Крымский клуб фантастов
Главная
Авторы
Произведения
Журналы клуба
Книги
Фестиваль
Друзья клуба
Контакты



Главная страница сайта

Надежда ЗОГА
(Щелкино)


ОБОРВАННАЯ   НИТЬ

      Он бежал. Подхватив полы рясы, он бежал по пыльной, истоптанной множеством ног узкой горной дороге. Ноги скользили по выступающим в промоинах камнях, ветки нависавших деревьев хлестали по лицу, пот стекал между лопатками, и вечерний прохладный ветерок холодил спину. Но Симон ничего не чувствовал. Желание как можно скорее уйти от нелюбимого места всецело завладело им.
      Обрывки мыслей лихорадочно проносились в голове, высвечивая отдельные картинки недолгой жизни в монастыре: склоненные головы монахов, нищие с посиневшими носами, непомерно толстый отец Иоанн, читающий молитву…
      «И днем и ночью, и днем и ночью, – сквозь хриплое дыхание прорывался шепот. – Не хочу, не хочу! Не могу больше».
      Вскоре дорога вывела его на узкую тропинку, ведущую к горе Кермен, где он решил отсидеться несколько дней в заброшенных пещерах.
      Гора встретила беглеца строго и молчаливо, словно разглядывая его черными глазницами опустевших пещер, служивших когда-то монахам кельями. Лучи заходящего солнца окрасили раскинувшуюся внизу панораму в оранжевый цвет. Бегущие по небу облака, отбрасывая тень на каменные склоны причудливо быстро изменяли рельеф. Симон невольно залюбовался прекрасным горным ландшафтом.
      «Господи, благодарю тебя», – привычно прозвучали слова молитвы и, вздохнув, оступившийся слуга Божий принялся готовить к ночлегу одну из пещер.
     Не спалось. Полная луна, тревожа душу, бежала по небу, заливая землю белым безжизненным светом. Ближе к полуночи внезапно прошелестел мелкий дождь. Капли звонко падали на оставленную туристами консервную банку, создавая иллюзию присутствия кого-то рядом.
      Симон долго ворочался на выстланном травой земляном полу. Вспомнилась Инка, оставленная им на третий день после свадьбы, и прочитанный еще в школьные годы рассказ Льва Толстого «Отец Сергий». Он вновь поразился прозорливости писателя, умеющего так глубоко смотреть в человеческую душу, что даже через сто лет ему удалось предсказать человеческую судьбу.
      «Словно обо мне написано», – обескураженно подумал неудавшийся сподвижник на тернистом духовном пути.
      А ночью ему снова приснились обнаженные девы, подмигивающие с экрана старенького отцовского телевизора, нежные руки, ласкающие его странными, потрескивающими как от электрического разряда прикосновениями, и извержение вулкана. Он бежал от настигающей лавы, но ставшие ватными ноги не держали. Симон полз, полз, а горячий поток окружал его, превращаясь в огненное море. Откуда-то появились врачи в белых халатах, из-под которых выглядывали хвосты с кисточками. Они схватили его и потащили на кресло, похожее на трон. Симон, вырываясь, почувствовал под рукой бородавчатую кожу и закричал хрипло, гортанно…
      От этого крика он и проснулся.
      «Все, – пронеслось в голове, – возвращаюсь к Инке. Нарожаем детей, и буду жить как все. Ангел из меня не получился. Тогда уж лучше простая жизнь, чему муки от этих сатанинских наваждений».

      Знал бы он, какой переполох вызвало его решение в подземном мире, где обитали маленькие хвостатые существа, молившиеся на его портрет. Как он попал к ним – неизвестно. Но изображение мужчины без рогов и хвоста так поразило этот примитивный народ, что они возвели его в ранг ангела. А может быть, даже бога. И в каждой сухой трещине земной коры, где они строили свои похожие на столбы жилища в несколько этажей, на левой стенка был нацарапан портрет божества. Ему молились, поверяли как горести, так и радости, делились мыслями, просили защиты и помощи. Но самой затаенной мечтой каждого было желание стать как он и перейти жить в верхний мир, на землю.
      Самым большим праздником для игвов был день слияния с божеством, день, когда главному жрецу Игв-Аду удалось проникнуть в сознание бога. Это произошло во сне, и, к своему стыду, он ничего не понял из услышанного, поэтому приходилось вольно трактовать полученную информацию. Но теперь никто не смел тревожить его сон. Игв-Ад спал почти все время, просыпаясь только для приема пищи. Он стал толстым и корявым. Бородавчатые ноги с трудом держали рыхлое тело, но зато у него появились телохранителями, которые бережно поддерживали своего кумира во время ходьбы и приема пищи. Правда, они иногда дрались между собой, роняя своего подопечного и даже в суматохе награждая его тумаками, но быстро мирились и, очистив божественного слугу от грязи, продолжали рьяно ему служить.
      На собраниях, регулярно проводимых во время полнолуния и затмений, Игв-Ад проповедовал все, что слышал во сне. Маленькие игвы слушали затаив дыхание. Они свято верили, что, улавливая мысли божества и посылая ему свои, они станут похожими на него и даже перейдут жить в верхний мир.
      Об этом мире они слагали стихи и пели их, хлопая лапами по оттянутой коже на ногах. Получались глухие, но четкие звуки. Под эту музыку можно было танцевать. Они даже решили порадовать однажды своего ангела наиболее удачными произведениями, и Игв-Ад попробовал спеть ему наиболее популярную песню. Но у Симона почему-то разболелась голова и повысилась температура, так, что сам Игв-Ад едва не сгорел. Пришлось концерты отменить. После этого главный жрец осмеливался читать ему только отдельные строчки. Каково же было его удивление, когда Симон неожиданно пропел:
                                           Я стою и смотрю, я стою и смотрю,
                                           Потому что у меня есть гла-за,
                                           Я ем потому, что…
      Кто, кроме него, осмелился войти в сознание бога и передать ему свою бездарную песенку, выяснить не удалось. А Симон после этого долго молился, и несчастный Игв-Ад терпеливо ждал очищения его сознания. Однажды он попытался войти в контакт с божеством во время молитвы, но у него начались такие судороги, что он едва остался жив. С тех пор жрец ограничивался посылкой сплетен из жизни игвов и святым почитанием божества. Симон был снисходителен к такой информации, а эротические сценки, в которых роль соблазнительных дев играл сам Игв-Ад ему даже нравились. Правда, он почему-то никому об этом не рассказывал.
      И вдруг ангел расхотел быть ангелом! Что же делать теперь маленьким игвам? Кто поможет им подняться в верхний мир?!
      Игв-Ад был настолько обеспокоен обстоятельствами, что, рискуя навсегда потерять право спать и есть когда захочется, решил созвать совет.
      На совет собрались все, кто мог бегать и ходить. Самые молодые и сильные, конечно, оказались в первых рядах. Остальные ворчали, но не противились, усердно вытягивая шеи, чтобы видеть главного жреца. Молодые толкали и щипали друг друга. Но сообщение главного о том, что ангел не хочет быть ангелом, потому что ему мешают сатанинские видения, повергло всех в шок. Кто же теперь станет для них проводником в верхний мир? И кто такой сатана? И почему его проделки приписывают им?
      Игв-Ад тему о личности сатаны развивать не стал. Смутные догадки и опасения давно беспокоили его, поэтому он предложил начать дебаты.
– Нужно усердней молиться, – предложил Игв-Он, кокетливо выкладывая узор из водорослей на крепких молодых рожках.
– Что значит «усердно»? – завопил рыжий Игв-Ен. – Я молюсь всегда, когда не ем.
– Значит, реже нужно есть, – резонно заметила вертлявая, но стройненькая Игв-ева, играя кисточкой своего хвоста.
      Игв-Он тайно следил за ней третьим глазом. Он давно мечтал дать ей свое имя. Игв-Она нарожала бы ему детей…
      Из состояния задумчивости его вывел дребезжащий голос старого Игв-Кона, отличающегося особой бородавчатостью:   
– После главного жреца только я достоин бога! – гордо заявил он, придерживая лапой отвисший живот.
      Игв-Ад молчал, не смея ни думать, ни говорить. Он боялся, что, услышав его ругань, бог земли окончательно лишит его милости. Но его выручила Игв-ева-вторая.
– Что ты можешь? Что ты можешь?! – накинулась она на выскочку. – Ты даже бородавки свои чистить не умеешь. Лучше выберите меня!
      «У нее слишком визгливый голос», – подумал Игв-Ен.
– У тебя слишком визгливый голос, – неожиданно произнес он вслух.
      Что тут началось! Игв-евы перемешались между собой. Мелькали только кисточки хвостов и разноцветные рожки. Их, действительно визгливые, голоса заглушали глухое рокотание игвов мужского пола. Драка была в самом разгаре, когда заговорил Игв-Ад.
– Тихо, – сказал он, – своими криками вы пугаете бога.
      Все испуганно притихли. Игвы обладали остатками коллективного сознания, и поэтому ими легко было управлять.
– Я принял решение, что вместе со мной молиться будет первая Игв-ева. Для этого ей нужно стать Игв-Адой.
      «Ах», – ахнул про себя Игв-Он. Его радужные мечты превратились в прах.
      А первая Игв-ева красиво посинела, ее нос приобрел нежный фиолетовый оттенок.
– Я умею молиться! Я умею! – закричала она, подбегая к главному жрецу. – Я уже молилась, и один из богов подарил мне песню. Правда, он не показал свой облик, но позволил слышать.
      Игв-ева торопливо запела: «Я стою и смотрю…».
      Теперь наступила очередь ахать Игв-Аду. Он понял, кто, кроме него, посмел войти в сознание бога и запутать его. Он понял, из-за кого чуть не погиб. Но было поздно что-либо менять. Первая Игв-ева им самим объявлена его женой.         

      В это время у Симона, спускающегося по склону горы в сторону раскинувшегося внизу села, внезапно закружилась голова. В ней что-то резко щелкнуло, словно произошло короткое замыкание, и он упал, теряя сознание и неудержимо скатываясь к пропасти.

      На другом конце планеты юный отпрыск подпольного магната наркобизнеса на тринадцатом этаже похожего на квадратный столб небоскреба включил компьютер и стал бездумно нажимать клавиши. «Я стою и смотрю…» – высветилось на экране.
– Эврика! – закричал он, всматриваясь в появляющиеся строки. – Эврика! Это же хит!

      А в родительском доме Симона его молодая жена Инна вязала сыну носочки. Пушистая нить вилась по полу. В приоткрытое окно заглядывала ветка старого ясеня, на котором спала кошка Брыся. Легкий ветерок слегка качнул занавеску, в комнате раздался щелчок, словно перегорела лампочка. Инна, не выпуская из рук вязания, удивленно подняла голову. В это время кошка, открыв загоревшиеся желтым светом глаза, прыгнула на подоконник и, зашипев, бросилась на клубок.
– Нельзя, Брыся, брысь! – крикнула Инна, дернув нить.
      Но было поздно. Брыся фыркнула, освобождаясь от шерстинок, прилипших к усам, и спокойно отправилась к мисочке с едой.
      А Инна огорченно смотрела на оборванную нить, не понимая, почему из ее глаз текут такие горькие слезы.



   © Copyright. All rights reserved. © Все права защищены.
   © Все права на произведения принадлежат их авторам.
Информация на сайте выложена только для ознакомления. Любое использование информации с коммерческими целями запрещено. При копировании ссылка на сайт www.fantclubcrimea.info обязательна.


Цитирование текстов возможно с установкой гиперссылки.
Крымский клуб фантастов пригашает авторов к публикации в журнале или приехать на фестиваль фантастики