Крымский клуб фантастов
Главная
Авторы
Произведения
Журналы клуба
Книги
Фестиваль
Друзья клуба
Контакты



Главная страница сайта

Фридрих фон Зэхтор, Ана Рунна

(Севастополь)

 

Прикладное мессианство. Учебное пособие

 

Часть 1:

Гостья или Основы миротворческой деятельности

  
Впервые раса альбиносов упоминается у Майкла Муркока. С тех пор их постигла судьба тех же фэнтезийных эльфов, которые у разных авторов обладают разными чертами и характеристиками и обитают в разных мирах. Возможно, эльфийская популярность объясняется существованием этих созданий на самом деле, в чём просвещённое фантастическое сообщество уже не сомневается. Видимо, альбиносы встречаются реже, но, тем не менее, являются полноценной расой, и замалчивать их присутствие в Бытии кажется нам некорректным.

Итак, позвольте представить их подвид, который и будет фигурировать в данной скромной повести. Они – повелители зимы и снега, бессмертные, неуничтожимые и прекрасные существа с перламутровой кожей и пылающими глазами цвета звезды Антарес. Они могут умереть только по собственной воле, и тогда их душа превращается в белого мотылька. Неизвестно, каким сознанием обладают эти мистические мотыльки, но сами альбиносы, древние, практически совершенные, философски ироничные и обаятельные, за тысячелетия обрели такие мудрость и благородство, какие, к сожалению, редко встречаются среди представителей человеческой расы.

(Кстати, мы отметили термины, которые могут быть Вам незнакомы. В этих случаях отсылаем Вас к Словарю. Что же касается некоторых географических названий, мы их намеренно даём в аутентичной транскрипции, как того требуют правила международной лингвистики – а говоря по-русски, имена собственные не переводятся, да и красивые иностранные слова звучат более интригующе).

…Типа пролог.

Огромные хлопья снега медленно падали на неровную колею дороги, на серый камень у обочины, на черные как уголь ели. Ледники медленно ползли с гор в долины, и вся жизнь, дышащая ледяным паром, уходила корнями в снег. Это был мир холода и снега. Мир, не видевший лета тысячелетиями. Мир альбиносов.

Замок.

Не были покрыты снегом лишь крыши и шпили башен замка графа Айрика. Прожив не одну тысячу лет в этом мире, альбиносы научились находить общий язык с природой (и строить крыши под углом, мягко говоря, не располагающим к  накапливанию снега).

Во внутреннем дворе замка, не обращая никакого внимания ни на снег, ни на холод, сидели два представителя этого народа. Вид они имели слегка сонный; дело в том, что сон – любимое занятие альбиносов и всё, что отрывает их от этого занятия, доставляет им немалое огорчение. Эти двое, без сомнения, заснули бы, если  бы не обсуждали одну весьма важную проблему.

– Император не хочет начинать войну с Орденом, – докладывал Айрик своему собеседнику, – тем более что генерал Бйорнирик ещё спит.

– Горстка жалких теплокровных не стоит сна генерала Бйорнирика – мы вполне можем справиться с ними сами.

Надо заметить, что политическая ситуация складывалась таким образом, что альбиносам оставалось только то последнее слово, которое обычно достаётся королям.

– Вы предлагаете уничтожить Орден?

– Да, если у Вас нет других идей... – в его глазах читалась надежда на их наличие, – желательно предусматривающих возможность нормально выспаться.

Айрик молчал целую минуту, обдумывая ответ и наконец произнёс:

– Есть у меня один человечек…

– Теплокровный? – с оттенком пренебрежения осведомился собеседник.

– Благороднейший их представитель, в искусстве дипломатии сравнится разве что с лордом Зэйнстом, а в искусстве боя – с Вашим покорным слугой.

Теперь пришло время собеседника задуматься. Он молчал дольше Айрика, взвешивая  все аргументы. Так лень было самому расправляться с Орденом…

– Он надёжный?

– Она. И можете верить ей как мне.

Менгиры1.

В девять часов утра первого января Тави1 спала и видела сон. Снилось ей новогоднее обращение президента, причём в конце речи он поглядел на неё и со своей знаменитой, фирменной интонацией сказал:

– Именем Одина, призываем тебя, Арасватави!

От такого сюрприза она начала просыпаться, продолжая слышать ту же фразу, только голос постепенно менялся.

Она проснулась окончательно, приоткрыла глаз и глянула на часы. А в голове по-прежнему звучали голоса – оказалось, их несколько, и они говорят в унисон. Тави растерялась: то ли это белая горячка, то ли действительно кто-то пытается выйти на контакт. Она задумалась: грозит ли белая горячка ей, с её обменом веществ, и пришла к выводу, что нет. Хотя в целом праздник удался. Гости, должно быть, проснутся не в лучшем состоянии.

За определённые рамки торжество всё-таки не вышло: мебель и посуда остались целы, телевизор – тоже, а под столом спал только комнатный пёсик по кличке Цинлинь. Через дверной проём виднелась комната, где разместились гости, и там тоже всё было чинно и благородно.

А вот голоса продолжали звучать. «Откликнись, Арасватави, приди к нам силой рун! Именем Одина, призываем тебя, явись к нам!»

Тави вылезла из-под одеяла (спать хотелось до безумия, глаза отказывались открываться) и в полусне побрела в ванную. Там, опершись руками об умывальник и созерцая его эмалированную поверхность, шёпотом спросила:

– Кто вы?

– Мы друиды народа северных варваров. Призываем тебя, явись к нам, –кажется, после того, как Тави, наконец, отозвалась, голоса зазвучали пооживлённей и с большим энтузиазмом.

– К вам – это куда? – Чтобы не разбудить никого, Тави говорила тихо.

– Сейчас мы сотворим заклинание, чтобы перенести тебя в наш мир, – Голоса вроде как отдалились и забормотали что-то неразборчивое.

– Подождите! – чуть ли не в полную громкость крикнула Тави, невольно переведя взгляд с умывальника на свои тапочки. Куда можно переноситься в майке и при полном отсутствии причёски?!

Таинственные друиды, похоже, её уже не слышали или делали вид, что не слышат, и упорно продолжали творить заклинание.

Тави постепенно осознавала, что сейчас её просто-напросто похитят, невзирая на протесты. Надо было что-то срочно предпринимать.

Она кинулась искать свой походный костюм и даже облачилась в него в рекордные сроки; натянула ботинки и бегом бросилась в кабинет. Там нажала потайную панель в стене, и полка с книгами отъехала в сторону, открыв сейф с оружием.

Извлекла из тайника и повесила за спину два меча «цинь-мэй»2 (узких и лёгких; при желании их можно было держать и одной, и двумя руками) и потянулась к кань-и, лазерным пистолетам…

…Но тут мир утёк концентрическими волнами, завертела серая темнота, и Тави выбросило в другое пространство. Здесь была зимняя ночь, лежал снег, вокруг стояли менгиры и друиды, окружившие центральный камень, на который и прибыла их гостья, так и не успевшая обеспечить себя ни пистолетами, ни причёской.

Она осмотрела место действия и обнаружила за внутренним кольцом менгиров старого знакомого – Эльфа, соратника по Синатону, последователя стиля Отражения.

Рядом с ним стоял кто-то ну очень высокий с чёрным триручником и в полурасстёгнутой рубашке (это при нескольких десятках градусов мороза). Причём они оба – и Эльф, и его сопровождающий – были с красными глазами и белоснежной кожей. Пока Тави пыталась сообразить, кто вообще перед ней (Эльф, не Эльф, да ещё и второй шкаф с антресолями), друиды стали собирать разложенные вокруг камня руны и расходиться.

– Приветствую Вас именем Вечного Ледника! – заговорил неопознанный шкаф. – Позвольте представиться: герцог Торинрик, из Замка Заснеженный Шпиль. Приношу извинения, что разбудили Вас, но герр Айрик утверждает, что Вы могли бы урегулировать один политико-теологический вопрос. Простите, забыл спросить Ваше имя.

Он говорил на младшем альбиносском наречии, которое Тави, ещё когда носила другое имя, выучила мистическим способом за мгновение – во время боя на мечах с Эльфом. Тогда произошло то, что даже среди самых искусных воинов Жизни признаётся редчайшим явлением – объединение разумов (побочным эффектом этого явления стал обмен памятью).

Из всего виденного и слышанного она заключила, что находится именно в том нордическом зимнем мире, о котором ей когда-то рассказывал её боевой товарищ, взирающий теперь на неё своими огненно-красными глазами – его внешность все больше приближалась к внешности существ, половина чьей крови текла в его жилах (раньше-то он выглядел как обычный эльф).

– Меня зовут Арасватави, – на этом же языке, во многом похожем на немецкий, сказала она, спрыгнув с камня. Подумав секунду, добавила: – Из Сферополиса. Шаданакар, центральный слой.

Оружие герцога невольно притягивало взгляд: такой эффектной красоты Тави ещё не видела. Фактически это был двуручный меч, но настолько огромный и тяжёлый, что обычному смертному понадобилось бы три руки, чтобы удержать его. Торинрик обходился двумя руками, потому что на каждой из них у него было по семь пальцев. Клинок был выточен из минерала, известного как Чёрные Корни Гор, – альбиносы не пользовались ни огнём, ни металлом, а их мечи, что дву-, что триручные, назывались готрохельмы («чёрные мечи» на верхнем наречии).

Минусы мороза давали о себе знать, и довольно неприятно. Хоть костюм Тави и был термоизолирующий, на такие низкие температуры его явно не рассчитывали.

– Слава Спящим, друиды сработали без ошибок! – заметил Эльф.

– Слава Карме, ты жив! А каким образом ты изменил облик?

– Не изменил, а принял истинный. Кстати, здесь я граф Айрик, – он постарался пропустить мимо ушей восклицание Тави насчёт его пребывания среди живых: – учитывая его бессмертную природу, данный комментарий был некорректен.

– Приятно познакомиться! Конечно, непривычно видеть тебя белым и красноглазым...

– Здесь моя родина, и гены берут своё. Это и есть мир альбиносов, о котором я тебе рассказывал. И с герцогом Торинриком ты тоже должна быть знакома, хоть и заочно.

Тави подумала, что неплохо бы сделать реверанс, но за неумением исполнять такие сложные элементы, ограничилась синатонским приветствием с выходом в боевую стойку. Торинрик ответил на свой манер – потрясающе изящным светским па.

– Ладно, граф Айрик, Вы ещё объясните мне поподробнее, куда это Вы меня «призвали» после новогоднего… э-э… банкета, но, вообще-то, меня перенесли сюда так неожиданно, что у меня дома остался открытым тайник с оружием. Если кто-то его обнаружит…

– Не беспокойтесь, – сказал Торинрик, – мы вернём Вас в Ваш мир в тот же момент времени, из которого Вы пришли, поэтому Вы можете пробыть здесь столько, сколько понадобится.

– Прекрасно. Тогда, чтобы не терять пресловутое время зря, – что это за политико-теологический вопрос, для решения которого я понадобилась?

– Дело в том, что земли, расположенные южнее, граничат с владениями Ордена Истинной Веры. В принципе, мы не имеем ничего ни против их самих, ни против их веры, но их методы, мягко говоря, жестки. Чтобы не доводить дело до банального истребления этих жалких теплокровных, мы решили прибегнуть к помощи существа, чьё мировоззрение, по словам графа, сходно с мировоззрением Ордена. Естественно, благодарность Империи не будет знать границ в пределах разумного.

– Прекрасно, только я, если честно, отношусь к тем же жалким теплокровным, а мой костюм не предназначен для вашего климата: меня вызвали слишком неожиданно…

– Простите, хоть Вы и принадлежите к теплокровным, но жалкими мы называем только тех безумцев, которые имеют наглость нарушать наш сон. А что касается климата, южнее он будет более благоприятен, хотя…

Тут из-за ближайшего менгира вышел насквозь заледенелый человек с меховым плащом (слугу позвал Торинрик жестом, расценённым Тави как случайное движение рукой). При взгляде на этого несчастного она получила представление, что случилось бы с ней несколькими минутами спустя.

– Фройляйн… – слуга протянул гостье целый меховой клад – шубу, сапоги и перчатки. Его голос, кстати, был охрипшим – наверное, от мороза. Довершали картину совершенно белые глаза без зрачков и радужной оболочки.

– Не пугайся, он служит добровольно, – заметив ужас на лице Тави, успокоил её Айрик. – Самым преданным слугам после смерти мы заменяем кровь древесной смолой, превращая их в зомби. Если тебя это успокоит, ему совсем нехолодно.

– Приятно видеть гуманное обращение с людьми, – заметила Тави, облачаясь в меха (причём всё оказалось ей впору). – Но вот ещё одно маленькое обстоятельство. У меня дома остались лазерные пистолеты. – При этих словах она перевела взгляд на Айрика, надеясь, что он не забыл, каким бывает техногенное оружие. – Это очень полезная и эффективная вещь для любого рода задания.

– А что это такое? – спросил герцог Торинрик.

– Оружие, поражающее на расстоянии. Сродни луку, только выглядит по-другому и стреляет не стрелами, а огнём, – объяснение вроде «концентрированного потока фотонов» она решила оставить при себе.

– Ты не думай, всё предполагается сделать мирным путём, – возразил Айрик, с некоторым испугом подумав, что будет с этим миром, если не получится разрешить ситуацию мирно. – В идеале оружие тебе не понадобится совсем. Но чтобы как-то компенсировать отсутствие пистолетов и просто – на всякий случай…

Появились ещё два зомби, несущие кольчугу и топор, украшенный кельтскими узорами.

– Этот топор огнём не стреляет, но имеет некоторые свойства бумеранга.

Тави приняла оружие и кольчугу.

– То есть возвращается после броска? А если застрянет в теле врага?

– Не застрянет. Но если ты просто положишь его где-нибудь, то там он и останется. Поэтому следи, чтобы он не попал к врагу.

– Значит, вы не исключаете возможности разрешения конфликта менее цивилизованными способами. Но объясните подробнее, в чём заключается моя миссия.

– К юго-востоку расположен аванпост Ордена, из которого рыцари ведут обращение близлежащих деревень в свою веру, – принялся объяснять Торинрик. – О методах я уже упоминал. Поговорите с командиром гарнизона – возможно, Вам удастся выйти на руководство Ордена. Упомянутыми деревнями владеет лорд Александр и его рыцари – Наварро и Годфруа. Если повезёт, встретитесь с Магнусом, магистром Ордена. Мы бы не хотели пускать в ход силу без надобности. Убедите Орден не притеснять мирных жителей и оставить Империи принадлежащие ей земли, в том числе вернуть захваченные.

«Ничего себе экзамен на третий дан!» – обалдело подумала Тави.

– Думаю, пока что тебе хватит ста пятидесяти викингов и пятидесяти берсеркеров, – предложил Айрик. – Если понадобится подкрепление… – он протянул ей рог: – Один сигнал – придёт помощь, второй сигнал – приказ атаковать, третий – приказ отступать. Мы с герцогом будем ждать отчёта в моём замке.

Тави обвела взглядом расположившуюся вокруг менгиров армию варваров, при свете полной луны занятую распитием чего-то.

– Но зачем мне для переговоров столько людей? Если мне требуется действовать мирно, пятидесяти викингов вполне хватит, – решила она.

До аванпоста было около пятнадцати часов ходьбы.

Лес.

Местные сутки были примерно в два раза длиннее земных. Распорядок аборигенов тоже существенно отличался от привычного Тави: здесь было принято спать часть дня и часть ночи, причём каждый сам для себя выбирал часы сна и бодрствования. Конечно, в таком человеческом сообществе, как военный отряд, расписание солдат было синхронизировано и никаких разногласий не возникало – ведь иногда даже в хаосе требуется немножко порядка.

Правда, ночь всё-таки традиционно являлась чуть более спокойным временем суток – но Тави предстояло оценить это обстоятельство ещё нескоро, поскольку откладывать выступление до утра её заказчики не собирались.

Рассвет застал полномочную атташе и её свиту на марше. Через пять часов после восхода и три – после привала отряд приблизился к лесу. Вроде бы ничего не предвещало беды, но вдруг послышалась выразительная немецкая брань, и из-за деревьев полетели арбалетные болты. Десять викингов убило сразу, остальные успели выхватить топоры.

– Отступаем!! – настроив голосовые связки (при желании она могла производить воистину сокрушительные децибелы), закричала Тави.

Прикрывшись щитами (у предводительницы подобной амуниции не имелось), отряд повернул и рванул подальше от опушки. Тави метнула свой томагавк – судя по звуку, он снёс какую-то часть тела кому-то в зарослях – и, как и обещал Айрик, вернулся к хозяйке, послушно улегшись в подставленную ладонь. Ещё десятка два воинов расстались со своими топорами, и несколько стрелявших выпали из зарослей. Их гербы изображали чёрно-белый трикрест на шахматном поле.

Тави дважды протрубила в рог.

…Арбалетчик Луи старательно брал прицел по отступающему отряду, когда кто-то сзади хлопнул его по плечу. Луи раздражённо обернулся и, бросив склонившемуся над ним деревянному существу: «Отстань, не мешай!» – вернулся к прерванному занятию.

Через секунду до него дошло, кого он только что видел. Обернувшись второй раз, уже с неприкрытым ужасом, он уставился на дендроида, вооружённого деревянной дубиной и арбалетом из коряги. Это было последнее мгновение жизни невезучего Луи.

Ещё остающиеся в живых арбалетчики вылетали из леса, спасаясь от призванной подмоги – за ними гнались громадные собаки, следом неторопливо скрипели конечностями деревянные воины. Оценив по достоинству экзотику подкрепления, Тави скомандовала своим викингам атаковать. Арбалетчики рисковали быть окружены и, естественно, старались исправить сложившуюся ситуацию всеми силами – то есть, нападали на деревянных людей, а после нулевого результата уносили ноги… конечно, если не попадались на три ряда зубов нюрбагов.

В общем, из двухсот уцелело около полусотни: дендроиды передвигались медленно, а нюрбаги и викинги вместе с Тави расправлялись с менее удачливыми жертвами. Судя по оставшимся на снегу следам, те, кому удалось вырваться из окружения, бежали в сторону аванпоста. Жаль, не удалось окружить как полагается…

Переговоры.

Оказалось, что на звуки рога примчался вассал Айрика, курфюрст Лейфрик, с подобающим сопровождением из альбиносов, кердрагов (саблезубых эльфов) и сильфов. Правда, они подоспели уже к концу веселья.

Тави начинала понимать, что мирным путём урегулировать конфликт означает собрать побольше братвы, чтобы неприятель согласился на переговоры. Хорошо, что Лейфрик оказался лёгким на подъём (насколько это возможно для альбиноса). До аванпоста добралось уже достаточно внушительное подразделение: а что делать, если вражеские переговорщики по-человечески не понимают?

По пути Тави расспросила Лейфрика насчёт классификации местных обитателей. Оказалось, деревянные воины – кедровые братья – жили в лесах и приходились дальними родственниками дриадам. Нюрбаги были самыми маленькими представителями снежной своры, которую в незапамятные времена одомашнили альбиносы. Кердраги являлись наиболее диким племенем эльфов, хозяйничающих в Северном лесу ещё до появления альбиносов. По поводу сильфов – духов воздуха – особых комментариев не требовалось.

Тави заметила, что у некоторых альбиносов было пять пальцев, а у некоторых – семь. Выяснилось, что полидактилия у этой расы не аномалия, а нормальный генетический признак.

Стража у ворот подозрительно наблюдала, как Тави с белым флагом подходит к крепости.

– Стой! Кто идёт? – рявкнул начальник стражи, в то время как десяток стрел нацелился на девчонку карманных размеров.

– Я парламентёр. Буду говорить от имени Империи альбиносов.

– Вы уничтожили наш отряд в лесу!

– Они первыми начали стрелять, не спросив, кто мы.

– Зачем вы пришли?

– Мы будем вести переговоры с аристократами Ордена Истинной Веры.

– Это замок лорда Александра. Впускаем не больше десяти человек.

– Согласна.

Тави вернулась к отряду и предложила Лейфрику сопровождать её. Он согласился, но свою собственную свиту из аристократической гордости брать с собой не стал, дабы наличие телохранителей не испортило ему репутацию. Поэтому Тави взяла ещё семь сильфов и одного кердрага (он представился как Шреган). Правда, у Лейфрика был рог, которым он мог вызвать подмогу в случае необходимости, но всё не покидала надежда на дипломатическое разрешение проблемы.

Стража провела их через двор замка, потом по коридорам и лестницам в относительно небольшую комнату с длинным деревянным столом посередине, за которым развалился давно не бритый брюнет с хамским выражением лица. У Тави промелькнуло сомнение: полагается ли по здешнему этикету снять плащ – но, взглянув на наглую физиономию орденского управленца, она отбросила все мысли о светской вежливости.

– Имею честь говорить с лордом Александром? – осведомилась она.

– Собственной персоной. Значит, это вы, якобы собираясь на переговоры, перебили сто пятьдесят моих людей?

– Это была самозащита. Люди, напавшие на нас, не назвали себя и даже не подумали спросить, кто мы такие. Мы вынуждены были защищать наши жизни от неизвестных, напавших на нас из засады.

– О чём вы хотите говорить?

– Империя альбиносов спрашивает вас, почему вы убиваете мирных жителей, которые испокон веков жили на землях альбиносов.

– О них ничего не было слышно уже сто лет.

– Позвольте представить курфюрста Лейфрика, посланника расы альбиносов.

– Интересно. Я слышал, альбиносы бессмертны. Сейчас проверим.

Александр схватил висевший на плече арбалет и взвёл спусковой механизм. Больше ничего он не успел сделать, потому что Тави в ту же секунду оказалась рядом и резко отвела оружие так, чтобы стрела смотрела в потолок. Конечно, ей было известно о бессмертии альбиносов, но не позволять же просто так нападать на своего человека – всё равно неприятно, наверное, да и оскорбительно.

– Вы не будете стрелять ни в кого из нас. Давайте поговорим без оружия.

– Ведьма! Демонское отродье! Шлюха Сатаны! Да я твою мать на костре, а тебя калёным железом!

– Я не ведьма! И если вы считаете, что сражаетесь против Сатаны, то я на вашей стороне!

Привлечённая криками Александра, в числе двадцати человек вбежала его личная охрана, вооружённая мечами.

– Спокойно! – предупредила их Тави, продолжая, однако, на всякий случай держать арбалет, в который с другой стороны вцепился лорд. – Мы ведём переговоры. Не так ли, лорд Александр?

Выругавшись ещё раз, он потянулся к кинжалу.

Тут Тави решила, что переговоры, видимо, провалились. И хотелось бы уладить всё мирно, да не получается. Александр взялся за рукоять, и тут же один из цинь-мэй положил конец его существованию.

– Курфюрст Лейфрик! Зовите остальных!

Охрана кинулась вперёд, но притормозила, когда навстречу выскочил азартно оскалившийся кердраг.

Сильфы, все семеро, выпорхнули из открытого окна и куда-то делись.

Охрана постепенно набиралась наглости, мечи снова выплывали в боевые позиции, готовясь к встрече с двухметровым, заросшим шерстью саблезубым красавцем.

– Ну что? Стенка на стенку? – обаятельно улыбнулся кердраг, готовясь защищать флегматичного альбиноса и хрупкую девушку.

Бессмертный и невозмутимый Лейфрик, которому танцы с саблями добавляли не больше адреналина, чем снотворное, не спеша достал рог. Столь же неторопливый сигнал прозвучал, как раз когда Тави, уже с двумя цинь, присоединилась к «стенке» кердрага против двадцати солдат.

Начало таять их число: для хищного эльфа люди были что семечки, да и антигравитационные эффекты уполномоченной переговорщицы редко кому удавалось парировать.

Лейфрик неохотно, но всё-таки взялся за альбиносский двуручный меч. Как раз подскочили трое. Лейфрик, хоть и насквозь лениво, но достаточно быстро рубанул двуручником – одного такого удара хватило на всех троих. Ведь именно из-за лени альбиносы предпочитают грозное тяжёлое оружие: для нескольких нападающих довольно одного взмаха.

Остальных семнадцать поделили Тави с кердрагом, хотя справились бы и поодиночке.

Тем временем сильфы, вылетевшие в окно, приступили к истреблению гарнизона. Четырнадцать арбалетчиков упали на снег: у каждого в груди торчала ледяная стрела. В замке началась паника: оставшиеся арбалетчики открыли ответный огонь, а из главных ворот, прямо на ничего не подозревающую свиту Лейфрика, выехала сотня ландскнехтов4. Сильфы и кердраги успели отскочить, а вот альбиносы оказались менее ловкими, за что поплатились ландскнехты, на полном скаку врезавшиеся в их строй. Десять благородных мужей были затоптаны в снег, не успев даже достать мечи. Зато остальные мужи успели, вследствие чего половина всадников вместе с лошадьми присоединились к затоптанным.

Тут лениво протрубил рог. Перегруппировавшись, кердраги и сильфы перемахнули через стены и напали на гарнизон, оставив ландскнехтов на растерзание нюрбагов. После нескольких попыток сломать ворота замка мечами альбиносы переложили это неблагодарное занятие на плечи викингов, которые уже собирались использовать кедровых братьев в качестве таранов, но проникшие внутрь кердраги сообразили снять засов.

Аванпост обороняли, кроме сотни ландскнехтов и двух с половиной сотен арбалетчиков (после стычки в лесу их стало триста, правда, стрелы сильфов слегка разрядили обстановку), ещё пятьсот человек пехоты, у двухсот из которых были тяжелые ростовые щиты, что делало их практически неуязвимыми для стрел. Хотя они тоже долго не продержались: мечи альбиносов разрубали щиты с той же легкостью, с какой нож режет масло.

Покончив с личной свитой лорда Александра и теми, кто попадался им на пути, во двор замка выскочили Тави и Шреган, Лейфрик прикрывал тыл, нехотя размахивая своим двуручником, благо размер прихожей это позволял. Не теряя времени, они присоединились к боевым действиям во дворе.

Сказать, что Шреган дрался как лев, означало бы оскорбить его: ни одному хищнику и не снились такие свирепость и кровожадность. Рядом изящно порхала Тави, чудом не попадая под удары когтей и костяных мечей напарника.

Скоро весть о смерти сюзерена распространилась по аванпосту, и защитники сложили оружие. Не считая лорда Александра и его телохранителей, Орден потерял убитыми сто двенадцать арбалетчиков, около сотни пехотинцев, из них сорок три тяжелых, и почти всех ландскнехтов.

Оставив Лейфрика за главного, Тави взяла в сопровождение Шрегана и оставшихся викингов (во время штурма было убито ещё двое) и отправилась обратно к менгирам. Предстоял серьёзный разговор с начальством.

Разбор полётов.

Когда Айрик и Торинрик услышали звук рога Лейфрика, они собрали отряд и через час с небольшим были у менгиров. Вообще-то, слышали они все три сигнала. Первые два истолковали совершенно верно: Тави позвала на помощь и пустила в атаку. Но третий сигнал… Айрик ни за что бы не поверил, что Тави протрубила отступление. Поэтому то, что переговоры, мягко говоря, зашли в тупик, поняли, наверно, даже кедровые братья. Герцог и граф ожидали возвращения отряда и, главное, отчёта о проделанной работе с о-очень большим интересом.

Около полуночи появилась Тави с викингами.

– На аванпосте хоть кто-нибудь жив остался? – поинтересовался Торинрик, когда Тави, соображая, как докладывать начальству, приблизилась к внутреннему кругу менгиров.

– Конечно! – с готовностью заверила она. – Семьсот человек – погибло гораздо меньше. Их поместили в темницы.

– А наши потери?

– Двенадцать викингов убитыми и десять арбалетчиков из свиты курфюрста Лейфрика ранеными.

– Ну, если там ещё и курфюрст был!.. – многозначительно протянул Айрик.

– А что с переговорами? – с некоторым сарказмом спросил Торинрик. В глубине души он надеялся, что тотальная война с Орденом ещё не объявлена.

– Дело в том, что лорд Александр предательски заманил нас в ловушку. Меня впустили в замок, разрешив взять с собой девять человек, точнее, курфюрста, кердрага Шрегана и сильфов. Лорд Александр первым достал оружие (а именно, арбалет), пытался выстрелить в курфюрста Лейфрика, угрожал сжечь меня на костре и к тому же ворвалась его гвардия в числе двадцати человек. Я, конечно, пыталась вести переговоры в таком положении…

– Он жив?

– Понимаете… не слушая моих аргументов, он выхватил кинжал – не поверил, что я не служу Сатане… Я вынуждена была защищать себя и своих сопровождающих, поскольку мы попали в засаду под видом согласия на переговоры.

Торинрик опустил глаза долу, а Айрик не без иронии сказал:

– Объявляется минута молчания в память о лорде Александре.

Конечно, с гибелью лорда ситуация несколько осложнялась. Необходимо было принимать меры, чтобы действительно не допустить войны с Орденом. Решили для начала переговорить с принцем Зигфридом, соседом Айрика: – между ними сложились дружеские отношения, и можно было рассчитывать на помощь принца в дальнейшей дипломатии с высшим руководством Ордена, тем более что между Зигфридом и Александром отношения вообще не сложились: камнем преткновения были территориальные претензии обеих сторон на деревню Бринвингальд.

Переночевав в менгирах, утром Айрик отправился к Зигфриду. В поездку в замок принца он взял шестьдесят арбалетчиков, тридцать пехотинцев и десять кавалеристов, не считая собственной свиты. Особенно эффектно выглядели два каларгара – живые и пушистые шагающие танки, больше всего похожие на тираннозавров в северном варианте (только при передвижении они опирались на все четыре конечности). Каждый нёс на себе пять воинов и метательное орудие вроде баллисты. А для доходчивого объяснения ситуации принцу Зигфриду, естественно, предназначалась Тави.

Она ехала на нюрбаге, Айрик – на юрхгаре, более крупном звере, размером с лошадь, но напоминающем помесь волка и рептилии, с клювом вместо пасти. Граф, и сам по себе немалого роста, теперь вообще оказался на недосягаемой высоте, и его голос доносился откуда-то сверху. Свободного юрхгара для Тави не нашлось, достался относительно компактный пёс.

– А теперь расскажи, пожалуйста, как тебя сюда угораздило попасть  с новым обличьем, и где находится этот мир альбиносов, и что с тобой произошло после того, как ты покинул Шаданакар? – услышал Айрик откуда-то снизу.

– Как я уже говорил, это моё истинное обличье. Этот мир – недосформировавшаяся Вселенная между вашей и нашей альтернативными. А со мной столько всего произошло, что я не успею рассказать до самого замка принца Зигфрида.

– Хотя бы начни!

– В двух словах, мы победили Аратовара, а я столько намотался по времени и пространству, что до сих пор выспаться не могу.

Не отделавшись двумя словами, Айрик пустился в рассказы о своих приключениях, но, поскольку этого повествования хватило бы на отдельный роман, в рамки данной хроники оно просто не поместится и явится предметом другой саги.

На горизонте завиднелись башни замка. Они постепенно приближались, замок вырастал в размерах, обрастая деталями.

– Кстати, если упоминаешь в разговоре или обращаешься к кому-то из аристократов,  обязательно говори перед его именем «герр», а если хочешь, чтобы Зигфрид отнёсся к тебе как к аристократке, скажи перед своим именем «леди», и желательно перечислить титулы, – предупредил Айрик.

– Какие титулы? – удивилась Тави. – Да нет у меня никаких титулов.

– Ну, там, «эмиссар Сил Света»…

– А что? – В глазах Тави запрыгали озорные искорки. – Что, если придумать? Так, чтобы не совсем неправда. Надо как-то… – она задумалась, – указать принадлежность к моему миру…

Некоторое время она ехала, отрешённо глядя перед собой и напряжённо соображая. Айрик тоже соображал.

– Шпаргалка нужна, – наконец сказала Тави. – Буду читать по бумажке.

План Б.

Зигфрид радушно принял гостей и сразу распорядился, чтобы готовили пир. Никаких официальных церемоний пока что не последовало.

В замке, кроме хозяина, обитали ещё две заметные личности. Граф Дитрих Лихтенштейн обладал талантом прирождённого политика и собачьим нюхом на деньги и власть. Сэр Рейнхард Вульфорг, Эверест стальных мускулов, не страдал избытком интеллекта, но забавы ради разгибал подковы двумя пальцами.

В главном зале столы стояли большой буквой «П», во главе сидел принц на троне, остальные размещались на скамьях. По стенам висели знамёна с гербом фон Тротто – сломанный крест на шахматном поле.

На банкете Тави отказалась от мясных блюд, отдав предпочтение исключительно вегетарианским.

Когда примерно половина всего была съедена и выпита, а для второй половины места уже не оставалось, Зигфрид, держа на вилке кусок фаршированного кабана, вспомнил о деле:

– Ну, теперь расскажи, Айрик, что привело вас в эти края?

– Всё тот же Бринвингальд.

– Этот подонок Александр опять влез на мои земли.

– Можешь расслабиться, его убили.

– Кому же я обязан такой услугой?!

Айрик молча указал на Тави. Поняв, что сейчас её выход, она встала и быстренько вспомнила изобретённые по пути титулы.

– Эмиссар Сил Света, паладин Наставницы Астры, рыцарь ордена Синатона, миссионер центрального, эфирного и астрального слоёв и сопряжённых сфер Шаданакара, леди Арасватави.

Для ушей собравшихся рыцарей всё это вместе с именами собственными прозвучало не совсем понятно, но, по-видимому, представившаяся занимала не последнюю должность у себя на родине, пусть даже неизвестно где находящейся.

Снова сев на место, Тави изложила присутствующим ту же версию, что и Торинрику в своё время, главным образом упирая на предательскую ловушку.

– Кому же из Ваших рыцарей выпала «честь» сразиться с лордом Александром? – спросил Зигфрид.

– Мне собственноручно.

– Не примите за оскорбление, но Ваш рассказ звучит несколько удивительно.

– Почему же? Разве Вы сомневаетесь, что лорд Александр мог устроить нам ловушку?

– В этом сомнений нет, но, как я понял, Вы утверждаете, что он принял смерть от Вашей руки?

– Точнее, от моего меча.

– Ещё раз прошу прощения, но если Вы владеете мечом, не желаете ли продемонстрировать Ваше умение?

– Конечно. Какой демонстрации Вы желаете?

– Как насчёт поединка с моим лучшим воином?

– Принимаю.

За креслом принца стояло несколько человек. Один из них вышел вперёд – на вид лет сорока, лысый, весь в шрамах, в кожаных доспехах и с коротким мечом. Звали его Шульц, он был братом придворного шута, который стал шутом исключительно из-за способности вращать глазами в разные стороны и вполне мог дать хозяину дельный совет в случае надобности. Шульц служил ещё отцу Зигфрида и каждую свободную минуту использовал для тренировок, оттачивая мастерство владения мечом. Он по праву мог считаться одним из лучших воинов не только среди вассалов Зигфрида, но и во всём Ватримодланде. Совершенствовать его технику ему помогала им же самим изобретённая дыхательная гимнастика, подобная китайским практикам Земли (проще говоря, Шаданакара – это её истинное имя, принятое как в её собственных многочисленных параллельных мирах, так и в Большом космосе).

– Выбирайте оружие, леди Арасватави, – предложил Зигфрид.

– Я буду сражаться одним из моих мечей.

Рыцари принялись отодвигать столы к стенам, чтобы освободить место для поединка. Улучив момент, Тави подошла к Айрику:

– Какие здесь вообще правила? Дерёмся насмерть?

– Нет, достаточно приставить лезвие к шее или груди. Не жди, нападай первой. Ещё: если зажмёшь его, он воспользуется кинжалом. Его научил брат.

– Стоп. Так это же нечестно! Наверное.

– Поэтому я и предупреждаю.

– А если, допустим, во время боя я окажусь у него за спиной и нанесу удар сзади, это будет засчитано?

  Само собой: враги за его спиной – это его головная боль.

Они вышли на середину зала, все остальные наблюдали с разнообразными чувствами по поводу происходящего: девяностокилограммовый Шульц, лучший воин Зигфрида фон Тротто, против девчонки пятнадцати лет на вид.

Помня наставления Айрика, Тави первой двинулась в наступление, вращая «восьмёрки» – её как будто окружил щит из пропеллеров. Шульц замер в стойке. Не дойдя трёх шагов до его вытянутого меча, Тави взлетела в воздух, сделала сальто над его головой, но, приземлившись, всё же вынуждена была скрестить клинки – Шульц вовремя повернулся.

Далее он взял инициативу в свои руки и перешёл в атаку. Только самые опытные бойцы из зрителей ухитрялись определять отдельные движения в стремительном танце блестящих лезвий – тем более что этот танец длился ровно одну секунду, нескончаемо долгую для вихря действия, а потом Шульц кувыркнулся мимо Тави, целясь ей по ногам. Она нырнула вниз и прижала его меч к полу своим клинком, вместо того чтобы перепрыгнуть. В результате Шульц остался лежать, так и не выйдя из кувырка. В следующую секунду к горлу Тави полетел кинжал, извлечённый из-за пазухи. Шульц несказанно удивился, когда свободной левой рукой девчонка просто-напросто отвела удар – далее у него не было времени ни удивляться, ни что-либо предпринимать, потому что она схватила его руку с кинжалом, лишив возможности снова им воспользоваться, наступила на блокированный меч и аккуратно приставила цинь к животу скрученного по всем параметрам соперника. Весь поединок занял четыре секунды.

В этот вечер все рыцари Зигфрида, кроме шута Фрица, расстались со своими кошельками, поскольку только он поставил на Тави, и то потому, что всегда шутки ради ставил против брата.

– Фриц, если это очередная твоя хохма, то мне не смешно! – выкрикнул Лихтенштейн (он поставил на Шульца больше всех).

Зрелища зрелищами, а командование, после того как Зигфрид убедился в правдивости Тави, решило двигаться в столицу ордена – продолжать разрешать проблему мирным путём. Выступили утром следующего дня. Принц взял три сотни сопровождения, в том числе Вульфорга и Лихтенштейна.

«Все в сад!»

Местные кони в силу специфики климата несколько отличались от земных. Во-первых, повышенной лохматостью, а во-вторых, особым строением ног. Опорная площадь копыт у них была заметно больше, чем у шаданакарских лошадей, а над копытами передних ног находились острые выросты, которые рассекали толщу снега при движении.

Не успел отряд отъехать от замка, как вдали показалось что-то белое и пушистое. Когда расстояние сократилось, оказалось, что это человек-рысь – милое существо, похожее на котёнка с кисточками на кончиках ушей, на четырёх лапах высотой со средних размеров собаку. Подбежав к Айрику, он выпрямился и встал на задние лапы. Выслушав, что гонец промурлыкал ему на ухо, Айрик обратился к Тави:

– Наварро штурмует аванпост.

– Нужна моя помощь? – вмешался Зигфрид.

– Если у тебя есть хотя бы сотня свободных рыцарей… – Айрик кинул взгляд на Тави. – Кого возьмёшь?

Тави бегло оценила имеющиеся силы.

– Если принц Зигфрид позволит мне выбирать…

– Вы доказали не только своё высокое происхождение, но и осведомлённость в военных делах, поэтому я полностью Вам доверяю.

– Тогда, с Вашего позволения, я бы попросила предоставить мне доблестного герра Вульфорга с отрядом.

– С радостью пойду за Вами в огонь и в воду, – не дожидаясь решения сюзерена, вставил Вульфорг. По выражению его глаз Тави начала понимать, что, не дай Бог, скоро придётся разрешать ситуацию посложнее, чем поединки с любыми сверхмастерами.

– А ты предоставишь мне кого-нибудь? – обратилась Тави к Айрику.

– Сколько у Наварро людей? – осведомился Айрик у Зигфрида.

– В главном замке – около двух с половиной тысяч. Я думаю, он взял половину.

Прикинув на пальцах число войск курфюрста, прибавив к нему зомбированных защитников аванпоста и оставленную в менгирах армию Торинрика (он, несомненно, тоже получил сообщение с мохнатым почтальоном), Айрик решил, что сорока арбалетчиков Тави хватит с головой.

Пока Тави с альбиносами и Вульфорг в сопровождении сотни тяжелых рыцарей мчались на выручку Лейфрику, Лихтенштейн, взяв только собственную свиту, состоявшую из девяти ландскнехтов, направился к главному замку безвременно почившего лорда Александра. Нет, он не собирался дезертировать. Наоборот, зная натуру Годфруа, весьма трепетно относящуюся к деньгам и к возможностям их добывания, решил переманить его на сторону Зигфрида.

Войско Наварро выстроилось вытянутым параллелепипедом у стен аванпоста. Защитники отстреливались со стен и из проломов,  но осадные машины упорно продолжали свою разрушительную работу.

Приближаясь к аванпосту, Тави на ходу раздумывала, как атаковать. До описываемых событий ей не приходилось играть роль полководца; в смысле, в данном воплощении. Гораздо легче в сражении думать только о себе и только о своих приёмах.

Осаждающие не стали перегруппировываться, просто задние ряды повернулись, чтобы встретить нового противника; штурм не прекращался. Де-факто войск Наварро оказалось не предполагаемые полторы тысячи, а все две.

Тави подозвала рысь.

– Лети в замок, скажи нашим…

– Фройляйн, я что, сильф?! – с кошачьей непосредственностью удивился пушистый гонец.

– Беги как хочешь, только быстро! Скажи нашим, чтобы они начали переговоры с Наварро и тянули время. Ясно?

Рысёнок кивнул и умчался, через два шага слившись со снегом.

Тави решила напасть с узкой грани параллелепипеда: показалось, что так врагу будет сложнее окружить их. По направлению движения Вульфорг догадался о замысле командира, и этот замысел ему не понравился. Обладай доблестный рыцарь большими мыслительными способностями, он бы подумал и пришёл к выводу, что командир всегда прав, – но подобное усилие было ему не по плечу. Поэтому он и не бросил весь отряд на произвол судьбы в лице Тави.

– Леди Арасватави, я, конечно, всего лишь солдат и должен исполнять приказы командования… Вам, конечно, виднее, но я бы атаковал не с фланга, а с фронта, – Вульфорг сделал поясняющий жест рукой. – Мы выстраиваемся клином и разрезаем ряды врага, внося смятение и сминая любое сопротивление.

Тави даже не подумала возразить – только стала лихорадочно соображать, как ответить подипломатичнее и не признаться в своей неосведомлённости по данному вопросу.

– Герр Вульфорг, я вижу, что Вы искусны в ведении войны. Конечно, Вам лучше знать особенности своего подразделения и вашей тактики. Поэтому нападайте с фронта, – она постаралась примерно повторить направление его вышеупомянутого жеста, – а я с арбалетчиками нападу с фланга.

Тяжёлая кавалерия Вульфорга выстроилась в их излюбленном боевом порядке (понятно, конечно, кто явился вершиной клина) и, изменив траекторию, врубилась в строй наварровцев. Последние полетели в разные стороны, когда началась расчистка дороги, как в сельве6.

Неплохого беспорядка наделал тяжеловесный клин – единый организм, стальная стена, ощетинившаяся копьями. Сам Вульфорг работал алебардой.

Тави с альбиносами всё-таки налетели на узкую грань. Арбалетчики разделились в своих пристрастиях: одни целились в людей, другие предпочли осадные машины. Тави вспомнила про рог и воспользовалась.

Каларгары в бою, похоже, не уступали своим братьям-тираннозаврам. Они, при необходимости, могли передвигаться на двух задних лапах, а передними – превращать врагов в кашу. Правда, трудновато было использовать баллисту в таких слегка нестабильных условиях, а погонщики вообще чувствовали себя как на родео.

Клин прорубился к стенам аванпоста и, повернувшись, двинулся назад, продолжая сеять хаос вокруг себя. Десяток рыцарей, однако, выбыли из строя: постарались вражеские стрелки, – но вывезли кони, защищённые ещё более мощной бронёй.

На призыв рога явились нюрбаги: видимо, только они оказались поблизости. Но если честно, Тави почему-то решила, что против двух тысяч поможет лишь чудо. Утешало то, что чудес в этом мире хватало с избытком, – вдруг повезёт и на этот раз!

Защитники аванпоста, получив, похоже, сообщение от рыси, попробовали что-то покричать со стен.

Альбиносы, истратив стрелы, взялись за мечи.

Снег уже был утоптан и отполирован до состояния льда, а кроме того, залит кровью. На одной такой луже и поскользнулся нюрбаг Тави, закладывая очередной крутой вираж в горячей точке сражения. И пёс, и всадница еле успели вскочить – по их души уже торопилось энное количество врагов с самым разнообразным оружием. Тави не стала снова садиться на нюрбага – пусть проявит себя в свободном полёте, без лишнего груза (хоть этот груз и не дотягивал до пятидесяти килограммов, но всё-таки), – и, сама получив больше маневренности, закружилась с мечами в кольце нападающих. Нюрбаг использовал предоставленную ему свободу действий, чтобы кинуться на ближайшего врага. Он прокусывал кольчугу и мог помять монолитные доспехи как жестяную банку, валил врагов на землю, а там уже добирался до незащищённых участков тела и разрывал когтями броню по швам. Краем глаза Тави иногда наблюдала, как действует её четырёхлапый соратник, и осталась довольна. От ударов он увёртывался с воистину дьявольской ловкостью, и никому ещё не удалось даже зацепить его.

Тави кружилась среди вихря рушащихся отовсюду клинков, булав и алебард, цинь-мэй превратились в пропеллеры, успевая встретить удар, с любой стороны; иногда её взгляд отставал от действий, и она замечала результат своего движения только мгновением спустя. Её мечи часто просто скользили по броне: невозможно было нанести концентрированный удар – но защита оставалась надёжной. А когда появлялась возможность атаковать конкретного противника, доспехи его уже не спасали.

Через какое-то время количество врагов вокруг Тави начало уменьшаться. Потом на подмогу подоспели альбиносы, и необходимость в круговой обороне пропала вообще.

Через ближайшее требуше7 посредством красивого сальто эффектно перелетел явно вражеский рыцарь. Вместо трикреста Ордена его герб изображал четыре меча на сине-красном фоне8.

– Я командор рыцарей Ордена Истинной Веры сэр Наварро! – провозгласил он. – Вызываю на бой главного демона!

Схватка остановилась, обе стороны опустили оружие, ожидая, что будет дальше.

Наварро был вооружён длинным мечом, посередине клинка которого находилась скоба для второй руки, – такие мечи в Ватримодланде назывались гартшильдами9.

Тави выступила вперёд, но не успела даже ответить по этикету, потому что откуда-то сбоку выехал Вульфорг и на пятой скорости рванул к Наварро, недвусмысленно направив алебарду в тактическую цель.

Ясно, честного поединка по правилам тоже не получается. Бросив попытки блюсти рыцарскую честь, Тави метнула в Наварро топор (жульничать так жульничать, Вульфорг первый начал!). Командор защитился мечом и злорадно наблюдал, как топор летит назад. Как раз приблизился Вульфорг, и Наварро, выпустив своё оружие, ловко перехватил алебарду и выполнил бросок, отправив тяжёлого (в буквальном смысле) кавалериста в полёт. Конь, не останавливаясь, поскакал дальше, а его бывший всадник приземлился на требуше. Такого боевая машина не перенесла и разлетелась в щепки.

Поймав топор назло злорадным ожиданиям, Тави на бегу повесила его на перевязь. Ожидая, пока «ведьма» приблизится на нужное расстояние, Наварро поднял своё оружие и принял боевую стойку. Рассчитав момент, Тави в качестве отвлекающего манёвра пошла фляками, продолжая держать оба цинь. Сократив дистанцию, она оттолкнулась на сальто, в любимой своей манере перелетая над головой противника. Наварро стал выпрямляться, намереваясь поймать любительницу акробатики мечом прямо в воздухе. Она, ещё в положении вниз головой, отбила удар, и командору пришлось снова выпустить свой двуручник: иначе он бы не успел отдёрнуть руку от контратаки вторым цинь. Тави благополучно приземлилась, оказавшись с ним лицом к лицу, и тут же стала свидетелем красивого кульбита, состоящего из подсечки и попытки в очередной раз поднять меч из снега.

Чтобы уйти от подсечки, она взлетела колесом и даже, снова находясь в перевёрнутом положении, успела полоснуть обоими цинь по ноге противника. Но навстречу ей уже мчался гартшильд, а изменить траекторию полёта было невозможно. Один из цинь всё-таки чудом скользнул по двуручнику, на микроны отводя это чудовище от прежнего направления. Следующую миллисекунду она молилась, чтобы этот слабый блок сработал, – и на волосок разминулась с клинками.

Конечно, мечи цинь были слишком лёгкими по сравнению с орудием Наварро. Тави блокировала его атаки обоими клинками сразу, действуя ими как одним. И так немалая физическая сила Наварро, помноженная на тяжесть меча… получить такого противника было сплошным удовольствием, тем более что, кажется, по скорости он даже превосходил Шульца. Тави не привыкла  работать двумя цинь как одним, но другого выхода просто не было. В результате получалось что-то красивое, жаль только, что Наварро никак не предоставлял возможности перейти от обороны к наступлению.

…Когда он с силой надавил на мечи Тави, ей пришлось замедлиться – и командор, получив возможность продемонстрировать рукопашные навыки, попытался правой рукой схватить девчонку за запястья. Левая кисть попала в захват, но правую удалось высвободить. И всё же Наварро использовал имеющееся преимущество, чтобы, наконец, бросить свою соперницу – он не выпустил её, просто вывел из равновесия. Следом за Тави полетел гартшильд.

Потеря равновесия потерей равновесия, но блокировать этот выпад оставшимся на свободе цинь было несложно (хуже бы пришлось, если бы Наварро бросил её навстречу своему мечу). Выломав пойманную руку, командор локтем нацелился в голову Тави. Она ушла от атаки и на долю секунды получила опору о землю, что дало прекрасную возможность для удара ногой в челюсть. Командор, не привыкший к подобным приёмам, ухитрился не упасть, но отшатнулся и выпустил Тави, инстинктивно поднеся руку к разбитому лицу.

Она вернула равновесие и, продолжая на всякий случай правым цинь контролировать двуручник, левый – бросила колющим в живот противника. Одновременно Наварро решил наконец разрубить её и кинулся вперёд, занося клинок. И взяв разгон, он увидел приближающееся остриё, попытался отбить его защищённой перчаткой кистью, и когда понял, что не успеет, цинь уже пробил его панцирь и двигался дальше. Собственная инерция нанизала Наварро на клинок. Тави осталась на месте и наблюдала, как к ней приближается его искажённое агонией лицо; налитые кровью глаза прожгли её яростью и остекленели, когда дух командора покинул тело. Тогда Тави выдернула меч и отступила, позволив трупу упасть на снег.

Подкрепление.

Получив послание Лейфрика, герцог Торинрик взял всех, кто остался в Стоунхендже, в том числе викингов Тави, и поспешил на помощь. Белые юрхгары с длинной шерстью и хищными клювами скользили по снегу почти невидимками; обледенелые люди передвигались со скоростью верховых.

На подходах к аванпосту Торинрик вызвал подкрепление – рысей, кердрагов и кедровых воинов.

…Ещё не придя в себя после адреналина схватки с Наварро, Тави, обернувшись, увидела несущегося на неё огромного юрхгара, рядом угрожающе сверкал триручник Торинрика, а сам герцог, судя по затуманенному взгляду, недавно был зверски разбужен и мало что соображал.

Вынужденная спасаться от новой напасти, она взлетела в группировке и начала переворачиваться на бедуинский11, чтобы перепрыгнуть через голову зверя и приземлиться на седло и (конфуз, но жизнь дороже) на колени герцога.

Сонный Торинрик в ту же секунду направил юрхгара на прыжок... Тави снова решила, что ей конец, но животное, похоже, в тот момент соображало быстрее, чем наездник, и в прыжке пригнуло голову, чтобы акробатка не угодила прямо в клюв.

Итак, стараниями юрхгара успешно летя навстречу Торинрику, она созерцала полурасстёгнутую рубашку, открывающую геркулесовский торс, и понимала, что сейчас в него врежется. Слава Спящим, герцог уже достаточно проснулся, чтобы поймать её и не дать разбиться при столкновении.

– Вас подвезти, фройляйн? – поинтересовался Торинрик.

– Ещё никогда я не падала в объятия мужчины с такой страстью, – в шутку заметила Тави.

Не будь герцог женат, он бы ответил как-нибудь в этом же духе, но вместо этого лишь остановил юрхгара, опустил её на землю и осведомился:

– Доложите обстановку, фройляйн.

Тормозящие всадники окружили их полукольцом, несколько врагов оказались поблизости и тут же полегли.

– Плюс – то, что Наварро мёртв, – доложила Тави. Осмотрелась, насколько позволяли окружившие воины. – И кажется, неприятель несёт большие потери по сравнению с нами.

– Теперь и Наварро… – философски протянул Торинрик. Поискав глазами труп, он обнаружил искомое в луже крови, опознав командора по лежащему рядом гартшильду.

Прибывшее подкрепление переломило ход боя. Кто-то из наварровцев сдавался, кто-то пускался наутёк. Поскольку Торинрик сразу по прибытии слегка поколдовал, чтобы зомбировать убитых, уносящим ноги живым приходилось бежать от своих бывших соратников, среди которых был и уже знакомый нам Луи.

Выбравшись из обломков требуше, Вульфорг подошёл к герцогу. Доблестный рыцарь никогда раньше не видел семипалого альбиноса, но, даже будучи удивлён, не забыл о манерах:

– Разрешите представиться: сэр Рейнхард Вульфорг, лейтенант паладинов Ордена Истинной Веры.

Торинрик вначале не совсем понял, что от него надо рыцарю Ордена – на бой вызвать, что ли?

– Лейтенант Вульфорг на нашей стороне, – вмешалась Тави. – Его отряд был предоставлен мне принцем Зигфридом, чтобы отбить нападение на аванпост.

Торинрик расслабился, представился в свою очередь, и тут прибежал очередной рысёнок. Выслушав его сообщение (для этого пришлось пригнуться, поскольку рыси обычно мурлычут так тихо, что слышно только на небольшом расстоянии), герцог огорчённо сказал:

– Дадут мне сегодня выспаться или нет?!

Жестокое разочарование.

Несколькими часами ранее Зигфрид и Айрик, добравшись до столицы Ордена, замка Рихтхауннэрген, предстали перед самим магистром Магнусом. В душу принца закралась не совсем рыцарская мысль присоединить земли Александра к своим владениям. Нет, он не был жадным, просто уж очень не любил конкурента. Магистр на удивление спокойно отнёсся к известию о гибели Александра, вот только насторожило его внезапное появление древней расы.

– …но альбиносы помогли мне отстоять законно принадлежащие мне территории, – закончил речь Зигфрид.

– Альбиносы… – задумчиво повторил Магнус, глядя на Айрика. – Стража!

– В чём дело? – удивился Айрик, когда стража, повинуясь жесту магистра, схватила его.

Зигфрид посмотрел на солдат, потом на Магнуса и сказал:

– Магистр, он же парламентёр!

– Я собирался использовать северные земли в качестве плацдарма для захвата Ватримодланда и Готронии, но появление альбиносов портит мне все планы, – объяснил Магнус. – Их нужно уничтожить.

– Мой дед создавал Орден не для захватнических войн!

– Твой дед был наивным глупцом. Мне же нужна власть.

Более не слушая магистра, Зигфрид выхватил меч и кинулся на стражников, держащих Айрика. Получив свободу, граф протрубил в рог.

Услышав сигнал, сборная Зигфрида и Айрика щёлкнула затворами арбалетов и попыталась прорваться в тронный зал. Часть прорвалась, а ещё часть решила навести порядок в других помещениях – команда рассыпалась по замку, началась неразбериха.

Граф с принцем, отбившись от охраны магистра и таким образом избежав визита в инквизиторские застенки Ордена, проложили себе дорогу в коридор. Увидев же, что их свита уже проводит «планомерную зачистку» замка, они решили присоединиться. Несмотря на то, что стража выигрывала в числе, спасала извилистость коридоров – удача переходила из рук в руки, время от времени разрозненные отряды встречались на перекрёстках или в залах, махали мечами, офицеры Айрика перебрасывались парой фраз с офицерами Зигфрида, а потом все так же стихийно разбегались, чтобы снова раствориться в недрах цитадели.

Улучив момент, Айрик послал рысёнка к Торинрику за подкреплением.

Коридор смерти.

Только герцог успел передать офицерам (Тави в том числе) сообщение рыси, как подъехал ландскнехт. На его щите был изображён герб Лихтенштейна.

– Мне нужен герр Айрик или фройляйн Арасватави! – крикнул гонец.

– Я леди Арасватави. Граф Айрик в столице Ордена.

– Магистр послать полтора тысяча рыцарь в замок фон лорд Александр. Они иметь приказ убить герр Зигфрид унд его рыцарь герр Вульфорг унд герр Лихтенштейн…

– Что?! – Вульфорг не мог понять, зачем магистру убивать рыцарей Ордена. За себя он, в общем-то, никогда не тревожился, но друзей был готов защищать до последней капли крови.

– …но мой герр убедить их, дасс больше не служить герр Зигфрид. Сейчас, они наверно, двигаться сюда.

Торинрик посмотрел на Тави:

– Что Вы намерены предпринять?

– Поскольку я не могу быть в двух местах одновременно, – взвешивая каждое слово, сказала она, – я бы выбрала отправиться на помощь графу Айрику и принцу Зигфриду.

– Тогда берите всю мою кавалерию, лейтенанта Вульфорга, рысей и кердрагов. Исполняйте свой долг!

Вульфорг, конечно, хотел бы помочь другу, но понимал, что Годфруа вместе с Лихтенштейном способны купить всю военную силу Ордена вместе с осадными машинами, да так, что Магнус ещё должен останется.

Герцог Торинрик посредством магического шара, разновидности палантира, связался с квартирующим в пещерах под графством Айрика формированием чёрных гномов, а потом, взяв отряд в тысячу четыреста боевых единиц (здесь были представлены самые разные существа: от зомби до каларгаров), отправился навстречу полутора тысячам магистра.

По пути, как ни странно, не встретили никого, несмотря на доклад гонца. Зато по прибытии в замок покойного лорда Александра готовое к бою подразделение ожидал сюрприз. Бойцы Годфруа и Лихтенштейна дружески пили с рыцарями магистра – это было торжество дипломатии и денег. Викинги, альбиносы и зомби Торинрика расслабились – и присоединились бы, но герцог, самоотверженно решив пока что не спать, отправился в Рихтхауннэрген.

…В виду столицы Тави послала полюбившегося ей рысёнка на разведку – приблизительно узнать, что происходит. Возвратившись, он доложил:

– Слышна громкая брань, все бегают с двуручниками, гоняются друг за другом… Кажется, принц Зигфрид жив точно…

– Кажется или точно?

– Не знаю, но он, по-моему, ругается громче всех.

– А Айрик?

– То ли мёртв, то ли более сдержан в проявлении чувств.

Тави сокрушённо покачала головой и направила отряд к главным воротам, находящимся в конце коридора смерти. Его образовывали выступающие бастионы с установленными на них баллистами и требуше. Само собой, все машины были готовы к бою, несмотря на царивший в замке кавардак.

– Все врассыпную! – закричала Тави, увидев, что солдаты заряжают орудия, готовясь стрелять. – Встречаемся у ворот!

Юрхгары сразу же обогнали её нюрбага и – пошли маневрировать между снарядами, заполнившими воздух смертоносным ливнем. Секундой позже и сама Тави окунулась в этот ливень с головой.

Свободного пространства не осталось: камни и целые валуны валились с неба, взрывая снег и оставляя воронки в земле. Тави пригнулась к холке нюрбага, молясь, чтобы верный пёс нашёл дорогу среди этого хаоса.

Лучше всех пришлось кавалерии Вульфорга: для них эти снаряды, образно говоря, были что дождик. Многопудовые доспехи делались с расчётом ещё и не на такие нагрузки, хотя от самых крупных валунов рыцари всё-таки не брезговали иногда уклоняться. Из кавалерии не пострадали ни люди, ни кони. К ужасу Тави, других существ постигла совсем иная судьба.

Умный нюрбаг мчался, меняя траекторию и на доли миллиметра уходя от камней: не защищённому непробиваемым панцирем человеку или животному надеяться можно было только на скорость и ловкость. Вцепившись в пушистую шерсть и постоянно ожидая удара, Тави обострённым и одновременно выключенным от шока сознанием наблюдала, что происходит вокруг. Припадая к земле, бежали рыси. Тави едва сдержала крик, когда на её глазах такого котёнка убило снарядом. Она оглянулась: некоторые валуны, практически сплошным покровом закрывшие снег, были в крови.

Выступившие слёзы сразу же заледенели. Каменный ливень превратил секунды в непрекращающийся ад. Даже не убрав льдинки с лица, Тави правой рукой вытащила меч. Страх за собственную жизнь пропал вообще: она знала, что доберётся до Магнуса и свернёт ему шею своими руками.

Ворота были открыты – неудивительно, учитывая захватившую всех в замке игру в догонялки без правил.
В воротах столпились альбиносы Айрика, ждущие, пока подкрепление вынырнет из каменного ада.

– Дорогу!! – крикнула Тави, влетая на нюрбаге в их строй. Альбиносы посторонились, пропуская её в безопасную зону. Им уже пришлось пропускать добравшихся до ворот кердрагов и рысят (слава всем богам, личный гонец Тави выжил). Потом доскакали кавалеристы Вульфорга, без единой вмятины. А вот юрхгарам пришлось особенно маневрировать, и они застряли на полдороге. Снаряды полетели по воротам.

– Внутрь! – скомандовала Тави.

Тут же в проёме стала расти куча валунов. Те, кто пробился в замок, успели укрыться от обстрела в коридорах, одного альбиноса на юрхгаре, попытавшегося тоже прорваться, завалило, остальные, без надежды попасть внутрь через главный вход, продолжали броуновское движение в коридоре смерти. Это уже потом, когда из-за непрерывного обстрела у стен бастионов образовались насыпи из камней, появился ещё один путь, точнее, много путей в цитадель. Естественно, альбиносы этими путями воспользовались (обидно, наверное, было артиллеристам умирать по собственной глупости – но когда юрхгары понеслись по насыпям, думать стало поздно).

– Что здесь происходит? – спросила Тави кого-то из отряда Айрика. – Доложите обстановку.

– Мы попали в засаду, – Альбинос направил юрхгара через внутренний двор. – Надо скорее найти герра Айрика.

– Сколько врагов? – Тави догнала его, прикидывая, в какой коридор кого послать.

– Полный замок.

– Ясно. Герр Вульфорг, Вы – туда…

– Леди Арасватави, мой клин не пройдёт в такой узкий коридор!

Не имея ни времени, ни желания спорить с ним, Тави снова прибегла к дипломатии:

– Прекрасно, герр Вульфорг, тогда этот коридор возьму я, а Вы действуйте, где Ваша конница сможет в полной мере проявить свои таланты. За мной! – махнула она альбиносам и рысям. – А вы – туда, – это относилось к кердрагам. – Всем задание: найти графа Айрика и сражаться вместе с ним. Понятно?

– Ja woll! – хором ответила кавалерия Вульфорга. Кердраги молча кивнули. Вообще-то, вопрос Тави был риторический.

Догонялки приятно разнообразились новыми игроками. Действительно, слышалась крайне нецензурная лексика; оказывается, даже такие лингвистические тонкости Тави узнала из памяти Эльфа.

Постепенно сопровождавшие её альбиносы как-то рассеялись в переходах, но те, кто остались, пытались не отставать.

После нескольких стычек с попадающимися на пути врагами Тави наконец заметила вдали мелькнувшего в коридоре Айрика. Он не ругался, но был жив.

– За ним!

А вот догнать его, даже верхом, оказалось сложнее, чем найти. Несколько раз Тави окликала его, он даже отзывался, но водоворот коридорного боя постоянно разносил их в разные стороны. Несмотря на это, она пока старалась не терять его из виду.

В одном из столкновений нюрбаг был ранен – к счастью, не смертельно. Перебив орденцев, Тави влила в него немного энергии, чтобы ускорить заживление, и обратилась к одному из альбиносов:

– Спрячьте его, пожалуйста, где-нибудь, где меньше вероятности, что кто-то его найдёт из врагов! Его нельзя оставлять здесь.

Слегка обескураженный таким приказом, альбинос проводил взглядом отряд, отправившийся дальше искать Айрика.

Потом в паутине тоннелей Тави оторвалась и от собственного сопровождения. Впереди снова промелькнул Айрик и свернул в боковой проход. Махнув рукой на отсутствие свиты, Тави свернула следом – коридор был пуст. Слева находились приоткрытые двустворчатые дубовые ворота. Тави пробежала прямо по коридору и оказалась на пороге комнаты, где, расположившись каре, засели вражеские арбалетчики и стреляли во все стороны. Айрика здесь не было. Тави решила, что, пойди он сюда, непременно застрял бы в бою со стрелками, поэтому повернула обратно и ворвалась в вышеупомянутую дверь.

Над её головой свистнул моргенштерн. Воин, который нанёс удар, видимо, рассчитывал на противника более внушительного роста – Тави это и спасло. Правда, шар, врезавшись в дверь, захлопнул её. Тави и не подумала проверять состояние выхода, а солдат с моргенштерном не успел даже удивиться. Оружие, застряв шипами в дереве, так и осталось висеть на дверях.

Всё бы хорошо, да только за убитым солдатом стояли двадцать человек в епископских одеждах, вооружённые посохами с тяжёлыми витыми набалдашниками. Двадцать первым был сам Магнус, но Тави этого не знала.

Вступив в бой с монахами и обменявшись с ними парой ударов (десятком, если точнее), она поняла, что их уровень превосходит мастерство Наварро и Шульца и примерно равняется её собственному. Причём их было гораздо больше, и Тави отступила к воротам. Оказалось, что удар моргенштерном основательно их заклинил.

На высоте примерно десяти метров шёл опоясывающий балкон, на который выходило круглое окно. Балкон опирался на колонны, между которыми висели знамёна. Тави повесила мечи за спину и, перепрыгнув через окруживших её монахов, повисла на ближайшем знамени, намереваясь по нему забраться на балкон.

Один из инквизиторов, оказавшись вдруг в трёх метрах над полом, посохом разорвал полотнище, а второй, тоже в полёте, нацелился своим оружием в падающую девчонку.

Истинное лицо Истинной Веры.

Айрик в рекордные сроки прорубился сквозь каре арбалетчиков, вихрем промчавшись по их трупам (поэтому оставшиеся в живых были такими нервными, когда их застала Тави). Несколько раз в лабиринте ему повстречался Зигфрид, а от альбиносов и кердрагов он получал достаточно противоречивые слухи насчёт того, куда делась призванная миротворица.

Клин Вульфорга выбирал самые просторные помещения для своих манёвров. И свои, и чужие, попадающиеся им на пути, в страхе прижимались к стенам и вспоминали родные диалекты. Оставалось удивляться, отчего упомянутые стены не трещат по швам.

…Отметив про себя, что эти высокопоставленные патриархи ещё опаснее, чем казалось, Тави перехватила летящий в неё посох, а левой ногой вознамерилась врезать в висок его владельца. Он защитился и крутнул посох, рассчитывая швырнуть вцепившуюся в него «ведьму» прямо навстречу своим братьям по вере. Тави, ещё даже не коснувшаяся ногами пола, помешать не могла, зато, используя инерцию этого броска, нацелилась в монаха другой ногой. И тут же ей в бок угодил набалдашник ещё одного нападающего. Чуть ли не потеряв сознание от боли, она, однако, не выпустила посох, и нога её всё-таки долетела по назначению. А вот монах, отлетая от удара, посох выронил. Упав на колени и ещё не совсем придя в себя, Тави выхватила один цинь, который ей тут же пригодился, чтобы отбить очередную атаку…

Дело осложнялось и осложнялось: вокруг стягивалось кольцо инквизиторов, с нападением они не медлили и нападали одновременно и со всех сторон. Тави вооружилась вторым мечом и отрубила ноги кому-то из окружающих; остальные обрушивали удары сверху, позабыв об очереди и заповедях, – и несмотря на это, она начала подниматься, выпрямляясь.

Пол в центре зала раскололся словно при землетрясении, брызнули куски плит. Тави едва успела отпрыгнуть от трещины, одновременно защищаясь от очередного выпада. Из-под земли выскочили гномы – первым показался силач в чёрном шлеме и с изумрудным молотом. Битва приостановилась. Гномы выстраивались по бокам трещины, держа оружие наготове.

– Командир чёрных гномов Траблбрингер, – представился обладатель изумрудного молота, обращаясь к Тави.

– Эмиссар Светлых Сил, леди Арасватави. Поможете веселиться, друзья?

И тут Траблбрингер метнул молот, который совсем чуть-чуть разминулся с макушкой Тави. Инстинктивно пригнувшись, она обернулась: позади неё падал монах с занесённым посохом и размозжённым черепом.

Вперёд вышел Магнус.

– Кто нечестивыми устами поминает светлые силы?!

– Я имею на это полное право! – с вызовом воскликнула Тави. – Меня призвали сюда для борьбы со злом!

– Мне не было ни предсказаний, ни знамений!

– Теперь знамение – перед тобой!

– Леди Арасватави, позвольте мне убить его, – предложил Траблбрингер.

– Я никогда не отказываю вежливой просьбе, – раскланялась Тави.

Заклинившая дверь разлетелась в щепки, и моргенштерн покатился по полу – появился Вульфорг. Увидев магистра, он спросил:

– Зачем столько смертей?! Когда я вступал в Орден, мной двигало желание покончить с жестокостью и несправедливостью!

– Такие, как ты, только мешают мне, – ответил Магнус. – Поэтому я и приказал вас убить.

Вульфорг, ничего не понимая, не нашёлся, что сказать. Разочарование оказалось слишком жестоким. Он-то рассчитывал сражаться с разбойниками и драконами, а Орден оказался воплощением того же зла! В то время как Вульфорг мучился сомнениями, Магнус не собирался уступать:

– Я, Магнус, магистр Ордена Истинной Веры, вызываю вашего командира на бой!

Тави секунду промедлила, прикидывая, кто теперь командир она или Траблбрингер...

Пока не появился Торинрик на юрхгаре, круглое окно под потолком зала было застеклено. Перелетев в прыжке почти весь зал и приземлившись рядом с Вульфоргом, герцог прервал размышления Тави. Тут иерархи, не дожидаясь приказа, бросились в атаку, замахиваясь посохами. Навстречу им уже летели Тави с двумя цинь, Торинрик на чудовище снежной своры и Траблбрингер с изумрудным молотом…

– Возвращайся в ад, ведьма! – закричал Магнус, целенаправленно прорубаясь сквозь ряды гномов, тоже вступивших в бой. Тави, сражающаяся с тремя инквизиторами, обернулась на крик и успела отразить посох магистра. Наконец-то – исполняется мечта встретиться с ним лицом к лицу!

Которой не суждено было исполниться. Полностью сосредоточив внимание на Магнусе, Тави не почувствовала опасности. В следующий момент её отключил удар по голове, нанесённый кем-то из оставленных сзади врагов.

Она уже не могла видеть, как клинок герцога оборвал земное существование магистра, как был ранен Траблбрингнер, как Вульфорг, наконец взявшись за алебарду, сразил остальных патриархов.

Натворенный мир.

Единственным её чувством был жуткий холод.

«Значит, это и есть смерть, – подумала Тави. – Неприятно. Что ж, да простят меня все, кого я покидаю. Отправляюсь в новое путешествие»

Холод продолжался, а путешествие всё не начиналось, и, кроме того, Тави услышала завораживающее пение без слов.

Открыв глаза, она увидела над собой ночное небо, с которого медленно падал редкий снежок. В разрывах туч проглядывали звёзды. Всё больше возвращаясь к реальности, Тави определила, что лежит на центральном камне всё тех же менгиров, а вокруг стоят друиды, гномы и герцог Торинрик – это он пел воистину оперным голосом.

Стала ясна и причина морозных ощущений: Тави обнаружила, что лежит в костюме Евы. Не будь она уже синяя от холода, она бы покраснела. Торинрик, заметив, что она очнулась, спросил:

– Встать можете?

– Встать-то могу, но не дадите ли одеться?

Получив назад всё тот же плащ, она попробовала подняться – вроде бы успешно.

– Действительно, могу. Значит, я жива?

– Я, конечно, не бог, но на некоторые чудеса способен.

Уже в замке Айрика она получила полную информацию о пропущенных событиях, отлёживаясь в мягкой постели и релаксируясь в обществе знакомого рысёнка, который обладал теми же исцеляющими свойствами, что и настоящие котята.

Увидев, что её нокаутировали, и расправившись с ближайшими врагами, Торинрик с помощью альбиносской магии заморозил её, остановив все процессы в организме, в том числе и процесс умирания. Рихтхауннэрген был взят, приспешники Магнуса – убиты, конфликт – исчерпан.

Потом Тави доставили в менгиры, где Торинрик при магическом ассистировании гномов и друидов взялся исправлять содеянное набалдашником посоха. Его песня была не просто оперной арией: особая частота вибраций, производимая его голосом, могла заживлять раны. У Тави не осталось даже царапины на память. Такие методы, что касалось лечения смертных, были обычной практикой альбиносов (кроме того, они могли голосом раскалывать горные породы и заставлять воду замерзать в самых причудливых формах).

– Интересно, а обязательно было раздевать меня? Вроде попали по голове… нельзя было всё остальное оставить под одеждой? – поинтересовалась она у Айрика, который и докладывал ей о произошедшем…

Потом она устроила аудиенцию Зигфриду, который предложил ей, так сказать, заложить основы возрождённого Ордена, вернув его первоначальное предназначение. Оно состояло когда-то в борьбе со злом и несправедливостью, до того как Магнус и ему подобные позабыли все заповеди.

Тави подумала и пообещала дать рыцарям Истинной Веры новое учение. Для этого она всего лишь вспомнила философию Синатона, которая в главных принципах была очень похожа на первоначальные морально-этические постулаты Ордена.

Конечно, космогония этого мира и божественная иерархия Истинной Веры существенно отличались от шаданакарских реалий, но Айрик ввёл Тави в курс дела, предотвратив жёсткую дезинформацию местных верующих. Поэтому этические и мировоззренческие вопросы стали той областью, которой и ограничилась в своих проповедях иномирская гостья.

Зигфрид был избран стать пророком её и передать её слова своим вассалам-ученикам. Основные пункты возрождённой веры Тави даже оформила в письменном виде – чтобы не забывали больше суть учения. Зигфрид пообещал, что отныне Орден будет служить исключительно своим истинным целям. От поста магистра Тави деликатно отказалась. Нельзя сказать, чтобы Зигфрида это расстроило: он в душе надеялся, что гостья из неведомых земель, эмиссар Сил Света, научит рыцарей уму-разуму и оставит мирской пост для мирского человека. А вот насчёт личной судьбы гостьи у него были далеко идущие планы.

После лекции по новой вере он внутренне собрался перед ответственным шагом и, встав на одно колено, торжественно произнёс:

– Леди Арасватави, предлагаю Вам свои руку и сердце!

Сказать, что Тави слегка растерялась… Она даже не сразу подобрала ответ. Такого рода ситуации разрешить без крови вообще было сложно.

– …Простите, герр Зигфрид, мне очень жаль, – наконец выдавила из себя Тави, – но я… дала обет безбрачия.

А здесь принц расстроился, но, понимая, что такое обет, настаивать не стал.

Никакого обета на самом деле не было, во всяком случае, официального. За недолгий срок, проведённый в этой Вселенной, Тави пришлось лгать больше, чем за всю предыдущую жизнь в сто девяносто три года. Просто неисправимые холостяки встречаются не только среди мужского пола, и сердце Тави ещё не удалось пленить ни одному мачо ни одной расы. Правда… отговорка насчёт безбрачия в этом мире была очень некорректна… поскольку по альбиносским законам наша холостячка считалась законной супругой графа Айрика, имея от него дочь приблизительно восьми биологических лет (эту юридическую тонкость она узнала уже потом – с ужасом обнаружив, что свободной уже не является).

Оставалось придумать ещё одну отговорку на случай, если общественности станет известна несостыковка с обетом… Хотя по земной логике никакого противоречия не было, учитывая несколько нетрадиционный способ происхождения айрикской дочки – впрочем, это тоже тема отдельного повествования, поэтому сейчас мы останавливаться на ней не будем.

…А потом наступила самая сложная и ответственная часть любой миссии: Торинрик повёз Тави в столицу Империи альбиносов, докладывать о проделанной работе самому императору. Предупреждаем заранее: только лишь отчётом на ковре Его Императорского Величества дело не ограничилось. Покинуть мир альбиносов такому специалисту, как Тави, суждено было ещё не скоро…

Эпилог

Несомненно, все вышеупомянутые события имели место: и победа над Орденом, и возрождение учения, и поездка Тави на доклад к императору. Однако после того как закончился штурм Рихтхауннэргена, и Торинрик забрал замороженную гостью в менгиры, а в опустевшем главном зале остались только убитые, тишину этого зала нарушил лёгкий металлический шорох. Моргенштерн, вылетевший из разбитой Вульфоргом двери, тускло поблёскивал среди тел. Медленно, перебирая закованными в сталь пальцами, на его рукоять легла рука в латной перчатке.

 

 

Словарь.

 

1 Менгиры – «каменные столбы», древние сооружения, служащие предположительно, кроме культовых целей, первыми астрономическими приборами – наиболее известным примером подобных архитектурных памятников является Стоунхендж.

2 Цинь-мэй – обоюдоострый прямой меч с узким лёгким клинком 78,5 см длиной, небольшой крестовиной и массивным противовесом.

3  Трикрест на шахматном поле (шахматный трикрест) – герб ордена Истинной Веры.

4 Ландскнехты (здесь) – наиболее легковооружённые из тяжёлых рыцарей.

5 Сельва – тропический лес, джунгли, густые и труднопроходимые.

6 Требуше – осадная машина, работающая по принципу противовеса.

7 Герб Ватримодланда (по ватримодландским законам рыцари не обязательно дворяне; не являясь дворянином, сэр Наварро собственного герба не имел):

8 Фляк – акробатический элемент, способ передвижения, состоящий из прыжков с поочерёдным приземлением то на ноги, то на руки; может использоваться для обмана противника или ухода от удара.

9 Бедуинский прыжок – горизонтальное сальто, при котором человек, полностью выпрямившись, переворачивается в воздухе параллельно земле. То, что сделала Тави – вышла в бедуинский из прыжка-группировки, никогда ещё не предпринималось никем из мира акробатики или боевых искусств.





   © Copyright. All rights reserved. © Все права защищены.
   © Все права на произведения принадлежат их авторам.
Информация на сайте выложена только для ознакомления. Любое использование информации с коммерческими целями запрещено. При копировании ссылка на сайт www.fantclubcrimea.info обязательна.