Крымский клуб фантастов
Главная
Авторы
Произведения
Журналы клуба
Книги
Фестиваль
Друзья клуба
Контакты



Главная страница сайта

 Инна КРАСОВСКАЯ . (Симферополь)


"Фанданго" № 5

Начало "ВНУТРЕННЕЕ ПРИКОСНОВЕНИЕ" 

"Фанданго" № 6

Продолжение "ВНУТРЕННЕЕ ПРИКОСНОВЕНИЕ" 

  В Н У Т Р Е Н Н Е Е   П Р И К О С Н О В Е Н И Е

(продолжение)

 

-     Лидия Витальевна, здравствуйте.

-     А-а, Никита Игоревич. Здравствуйте.

     Никита поймал Лиду, когда она вышла из школы и направлялась к машине – дорогой дамской игрушке, причем сделанной на заказ, из предпочитаемой Эмметом породы «мерседесов». За рулем этой цацки, диссонируя с ней, восседал вечный Николай Аркадьевич, ухмыляясь с наглым пониманием. Телохранитель покинул машину, чтобы открыть для Лиды дверь, но она сделала ему рукой знак не беспокоиться. Николай Аркадьевич в машину не сел, а придвинулся к ним ближе. Никита встал так, чтобы закрыть от него Лиду, и почти чувствовал, как аргус дышит ему в затылок.

-     Завершили труды праведные и вкушаете плоды их?

-     Какие плоды я могу вкушать от ремонта?

-     Я имел в виду отдых после учебного года.

-   Это не плоды, а грусть, – вздохнула тихая сегодня Лида. – Я выпустила любимых детей. Больше таких детей не будет.

-     Будут другие.

-     Вот именно, другие, а таких больше никогда. Что вы делаете в нашем районе? Служба?

-     Нет, я шел вас повидать.

-     Я чем-то могу помочь?

-     Нет, выполняю обещание и долг.

-     Интересно.

-   Я обещал вашему мужу, что присмотрю за вами, пока он занят. Вот присматриваю и исполняю свой долг внутреннего защитника – защитника от Министерства внутренних дел.

-     Но у меня уже есть защитник, их даже двое, они сменяют друг друга.

-     По секрету: у вас уже трое защитников.

-     С вами?

-     Со мной четверо.

-     Я чувствую себя польщенной таким вниманием, вашим и Пола, но, надеюсь, я вас не обижу, если спрошу, когда это кончится.

-     Думаю, скоро. Ради вас и ради всех тех, кто под угрозой. Но ради себя я бы не торопился с завершением.

Лида вмиг оживилась и пронзила его веселым, лукавым, удивленным взглядом.

-     Намекаете, что вам приятно мое общество и вы хотели бы продлить знакомство?

-     Вы меня смущаете своей прямотой, Лидия Витальевна. Просто пугаете.

-     А вы меня своей.

-     Вы не выглядите испуганной.

-   Пол, конечно, не ангел, но его недостатки переносятся легко. Доказательство тому – пять лет, что прожиты как день. Он умный, добрый, тонкий, щедрый, у него верное сердце. Он хорош собой и приятен в компании. Он не пьет и не курит. Он не ест мяса. Он постоянно чему-нибудь учится, у него большой круг интересов…

-    Вы его любите, – резко, почти грубо подытожил Никита.

-     Это обвинение?

-     Зависть.

-     Оставьте.

-     Я не шучу.

-    Как это ни банально звучит, но где-то есть и ваша половина. Нужно только верить и ждать, – утешила его щедрая Лида, быстро, как все у нее, растрогавшись.

-     А если это вы? – вырвалось вдруг у Никиты, он и сам обалдел от того, что сказал.

     Лида не рассердилась, она покачала головой с видом «мне жаль» и разочаровала:

-     Иллюзия. У меня уже есть вторая половина, то есть я уже целое. Вас куда-нибудь подвезти?

-     Спасибо, я сам.

-     Прощайте, Никита Игоревич.

-    До свиданья, Лидия Витальевна.

-     Николай Аркадьевич, к Ларисе Викторовне, пожалуйста.

 

                                                                   *   *   *

 

-     Вадя, идиот, заплати. Заплати, тебе говорю. Посмотри, ты уже до больницы докатился. Это он тебя докатил. Я это знаю. И ты это знаешь. Ну что ты уперся?

-     А ты что такой трусливый стал?  Кабана не боялся, а этого Духа забоялся.

-     Да, я боюсь, потому что имею дело с тем, чего не понимаю, а оно есть, и оно действует. Никто из заказчиков не додумался его надуть, один ты, такой умный, выискался. Только подумай, что это может значить.

-     А я его достану, Саня. Я…

-     Что с тобой? Что, Вадя? Вадя?! Сестра! Сестра!

-     Да не ори! Отпустило… отпустило уже. Не ори. Тут… можно… только… кнопочку… нажать… и… и… и…  девушка… по вызову… придет. Во… видишь?

-     Заплати, Вадя.

-     Это… он… у меня… за все… заплатит. Я… его найду.

-     Вадя, он не даст себя найти!

 

                                                                   *   *   *

    

     Олег Крут, являя своим атлетическим телом непреодолимый соблазн для Скульптора, был идеальной наживкой.

    Пол слушал Наживку, разъезжая за ним по городу или высиживая в джипе, когда объект делал остановку. Наживка трусил, мысли его прыгали зайцами. Однако, проверяя на рынке работу реализаторов, Наживка забывал страх, вредничал и жадничал, по-мелкому тиранствовал.

     Уставший от концентрации на одном, мозг отвлекся от слушания и вильнул в сторону моделирования: Пол начал представлять, как бы Скульптор распорядился телом Крута. Скорее всего, он оставил бы ему часть рук, сантиметров двадцать-тридцать от плеч, и, наверное, столько же бедер; Скульптор обрил бы его наголо, татуировкой и шрамами усилил рельеф мышц. И получилось бы чудо искусств – медицинского и художественного, смесь творений – божественного и человеческого, создание, вдохновленное благословением дьявола, выполненное с изысканным изуверством и жестоким изяществом. Скульптор наносил свои «концептуальные» раны без наркоза, но ампутации делались под анестезией, вероятно, чтобы будущие «произведения» не умерли от болевого шока. Пол не сообщал этих деталей Никите, капитан Муромов очень расстраивался.

     Пол поспешил вернуться к Круту. У Наживки ничего не происходило. Пол послушал его немного и переключился на Лиду. Она обдумывала календарные планы. («Почему их нельзя писать дома?» – каждый год недоумевал Пол. «Это – работа, и ее следует делать на работе», –  каждый год отмахивалась от него Лида, будто понимая то, чего он не понимал. И Пол заключал, что он ей просто мешает писать ее календарные планы.) Пол перешел к Никите: тот слагал протокол. Пол послушал еще нескольких интересующих его особ и вернулся к Наживке.

 

                                                                   *   *   *

 

-     Лидия Витальевна…

     Лида вздрогнула так, что таблицы, которые она просматривала, наполовину скрывшись в нише, спрыгнули с гвоздика и накрыли ее.

-   Извините, извините, – зачастил Никита, поднимая наглядные пособия и освобождая из-под завала жертву своей внезапности.

Спасенная Лида, держась за сердце, опустилась на подставленный Никитой стул.

-     Как вы меня напугали, Никита Игоревич!

-  Извините, я не хотел, – Никита поспешно вешал таблицы на место. Повесив последнюю, он повернулся, виноватый, к Лиде.

-     Пришли проверить пост? Еще один такой приход, и вам не к кому будет ходить.

-     Еще раз извините. А где же ваш страж? Николай Аркадьевич, кажется?

-     Он поменялся. Выйдет вечером.

-     А где же тот, с кем он поменялся?

-     Я отпустила его домой. У него там что-то случилось.

-     Вы не должны этого делать. Он на работе. А вдруг бы вместо меня…

-    Лучше не надо, Никита Игоревич! – занервничала Лида и вскочила со стула.

-     Вы боитесь?

-     Боюсь?! Что за вопрос! Я в ужасе! На меня охотится маньяк! Я могу стать просто туловищем! Вы подменили мне мужа! Он целыми днями где-то пропадает! А когда он дома, все равно будто его нет! Он со мной не разговаривает, он меня не видит, он меня не слышит! Мне действительно страшно.

-     И что же вас пугает больше? Маньяк или муж?

-     Вы сравняли Пола с маньяком?

-   Лидия Витальевна… Лида… – Никита взял чужую жену за руку и посмотрел ей в глаза, слегка расширяя свои, зная, что прикосновение влияет на того, на кого нужно неким образом повлиять, а прямой взгляд внушает доверие. И Никита попался в свой капкан. Он вдруг отключился от целенаправленных интриг и хладнокровных способов воздействия и оказался весь в ее руке; в следующее мгновение Никита раздвоился: один он с трепетом держал Лиду за руку, а другой он смотрел с растущим возмущением, раздражением, паникой, как первый он млеет, держа женскую руку.  Как только Лида осторожно высвободила кисть, другой в Никите победил и немедленно включил интригана. – Вам нечего бояться. Вы под присмотром круглые сутки. Я, конечно, не умею читать мысли, как ваш муж…

-     Что? Читать мысли, как мой муж? Мой муж читает мысли? Какая… нелепица!! Откуда вы это взяли?!

-     Он сам мне сказал, – Никита отступил в тень и наслаждался произведенным эффектом: теперь только и знай наблюдай.

-     Он вам сказал? Вы ничего не перепутали? Возможно, вы неправильно его поняли!

-  Он неоднократно доказывал мне свой талант, безошибочно читая мои мысли, – невинно хлопая глазами, добивал ее Никита.

Лида несколько секунд соображала, уставившись в одну точку.

-   Нет… Не может быть… Нет… Вот почему!.. – Лида прыгнула к нише, где висели таблицы, затолкала как попало учебники, справочники, карточки, захлопнула ее (не забыла закрыть на ключ) и крикнула: – Мне нужно домой! Извините!

     Схватив сумку, Лида выбежала вон, тут же прибежала обратно, выдворила Никиту, закрыла кабинет и умчалась.

     Никита расплылся в довольной улыбке: у тебя свои грязные методы, у меня свои, глубоко законспирированная личность мистер Эммет, те, кто что-то скрывают, редко скрывают из любви скрывать, у них, как правило, есть что скрывать, у тебя тоже; ну, сейчас Лидка тряхнет тебя как грушу.

     Появился сменщик Николая Аркадьевича, Никита строго отчитал его и послал вдогонку за Лидой, грозясь наябедничать хозяину. Довольная улыбка капитана померкла: как же он мог забыть, что Лида осталась без охраны? Нет, было, конечно, их охранение, но, как и Пол, Никита не считал его достаточным. С каких это пор?

     Никита бросился вслед за телохранителем.

 

                                                                   *   *   *

 

-     По-о-о-ол!!!

     Пол, отвлекаемый Наживкой, пропустил науськивания Никиты и теперь был близок к кровоизлиянию в мозг. Он вскочил с кресла. Перепуганный инстинктом, которому доверял больше, нежели рассудку, парализованный страхом, Пол не мог подслушать, что так взволновало Лиду, не мог сдвинуться с места, стоял и ждал, когда она войдет в его кабинет. Только и радости, что лицо удалось сохранить безмятежно-невинным.

-     Пол! – Лида ворвалась, а не вошла.

     На голову Пола обрушились обвинения: «подслушивание», «вторжение в самую интимную сферу», «надругательства над свободной волей», «взлом глубоко личного». Далее Лида поставила ему в вину все необъяснимые странности и совпадения, которые угодливо вспомнились по дороге от школы до дома, были яснее ясного теперь и легко объяснялись. Он молча выслушал ее и, когда она устала прокурорствовать, сказал с налетом напряженности, отголоском тревоги:

-     I do love you. 1

      Лида воинственно набрала воздуха, собираясь внушить ему, чтобы он не прикрывался любовью, не все можно любовью прикрыть, и кончила тем, что упала ему на грудь.

-     Ты страшный человек! Ты беззастенчивый! Ты бессовестный! Ты бесстыдный вор мыслей! Ты ревнивый! Ты ревнивее зверя! Я это ясно вижу теперь, хотя ты принимал вид… вид… обратный!

-     Yes, I am,2 - сознался с обезоруживающей мягкостью Пол, гладя ее по спине, касаясь губами ее волос.

-    Я тебя совсем не знаю, – прошептала Лида, прижимаясь щекой к его груди. – И мне не по себе. Да что там! Мне по-настоящему страшно, – грудь Пола тяжело вздохнула, приподняв и опустив ее голову.

-     You know me well. And it’s him. Him again,3 – Пол поцеловал Лиду в макушку и крепче прижал к себе.

-     Ты о ком? О Никите Игоревиче?

=============================

1Я так люблю тебя.

2Да.

3 Ты меня знаешь хорошо. А это – он. Опять он.

 

-     Was it him who said you?4

-     И правильно сделал. Что-то мне подсказывает, что ты бы мне ни за что не сказал.

-     Of course not. I’d conceal it to the bitter end.5

-     Пол, почему ты так волнуешься? Я заметила, что когда ты очень волнуешься, ты переходишь на английский, будто сразу забываешь все русские слова.

-     Precisely. Because it’s fate and I can’t fight against fate.6

-     Пол, ты фаталист? – изумилась Лида, отстраняясь и вглядываясь другими глазами в мужа пятилетней выдержки.

-     Yes, I am. I tried to fight against fate in my past but I failed over and over again.7

-  Воистину день сюрпризов, – Лида подумала, перемерив массу выражений на лице,  приняла учительский вид и строго сказала: – Пол, дай мне слово, что не будешь заглядывать в мои мысли.

-     Yes, I will.8

-     Из ревности?

-     For safety.9

-    Отговорки и увертки, – все поняла Лида. – Я с тобой поссорюсь.

Сурово отстранившись и благоразумно покинув пределы его обаяющей ауры, Лида

повторно пробрала супруга за плохое поведение, декларируя нормы поведения хорошего тем же дидактическим тоном, какой применялся в отношении проштрафившихся учеников. Пол старался не улыбаться.

Все кончилось тем, что Лида внезапно выскользнула из образа и устроила Полу проверку качества его телепатии. Убедившись в самом высоком ее качестве, она сначала пришла в восторг от его таланта, а  потом, осмыслив все возможности его таланта, в негодование.

      Ругала и хвалила, восхищалась и возмущалась Лида до конца дня.

 На следующий день она спокойно начала жить с этим.

      Пол же тогда так перенапрягся, сглаживая свои нечистые делишки и искажая в сторону положительности сомнительные приемчики, что, уложив Лиду спать, сам уснуть не мог и сделал то, чего не позволял себе практически никогда, – выпил водки.

      =============================

4 Это он тебе сказал?

5 Конечно нет. Я бы скрывал до конца.

6 Совершенно верно. Потому что это судьба, а я не могу сражаться против судьбы.

7 Да. Я пытался бороться с судьбой в прошлом, но терпел неудачу снова и снова.

8 Нет буду.

9Для безопасности.

 

                                                                   *   *   *

 

-     Никита, ты помнишь Вадика Серегина?

-     Непойманый вор.

-     Он лежит в больнице.

-     Подстрелили? Или подорвали? Что-то я ничего не слышал об этом.

-     Сердечная недостаточность.

-     А у него есть сердце?

-     Никита!

-     Что, мама? Неспроста ты завела этот разговор. Чего он от меня хочет?

-     Сходи к нему в больницу, он очень просил. Голос такой слабый…

-     Что ты говоришь!

-     Где твоя человечность? У него большие неприятности, говорит. А тебе может пригодиться то, что он скажет.

-     И не подумаю.

 

                                                                   *   *   *

 

-     Привет, Никита. Не думал, что ты придешь.

-     Привет, Вадя. Глядя на тебя, я глубоко верую: есть Бог на свете.

-     Это не Бог. Это Дух.

-     Кто бы ни был. Все едино. Чего тебе надо?

-     Дух – это человек, киллер. Убивает так, будто смерть естественная, самая естественная, какая может быть. Если будут делать вскрытие, ни один врач не скажет, что человек умер насильно. Я послал своих выследить его, а он нейтрализовал их всех.

-     Убил?

-     Нет, усыпил вроде. И они не видели, кто за деньгами приходил. Зато и денег не было.

-     А чего ты взъелся-то на него? Он что, заказ не выполнил, или ты хвосты обрубить    

     решил, а он не дается? Или ты, жмот, раскошеливаться не торопишься, а он настаивает на гонораре?

-     Я думаю, он убивает черной магией.

-     Короче, тебе нужно, чтобы его нашли? Пиши признание, кого заказывал… Подожди-подожди… У тебя ведь жена недавно умерла! Ах ты сука!

-     Никита! Никита! Не уходи! Не уходи!! Это он меня сюда уложил!!!

-     Почему ты уверен, что это он? Естественная смерть – она.

-     Я скажу тебе, как его позвать. И ты устроишь ему ловушку. Нужно семь раз…

     Бледный человек в самой что ни на есть комфортабельной, но от этого не менее больничной койке схватился за сердце, сморщился, захрипел, втягивая воздух, выпучил глаза, напрягся – и обмяк. Окружающие его приборы забеспокоились: запищали, запикали, замигали. После секундного замешательства Никита нашел кнопку вызова, но нажать не успел: в палату влетела медсестра, взглянула на приборы, вылетела и прилетела вновь с врачами, переполошив телохранителей Вади.

     Вадик умер. Никита, получив заверения врача, что тот преставился бесповоротно,  задумчиво брел по коридору и столкнулся с Полом, вышедшим из туалета. В глаза Никите бросилось и удивило то, что Пол имел вид сонный и нездешний, будто только очнулся от дремы. Курил травку? Укололся? Никита пригляделся и принюхался, приветствуя:

-     Здравствуйте, мистер Эммет.

-  Здравствуйте, мистер Муромофф, – с усиленным иронией акцентом отозвался, быстро «просыпаясь», Пол.

-     Что вы здесь делаете?

-     А вы?

-     Моя мама всегда говорит: невежливо отвечать вопросом на вопрос.

-     Ищу Скульптора.

-     И как успехи?

-     Ничего. А у вас?

-     И у меня ничего. Нет, по другим делам прогресс есть, одно завершил на днях.

-     Мои поздравления. Могу я быть свободен, Никита?

-     Конечно, конечно. Если не хотите признаться в чем-нибудь уголовно наказуемом,  Пол, например, в тяжком или особо тяжком.

-     Только в сильном желании совершить тяжкое в отношении некого лица.

-     Ну, это не наказывается законом. Можно узнать имя несчастного, к которому вы испытываете такие сильные чувства? Я возьму его на заметку, а вас под подозрение.

-     У него много имен.

-     Рецидивист какой-нибудь?

-     Простите?

-     Человек, неоднократно совершавший одно и то же преступление.

-     О да. Хорошего дня, Никита.

-     И вам того же, Пол. Передайте привет Лидии Витальевне.

     Пол без выражения посмотрел в нахальное лицо Никиты, повернулся и пошел, ничего не сказав. Никита глядел ему вслед и думал: «Лидка называла его очаровательным. Что в нем очаровательного? Разве что очарование белой акулы». Пол вдруг остановился и вернулся. Доверительно наклонившись к Никите, он тихо произнес:

-     А для чего мне вас очаровать? Вы и так мной очарованы, – одарив Никиту акульей улыбкой, Пол удалился на этот раз безвозвратно.

     «Вот какой я молодец, хоть и мыслей я не чтец», – разразился стихомадригалом себе Никита, качая головой и криво усмехаясь. Пошло-поехало, нервишки-то зашалили. Но этого мало. Нужно, чтобы он утратил контроль. Тогда-то мы и посмотрим на нутро, на подлинного, самого настоящего Пола Эммета, тогда-то мы увидим, в каком именно пушке у него рыльце. Как же заставить его потерять самообладание?

 

                                                                   *   *   *

 

«Алло, Сева? Муромов. У меня для тебя есть труп… Как это «какой труп»? Ты же сам

просил… То-то. Сходи в морг шестой больницы, я договорился, тебя впустят и

покажут. Потом мне позвони. Ладно?.. Пока».

 

                                                                   *   *   *

 

«Никита? Сева. Совершенно определенно могу сказать, что это не самоубийство… Ты

знал, но я-то не знал. Не могу сказать, что точно. Прибор показывает нечто среднее

между самоубийством и естественной смертью. Никогда такого не видел… Я же тебе

говорю: не могу сказать точно. Характер свечения покойника совершенно не похож ни

на одно из трех видов… Только не надо меня так жарко благодарить… Пожалуйста,

пожалуйста. А у тебя были еще такие трупы?.. Куда сходить?.. Не знаю, может,

возьмет. Ладно, попробую. Пока… Да-да, позвоню. Пока».

 

                                                                   *   *   *

 

«Никита? Сева. Я был на кладбище. Свечение слабое. Совершенно определенно могу

сказать: картина та же – между суицидом и естественной смертью. Конечно,

обычными средствами не определить, вскрытие, например, покажет абсолютно естественную смерть. Очень странно. Я бы сказал: организм сам себя убивает, без участия мозга – отсюда разлад. Интересно, как это получается? Кроме этих твоих трупов, я никогда с таким не сталкивался. Как он работает, этот твой киллер?.. А я не знаю… Нет, даже представления не имею… Хорошо, попробую поискать… Да, да, если что найду, позвоню. Или зайду. Пока».

 

                                                                   *   *   *

 

-     Что-то беспокоит тебя, Лидди?

-     Ты знаешь, что меня беспокоит, Пол. Никита Игоревич. Что ему нужно? Иногда мне кажется, что он питает слабость…

-     К тебе?

-     Д-да.

-     Нет, Лидди. Он питает слабость не к тебе.

-     Ты считаешь, что ко мне нельзя питать слабость?

-     Я к тебе питаю слабость. Тебе мало?

-     Мне как раз. Вопрос в принципе. Могу я нравиться другим? Никите Игоревичу?

-     Нет. Никите Игоревичу нет.

-     Тебе виднее. Ты ведь знаешь, что у него на уме.

-     Ты огорчилась, или мне показалось?

-     Все женщины любят нравиться, и я не исключение.

-     Ты сокровище. И я счастлив, что об этом знают немногие. И я не собираюсь сообщать об этом другим. Извини.

-     Значит, он интересуется тобой.

-     Пусть интересуется. Он научился, что нужно найти слабое место человека и жать на него, если хочешь что-нибудь добиться. У меня найти нетрудно, и он нашел: мое слабое место ходит своими красивыми ножками и красиво называется Лидия. Он думает, что он сможет меня раздразнить, разозлить и посмотреть, что у меня внутри. Он думает, что я могу быть Скульптор.

-     Скульптором?! Ты?!

-     Он так думает.

-     Какой вздор. Не поддавайся.

-     Я не поддамся, если ты не поддашься.

-     Что это значит?

-     Я питаю слабость к красивым фразам.

-     Ты питаешь слабость к увиливаниям. Сейчас же отвечай, что это значит.

-     Это значит – сохраняй спокойствие.

 

                                                                   *   *   *

 

-     Здравствуйте, Лида.

-     Здравствуйте, Никита Игоревич. У меня все хорошо.

-     Сейчас должно последовать: до свиданья. Хотите от меня избавиться?

-     Нет, но…

-     Хорошее воспитание придает вам особое очарование, Лида. Но оно же вам и вредит. Менее деликатный человек сказал бы: у меня все хорошо, пошел вон. И никаких проблем больше.

-     Но вы же сами догадались. Мне нет нужды вас обижать.

-     Я, хоть мыслей не читаю, могу сказать со всей определенностью, что вчера вас прорабатывали за встречи и беседы со мной.

-     Не прорабатывали, ибо я с вами не встречаюсь.

-     Но разговор был.

-     Если вы узнали все, что хотели, я бы желала вернуться к работе.

     Никита поймал белку на земле и крепко держал ее. Лида запрыгала на стуле, не имея возможности ускакать по веткам прочь: он нахально уселся на ее учительский стол совсем близко от нее, наклонился с интимностью и мурлыкая произнес:

-     Чопорная белочка. Неотразимо.

     Глаза Лиды изумленно распахнулись, она максимально отстранилась от него. Никита вынужден был занять более удобное положение для дальнейшего выбивания почвы из-под всех ног, представителем которых выступала Лида, он выпрямил спину, но с ее стола не встал.

-     А что вы здесь делаете до сих пор? У вас же отпуск, класс вы отремонтировали.

-     Мне здесь хорошо работается. И у меня есть работа. В школе всегда есть работа.

 -    Почему вы не поехали отдыхать?

-     Пол занят вашим поручением. Самой ехать мне не хочется. И некуда. С тех пор как умерла моя тетя. Я отвечу сразу, не дожидаясь вашего вопроса. Родители мои умерли рано, и меня воспитывала тетя, папина сестра.

-     Я все это знаю.

-     Значит, вы знаете, что из близких людей, у меня остался только Пол, и я буду признательна, если вы оставите его и меня – нас, в покое.

-     Не могу. Где ваша охрана?

-     Я его отпустила на обед.

-     Сменщика?

-     Сменщика? А, да. Николаю Аркадьевичу теперь удобнее во вторую. Я не возражаю.

-     А Пол не возражает?

-     Ему не до этого.

-     Мне больше нравится Николай Аркадьевич с его чувством долга. Вы боитесь, Лида, и отпускаете защиту обедать. Очень великодушно и очень глупо. Ваш телохранитель находится на работе, я уже вам говорил, и пока он находится на работе, ничто не должно его интересовать, кроме вас.

-     Но ведь он человек, тем более мужчина. Это естественно, что ему хочется есть.

-     В общем так, если вы не скажете мистеру Эммету, я ему сам скажу. Спасибо его телепатии, мне даже не надо встречаться с ним лично. Почему вы ерзаете, Лида?

-     Потому что у меня много работы и… сейчас за мной придет Пол. Если вы не хотите встречаться с ним лично…

-     Почему не хочу? Мне доставляет удовольствие общение с ним. Я говорю искренне. И зачем он придет?

-     Вы находите странным, что муж зайдет за женой, чтобы пойти обедать?

-     Вообще-то да. Для нашего общества это очень странно. В отношении вас с Эмметом – нет. Но причина его прихода куда менее романтичная. Мы вышли из доверия.

-     Вы никогда не пользовались у него доверием. Простите за прямоту.

-     А вы?

-     Безграничным.

-     Лжете. Бьюсь об заклад, он всегда вас слушал, он всегда вас контролировал. У него не  было необходимости показывать вам свою ревность и недоверие, потому что он всегда точно знал, где вы и с кем, что делаете и что говорите. Так было, пока не появился я.

-     Вам не кажется, что вы много на себя берете? Вы всего лишь статист.

-     Лида, вы начали грубить.

-     Послушайте, Никита, что вам надо? Вам нравится дразнить Пола? Намереваетесь превратить его талант в слабость? Он признался вам, чтобы помочь, а вы благодарите его тем, что пытаетесь раздражить.

-     Нет. Мне нравится смотреть на вас. Мне нравится говорить с вами. Мне нравится слушать вас.

      Лида покраснела и отвела глаза. Но, немного подумав, она отреагировала неожиданно хладнокровно – Пол ее подготовил.

 -    Я вам не верю. Я не наивная девочка.

-     Нет, Лида, вы-то как раз очень наивны. По всему видно, он вас берег – спасибо ему за это. Но его время кончилось. Наступает мое.

     На этот раз Лида и глазом не моргнула и ухом не повела, на другую ветку прыгнуть и не пыталась – осталась спокойно сидеть. Лида поглядела на Никиту и непробиваемо улыбнулась.

-     Вы настоящий артист. Думаю, этот артистизм очень помогает в вашей профессии. Вы умеете повести себя парадоксально.

-     Сопротивление бесполезно, Лиды. Вы окружены. Рок. Судьба. Даже я это понял.  

А первым,  кто это понял, был ваш Пол. Я подожду, Лида, пока это поймете и вы.

-     Я уже сейчас очень хорошо понимаю. Чего вы добиваетесь.

-     Нет. Вы понимаете то, что он вам в голову вбил.

-     Я вынуждена просить вас уйти, Никита.

-     Перевожу: не люблю тебя, козел, пошел вон. Мне так понятнее. Я подожду, Лида. До свиданья.

     Никита вышел из ее кабинета и пошел, довольный собой, пошел не спеша, победителем. И стал еще довольнее, когда услышал, как упал стул и следом разбилось что-то стеклянное, наверное, ваза, которую смятенная Лида сбросила, скача в своем беличьем темпераменте по классу.

                                                              

                                                                   *   *   *

 

«Дух? Дух? Дух? Дух? Дух? Дух? Дух? Мой телефон…»

 

                                                                   *   *   *

 

«Я Дух… Условия знаете?.. Кто?.. Где живет?.. Хорошо».

 

"Фанданго" № 5

Начало "ВНУТРЕННЕЕ ПРИКОСНОВЕНИЕ" 

"Фанданго" № 6

Продолжение "ВНУТРЕННЕЕ ПРИКОСНОВЕНИЕ" 




   © Copyright. All rights reserved. © Все права защищены.
   © Все права на произведения принадлежат их авторам.
Информация на сайте выложена только для ознакомления. Любое использование информации с коммерческими целями запрещено. При копировании ссылка на сайт www.fantclubcrimea.info обязательна.


Цитирование текстов возможно с установкой гиперссылки.
Крымский клуб фантастов пригашает авторов к публикации в журнале или приехать на фестиваль фантастики