышь не ожила и Дэн с насмешкой посмотрел на Хэмфри.
– Создатель... – пробормотал Дэн, на всякий случай стирая ногой изображение.
Билли подтащил к отверстию люка  первый контейнер. Взялись за разгрузку.
После соблюдения всех необходимых формальностей и передачи полномочий новому дежурному, Хэмфри, наконец, оказался в кабине рядом с Билли. Дэн стоял на краю посадочной площадки весь увешанный оружием.
Заревели, набирая обороты, двигатели и легкая вибрация начала сотресать корабль. Замигали огни на пульте, пошел обратный отсчет и на экране появилась надпись «Взлет».
Корабль стоял, как вкопанный. Билли пожал плечами,пощелкал тумблерами и увеличил мощность. Они оба оглохли от  воя двигателя, но амортизаторы не оторвались от поверхности ни на дюйм.
– Придется ложится в антигравитационные камеры? – прокречал Билли. – Будем взлететь на аварийной системе! Иначе нам не оторваться! Дюзы разорвет!..
Хэмфри с трудом дотянулся до пульта и нажал на кнопку. Гул двигателей стал затихать. Отстегивая ремни, Хэмфри посмотрел на растерянного Билли.
 – Не надо, – сказал он пилоту. – Мы никогда не взлетим. Это она не отпускает меня... Прощай, Билли!..
Снаружи грохотала песчаная буря и корабль вздрагивал под ударами ветра. Хэмфри застегнул скавандр, опустил стекло шлемофона, распахнул люк и, как в пропасть, ринулся вниз, в кромешный песчаный ад.
Его перевернуло в воздухе, швырнуло о землю, проволокло и больно ударило о большой валун. Хэмфри обессиленно привалился к нему спиной. Цел. Вот только колено... Наверно, будет большой синяк. Он улыбнулся, поднял стекло шлемофона, потянул вниз застежку скафандра.
– Ну все, все, не сердись. Я остаюсь...
Ветер стих и он, прихрамывая и опираясь на предложенную Джэммой тросточку, медленно , неоглядываясь, сквозь тучи оседающей пыли, медленно пошел к радиомаяку.


   © Copyright. All rights reserved. © Все права защищены.
   © Все права на произведения принадлежат их авторам.
Информация на сайте выложена только для ознакомления. Любое использование информации с коммерческими целями запрещено. При копировании ссылка на сайт www.fantclubcrimea.info обязательна.


Цитирование текстов возможно с установкой гиперссылки.
Крымский клуб фантастов пригашает авторов к публикации в журнале или приехать на фестиваль фантастики